15. ДУРАЦКИЕ ПЛАКАТЫ
Моя жизнь должна была быть простой. Полной любви и новых открытий, а не переживаний из-за Норн с их интригами и злых душ, преследующих мою лучшую подругу. Я заслуживала шанс хоть раз побыть с Торином наедине, не думая о них. Я заслуживала счастья, даже если всего на один день.
– Ребят, вы решили уединиться в лесу? – подразнила я Эхо и Кору, делая вид, как будто меня не волнует, что где-то рядом ходят Норны.
Кора отпрянула от Эхо, её лицо вспыхнуло. Эхо самодовольно ухмылялся. Я прошла мимо них к порталу, открытому Торином. Мой парень прошёл за мной, а затем Кора и Эхо.
– Задержитесь у нас, ребят, – предложила я. Кора наверняка что-то знает о тёмных душах.
– Она имеет в виду, что нам нужно поговорить, так что рассаживайтесь, а я пока приготовлю обед. Ты забыла сказать «пожалуйста», Веснушка.
Игривость в его голосе только расстроила меня ещё больше. Я сократила расстояние между нами, наслаждаясь моментом и любовью в его глазах.
– Вот так? – спросила я и приподнялась на носочках, чтобы захватить его губы в таком поцелуе, который никто не осмелится прервать. Я целовала его до головокружения. А когда отступила, он смотрел на меня обескураженно и вместе с тем восхищённо.
– Туманы Хель, Веснушка… – пробормотал он и, всё ещё пытаясь прийти в себя, поплёлся на кухню.
Я ухмыльнулась. Затем заметила шокированное лицо Коры и пожала плечами.
– Мне это было нужно.
– Что с тобой произошло?
– Так всегда, когда я использую свою магию. Я просто хотела… – Зачем я вру ей? Магия тут ни при чём. Я хочу заявить права на своего мужчину. Нечего тут объяснять. Это естественное желание. Моё лицо порозовело. Я пожала плечами. – Поцелуи с ним возвращают всё на свои места. Эм, ладно, пойдём.
Феми ухмыльнулась, услышав мои слова. Я была настолько погружена в свои мысли и ощущения, что даже не заметила её. Она подмигнула мне и прошла к Коре и Эхо. Пока она с ними разговаривала, я зашла на кухню к Торину.
– Тебе помочь?
– Нет, просто сядь. – Торин указал на стул. – Ты меня отвлекаешь.
– Это плохо?
– Да, у меня сегодня игра, и я должен думать о своих ребятах, а не о девушке. Не надо дуться.
– Я не дуюсь.
Хотя вру, я дуюсь и сама на себя злюсь за это. До чего же жалкое состояние.
Вздохнув, я вскарабкалась на высокий стул и смотрела, как Торин достаёт из холодильника хлеб и сырно-колбасную нарезку. Мне нравится, что он так комфортно чувствует себя у меня дома, знает, где что лежит. Раньше так было с Эриком. Он приходил и уходил, когда хотел, опустошал холодильник, не боясь рассердить моих родителей. Я хотела вернуть того Эрика, не того, который появляется посреди ночи с грозным предупреждением.
Я потянулась к одному из пирогов Коры, взяла нож, чтобы отрезать кусочек, но Торин перехватил коробку из моих рук.
– Сначала мои сэндвичи.
Я прожгла его взглядом. Он щёлкнул меня по носу, запачкав майонезом. Я шлёпнула его по руке и попыталась слизнуть майонез, но не смогла. Торин рассмеялся.
– Ах ты, подлец, я тебе это ещё припомню.
Я слезла со стула и пошла за бумажными полотенцами. Когда обернулась, Эхо и Кора уже были на кухне, и я сразу поняла, что что-то не так. Что я пропустила? Взгляд Коры метался между парнями. Казалось, она готовится прочитать им возмущённую лекцию о правильном поведении на кухне. Руки Эхо были сложены на груди, выражение лица оставалось непроницаемым.
Торин бросил на него многозначительный взгляд и перевёл внимание на Кору.
– Граф потерял около шести Бессмертных, и их души пропали ещё до конца битвы. Они могут вести на нас охоту.
Целая армия тёмных душ. Почему он говорит об этом как о сущем пустяке?
– Мы просто хотим скоординировать действия на случай, если они тебя побеспокоят, – вмешалась я, глядя на Кору.
Она нахмурилась, но не выглядела испуганной или встревоженной. Просто кивнула и прошептала что-то на ухо Эхо. Кора никогда не перестаёт меня удивлять. С тех пор, как Малиина вырезала на её коже тёмные руны, моя подруга словно стала другим человеком. Более уверенной. Серьёзной. Ничто её не беспокоит. С другой стороны, боюсь представить, какую силу духа нужно иметь, чтобы добровольно впускать в своё тело чужие души, чтобы услышать их последние желания. Я в некотором роде горжусь ей. Вместо того, чтобы плакаться из-за того, что Малиина сделала с ней, Кора приняла свою участь и нашла в этом своё предназначение – помогать душам обрести покой.
Мы с Торином переглянулись.
– Ты уже рассказала ей про нападения драугов? – тихо уточнил он.
– Нет, но он, – я указала кивком на Эхо, – вполне мог.
Мы все расселись за столом. Я старалась выглядеть счастливой. Мне даже удалось обмануть Кору, потому что она не бросила ни одного подозрительного взгляда в мою сторону. Но не Торина. Он перетянул меня на свои колени и гладил мои руки, пока я не расслабилась в его объятьях.
– Думаю, тебе лучше приостановить пока свою службу помощи душам, пока мы не выясним, куда делись души Бессмертных приспешников Графа, – предложил Торин моей подруге. Эхо, похоже, был только за, но не сама Кора.
– А если это будут души тех, кого я знала при жизни? – спросила она. – Я уже помогла нескольким из местных больниц и домов престарелых, и я не собираюсь прекращать из-за горстки злых душ.
Парни пытались возразить, но я хорошо знаю Кору. Её бесполезно уговаривать, когда она всё для себя уже решила. В этом плане мы с ней похожи.
– Не набрасывайтесь на неё, – вмешалась я, на что Торин ответил осуждающим взглядом. Меня это не смутило. Нигде не написано, что в любом вопросе я должна занимать его сторону. – Я её понимаю. Она не может перестать помогать другим из трусости. – Оба парня застонали. – Нам надо придумать другой способ защитить её.
– Спасибо за поддержку, – поблагодарила Кора и дала мне «пять».
Торин пронзил взглядом Эхо.
– Вразуми свою женщину.
Эхо засмеялся.
– Займись лучше своей. Кажется, она тоже не поддерживает тебя. Один поцелуй – и ты превращаешься в коврик для ног.
Торин посмотрел на меня.
– Это правда?
– Мы не целуемся,– ответила я, наклоняясь к нему. – Мы договариваемся. Прикосновением, взглядом или улыбкой.
Я снова его поцеловала. Но в этот раз он перехватил контроль, заставив меня позабыть, что мы не одни. Возможно, это была месть за тот поцелуй несколькими минутами ранее, потому что он внезапно отстранился, когда я не хотела, чтобы он останавливался.
– Так о чём мы говорили? – спросил Торин, быстро придя в себя. Я же всё ещё пыталась спуститься с небес на землю. – Ах да. Ты сказал, что позаботишься о Коре вне школы, – сказал он, глядя на Эхо.
– Ага. Они и близко к ней не подойдут, а если даже посмеют – я сразу об этом узнаю.
– А если ты будешь на нижнем уровне Хель? – резонно заметил Торин.
– Я узнаю об этом, Валькирия, – заверил Эхо.
Я понимала, что конфликт между этими двумя неизбежен, и мне придётся выставить обоих из моего дома. Даже если папа и смирился с моей новой жизнью, я всё же не хочу, чтобы он становился свидетелем сверхъестественных тестостероновых разборок. Поскольку я всё ещё сидела на коленях у Торина, я постаралась, как могла, успокоить его: переплела наши пальцы, погладила заднюю часть его шеи.
– Хорошо, тогда мы прикроем в школе, – сказал Торин. – Кора, если увидишь любую незнакомую душу, сразу ищи Рейн, Блейна или Ингрид. Да, я введу их в курс дела, – добавил он в ответ на хмурый взгляд Эхо. – Нас с Эндрисом нет в школе большую часть дня. В этом семестре у нас только один урок, и то для показухи. Ты носишь с собой в школу артавус, Кора?
– Да, мне уже приходилось припугивать несколько проблемных душ.
– В следующий раз припугни сильнее, – сказал Торин. – Души Бессмертных не такие, как у смертных. Они ловко проникнут в твоё тело и не покинут его, пока не захотят. А к тому времени будет уже слишком поздно для тебя.
– Я вмешаюсь раньше, – ледяным голосом произнёс Эхо.
– Твоя коса не поможет тебе, как с другими душами, Эхо, – возразил Торин. – Как только злая душа вселится в Кору, ты уже ничего не сможешь сделать, кроме как разрубить её пополам.
– По-твоему, это смешно? – разозлился Эхо.
Атмосфера снова накалялась. На этот раз я взяла руку Торина и завела её под свою футболку. Вот так просто мне удалось его отвлечь.
– Нет, не смешно, – спокойно ответил он. – Кора – одна из нас, и мы сделаем всё, чтобы защитить её, но будь реалистом.
Эхо выругался, я же пихнула локтем Торина.
– Можно было обойтись и без жутких метафор.
– Мы имеем дело с тёмными душами, Рейн. Тут без жутких метафор никак.
– Если злая душа вселится в Кору, я позабочусь об этом, – пообещала им. – У меня есть кое-что посильнее косы и артавуса. Ты уже видел, на что способен посох.
Моё предложение не обрадовало Торина, но привлекло внимание Эхо и Кора. Эхо ухмыльнулся по непонятной мне причине и насмешливо взглянул на Торина. У него такое извращённое чувство юмора, что я уже даже и не пытаюсь его понять.
– Что ещё за посох? – спросила Кора.
– Кинжал, который мне дали Норны, на самом деле не так прост.
– Серьёзно? И что он может? Покажешь? – заинтересовалась Кора.
Я пожала плечами.
– Да, конечно. – Я прочитала вопрос в глазах Торина и добавила: – Он наверху.
Я встала и направилась к лестнице, чтобы подняться на второй этаж. Оникс смотрела в окно, когда я вошла в свою комнату. Я думала, что Кора идёт за мной, но затем услышала, как она переговаривается с парнями внизу.
– Ты нашла Эрика?
«Нет, но я продолжу искать. Возможно, он использует тёмную магию, чтобы скрыть своё местонахождение».
– Тёмную магию? Он бы не стал. Наверно, он просто не в нашем мире. Не думала об этом, Мисс-Стакан-Всегда-Наполовину-Пуст? – Я выдвинула ящик из-под кровати, но кинжала там не оказалось. – Где он?
«А что?»
– Хочу показать его своей подруге.
«Блондинке? Она мне не нравится».
– И что? Мои друзья не обязаны тебе нравиться. Так где ты спрятала кинжал?
Оникс села, её уши подрагивали.
«Как ты можешь с ней дружить? Она вся покрыта тёмными рунами. А где тёмные руны, там и тёмная магия. Что ещё хуже, она встречается с Гримниром. Гримниры выступят против богов, они наши враги».
Я посчитала от десяти до одного, молясь, чтобы Кора не увидела, как я душу кошку.
– Во-первых, Комок Шерсти, я ещё не решила, на чьей я стороне, так что мне плевать, кто чей враг. Во-вторых, независимо от рун на её коже, у неё доброе сердце. Она не хотела этих рун, но учится жить с ними и использовать во благо, так что отвали. В-третьих, я сама решаю, с кем мне дружить.
«Тогда я не хочу её видеть. Не хочу, чтобы она знала обо мне. Если она притронется ко мне, я выцарапаю ей глаза».
Оникс спрыгнула на пол, но я поймала её и вернула на подоконник.
– Куда собралась? Мне нужен кинжал.
«Верхняя полка шкафа. Всё? Я могу идти?»
– Нет. Как ты туда забралась? – Я нашла кинжал и прокрутила в руках. Кошка так и не ответила, но продолжала сидеть на подоконнике. – Ты что, обиделась?
«Я не обиделась. Я пойду?»
Я вздохнула.
– Это твоё дело – идти или оставаться, – сказала я. – Если пообещаешь хорошо себя вести, я познакомлю… – я услышала, как Кора поднимается, – тебя с Корой и Эхо. Они хорошие, вот увидишь.
«Нет. Пусть держится от меня подальше. И не говори ей ничего обо мне: ни кто я такая, ни зачем я здесь».
Её голос звучал испуганно.
Кора вошла в мою комнату.
– С кем это ты разговариваешь?
Я оглянулась через плечо и поджала губы. Постаралась спиной заслонить Оникс. Бедняжка была напугана до смерти.
– С кошкой.
– У тебя есть кошка? С каких пор? – Кора подошла ближе и посмотрела на Оникс.
«Пожалуйста, не давай ей прикасаться ко мне».
– С прошлого вечера, – уклончиво ответила я. – Она отказывалась уходить, и мне пришлось смириться.
– Она милашка. – Моя подруга потянулась к ней, чтобы погладить, но кошка зашипела, и Кора убрала руку. – Дикая, что ли?
– Нет, просто странная. Ненавидит всех, кроме меня.
Я надеялась, что на этом вопросы закончатся. Я потянулась за кинжалом, надеясь переключить внимание подруги с испуганной кошки, но Кора не сводила глаз с Оникс.
– Даже Торина?
– Ага. Он зовёт её Злючкой, а Феми настаивает, чтобы я назвала её Бастет или Исидой. – Я закатила глаза и помахала клинком. – Вообще я пришла за кинжалом.
На секунду я даже подумала, что мне удалось завладеть её вниманием, но Кора снова развернулась к Оникс.
– Она твой фамильяр?
– Это просто незваная гостья. Я бы рассказала, где её нашла, но не будем заставлять парней ждать. Идём, я покажу, во что превращается кинжал.
Кора ухмыльнулась, увидев, как кинжал растягивается, превращаясь в посох.
– О, прям как коса Эхо. Ты просто обязана ему это показать.
Я поймала взгляд Оникс. Она уже не казалась такой напуганной, но…
– Давай в другой раз? Торину пора на игру в Калифорнии, я обещала пойти с ним. – Я спрятала кинжал под кроватью и мягко вытолкала Кору из комнаты. – И, прошу тебя, будь осторожна. Тёмные души – это не шутки.
– Не все из них плохие, – сказала Кора.
– Все до единой. Если хоть одна к тебе приблизится, немедленно позови меня.
Кора закатила глаза и ответила:
– Ладно.
~*~
Мы спустились на первый этаж, где нас ждали парни. Вскоре Кора и Эхо уже направились к выходу.
Как только они уехали, Торин открыл портал в свой дом.
– Мне нужно быть на стадионе до того, как начнут приезжать ребята. Где кинжал?
– Оникс спрятала его.
Торин хмыкнул.
– Зачем?
– Долгая история. Потом расскажу. Тебе уже пора идти.
Я подтолкнула его к порталу и помахала.
– Я займу два места для тебя и Ингрид, – сказал он, уже переодеваясь. – Не забудь: в два часа.
Очень мило видеть его таким взволнованным. Перед тем как вернуться наверх, я захватила с собой банку с кошачьими консервами. Оникс заслужила вкусняшку после неудобной встречи с Корой. Как только она узнает их с Эхо получше, обязательно изменит своё отношение.
Но в комнате её не оказалось, и кинжала под кроватью тоже. Чёртова кошка.
Я положила немного кошачьей еды рядом с её любым местом для сна, затем переоделась, сменив джинсы на спортивные капри, и накрасилась. Глянула на часы. Кора уже должна быть в доме престарелых.
Я открыла портал и посмотрела на неё. Она разговаривала с двумя Гримнирами. Я не слышала их разговора, но если они сделают хоть одно неверное движение, я вмешаюсь. Парень-Гримнир заметил меня, но ничего не сказал. Я облегчённо выдохнула, когда Кора ушла от них и скрылась в комнате миссис Джей. Я помахала Гримнирам. Парень склонил голову. Девушка только сейчас меня заметила. Её эта встреча не обрадовала.
Я закрыла портал и пошла в особняк за Ингрид.
~*~
Они с Блейном были на кухне. Она всё ещё стояла в халате, хотя уже полностью накрашенная. Блейн же снова был одет как автомеханик.
– Почему ты ещё не одета?
– Что? – Она откусила сэндвич, явно никуда не собираясь, и откинулась на спинку стула. – Я всё равно сегодня никуда идти не планировала.
У меня упала челюсть.
– Что? Мы же вчера договорились пойти вместе на матч в «Стабхабе». И я отправила тебе напоминание два часа назад.
Она покачала головой.
– В Калифорнии? Я только проснулась, Рейн, ещё не проверяла телефон. У меня ещё похмелье не прошло. Не, у меня сейчас есть силы только забраться обратно под одеяло и включить какую-нибудь романтическую комедию.
Я плюхнулась на соседний стул.
– Я посмотрю с тобой всё, что угодно, если ты сейчас пойдёшь со мной на матч. У меня был отстойный день, и я не готова сидеть одна на скамейке посреди толпы родителей, выкрикивающих имена своих детей и размахивающих дурацкими плакатами. – Ингрид пожала плечами. Я развернулась к Блейну. – А ты не хочешь? Я могу подождать, пока ты приводишь себя в порядок.
Он покачал головой, его выражение лица было нечитаемым.
– Прости, у меня работа.
Я застонала.
– Какая ещё работа?
– Я помогаю одной банде байкеров.
– Обещаешь потом посмотреть со мной фильм? – спросила Ингрид, поднимаясь.
– Да! Когда угодно. Одно твоё слово – и я мигом приду.
– Хорошо.
Она сняла халат, под которым оказались майка и шорты. Затем взяла плакат, лежавший белой стороной вверх, подняла его, и я увидела, что на нём написано.
«ВПЕРЁД, ДЖЕЙС!»
– Ах ты, коза! – Я шлёпнула её по руке. И пронзила взглядом Блейна. – Ты знал?
– Понятия не имел.
Но улыбка выдала его с потрохами.
– Тогда идём.
Я спрыгнула со стула, но Ингрид поймала моё запястье.
– Погоди, я сделала ещё один… – она протянула руку, и Блейн вручил ей второй плакат, – для тебя.
Она подняла его.
«ГЭЛЭКСИ – ЧЕМПИОНЫ!»
Она написала ярко-жёлтыми буквами на синем фоне. Цвета клуба. Яркие белые звёздочки придавали плакату живости.
– Когда ты только успела?
– Торин заглянул по пути, эм, минут десять назад. Блейн раздобыл ватман и краски, а на всё остальное ушло две минуты.
Удобно иметь руны сверхскорости.
Я ещё ни разу не была на футбольном матче. Мельком видела, да, но никогда ни за кого не болела. Похоже, мне всё-таки придётся помахать дурацким плакатом. Ингрид настояла на том, чтобы поправить мой макияж, и затем мы вместе переместились на стадион.
~*~
Пока игра не началась, мы искали свои места. На самом деле игроки ещё даже не начали разогреваться, но в этот раз народу на стадионе было заметно больше. Родители, братья и сёстры игроков были одеты в цвета команды – тёмно-синие футболки или свитшоты с золотыми или жёлтыми буквами или логотипом Гэлэкси – и держали в руках плакаты с названием команды или именем своего ребёнка.
Эндрис помахал нам с переднего ряда.
– У ребят отличная поддержка, – отметила я.
– Это будет напряжённая игра между «Гэлэкси» и командой из Сан-Диего, – пояснил он и, увидев плакаты, подмигнул Ингрид. – Как в старые добрые времена, а?
Она широко улыбнулась в ответ, а меня зацепили его слова.
– Так Ингрид уже не в первый раз делает плакаты?
– Нет, – ответила она. – Я уже много лет болею за все команды, которые тренируют или за которые играют Торин и Эндрис. Вот сколько себя помню, я либо с помпонами, либо с плакатами. Могу нарисовать их даже во сне.
И я ей сразу же поверила. Ингрид преобразилась прямо у меня на глазах. Да, она уже делала это на прошлой неделе, но сегодня… Она засвистела, когда команды вышли на полю. Это было немного неловко. Да кого я обманываю, мне хотелось провалиться сквозь землю. Можно подумать, что один из мальчишек на поле – её собственный сын. Я опустилась на сиденье и попыталась слиться с ним. Эндрис заметил это и засмеялся.
– Ты привыкнешь, – шепнул он. Затем кивнул кому-то позади нас. Я подумала, что там стоит его очередная любовная победа, но, когда обернулась, увидела отца Джейса.
Тейлор-старший, в отличие от других родителей, пришёл без плаката. Впрочем, все эти штуки в основном держали мамочки. Большинство отцов делали вид, что им совершенно неинтересна эта игра, хотя, подозреваю, в глубине души они проживали этот момент через своих сыновей. Если бы они только знали, что их дети погибнут через две недели, они бы сейчас так спокойно не сидели.
«Отставить негативные мысли», – приказала я себе. Сейчас не время думать о крушении самолёта. Я всё равно ничего не смогу с этим сделать.
Эндрис ушёл к остальным тренерам. Торин бросил один взгляд в нашу сторону, перед тем как судья дунул в свисток, и игра началась. Об американском футболе я знаю только самое основное: игроки перекидывают мяч, стараясь забить гол в ворота другой команды; если вратарь соперников не успевает перехватить мяч, команда получает очки. Насколько я поняла папины объяснения, игроки могут использовать любые части тела, кроме рук. Как и в обычном футболе, здесь есть нападающие и защитники. Приготовившись к скучному времяпрепровождению, я отпила немного воды из бутылки.
Вторая команда была в красном, благодаря чему сильно выделялась. Ребята из Гэлэкси бегали в белых футболках и шортах с синими полосками, тянущимися от левого плеча к правому бедру. На груди было написано «Гербалайф». Я понятия не имела, что это значит. Может, что-то связанное с гербами или жизнью некой Гербы. Я хихикнула из-за своих дурацкий мыслей. Это будет очень долгая игра…
Не прошло и пятнадцати минут, как я присоединилась к Ингрид. Мы вместе кричали и хлопали, давали друг другу «пять» каждый раз, когда наша команда забивала голос, и стонали «у-у-у», когда команда соперников перехватывала мяч. Ингрид без стеснения ругала судью, когда тот дал пенальти одному из наших ребят. Если другие родители и сочли нас сумасшедшими, они никак это не выразили. С теми, что сидели прямо за нами, мы тоже переглядывались и хлопали по рукам.
Джейс отлично играл. Возможно, он был даже самым маленьким на поле, но его невозможно было остановить. Очень проворный. Торин знал, когда ввести его в игру, а когда попридержать. На середине игры к нам подошёл его отец.
– Я Захари Тейлор, отец Джейса, – представился он, протягивая руку.
Я пожала его ладонь.
– Я Рейн, а это Ингрид.
Она помахала в ответ.
– Вы учительницы из школы моего сына? – уточнил он, переводя взгляд с неё на меня.
С макияжем Ингрид я выглядела на несколько лет старше.
– Нет, мистер Тейлор. Мы друзья тренера Сент-Джеймса. Мы решили прийти и поддержать его команду и… ну, Джейса. Плакаты сделала Ингрид.
Он благодарно посмотрел на Ингрид.
– Спасибо большое. Вам обеим.
Вторая половина матча прошла быстрее, и к тому моменту, как раздался свисток, Гэлэкси обыграли Сан-Диего со счётом девять-два.
– Полуфинал! – шептали и кричали с трибун. Родители бросились на поле поздравлять и обнимать сыновей. Отцы выпячивали грудь, но больше всех гордился Тейлор-старший.
Ко мне подошла женщина, сжала плечи и сказала:
– Спасибо за поддержку…
Следующие её слова растаяли в воздухе вместе с полем и опустевшими скамейками.
Я оказалась на заполненном стадионе. Толпа оглушительно закричала, когда огромный самолёт накренился вниз. Теперь уже я была на не на лужайке, а на одной из скамеек восточного сектора. Меня окружали ученики Академии и их родители. Они толкались и перепрыгивали друг через друга, пытаясь поскорее добраться до выхода. Самолёт падал не на них, но они всё равно запаниковали, бросились бежать и истерично кричали. Все пихали и толкали друг друга, большинство пыталось пробраться к верхним рядам и выходам.
– Папа! – крикнул мальчишеский голос. Я обернулась, узнав его.
– Джейс! Я иду!
Его отец, должно быть, ходил купить что-нибудь из еды, потому что сейчас он единственный бежал против толпы вниз, к полю.
– Нет, пап! Иди обратно! Я ско…
Он замолк на полуслове, когда его сбила с ног женщина, тянувшая за собой маленькую дочку. Её нога соскользнула с сиденья, и каблук прилетел по рёбрам Джейса. У меня всё сжалось внутри от его крика, этот звук слился со всем остальным шумом. Его отец не видел, что произошло, потому что в этот момент крыло самолёта оторвалось и пролетело над стадионом, как тарелка фрисби, зацепив Тейлора-старшего и ещё несколько людей рядом с ним, включая женщину, случайно ударившую Джейса. Их отбросило на середину сидений, где мы с Ингрид сидели несколько минут назад.
Я сомневалась, что отец Джейса или женщина на каблуках могли выжить после такого полёта. Джейс не шевелились. Бегущие люди наступали на него, пинали его, спотыкались об него. Не специально, разумеется. Просто он лежал под ногами, а все смотрели наверх, в небо. С этого ракурса я, наконец, смогла прочитать название авиакомпании на английском языке на борту самолёта.
Видение закончилось. Я обнаружила себя в стороне от игроков и их родителей, столпившихся у поля. Ингрид сидела рядом на подлокотнике, придерживая меня и заслоняя от любопытных глаз.
– Ты как? – тихо спросила она.
Я удивлённо посмотрела на неё. Забавно, что ещё несколько месяцев назад она была совсем другой. Сестрой Малиины. Бессмертной подружкой Эндриса. Теперь же она пускай ещё не подруга, но та, на кого я могу положиться. Я кивнула.
– Ты столкнулась с какой-то женщиной и застыла, твои глаза начали светиться. Я поняла, что нужно вмешаться, и поймала тебя, когда ты начала падать.
– Падать?
– У тебя ноги подкосились.
Она улыбнулась кому-то. Я перевела взгляд и увидела Торина. Он разговаривал с родителями, но держал нас в поле зрения. Обычно Торин не доверяет никому присмотреть за мной. Видимо, Ингрид завоевала его доверие.
Словно услышав мои мысли, Ингрид добавила:
– Он собирался отнести тебя домой, но я сказала, что он сейчас нужен команде, и он реально послушался. – Она хмыкнула. – С мужчинами нужно просто разговаривать уверенно.
Или он хотел дать мне возможность досмотреть видение до конца. Нашли взгляды встретились, и я уловила беспокойство в глубине его глаз. Я села, давая понять, что со мной уже всё в порядке. Вот только на самом деле это неправда. Как я могу быть в порядке, когда столько народу скоро должны умереть? Джейс потеряет отца после того, как недавно лишился матери.
Родители направлялись к крытой части стадиона. Эндриса нигде не было видно – наверно, он снова отвечает за питание игроков. Некоторые родители бросали косые взгляды в нашу сторону. Мои щёки вспыхнули. Должно быть, они думают, что я просто люблю привлекать к себе внимание. Торин уже второй раз за сегодня бросает детей и бежит ко мне.
– Я хочу домой, – шепнула Торину, когда он подошёл к нам.
Он посмотрел на Ингрид, она всё поняла без слов и оставила нас наедине. Торин присел, разглядывая моё лицо.
– Ты уверена?
Я кивнула.
– Я не могу есть и вести себя как ни в чём не бывало рядом с ними, когда знаю, что с ними будет. И нет, ты со мной не пойдёшь, иначе мне придётся остаться.
Он ухмыльнулся, выпрямился и протянул мне руку.
– Как скажешь.
Что-то мне подсказывало, что он так просто не сдастся.
– Я серьёзно, Торин. Со мной всё будет хорошо.
– Знаю. – Он оглянулся на Ингрид, ждавшую в стороне. Она улыбнулась нам, пожала плечами и вновь принялась разглядывать свои ногти. – Она скажет мне, если что-то пойдёт не так. Хочешь пойти в клуб и открыть портал в туалете? Или прямо здесь? Я могу вас прикрыть.
Я оглянулась через его плечо. Наши игроки и их родители уже уходили. Вторая команда, понурив головы и пождав хвосты, покидала стадион. Проигрывать – отстой.
– Прикрой нас.
Я достала свой артавус из ботинка и создала портал в воздухе. Он вёл в мою комнату, но она не пустовала.
Эрик безмятежно спал, развалившись на моей кровати и свесив одну ног на пол. Мы с Торином переглянулись.
– Ты ждала его? – спросил Торин.
– Да. Я попросила Оникс найти его. Потом объясню. – Он продолжал прожигать взглядом Эрика и уже открыл было рот, чтобы возразить. – Команда ждёт тебя. О, и ещё: ты видел ту женщину, которая врезалась в меня перед тем, как у меня началось видение?
– Да.
– Выясни, пожалуйста, кто она такая.