БЛЕЙК
Поцелуй определенно был ее первым. Я мог сказать наверняка, потому что она застыла и не знала, что делать. Но мои выдающиеся навыки поцелуя компенсировали отсутствие ее.
Все тело покалывало, когда наши языки пытались найти ритм. Ощущение пробежало по позвоночнику и согрело сердце, сделав этот поцелуй, безусловно, лучшим из всех, который я когда-либо делил с кем-либо.
Я обхватил ее пальцами за шею и запутался в ее волосах. Ее цветочно-кокосовый запах успокоил мои ноздри и унес меня глубже в этот сон.
От нее исходила атмосфера хиппи, она была одета в непромокаемую куртку лесного цвета, джинсы и самые меховые сапоги, которые я когда-либо видел. Песня, о которую я случайно запнулся, когда пытался найти подходящую мелодию, всплыла у меня в голове. На малышке были джинсы «эппл боттом» и сапоги на меху…
Я усмехнулся в поцелуй, окончательно облажавшись. Когда я открыл глаза, у меня закружилась голова, а тело задрожало.
Что это за хрень?
Ее глаза все еще были закрыты, и она выглядела так, будто спала.
— Елена. — Я произнес ее имя нежным тоном, сгибая руку, пытаясь избавиться от ощущения дрожи.
Ее губы изогнулись, а затем глаза открылись.
— Почему ты смеялся?
Я ухмыльнулся.
— Извини, то, как ты одета сегодня, напомнило мне о другой песне.
— О какой?
— На малышке были джинсы «эппл боттом», сапоги на меху, весь клуб смотрел на нее. — Я действительно увлекся песней, двигаясь в такт ритму.
Она засмеялась и игриво ткнула меня, в то же время ее щеки слегка покраснели. Она отвела взгляд и плотнее прижала губы друг к другу.
— Когда ты сказал мне на днях, что умеешь петь, я не думала, что на таком уровне. Мне почти жаль, что ты пытаешься бортануть мисс Тейлор.
Я усмехнулся.
— Да, этого не случится.
Я все еще гадал о браслете, поскольку у меня был такой же, как она выразилась, был у нее всю жизнь. Я никогда не делал второго. Он был единственным в своем роде, и мне действительно нужно было увидеть его своими глазами.
— Я слышал, что произошло вчера, — сказал я, и ее улыбка погасла.
— Все в порядке, думаю, твоя песня заглушила вчерашние дерьмовые комментарии.
Уголки моих губ мягко приподнялись.
— Видишь, у меня есть свои преимущества.
— Спасибо тебе за это, но я не шутила насчет ее гнева. Я не знала, что именно она хотела сделать вчера, и когда я увидела, что твой друг-горилла сидит рядом со мной, а его приятель занял другой стул, я была уверена, что это был еще один ужасный кошмар, в который она их втянула.
Я усмехнулся ее комментарию о гориллах, которые могли характеризовать только Джейсу и Карлосу.
— Да, они — мои бандиты, а не Хлои.
— Приятно знать. Хотя я действительно этого не ожидала.
— Это было необходимо. Я имею в виду, ты продолжаешь говорить мне держаться подальше. Прекрати это делать, я воспринимаю все слишком буквально.
— Я уже это обнаружила. Только между нами двумя, это было не так просто, как ты думаешь. — Она глубоко вздохнула, и на ее лице отразилось беспокойство. Мне не нравилось это беспокойство, и я знал, что она возненавидит меня, когда узнает правду, но прямо сейчас мне было все равно. Темнота была так далеко, когда я был с ней. Не было никаких негативных мыслей, только дрожь в моих руках.
Я снова потянул ее вперед, и она врезалась мне в грудь, когда ее ноги соскользнули.
Смех, вырвавшийся у нее, был недолгим, поскольку мои губы снова завладели ее губами.
Я мог целовать ее вечно, а потом эта мысль улетучилась и сменилась другой. Я собирался целовать ее вечно. Моя Никогда Не Дыши была настоящей. Удивительно, почему у нее рыжие волосы и веснушки? У Елены не было ни одной из этих черт.
***
Мы вернулись в класс после того, как я ввел свой номер в ее телефон.
Она меня захомутала. Я был по уши влюблен, как сказала бы мама, в эту девушку.
Я показал ей, чтобы она не выделялась, когда прозвенел звонок, объявляющий о последнем уроке, а затем наши пути разошлись.
Когда я попал на последний урок, ребята зааплодировали. Девушки из команды поддержки уставились друг на друга, когда я поклонился.
Я похлопал Джейса и Карлоса в знак признательности, прежде чем учитель — так они называют их в этой части — вошел в класс. Я занял свое место в конце и как бы прислонился к нему.
История человечества была такой скучной, и я не мог дождаться возвращения в Пейю. Я скучал по магии и использованию своих способностей.
Сэнди, которая сидела за соседним столом, протянула мне записку. Она закатила глаза, и мой взгляд наткнулся на Хлою, пытающуюся придать мне мягкое щенячье выражение лица.
Уф. Я взглянул на записку. «Почему она?»
Я свернул ее и почувствовал, как мои руки превращают записку в пепел.
Я отбросил пепел в угол и посмотрел вперед, не удостоив Хлою еще одним взглядом. Она не заслуживала ни секунды моего внимания после того, что сделала вчера и сегодня утром. Если она собиралась продолжать, то узнает, насколько убедительным я могу быть.
Когда прозвенел звонок, я вышел с Джейсом и Карлосом. У них была тренировка по хоккею, и папа сказал, что заедет за мной сегодня на шикарном «Ленд Ровере», который он купил сегодня утром. Он хотел посмотреть, сможет ли он хорошенько разглядеть Герберта, конечно, оставаясь незамеченным, так как это могло привести старого королевского дракона в бешенство, и он снова сбежит с Еленой, и тогда нам придется начинать все сначала.
По крайней мере, у нее был мой номер. Я надеялся, что она позвонит мне сегодня вечером или напишет смс. Я сделал мысленную пометку, чтобы она написала мне, поскольку Герберту не нравились мальчики, и я был причиной этого. Он знал, что такое Рубикон. Знал, какими собственниками были драконы, и да, если бы не моя человеческая форма, которая пыталась завоевать ее сердце, зверь выследил бы его и разорвал на куски.
Слава небесам, что этим зверем был я.
Я задержался в коридоре, наблюдая, как Елена бежит к пикапу.
Я хорошо разглядел Жако Люмьера, известного как Герберт Уоткинс.
Он улыбнулся ей, спросил, как прошел ее день, и я должен был признать, что у Елены было отличное непроницаемое лицо, она ни разу не показала ему, что сегодня в ее жизни произошло что-то грандиозное.
Я обнаружил, что папа смотрит из-за окна тонированного внедорожника, который он купил. Когда Герберт выехал со стоянки, я бросился к папе.
Многие ученики попрощались, когда я открыл дверь, вздохнул и сел внутрь.
— И? — спросил мой отец.
Я улыбнулся.
— Все улажено. Она больше не на расстоянии.
— Я же говорил тебе, что это сработает.
Я усмехнулся. Уверен, папа?
Моя рука задрожала, и я обнаружил, что отец уставился на нее, когда включал зажигание. Однако с его губ не сорвалось ни слова.
Мы выехали со стоянки и направились по улице, которая вела к той, на которой мы снимали дом.
— Итак, сегодня произошло что-нибудь, о чем мне следует знать? — спросил папа.
— Да, она сказала, что у нее есть браслет, похожий на мой. Единственная проблема в том, что тот, который она мне показала, похожий на ее, это тот, который я сделал сам.
Папа прищурился.
— Как, Блейк?
— Не знаю, но она принесет его завтра, чтобы показать мне. Она сказала, что он был у нее целую вечность.
Мой отец кивнул и глубоко вздохнул. В его глазах появилось беспокойство.
— Что?
— Не знаю. Просто она уже может приказывать тебе держаться подальше, что является небольшой проблемой.
— Знаю. Я сказал ей сегодня не делать этого, поскольку воспринимаю все буквально.
— Будем надеяться, что она больше не будет тебе приказывать.
Мы заехали на подъездную дорожку и в гараж.
— У тебя есть ее номер.
— Нет, я дал ей свой. Не хочу, чтобы Фокс узнал об их местонахождении и снова прогнал их.
— Этого не произойдет. Сейчас мы здесь.
Мы вылезли и прошли через дверь, которая вела в дом.
— Итак, ты хорошо рассмотрел Жако?
— Да, он сильно изменился. Выглядел слишком по-человечески, если честно, но под человеком скрывается дракон. Я просто не понимаю, почему она не знает о Пейе или о Рубиконе.
— Она не скажет ему, папа.
Взгляд моего отца метнулся вверх, когда он открыл холодильник.
— В смысле?
— Он не хочет, чтобы она встречалась с кем-то. Вчера он сказал ей, что она встретит кого-то, кто заставит ее забыть обо мне. Думаю, он имел в виду меня.
— Блейк?
— Знаю, что это ключ к тому, чтобы мы стали ближе. Я что-нибудь придумаю. Если дойдет до драки, я воспользуюсь своим убеждением.
— Не надо. Ты не знаешь, что это сделает с ней или с тобой, прежде чем она заявит на тебя права.
Я вздохнул. Это могло быть причиной того, что я дрожал. Она еще не заявила на меня права, и что бы ни образовывало дент, это имело отношение к тому, чего я пытался достичь, завоевывая ее доверие и одновременно безумно влюбляя в себя.
Мой телефон зазвонил, и я понадеялся, что это сообщение от Елены.
Я открыл его и увидел неизвестный номер.
— Мои номер.
— Тебе нужно быть осторожным с ней, Блейк. Она может быть твоей всадницей, но она хрупкая, если не знает ни о чем из этого.
— Да, — сказал я.
Папа поставил передо мной бутерброд, который он приготовил за несколько секунд, а затем прошел в свой кабинет.
Я не знал, что он делал в той комнате, но что-то подсказывало мне, что он планировал величайший побег обратно в Пейю, с Гербертом и Еленой на буксире.