12. ВИДЕНИЕ
Мы с Ингрид появились на верхних рядах стадиона и спустились к полю. Как обычно, родители занимали нижние скамейки. Торин, Эндрис и два помощника тренеров занимались с детьми на поле.
– Поверить не могу, что я ни разу здесь не была, – произнесла Ингрид, отвлекая моё внимание от Торина. Он нас явно не ждал. – Стадион такой огромный.
– Завтра днём здесь будет матч. Четверть финала. Можешь прийти со мной посмотреть на игру.
– Во сколько?
– В два.
Мамочки заметили нас ещё до того, как мы опустились на скамейку. Их взгляды задержались на Ингрид. Как всегда, она выглядела шикарно в белой мини-юбке, футболке с принтом и сапожках. Её стрижка паж и безупречный макияж всегда выглядят стильно. Я уже давно привыкла к этому и перестала чувствовать себя неполноценной рядом с ней.
Сегодня родителей было больше обычно, среди них довольно много отцов. Я хотела уже было помахать отцу Джейса, но вовремя себя остановила. Это я его уже видела, а для него я неизвестно кто.
Мы заняли пустые места справа от родителей. Эндрис увидел нас и помахал. Если он и удивился появлению Ингрид, то не показал этого. Я коснулась соседних мест, спинок, даже подлокотников… Кое-как сдержала разочарование. Почему я не вижу ничего, кроме игроков и болельщиков?
– Всё ещё пытаешься увидеть будущее?
Я кивнула.
– Так бесит. Впервые в жизни Торину нужна моя помощь, а я ничего не могу сделать.
Ингрид хмыкнула.
– Не вини себя. Ты не контролируешь видения. Большинству ведьм-сейдкон нужна долгая подготовка, чтобы войти в транс. А ты обходишься без этого. Что говорит Лавания?
– Открой разум и загляни вглубь себя, – ответила я, пародируя голос и жесты нашей наставницы.
Смех Ингрид колокольчиком разнёсся по стадиону. На нас бросили ещё несколько взглядов, несколько женщин осуждающе хмурились. Эндрис вновь поднял глаза на нас. Торин же был слишком сосредоточен на игре, мы для него как будто были невидимками.
Некоторое время спустя дунул в свисток, объявляя таймаут, и подошёл к столу с закусками и напитками, где дал мальчишкам ещё несколько советов. И только после этого направился к нам.
– Что вы здесь делаете? – спросил он.
– Лавания отпустила нас пораньше, потому что она… – Ингрид указала на меня, – никак не могла сосредоточиться. Всё время витала в облаках.
– Неправда. Стукачка.
Торин ухмыльнулся, восприняв мою рассеянность как комплимент в свой адрес, но я думала не о его вчерашних действиях. А о Норнах. Быть может, если бы он снова повторил то, что сделал в школьном туалете, я бы забыла о них. Но что, если они ничего не сделают с лесом?
– Вот видишь? Говорю же, – сказала Ингрид, и я поняла, что они говорят обо мне. Жар прилил к лицу. Торин усмехнулся, провёл рукой по моей щеке и вернулся на поле.
– Да что с тобой такое?
Я сверкнула глазами.
– Хватит уже палить меня.
Она закатила глаза.
– Если бы я хотела тебя, то рассказала бы ему, как ты едва не разбила его «Харлей» сегодня, – шепнула она, когда Торин отошёл достаточно далеко.
Пока ехала, я старательно прислушивалась к деревьям. Отвлёкшись, едва не врезалась в машину перед собой. Если бы не Ингрид, я бы перелетела через капот.
– Идём. Нам нужно на холм.
– Куда?
Я указала на зелёную верхушку холма слева от нас. С неё было видно стадион.
– Мне нужно установить контакт с матерью-землёй. Без лишних глаз.
Ингрид застонала.
– Туда так далеко переть. Может, просто откроем портал и переместимся? – спросила она, ища глазами место, где родители не увидят открывшийся портал.
– Ага, конечно, ленивица. А потом вернёмся, и придётся стирать всем память. Потому что если нас кто-то увидит, но непременно задастся вопросом, как мы так быстро там отказались. Нет, пойдём ножками. Мне нужно кое-что проверить.
Я взяла её за руку и потянула за собой.
– Я думала, ты терпеть не можешь, когда на тебя все пялятся, – пробормотала она, держа меня за руку.
Я ухмыльнулась.
– Что? – удивилась она.
– Они пялятся на тебя. Ты шикарно выглядишь.
– Это всё боевой раскрас, – засмущалась она. – А вот ты красива от природы.
– Теперь мне стало интересно, как же ты выглядишь без макияжа. А, погоди, я уже видела. И ты была прекрасна, Ингрид.
Она скривилась и слегка пихнула меня плечом.
– Когда это? Я не выхожу с утра из комнаты, пока не накрашусь.
Мы прошли мимо родителей, и я уловила обрывки разговоров. Состав Ю-17. Брейдентон, штат Флорида. Мужская национальная сборная. Чемпионат FIFA среди юниоров. После обеда с папой я знала достаточно о футболе, чтобы понимать, о чём они мечтают.
Академия «Гэлекси» в Лос-Анджелесе была тем самым местом, где можно проявить свои таланты и быть замеченным профессиональным скаутами. Если ты хорош, тебя могут взять в команду талантливых парней до 17 лет в Брейдентоне и ты будешь тренироваться в составе мужской юношеской сборной. По всей видимости, те, кого выберут, останутся в Флориде на весь год: будут тренироваться по утрам, а после идти на занятия в частную старшую школу. Если будут побеждать в турнирах, смогут даже принять участие в чемпионате мира.
Мы обошли поле по периметру. Я выпускала руку Ингрид, чтобы коснуться земли, травы и сидений. Ингрид тяжело дышала, будто прошла целую милю, и обмахивалась руками. Затем начала перечислять различные изобретения, которые сделали ходьбу неактуальной, начиная с моноколёс и заканчивая самолётами.
– Ладно, сядь здесь и жди меня.
– О, нет. – Она вскочила на ноги, держа в руках свои лакированные сапожки. – Если ты можешь это сделать, то и я смогу.
– Тогда хватит ныть, иначе я… – Показала ей кулак.
– Вырубишь меня? – абсолютно серьёзным тоном уточнила она. – Используя свою магию? Это ведь ты заколдовала волосы Эмбер?
Откуда, чёрт возьми, она это узнала? А, ну да. Эндрис.
– Именно.
Ингрид рассмеялась, чем только подтвердила то, что я уже давно подозревала: у неё больное чувство юмора.
– Я её на дух не переношу. То, как они с Элли вели себя с той девушкой… забыла, как её зовут…
– МакКензи.
– Да, точно. Ты бы слышала, что они говорили за обедом во вторник. Так что когда Эмбер рассказала, что её волосы ни с того ни с сего окрасились в отвратительный оттенок синего, я сразу поняла, что это дело рук ведьмы. – Ингрид наклонила голову и сощурила глаза. – Я знала, что за всем этим фасадом хорошей девочки скрывается бунтарка. Мне это нравится. Так ты правда видела меня без макияжа?
– Нет, но я видела тебя рыдающей взахлёб.
Ингрид уронила челюсть, а затем бросилась за мной.
Я успела добежать по ступенькам наверх, пока Ингрид неслась за мной, грозясь проделать дырку в моей голове своим каблуком. Я остановилась наверху, и она едва не врезалась в меня. Холм был отделён от «Стабхаба» забором.
Я создала портал, и мы вышли на траву. Она росла на склоне. Я оглянулась. Отсюда открывался отличный вид на поле. Ингрид опустилась на траву и вздохнула. Интересно, она совсем не переживает, что на её белой юбке могут остаться пятна?
– И что теперь?
– Теперь я буду пытаться открыть разум. – Я сняла балетки и легла на спину. За одежду я не беспокоилась: леггинсы чёрные, да и на футболке больше чёрного, чем жёлтого. – Ведь сегодня такой прекрасный день.
Ингрид посмотрела наверх.
– Ясное небо. Никакого тумана…
Я закрыла глаза и сжала в кулаках клочья травы. Забавно, как хорошо я себя чувствую от контакта с землёй. Сделав глубокий вдох, я распахнула разум. Позволила установиться связи между мной и этим стадионом.
Поначалу я услышала только ревущую и скандирующую толпу, крики то затихали, то набирали силу. В какой-то момент в тёмную комнату ворвался луч света. Он резко распространился во все углы, и я обнаружила себя на свету, стоящей посреди газона в солнечный день.
Болельщики на пледах попивали напитки, закусывая начос, попкорном и корн-догами. Парочки, родители с детьми, некоторые даже с малышами в колясках… Девочка лет пяти с косичками в цветочном платье играла с младшей сестрой, совершенно не интересуясь игрой на поле. Двое мальчишек в футболках «Лос-Анджелес Гэлекси» попеременно смотрели то игроков, то на коллекционные карточки с футболистами. Некоторые следили за матчем на большом экране, где было видно игроков крупным планом. Стадион был переполнен, все места заняты.
Как вдруг раздался новый звук, смешиваясь с гвалтом болельщиком и играющей музыкой. С каждой секундой он казался всё громче и ближе. Я прикрыла глаза ладонью, ища источник звука. Поначалу ничего не заметила, но затем узнала гул двигателя самолёта. Люди начали указывать пальцами куда-то. Я посмотрела туда и увидела, как самолёт с дымящимся хвостом, как у кометы, спускается всё ниже и ниже. Не знаю, есть ли поблизости аэропорт, но самолёт определённо идёт на снижение. Уже даже шасси выпустили.
Если люди на траве уже перестали обращать внимания на игру, то толпа на стадионе ни о чём не подозревала. Самолёт, казалось, корёжило, как если бы две гигантские руки ломали его надвое. Он резко сменил курс и понёсся прямо на стадион.
Люди вокруг меня запаниковали. За считанные секунды развернулся хаос. Родители бросились к своим детям, мужья – к жёнам. Толпа разбегалась во все стороны, но нигде не было безопасно. Они посреди открытого пространства, а самолёт приближается всё быстрее и быстрее.
Трибуны тоже начали замечать, что происходит что-то не то. А дальше развернулся ещё больший хаос. Многие кричали, толкались, перепрыгивали друг друга.
Самолёт рухнул на поляну, хвост отвалился, крылья смялись, придавив людей. Кто-то кричал в ужасе. Столкновение замедлило самолёт, но не остановило. Из-за крутого склона это огромное транспортное средство покатилось, крутясь, вниз, к трибунам и разбегающимся людям. Несколько пассажиров застряли на сиденьях, потеряв сознание. Другие же попадали на траву, как сломанные куклы.
Тела были повсюду. Раненые звали на помощь. Кто не мог говорить, просто стонали. А некоторые замолкли навсегда, их смерть была быстрой. Их души теперь парили над телами, глядя на развернувшуюся трагедию.
В паре метров от меня девочка с косичками выползла из-под мужчины, плача и зовя папу. Её мамы и младшей сестры нигде не было видно.
Я закрыла разум, и на место ужасающей сцены вновь пришла тьма. Как вдруг я услышала испуганный голос Ингрид:
– Ну же, Рейн, возвращайся.
Я не сразу открыла глаза, но чувствовала, как ручейки слёз стекают по моему лицу к ушам. Столько погибших. Эта бедная маленькая девочка… осталась совсем одна. Я села и вытерла слёзы, но образы продолжали мелькать перед глазами, и меня всю трясло. Я повторяла себе, что это было всего лишь видение, что я ещё могу всё это предотвратить.
Ингрид обхватила меня руками и положила подбородок на мою макушку.
– Тише, тише. Всё хорошо. Это было просто видение.
– Все эти крики. Столько трупов. Они все… умрут.
– Что случилось? – спросил Торин. Он тяжело дышал, как будто бежал к нам со всех ног.
– У Рейн только что было видение. Плохое.
Её руки сменили руки Торина. Несколько секунд я просто прижималась к нему. Сколько же будет жертв… Мы должны что-то предпринять. Я вырвалась из объятий Торина.
– Нужно отменить игру. Ты ведь можешь их убедить? Или позвонить в авиакомпанию. Я видела логотип на самолёте. Это не американская авиакомпания. Мы должны спасти их, Торин. Та маленькая девочка…
– Шшш. – Он вытер влагу с моих щёк. Я видела по глазам, что ему не по себе. Ему невыносимо видеть мои страдания. – Мы обязательно всех спасём.
Стоп, ему нельзя в это вмешиваться.
– Нет, я сама это сделаю. Ты не вмешивайся. Иначе Норны используют это против нас.
– Хорошо, любимая, как скажешь.
Я нахмурилась. Опять он со своей гиперопекой, но мне не хватает запала злиться на него.
– Просто подскажи мне, куда лучше обратиться. К администрации стадиона? Или в авиакомпанию? Я могу сообщить им, что с самолётом что-то не так. – Я пыталась вспомнить цвета формы футболистов, чтобы понять, в какой именно день это случится. Затем открыла глаза и посмотрела на Торина. – Мне нужно снова это увидеть. Я не запомнила деталей.
– Ты уверена? – уточнил он.
– Нет, но я должна хотя бы понять, какая команда будет играть в этот день. Только так мы узнаем дату катастрофы.
Торин оглянулся через плечо. Его команда ещё была на поле. Похоже, он сорвался посреди тренировки.
– Со мной уже всё хорошо. Иди. Закончи тренировку. Я справлюсь.
Он посмотрел на Ингрид.
– Позаботься о Рейн.
Та кивнула. Я хотела было возразить, что я сама могу о себе позаботиться, но видение было намного важнее. Я снова легла и открыла разум. На этот раз я мысленно перенеслась с холма на футбольное поле и постаралась запомнить форму, фамилии на футболках, даже лица игроков. Когда самолёт рухнул, я наблюдала за катастрофой с поля.
Люди, которым достались места в северном секторе, прямо под холмом, не успеют спастись. Они напрасно побегут по лестнице вниз. Если Джейс пострадает именно в этот день, так скорее всего потому, что он будет сидеть там.
Чёрт! Я не смогу предотвратить катастрофу. Ведь тогда Торин не сможет спасти Джейса и обратить его в Бессмертного. А если он провалит своё задание, откажет ли Совет Валькирий ему в повышении? Я распахнула глаза и в ужасе посмотрела на Ингрид. Она взяла меня за руку.
– Что такое? – спросила она.
– Нельзя. Мне нельзя предотвращать трагедию.
~*~
Вернувшись домой, я тут же направилась к Лавании, несмотря на то, что мне хотелось лишь раздеться, залезть в ванну и долго отмокать в воде. Образы той кровавой трагедии отпечатались в моём мозгу, и от них меня бросало в дрожь. Я чувствовала себя так, будто я виновата во всех этих будущих смертях. Будто я подставила всех этих людей.
Лавании не оказалось на кухне, но Ингрид сказала, что слышит звуки из её комнаты. В просторной спальне был огромный плазменный телевизор, а дверь сбоку вела в личный кабинет. Раньше это была спальня родителей Эрика. Мы с ним бывали здесь, когда играли в прятки в детстве.
Я постучалась и очень удивилась, когда дверь открыл пареь. У него были рыжие волосы, аккуратно подстриженная борода и пронзительные голубые глаза. Прям скандинавский бог. Может, это суженый Лавании из Асгарда? Я как-то слышала, что она замужем за одним из младших богов. На нём было одно только полотенце, как будто он только что вышел из душа. Я старалась не опускать глаза ниже его подбородка.
– Я, э-э-э, ищу Лаванию.
Меня смущал его пристальный взгляд.
– Я так понимаю, вы юная протеже Лавании. Безумно рад наконец познакомиться с вами, мисс Рейн.
Он поклонился. Я моргнула.
– Эм… спасибо.
– Я Белмар, супруг Лавании. Прошу, заходите. – Он отступил в сторону, обводя рукой комнату. – Лавания отошла за закусками, скоро вернётся.
Я не сдвинулась с места.
– Э-э, на кухне её не было.
– Нет-нет, она пошла в наш дом в Асгарде.
Я прикусила губу.
– Можете передать ей, что я заходила? Мне нужно с ней поговорить. – Я уже было развернулась, чтобы уйти, но затем оглянулась на него и робко улыбнулась. – Было приятно познакомиться с вами, сэр.
– Что вы, это для меня честь. – В его глазах вспыхнули искорки. – Может, я могу вам чем-то помочь?
И что же он захочет взамен? Ах, я теперь к каждому богу стала подозрительно относиться.
– Спасибо, но нет. – Он улыбнулся и снова поклонился. Я моментально передумала. У него очень добрые глаза. – Хотя, если вы можете рассказать мне что-нибудь о идуннских Валькириях вроде Лавании…
Он кивнул.
– Мы вместе уже много веков, так что я посвящён в её дела.
– Ей дают список тех, кого обратить в Бессмертных, или она сама выбирает?
На его лице отразилась задумчивость.
– Сначала ей дали список, чтобы она проявила себя. Как я понял, если бы ей не удалось это сделать, то её бы сочли неготовой к этой роли.
Своим вмешательством я могу перечеркнуть шансы Торина.
Лавания вошла в комнату с подносом, на котором стояли блестящие чашки и тарелки. Она нахмурилась, увидев меня. Попросив мужа оставить нас одних, она закрыла дверь и села рядом со мной.
– Что-то случилось? – спросила она.
Я вкратце рассказала ей о видении и своих опасениях.
– Ох, вот как всё сложилось, – пробормотала она, и моё сердце сжалось. – Работа Норн и идуннских Валькирий, бывает, приводит к конфликту интересов. Он может предложить бессмертие только тем, кто уже при смерти.
– Ты когда-нибудь терпела неудачу?
– О, да. Не все мечтают о бессмертии. Хотя в самом начале моей практики Совет дал мне список тех, кто, по их мнению, вероятнее всего согласится. – Она внимательно посмотрела на меня, сведя брови. – Это проверка, Рейн. Торин либо пройдёт её, либо провалит. Если он не справится, это запишут в его дело, и новую попытку ему дадут лишь через несколько веков.
Потрясающе!
– И кто же составляет этот список?
– Совет Валькирий. Полагаю, в этот раз тебе лучше позволить событиям идти своим чередом.
Лавания коснулась моей руки. Я кивнула. Она ушла.
Должен быть другой выход. Каждый раз, закрывая глаза, я вижу, как самолёт разбивается и девочка выползает из-под отца. Я снова на грани слёз.
Как я могу это допустить? Все эти люди умрут, если я ничего не предприму. И всё же я не могу лишить Торина такого шанса.
Раздевшись, я вошла в душевую кабину и, наверное, целую вечность стояла под струями горячей воды и рыдала. Какой смысл быть Провидицей и не помогать людям? Дверь в ванную открылась. Я оглянулась через плечо и округлила глаза. Торин? Я прикрыла грудь, всё ещё стоя к нему спиной. Он ещё никогда не видел меня голой!
– Что ты делаешь? – спросила я тоненьким голосом, сама себя не узнавая.
– Присоединяюсь к тебе, – сказал он.
Моё сердце затрепетало. Я была обнажена, а он вошёл в шортах и футболке. Но в этот момент я ощутила дежавю, в голове замелькали образы, не имевшие никакого смысла. Мы ни разу прежде не принимали душ вместе. Тем более не занимались любовью в душе. Но образы в моей голове говорили обратное. Это моя фантазия так разыгралась? Или, может, у меня видение? Я встряхнула головой.
– Это «нет»? – уточнил Торин и одним движением снял с себя футболку. Он одарил меня такой улыбкой, что я сразу поняла: если откажу, он будет настойчиво меня переубеждать.
Я сглотнула и покачала головой.
– То есть я могу к тебе присоединиться?
Я кивнула.
– Скажи это вслух, Веснушка.
Типичный Торин, как всегда невозможный. Когда его пальцы скользнули к поясу шорт, мои глаза распахнулись. Он усмехнулся. И тут я поняла, что он не собирается останавливаться. Я отвернулась к стене, моё сердце колотилось от страха и волнения.
Что он там делает? Я хотела проверить, но решалась. Судя по звукам, он открыл и закрыл душевую дверь. Затем его руки обхватили меня и притянули ближе к нему, и я почувствовала каждый дюйм его обнажённого тела. Полностью. Он прижимался к моей спине. О боги.
– Не могу смотреть, как ты плачешь, – сказал он.
Я должна что-то на это ответить? Мой разум был занят теперь тем, что фиксировал каждое движение Торина и пытался взять под контроль сбившееся дыхание. В остальном мозг отказывался работать. Я вслушивалась в дыхание Торина, смотрела на его руки на моей талии. Моя горящая румянцем кожа чувствовала все его упругие мышцы. Не думаю, что я могла что-то сказать или пошевелиться в этот момент. Да что уж там, я и стояла всё ещё только потому, что он держал меня.
– Видение было настолько страшным?
Он правда хочет поговорить об этом сейчас? Как насчёт того, что мы вместе принимаем душ?
Я кивнула.
Его губы коснулись моего плеча, пальцы отодвинули волосы от шеи.
– Хочешь поговорить об этом?
Туманы Хель! Я открыла рот, но совсем забыла, о чём хотела сказать. Моё тело всё ещё было сосредоточено на поцелуе, который он так спокойно оставил на моём плече. Хуже того, он теперь нежно поглаживал мой живот и тёрся щекой о мою щеку. Но больше всего меня отвлекали весь этот контакт кожа к коже и те части тела, что прижимались ко мне. Я не могла даже думать, тем более говорить.
Он усмехнулся и прошептал хриплым голосом:
– Всё в порядке. Можем поговорить в другой раз. Хочешь, я помою тебе голову?
Наверно, я кивнула, потому что он потянулся за шампунем, вылил немного средства на мои волосы и начал ласково втирать. Я опёрлась о стену, поскольку его руки больше не удерживали меня, а колени превратились в желе.
– Закрой глаза, – сказал он, массируя кожу головы. – Давно хотел это сделать. У тебя такие густые, шелковистые волосы.
Я не знала, что на это можно сказать, поэтому молчала. Он ополоснул мои волосы и нанёс кондиционер.
– Забавно. Я так много фантазировал о тебе и клялся себе, что не стану ничего делать, пока мы не поженимся. А теперь понимаю, каким идиотом я был. Мы уже давно могли бы воплотить эти фантазии в жизнь. – Он усмехнулся, промывая мои волосы водой. – По крайней мере, некоторые. Кое-какие могут тебя шокировать.
Пока мы не поженимся. Мы ни разу ещё не говорили о свадьбе, хотя я надеялась, что мы останемся вместе до скончания веков. Но теперь меня куда больше интересовали его…
– Фантазии?
Ух ты! Я смогла заговорить!
– О, да. Очень много фантазий. – Он наклонил голову и прошептал: – Таких грязных, что ты сразу бы прогнала меня отсюда, если бы узнала о них.
Прогнать его? Никогда.
– Например?
– Например, о том, как я бы запоминал каждый дюйм твоего совершенного тела. – Он налил в ладонь жидкое мыло и начал медленно растирать его по моим рукам сверху вниз, пока не дошёл до ладоней. Наши пальцы переплелись. Его движениями были медленными и гипнотическими. Я и понятия не имела, что местечки между пальцами такие чувствительные. – У тебя очень нежная кожа.
Он провёл костяшками по моим рукам обратно вверх, к плечам, касаясь так легко и бережно, как будто моя кожа была святыней. Он отступил назад, намылил мои лопатки, верхнюю часть спины, затем поясницу, спустился к ногам. Медленно вернулся вверх. Выдавил ещё порцию мыла, чтобы перейти к передней части.
Если мы будем часто этим заниматься, то уже через неделю у меня закончатся шампунь, кондиционер и мыло. Не подумайте, я не жалуюсь.
– Закрой глаза.
Он не шутил о том, как будет запоминать каждый дюйм. У меня раз за разом перехватывало дыхание. Порой я вообще переставала дышать, пока он изучал все изгибы. Его прикосновения были бережными, трепетными, дразнящими. Я была полностью под его чарами. Забыла про разбившийся самолёт и неразрешимую дилемму, полностью сосредоточившись на Торине, на том, что происходит здесь и сейчас.
Я пережила целый каскад ощущений. Я дрожала и трепетала в его руках. Был момент, когда я даже умоляла Торина, хотя не помню о чём: просила то ли остановиться, то ли никогда не останавливаться.
Он развернул меня и произнёс:
– Открой глаза, любимая.
Я смотрела на него, заворожённая. Он погладил меня по щеке, и я подалась навстречу его прикосновению.
– Это было…
Я не могла подобрать слов. Лучше, чем утром? С каждым разом он устанавливал планку всё выше и выше.
Торин ухмыльнулся.
– Потрясающе, знаю. Теперь обними меня за шею.
Его бесячее самодовольство снова дало о себе знать. Я осмелела, голос вернулся.
– Командовать мной – это тоже часть твоих фантазий?
– О, да. Какие-то проблемы с этим?
Часть меня не хотела, чтобы мной командовали, но другая возбуждалась от этого.
– Да.
– Придётся привыкать. А теперь поцелуй меня.
Я обхватила ладонями его лицо и поцеловала, вкладывая всю свою любовь. Оторвавшись от его губ, я посмотрела ему прямо в глаза и приказала:
– Развернись.
– Такого не было в моих фантазиях, – проворчал он.
– Зато есть в моих. – Он позволил мне вымыть его голову, но когда я хотела перейти к обследованию тела, он уже оказался за стенкой душа. Я видела лишь его спину. – Что… Куда ты?
– Домой. Это было ради тебя, а не ради меня.
Он взял полотенце и завязал на бёдрах. Затем схватил ещё одно и протянул мне.
Почему это он видел меня голой, а я его нет? Ненавижу двойные стандарты.
Выключила воду и позволила ему завернуть меня в полотенце, чтобы вновь ощутить его руки вокруг меня. Очень мило, но в полотенце уже нет никакой необходимости. Мне нужен жар его тела, чтобы спастись от внезапно наступившей прохлады. Я прижалась к Торину, желая продлить момент. Он прижался губами к моему виску.
– Я уже говорил, что у тебя идеальное тело? Каждый изгиб безупречен.
Моё лицо вспыхнуло. Я не знала, что на это ответить.
– Что значит «это было ради меня»?
– Ты мне не доверяешь.
Я закатила глаза.
– У тебя всё лицо было в помаде. И рот тоже.
– Ты преувеличиваешь, но я прощаю тебе это. – Он приподнял мой подбородок, и я увидела наше отражение. – Посмотри в зеркало, – произнёс он, опуская веки и медленно растягивая губы в сексуальной ухмылке, которую я обожала. Он раскрыл моё полотенце. Я попыталась скрестить руки на груди. – Не надо.
В моей голове вновь замелькали картинки. Как я стою в его ванной, пытаясь прикрыться, а он говорит мне не делать этого. Как такое возможно? Это не может быть видением. Я не могу видеть своё будущее.
– Посмотри на себя. От твоей красоты дух захватывает.
Я этого не видела. У меня слишком широкие бёдра и маленькая грудь. А с прилипшими волосами и без косметики я была похоже на мокрую крысу. Торин завязал полотенце обратно.
– С чего бы мне хотеть другую, когда у меня есть ты? Ты всё, что мне нужно, Веснушка. Мои альфа и омега. – Он провёл носом по моей шее. – Я буду доказывать тебе это каждый день, если только так ты мне поверишь, и буду делать это с превеликим удовольствием.
Горло сжалось. Он и так уже показывал мне свою любовь столько раз, что я потеряла счёт. Но это не значит, что мне достаточно. Я не хочу ограничиваться тем, что мы только что сделали. Что он только что со мной сделал. Я хочу больше. Намного больше.
– Воплощать фантазии? – спросила я, касаясь его щеки.
Он повернул голову и поцеловал мою ладонь.
– Только с тобой, по одной за раз. Возможно, до твоих тоже дойдёт очередь. Лет через сто. Или двести.
Он отступил назад. Его полотенце едва держалось. Если оно упадёт, я не против.
Вскинув подбородок, я использовала магию, чтобы ещё чуть-чуть ослабить узел.
– Одевайся, – приказал Торин, испортив момент. Надо было просто стянуть с него это полотенце. – Я приготовлю нам ужин. Обсудим твоё видение и что с ним делать. После этого можешь идти на занятие с тем пустоголовым.
– Бо не пустоголовый. К тому же вся школа теперь думает, что ты ревнуешь к нему.
Торин фыркнул и развёл руки.
– Я? Ревностью страдают от небольшого ума и проблем с доверием. – В ответ на мой недовольный взгляд от послал мне воздушный поцелуй. – Я тебе доверяю. Полностью. Мне просто не нравится этот безмозглый осёл. Так что сегодня ваше занятие состоится у меня дома.
Он развернулся к двери.
От небольшого ума? Я взмахнула рукой, и полотенце слетело с него. Я закрыла рот, чтобы сдержать смешок. Без капли стыда Торин развернулся и упёр руки в бёдра, открывая мне полноценный обзор.
О боги. Я определённо получила то, чего хотела. Он просто великолепен.
И снова в моей голове пронеслись те странные образы. Торин. Обнажённый. В своей спальне. Ещё одно видение?
– Моё лицо здесь, Веснушка.
Он произнёс эти слова в тот день, когда познакомились, и я тогда смутилась. Но не теперь. Если уж нельзя прикоснуться, буду смотреть и запоминать. Мне нужно чем-то заменить воспоминание о футболистах в раздевалке. И что-то, о чём можно будет фантазировать.
– Прокрутись.
Торин вздохнул, отвернулся, принял позу бодибилдера. Оглянувшись через плечо, поиграл бровями. Выглядело это совершенно нелепо, но я просто обожаю эту дурашливость в нём.