РЕЙН
– ТОРИН! – выкрикнула я, но он уже исчез. Его светящийся силуэт скрылся в лесу, несмотря на ряд поваленных деревьев.
Молодец, Рейн. Представляю, какой ажиотаж ожидает нас завтра. Деревья, вырванные с корнем, без каких-либо следов шин – не каждый день такое увидишь. Если Торин оставил следы на земле (а это почти наверняка), завтра в Кайвилле будут обсуждать новые слухи об инопланетянах.
Бедные деревья. Я коснулась одного ствола. Так жаль. Если бы только мы не оставляли кучу сверхъестественных улик каждый раз, когда какой-нибудь жнец впадает в истерику и даёт выход эмоциям…
Слева послышалось какое-то движение. Я подскочила. Листья шуршали и перемещались так, словно кто-то пытался выползти из-под упавшего дерева. Первой мыслью было – чёрный медведь.
Дерево поднялось. Сердце заколотилось. Я попятилась назад, не замечая, как близко как я оказалась на краю склона, возвышающегося вдоль дороги. Оступившись, повалилась назад. Камни и ветки впивались в кожу, пока я катилась вниз к дороге. Охваченная паникой, я пыталась как-то остановиться. У края дороги я кое-как поднялась на ноги, ожидая увидеть зверя, преследующего меня. Но увидела лишь упавшее дерево, которое теперь стояло.
Нет, этого не может быть. Последователи древних религий – те же друиды, например, – способны управлять стихиями. Могла ли я поставить дерево обратно, восстановив корни?
Кровь стучала в ушах. Я стояла в нерешительности. Где же Торин? Он мне нужен. Я всматривалась в теперь уже стоящее дерево и вокруг, но никакого свечения не было видно. Набравшись смелости, я поднялась обратно к упавшим деревьям и дотронулась до ещё одного корня. Дерево с огромным трудом начало подниматься, корень врос обратно в землю.
Смеясь, я коснулась следующего корня, ещё одного. Наконец, я решила сыграть по-крупному – распростёрла руки, а-ля всемогущая ведьма, и закричала: «Встань и пусти свои корни в землю. Живи, давая жизнь и укрытие».
Ладно, меня немножко занесло. Но, кажется, это сработало. Деревья начали вставать, отовсюду слышались шорохи и поскрипывания, земля задрожала от корней, заползающих обратно в почву.
Куда запропастился Торин? Он должен это увидеть.
Довольная собой, я на сверхскорости спустилась к дороге, обернулась, чтобы посмотреть, и радостно вскинула руку, выкрикнув «Йу-ху!»
Это вполне может стать нашей традицией. Взбешённый Торин сносит всё на своём пути, а иду следом и подчищаю весь этот беспорядок.
Хотя нет, этим занимаются Норны. Ну, подчищают за Валькириями. А у нас другая ситуация. Торин глубоко внутри мучается от боли из-за своего отца. Настолько глубоко, что даже я не могу дотянуться.
Вспышка света промелькнула в лесу, возвращая меня в настоящее. Как вдруг вспышка молнии пронеслась между деревьями. Торин. Через пару секунд он остановился рядом со мной. Его глаза сверкали в свете рун на коже.
– Что ты творишь? – рявкнул он в тихой ночи, и я вздрогнула.
– Пытаюсь привлечь твоё внимание, – ответила я. – Смотри, я восстановила все деревья, которые ты сломал. Круто, правда?
– Тебе сейчас лучше держаться от меня подальше, Веснушка.
– Не согласна. Я намерена быть рядом с тобой, независимо от того, радуешься ли ты или грустишь, злишься или обижаешься, дурачишься или ведёшь себя как придурок. Когда угодно и как бы то ни было. Мы с тобой – решённый вопрос, дружочек. Равные партнёры и всё такое. – Я указала на ближайшее дерево и покачала пальцем из стороны в сторону. Дерево зашаталось. – Как только захочешь снова сорваться на природе, позови сначала меня.
Он наклонился, чтобы наши глаза оказались на одном уровне.
– Иди домой, Рейн.
Его голос был полон злости.
– Только если ты пойдёшь со мной. А если хочешь остаться, то я тоже останусь. Я никуда без тебя не уйду, Торин Сент-Джеймс.
Мои слова только взбесили его. Он отпрянул и запустил пальцы в волосы. Я сидела на краю дороги и ждала. К нам на огромной скорости неслась машина, но Торин, казалось, ничего не замечал. Он продолжал стоять посреди дороги. Тревога охватила меня изнутри, я активировала руны скорости на случай, если мне понадобится столкнуть его с дороги. Машина уже была близко, а он так и не реагировал.
– Ай! Больно! Кажется, змея укусила меня, – притворилась я.
Он за секунду оказался рядом со мной.
– Где?
Машина проехала мимо.
– А, нет, просто ветка. Так что, идём домой?
Он ничего не ответил. В обычных обстоятельствах он бы язвительно прокомментировал мою манипуляцию. Но сейчас он упёрся локтями в колени и повесил голову.
– Моя мать была привязана к нему больше девятисот лет, Рейн. Девять веков она смотрела, как этот ублюдок проворачивает свои гнусные дела.
Да, его отец был тем ещё мерзавцем. Злым Бессмертным.
– Я понимаю, – сказала я, потирая Торина по спине. Его мышцы были напряжены, но свечение наших рун, кажется, его успокаивало.
– Я убью его.
Он произнёс это так спокойно, что по моей спине пробежался холодок. Я сглотнула, пытаясь вести себя как ни в чём не бывало. Проводила пальцами по его волосам, массируя кожу головы.
– Понимаю.
– Он этого заслуживает. Я оторву ему голову. Вырву сердце из груди. Всё это время я думал, что мама была в чертогах Хель.
Чертоги Хель – царство богини Хель и место, где большинство обретает покой после смерти, – были даже больше Асгарда. А ещё там мертвецки холодно, как от ночного ветра, пробирающегося под мою одежду, несмотря на руны. Но на мне хотя бы кофта с длинными рукавами, а вот Торин оставил куртку в особняке и стоит сейчас в футболке. Я прижалась щекой к его спине, пытаясь согреть в своих объятьях.
Несколько машин пролетело мимо нас. Я смотрела им вслед и гадала, сколько ещё я продержусь, пока задница совсем не онемеет. Кто-то должен изобрести руны тепла для таких случаев.
Через несколько минут моё терпение лопнуло. Я встала и потянула Торина за руку.
– Всё, мы идём домой. Я приготовлю нам горячий шоколад. Затем ты будешь обнимать меня, пока мы не заснём, а завтра мы составим план.
– Какой ещё план?
– План по поиску твоего отца, чтобы я лично могла снести ему бошку.
Торин сграбастал меня в объятья, прижав щекой к своей груди, и опустил подбородок на мою макушку.
– Я никогда не позволю тебе забрать жизнь, Веснушка. Никогда. Ты целитель, а не убийца.
– Я готова убить, чтобы спасти тебя, – ответила я.
~*~
ТОРИН
Слушая Рейн, я боролся с клокочущей яростью в груди. Нет, я никогда не допущу, чтобы ей пришлось совершить нечто подобное.
Веками я пожинал и сопровождал души, не отнимая жизни. Раз в неделю сломать шею Эндрису, пока дурачимся, – не в счёт. Он «свой», да и оправится. Но вся эта жесть с моим отцом – совсем другая история. За ту боль, что пришлось вытерпеть матушке за девять веков, я убью его с удовольствием.
– Торин, – прошептала Рейн, подняв голову.
Вот и ещё один аргумент. Когда Рейн в моих объятьях, в моих мыслях не должно быть никого другого. Я прижался губами к её виску, чувствуя пульс её бьющегося сердца. Это успокаивало меня. Теперь уже совершенно иные желания завладели мной.
С самого нашего первого поцелуя ничто не могло разжечь огонь во мне быстрее, чем сердцебиение Рейн, учащающееся в момент, когда я склоняюсь к её рту. Та пара секунд, когда она задерживает дыхание в ожидании поцелуя. И её тихие вздохи, когда я покусываю её губы.
Она нужна мне сегодня. Нужна во всех тех отношениях, которые ей даже неведомы. Мы ждали почти год. Нет, это я ждал, когда она привыкнет ко мне и к этому влечению между нами. Больше ждать я не могу. Я нуждаюсь в ней прямо сейчас. В её нежности. В её любви. В той особой связи, что подарит единение тел. Только Рейн может забрать всю боль, что разрывает меня изнутри. Я готов к той взбучке, что устроит мне мама Рейн, когда узнает, что я взял её дочь. Как и большинство Валькирий, мама Рейн знает о связи, что создаётся между настоящими парами. Она почувствует это, как только увидит нас вместе.
Я завладел губами Рейн. Этот поцелуй вызвал волну жара до самого паха. Обхватив руками мою шею, Рейн скользнула языком в мой рот.
Ситуация изменилась. Теперь Рейн руководит поцелуем, возможно, пытаясь вытеснить всю ту тьму, что грозила поглотить меня. Меня как будто молнией прострелило в момент, когда Рейн прикусила мою нижнюю губу и затем лизнула её своим сладким язычком. Она быстро учится – использует мои же приёмы против меня.
Её дыхание становилось прерывистым, кожа пылала. Я пытался притормозить, потянуть время, насладиться её уникальным вкусом, но Рейн была решительно настроена свести меня с ума. Она прижималась всё сильней, её руки скользнули под мою футболку. В следующую секунду она вцепилась ногтями в мою спину, и я не смог сдержать стона.
Господи, это не сравнимо ни с чем из того, что она делала раньше. Все эти ощущения… Расплавленный огонь под моей кожей, растекающийся там, где её кожа соприкасается с моей. Сегодня её поцелуи и прикосновения не такие, как обычно. Она настойчиво прижимается ко мне. И это сносит мне крышу.
И тут я почувствовал, как её стихийная магия тянется через её руны к моим, наполняя меня силой. Ещё секунда, и мы начнём срывать друг с друга одежду. Прямо посреди трассы.
Я оторвался от её губ, приподнял её голову и посмотрел в глаза. Туманы Хель! Они светятся. Как и всегда, когда она использует магию. Но сегодня они ярко-золотые. Почему они до сих пор светятся, если она уже не колдует? Это что-то новенькое.
К Хель её стихийную магию. Сегодня Рейн станет моей, и никакие фокус-покусы мне не помешают.
Она мечтательно улыбнулась.
– Почему ты отталкиваешь меня? Ты же хочешь меня, Торин.
Я погладил её по щеке.
– Хочу. Всегда.
– Тогда зачем ты всё время сдерживаешься?
– Потому что не был готов, – соврал я. Я был готов с первой же секунды нашего знакомства.
Она хихикнула.
– Глупый.
Она отступила назад, подняла руки и закружилась на месте, словно танцевала под музыку, слышную лишь ей одной. Возможно, под какую-нибудь особенную песнь Провидицы.
Я уже погряз по уши в этом ведьминском дерьме. Мы с Рейн через многое прошли вместе. Её ведьминская сторона – это новое испытание. Какой-нибудь идиот давно бы уже плюнул и свалил в закат. Но не я. Я продолжаю тянуться за чёртовой звездой в небе. Искать горшок с золотом на хвосте радуги. Рейн для меня дороже всех звёзд и золота. Она моя, она нужна мне как воздух. Без неё моя жизнь вернётся к бесконечному монотонному существованию Валькирии – еда, сон, сбор душ и бессмысленный секс.
Я достал артавус из кармана, активировал его и начал вырезать руны в воздухе. Открылся портал в мою спальню. Вести её сейчас к себе – плохая идея, но мне было плевать, что правильно, а что нет. Я нужен ей сейчас.
Она всё ещё танцевала. Я на секунду позабыл про светящийся портал и просто наблюдал за ней. От её движений и ночного ветра её волосы взметались вверх и затем изящно опускались обратно на плечи шёлковым покрывалом. Лунный свет озарял её красивые черты. Руки двигались грациозно. В какой-то момент до меня дошло, что это не просто танец. Рейн снова установила контакт с природой и вот так общается.
В свете луны деревья раскачивались в такт движений её рук. Рейн уже подняла несколько деревьев, которые я повалил, будучи ослеплённым яростью. Теперь же сломанные ветки восстанавливались и прирастали обратно к стволам. Молодые листочки взлетали с земли. Смятые кусты и трава выпрямлялись и начинали танцевать. Я бы не удивился, если бы сейчас какие-нибудь животные проснулись и вышли к нам из леса, чтобы показать свою любовь.
Наблюдая за ней, я растрогался. Такая милая, такая невинная и в то же время такая могущественная.
Машина ехала по трассе прямо на нас. Рейн танцевала на дороге. Она может попасть под колёса. При активированных рунах силы при их столкновении пострадала бы больше машина, но сомневаюсь, что у Рейн эти руны сейчас работают.
Я подошёл к ней, поднял и унёс в сторону от дороги. Она держалась руками за мои плечи. Где, чёрт побери, её туфли? Я не собираюсь искать их в темноте, даже в свете рун.
Рейн покрывала поцелуями моё лицо.
– Торин. Торин красивый.
Машина пронеслась мимо нас, даже не сбавив скорость. Водитель никого не увидел. Я шагнул через портал, и он закрылся за моей спиной. Холодный воздух и ночные звуки вмиг исчезли.
Не торопясь ставить Рейн на пол, я заглянул ей в глаза.
– Как ты себя чувствуешь?
– Отлично, – прошептала она, трогая моё лицо. Её светящиеся глаза смотрели в мои. – Что-то не так? Ты снова думаешь об отце?
Я не думал о нём, но мне нравилось, когда она трогает меня.
– Да. Ты нужна мне.
Она взяла моё лицо руками с двух сторон и нежно поцеловала.
– Ты тоже мне нужен.
– Тогда возвращайся ко мне.
Она нахмурилась.
– Я здесь, глупый. – Она оглянулась вокруг и ухмыльнулась. – В моём любимом месте.
Я хмыкнул, но через секунду посерьёзнел.
– Мне нужно, чтобы ты снова стала собой, Веснушка.
– Без тебя не смогу. – Она снова обхватила мою голову ладонями. – Только с тобой я целая, Торин Сент-Джеймс. – И снова поцеловала меня, с большей настойчивостью, заявляя права на меня. После чего отстранилась. – Так нечестно. Ты должен отвечать на поцелуй.
Я понимал, что надо погрузить её в сон рунами, дать возможность проспаться после использования магии. Всё остальное можно отложить, потом ещё будет время. Я уложил её на кровать.
Её руки крепче обхватили мою шею, пальцы затерялись в моих волосах.
– Обожаю твои волосы. Они шелковистее моих. А твои ресницы… Всё в тебе красиво.
Один поцелуй – и я остановлюсь. Я накрыл её губы своими и почувствовал новый прилив энергии от её стихийной магии, отчего кровь разогналась по венам. Я притянул Рейн к себе. Желание возрастало, я хотел её до боли. Нет, это больше, чем желание. У меня безумная потребность в ней. Я жажду её прикосновений, но не могу пользоваться тем, что она сейчас в таком состоянии. Я ещё не привык к тому, как на неё действует магия стихий.
Я разорвал поцелуй. Мы оба тяжело дышали. Её глаза всё ещё светились. Никогда ещё они не горели так долго.
– Поговори со мной, Веснушка. Что с тобой происходит? Как ты себя чувствуешь?
– Разве ты этого не чувствуешь? Сотни молний, искрящихся под кожей?
Она коснулась моих губ и улыбнулась. Одновременно такая милая и соблазнительная. Я чувствовал себя рядом с ней непобедимым и смущённым.
Но меня всё равно напрягали её светящиеся глаза. Уж не знаю, что за магию она использовала в лесу, но это было мощно. Любопытно, что побочный эффект проявился не сразу. Нам только предстоит во всём этом разобраться. У меня большой опыт по части магии рун, но почти нулевой – в магии стихий. Если бы речь шла о рунической магии, то избавиться от побочки довольно просто: нужно дать Рейн проспаться, и тогда всё медленно пройдёт само. Можно, конечно, и ускорить процесс моим способом.
Мой способ мне нравился больше.
Я потянулся к ней, завладел её губами. У неё перехватило дыхание. Я подхватил её ногу и закинул на своё бедро. Даже если внутренние желания требовали подчинять и поглощать, на деле я поклонялся и пробовал на вкус. Её губы были сладким нектаром, которым я мог бы питаться часами и всё равно оставался бы ненасытен. Я проложил дорожку поцелуев по щеке к шее.
– Ты потрясающе целуешься, – произнесла она, улыбаясь. Её руки забрались под мою футболку, ноготки впились в кожу. Мои мышцы задрожали от приятных ощущений.
Я с трудом сдерживаю ухмылку, тогда как на самом деле мне больше всего на свете хочется сорвать с неё одежду и восхищаться её совершенством. Я стянул с неё футболку, но не до конца, а так, чтобы связать её руки над головой. Если она не будет меня ласкать, всё будет хорошо. Я смогу сохранить контроль.
– Это потому что я обожаю, как ты отвечаешь, – прошептал я. – Как ты тяжело дышишь и стонешь, когда я делаю вот так.
Я провёл подушечками пальцев по её боку.
Она изогнулась, отстраняясь, и слегка прикусила нижнюю губу в попытке сдержать стон. Но стоило мне только накрыть ладонью её грудь, прикрытую лишь тоненьким шёлком, и царапнуть соски, как она выгнулась навстречу мне, прижимаясь всем телом.
– Отпусти мои руки, Торин, – попросила она.
– Прости, любимая, они останутся там.
Всё ещё удерживая её запястья, я поймал её рот нежным поцелуем, мой язык скользнул между её губ и переплёлся с её языком. В это же время моя свободная рука скользнула под её шёлковый лифчик и начала играться с сосками.
Рейн изогнула спину и застонала, пылко отвечая на поцелуй.
О, да! Чем больше она распаляется, тем быстрее пройдёт эффект магии. Она так страстно сосала мой язык, что я едва не позабыл, какой была моя цель. Её соски оказались очень отзывчивыми. Рейн извивалась всем телом и прижималась ко мне. Это была плохая идея во многих отношениях.
Мои руки двинулись ниже, исследуя её нежную кожу. Пальцы скользнули под пояс штанов и коснулись края шёлковых трусиков. Рейн задрожала, а затем дёрнулась, когда мой палец пошёл дальше и погладил её чувствительный бугорок. Рейн ахнула, разрывая поцелуй. Её веки всё ещё оставались сомкнуты, так что я не мог сказать, светятся ещё глаза или уже нет. Я проложил дорожку поцелуев по её шее, полизывая и покусывая. Рейн изгибалась, подавалась навстречу моей руке. Её дыхание было тяжёлым и прерывистым.
– Ты такая сладкая, – прошептал я. Мне хотелось заменить палец языком.
– Торин, – застонала Рейн, раздвигая ноги шире, пока я продолжал поглаживать её.
– Я здесь, Веснушка, – выдохнул напротив её кожи, продолжая целовать каждый дюйм, продвигаясь всё ближе и ближе к груди. – Ты безумно красива. Идеальная.
– Отпусти мои руки, – взмолилась она.
– Ещё рано.
Если она будет трогать меня, я не смогу остановиться и сделаю её своей. Не самое мудрое решение, пока мы не разобрались с действием её ведьминской магии.
– Пожалуйста. Мне… мне нужно…
Я сомкнул губы вокруг её соска, втягивая его сквозь ткань. Рейн дёрнулась и снова попыталась высвободить руки.
Она уже была близка к оргазму, я понимал это по её реакции. Дёрганные движения, затруднённое дыхание…
– Торин, – простонала она.
Я только-только ввёл в неё второй палец и начал тереть её бугорок большим пальцем. Руны задвигались под её кожей, словно живые татуировки. Она неосознанно активировала их. Они ярко горели, как тысяча звёзд. Они сделают её оргазм ещё ярче. Рейн дёргалась и извивалась, пока внезапно не затряслась, громко крича.
Я накрыл её рот поцелуем, чувствуя, как дрожь всё усиливается и усиливается, а затем стихает. Я не переставал гладить её, но отпустил руки.
Прошло некоторое время, прежде чем она открыла глаза и посмотрела прямо на меня. Они снова стали нормальными. Как я люблю её ореховые глаза.
Рейн протянула руку и погладила меня по щеке.
– Зачем ты связал мои руки? – спросила она.
Я ухмыльнулся.
– Мне нравится смотреть, как ты теряешь контроль.
Её щёки порозовели. Интересно, что теперь, когда она больше не под влиянием магии, она засмущалась.
– Прежде ты не мешал мне трогать тебя.
Я прижался губами к её костяшками. Теперь, когда мы разобрались с её проблемкой, вернулась моя. Гнев сдавливал грудь, засасывая меня обратно в то тёмное жуткое место, где не было ничего, кроме мести. Сердце заныло, мысли заволокло туманом. Я заключил Рейн в объятья и крепко прижал к себе. Мне нужно как-то вернуться к свету.
И словно бы зная, что со мной происходит, Рейн гладила меня по голове и спине, оставляя сладкие поцелуи на моих плечах. Мне хотелось остаться в её объятьях навечно. Как бы сильно я ни желал её тело, нужнее всего мне её любовь. Её ласковые прикосновения успокаивали мою внутреннюю дрожь. Её глаза могли выразить многое без слов, разделяя мою боль. А её поцелуи возвращали мир в моей душе.
Острая боль ушла, сменившись слабым зудом где-то на фоне. Почувствовав, что могу говорить спокойно, а не как полный псих, я отстранился, чтобы посмотреть в её глаза, полные любви.
– У тебя был побочный эффект от использования магии, и поэтому тебе нужна была моя помощь. Я не хочу, чтобы ты была под влиянием магии, пока мы занимаемся любовью, – произнёс я.
Её глаза распахнулись.
– Ты… мы… будем?
В её голосе слышались нотки восторженного предвкушения. Мне было жаль её разочаровывать. Я мягко прижался к её губам.
– Не сегодня. Давай ты сделаешь нам горячий шоколад, и мы поговорим. А мне пока нужно охладиться.
Как всегда с тех пор, как я встретил Рейн. Регулярный холодный душ и нездоровые отношения с собственной рукой. Но всё же плюсов куда больше этих маленьких неудобств. Я прижался губами к её виску, после чего встал и снял с себя футболку.
~*~
РЕЙН
Смотреть, как Торин снимает футболку и остаётся полуголым, это всё равно что смотреть, как кто-то разворачивает твою любимую шоколадку, не собираясь делиться с тобой. Я хотела сама развернуть и съесть. Когда же Торин потянулся к ремню, я сглотнула.
Он помедлил, поднял глаза на меня и изогнул бровь.
– Ты так и будешь смотреть? Уверена?
Его кокетство меня не обмануло. Ему сейчас больно. Я видела это по глазам. Я чувствовала это, когда его трясло от злости в моих объятьях. Я была под действием стихийной магии, и Торин помог мне с этим справиться. Он всегда так делает: подавляет свою боль, чтобы позаботиться обо мне. Теперь моя очередь.
– Вперёд, – ответила я.
Он ухмыльнулся и тут же стянул с себя всё остальное – и штаны, и нижнее бельё. Я уронила челюсть, но сексуально неудовлетворённая, очень девственная часть меня обрадовалась. Я ещё ни разу не видела его голым. Чёрт, да я ни одного парня не видела голым.
Мой взгляд скользнул по широким плечам, узкой талии и ягодицам… О боги. Это самая красивая мужская задница в мире.
Торин довольно часто носил низко сидящие пижамные штаны, будорожа моё воображение. Но голый Торин превзошёл все мои фантазии. А ведь я увидела его только со спины.
Развернись.
Словно услышав мои мысли, Торин оглянулся на меня через плечо и усмехнулся. Сердце замерло на секунду – я была уверена, что он развернётся. Торин смел и бесстыден, и он обожает шокировать меня. Однако вместо этого он ушёл, и я разочарованно вздохнула.
То, что он не обернулся, только подтвердило мои подозрения. Ему сейчас плохо, он старается отдалится. Опять. Всякий раз, когда ему приходится справляться с чем-то неприятным, он дистанцируется от меня, чтобы оградить. Когда же он поймёт, что я согласна разделить его боль? Что я способна помочь ему забыть всё плохое, пусть даже ненадолго.
Я встала и сняла лифчик. До меня донеслись звуки душа, когда я закончила раздеваться. С колотящимся сердцем я зашла в ванную. Торин стоял спиной ко мне, с опущенной головой. Я открыла дверцу душевой кабины. На меня попали струи воды. Я вздрогнула. Ледяная!
Торин оглянулся через плечо и моргнул.
– Веснушка?
– Мне тоже нужно охладиться. – Я уверена, что мои щёки в этот момент пылали. Я нерешительно улыбнулась. Он уже видел, касался и целовал меня в разных местах, но я впервые предстала пред ним полностью обнажённой. Когда он ничего не ответил, я скрестила руки, прикрывая грудь. – Ты не можешь просто раздеться у меня на глазах и думать, что никакой реакции не последует.
Он хмыкнул.
– Ты сумасшедшая.
– Так, по-твоему, это… плохая идея?
Он вытер воду с лица и прищурил голубые глаза.
– Опусти руки.
Сглотнув, я послушалась. Торин рассматривал меня из-под полуприкрытых век. Мне всегда нравился этот взгляд. Такой сексуальный. Но сегодня я нервничала, когда он так смотрел. Интересно, что он думает? Грудь слишком маленькая. Бёдра слишком широкие. Живот…
– У меня от тебя дух захватывает, Веснушка. Ты само совершенство. Каждый дюйм твоего тела.
Все мои комплексы испарились. Торин выключил воду, смахнул воду с лица и развернулся. Я не успела окинуть его взглядом, потому что Торин схватил меня и прижал к своей груди. Его тело было настолько горячим, что даже капли воды не казались холодными.
Его глаза смотрели в мои.
– Ты уверена?
Я кивнула.
– Да.
– Обратного пути уже не будет. – Он усадил меня на тумбу, взял полотенце и вытер места, которые успел намочить. Затем начал вытираться сам, ни на секунду не сводя с меня своих сапфировых глаз. Синее пламя полыхало в них. Мне было до смерти любопытно посмотреть вниз, увидеть его всего, но его взгляд загипнотизировал меня.
– Ты же понимаешь?
Я посмотрела на него как идиотка, не догоняя, о чём он говорит. Мои мысли были заняты воспоминаниями о том, как я впервые увидела его голый торс. Эти идеально рельефные мышцы груди и пресса.
– Мы будем связаны навсегда, – сказал он, отбрасывая полотенце в сторону.
Так о чём он там говорит?
– Даже больше, чем уже?
– Намного.
Он поднял меня, отнёс в спальню и мягко опустил на кровать. Затем он выпрямился, и я, наконец, смогла насладиться. Нет, мне всегда будет мало. Он великолепен. Он стоял передо мной без намёка на стеснение, его глаза тоже изучали каждый дюйм моего тела.
– Ты такой красивый, – выдохнула я.
– Мне не сравниться с тебя, – прошептал он голосом, полным благоговения. – За все прожитые века я ни разу не встречал никого подобного тебе. – Он склонил голову и нежно поцеловал в губы, опускаясь рядом. – Я так сильно тебя хочу. Желаю. Жажду до боли. – Каждое слово сопровождалось поцелуем всё ближе к моей груди. – Ты даже не представляешь, сколько я фантазировал обо всём этом.
– Я тоже.
– Я бы хотел послушать твои фантазии.
Я вся вспыхнула от смущения.
– Только если ты расскажешь свои.
– О, я намерен воплотить их все в жизнь, начиная с сегодняшней ночи. – Он потёрся носом о мою шею. – Мои руки отныне принадлежат тебе.
Я хихикнула, вцепившись в его волосы. Он же спустился ниже и поцеловал каждый сосок. Один из них он втянул в рот и начал сосать. Внутри меня всё взорвалось, с губ сорвались крики удовольствия. Я выгнулась навстречу его рту, пока Торин уделял внимание сначала одной груди, затем второй.
Я всё ещё не могла перевести дух, а он уже перешёл к моему животу. Понимание того, куда он идёт, сводило с ума. Руки Торина ласково развели мои ноги, и я затаила дыхание. Щелчок языком по моему самому чувствительному местечку вызвал фейерверк ощущений по всему телу.
Я простонала его имя.
Его взгляд удерживал меня в плену, следил за моей реакцией. Его губы не останавливались, руки смяли грудь. Не зная, что делать со своими, я вцепилась в подушки. Тело накрыла дрожь от действий Торина. Он дразнил меня, подводил к черте, где не было уже никого и ничего, кроме него. А затем исчез и он сам.
– Нееет, – взвыла я. – Прошу тебя.
– Ещё немного. – Он посмотрел мне в глаза. В его взгляде читались любовь и желание. Он порвал упаковку и надел на себя презерватив, не сводя с меня глаз. – В следующий раз я возьму тебя по-настоящему.
До моего затуманенного разума доходило крайне медленно.
– По-настоящему?
Он усмехнулся.
– Я же сказал: после того, как мы сделаем это, обратного пути уже не будет. Ты уже не сможешь меня забыть. – Он устроился между моих ног. – Будешь хотеть меня постоянно. Мне придётся либо где-то прятаться от тебя, либо держать всегда наготове артавус, чтобы вырубить тебя.
Я хихикнула, опьянённая любовью и правильностью происходящего. И тут я почувствовала его у своего входа. Сердце восторженно колотилось. Вот он. Момент, когда мы с Торином станем единым целым. Я подняла бёдра ему навстречу, но он отступил назад. Его взгляд потяжелел, словно ему было больно.
Я подняла руку и провела по его щеке.
– Всё в порядке.
– Я не хочу причинять тебе боль, – отчаянно прошептал он.
– Я хочу этого, Торин. Хочу тебя. Пожалуйста, – умоляла я.
Он зажмурился на пару секунд, а когда открыл глаза, они потемнели, словно штормовое небо над Атлантическим океаном.
– Я люблю тебя, Веснушка. Всей душой. – Он вошёл внутрь, наполняя и растягивая меня. После чего остановился и сглотнул. – Хотел бы я не…
Я толкнулась ему навстречу, давая понять, что готова. Его кожа была покрыта потом. Его глаза, смотрящие в мои, горели незнакомым светом.
– Так, ладно. Я справлюсь. С тобой всё будет в порядке. Конечно, будет. – Он двинул бёдрами, и от боли перехватило дыхание. Торин поцеловал меня. – Прости, любимая, прости.
– Всё хорошо.
Мы одно целое. Наконец-то. Торин теперь мой. Целиком и полностью мой. Я заёрзала, пытаясь приспособиться к этим ощущениям. Торин замычал.
– Не двигайся, пожалуйста, – попросил он и накрыл мой рот своим, проникая языком и жёстко посасывая. – Такая горячая и узкая. Такая идеальная.
Затем он медленно вышел и снова погрузился вглубь. Ничто не могло подготовить меня к нахлынувшим ощущениям внизу живота. Я застонала. Торин замер.
– Тебе больно? – спросил он дрожащим голосом.
Он это серьёзно? Да если он ещё раз остановится, я активирую руны и сверну ему шею! Но тогда придётся ждать, когда он оправится.
Я поцеловала его.
– Это потрясающе. Давай ещё. – Он снова вошёл в меня. – Ещё. – Он выходил из меня и тут же возвращался. – О, так даже лучше.
Он хмыкнул. Этот звук откликнулся во мне приятными вибрациями.
– Это только начало.
Снова бахвалится. Впрочем, у него на то есть все основания. Каждое движение восхитительно. Пальчики ног подгибаются от удовольствия. Сердце замирает от счастья.
– Ты идеальная, Веснушка. Ты создана для меня.
Нет, это он создан для меня. Я копировала его движения, целовала каждый дюйм его кожи, до которого только могла дотянуться. Чем быстрее он двигался, тем ярче становились ощущения. Торин зажёг руны.
– Активируй свои руны, – скомандовал он. – Все сразу.
Когда я это сделала, ощущения стали ещё интенсивнее. Торин перешёл на сверхскорость, и начало твориться нечто странное. Как будто его чувства стали моими. Эмоции, обуревающие его, удовольствие, которое он испытывал, передались и мне. Это было изумительно.
Его глаза распахнулись.
– Туманы Хель! Я чувствую тебя, Веснушка. Всю тебя.
Слёзы подступили к глазам, тело, казалось, готово взорваться. Движения Торина становились всё быстрее и быстрее. Волна удовольствия накрыла нас обоих одновременно. Он выгнул спину и выкрикнул моё имя в тот же момент, когда я выкрикнула его. Мы держались друг за друга, содрогаясь от удовольствия, пока наши руны продолжали ярко сиять.
Торин был прав. Обратного пути уже не будет. Мне уже не терпится повторить.
~*~
НОРНЫ
Трое Норн стояли вокруг кровати, их лица в этот раз выглядели старше, цвет полупрозрачной кожи невозможно было определить, а глаза, отражающие многовековую мудрость, сверкали гневом. Они смотрели сверху вниз на спящих влюблённых.
– Один раз я могла бы разорвать их связь, но трижды? – взорвалась самая высокая из них и глянула на подругу справа. – Ты обещала, что этого не произойдёт, что ещё есть месяцев пять или шесть, прежде чем они установят такую связь, и что нам хватит времени переманить её на нашу сторону. Но это меняет всё.
– Всего лишь немного усложняет нашу задачу, не более того, – ответила Норна, что была пониже ростом. – Мы всё ещё можем их разлучить, тем самым ослабив связь.
– Как? – спросила первая. – Её природная магия сильна, и сегодня эта магия передалась ему. Аж три раза. Четыре, если считать то, что случилось около леса. Они теперь связаны. Она для нас недосягаема.
– Это не будет проблемой, если они не вспомнят об этой ночи, – заговорила прежде молчавшая третья Норна. – Чем больше они тянутся к этому единению, тем сильнее их связь. Но если они не будут помнить об этом, то перестанут стремиться, и тогда связь постепенно сама ослабнет и разорвётся.
– Если у них не будет воспоминаний, мы сможем их отвлечь. Занять настолько, чтобы им было не до этого, – рассуждала первая Норна. – Гениально. Спасибо, сёстры.
Она закрыла глаза и проникла в головы Рейн и Торина. Аккуратно выбрала нужные воспоминания и заменила их новыми.
– Вот и всё. Готово. Если они будут заняты решением проблем с Бессмертными и Ведьмами, то нескоро придут к этому вновь.
Трое Норн ухмыльнулись и растаяли в воздухе.
КОНЕЦ