ЕЛЕНА
Прошло два дня с тех пор, как я в последний раз видела Блейка, и я беспокоилась о нем. Я беспокоилась, что мой отказ как-то связан с его отступлением.
Он все еще занимал место в моих снах. Я не должна слишком много думать о причине, по которой он не последовал за мной. Сейчас это может быть больно, но при мысли о том, насколько это будет больно через два месяца, становилось трудно дышать.
Блейк был видением. Я сомневалась, что любой другой мужчина, появившийся в моем будущем, заставит меня забыть о нем.
Это было к лучшему.
Вчерашнее унижение заставило меня захотеть остаться дома, но отец не знал, что произошло, я ему не сказала. Вчерашнюю краску было достаточно сложно объяснить.
Меня пугало, что он уедет, а я еще не была готова попрощаться с Блейком. Даже если я это сделала устно.
Я встала и натянула джинсы, рубашку с длинным рукавом и пальто с черными меховыми сапогами, чтобы не было слишком холодно. Я упаковала запасной комплект одежды на случай, если Хлоя снова соберется подшутить надо мной.
Тридцать минут спустя отец припарковался на стоянке.
— Заеду за тобой сразу после школы.
Я улыбнулась и кивнула, подхватив свою гигантскую сумку и рюкзак, направляясь к выходу.
Сегодняшний день был худшим из всех дней. У каждого на руках был либо плюшевый мишка, либо коробка конфет и цветы.
Было больше групп мальчиков, исполняющих серенады девочкам. Мне стало интересно, где была первоначальная группа. Может быть, день Святого Валентина был у них выходным.
Я заулыбалась. Это было бы глупо.
Я добралась до своего шкафчика. На нем тоже ничего не было, ни записки, ни ниточки, которая вела бы к висящему надо мной ведру с камнями. Я сделала глубокий вдох и открыла его, потому что мне просто хотелось забиться в угол и выплакать глаза от этой ужасной боли в животе.
— О, он сказал мне, что на самом деле был занят созданием Prada пранков. Этот парень — чистое зло. — Голос Хлои донесся через несколько шкафчиков рядом с моим.
— Он сказал тебе это? — спросила другая девушка, когда звук открывающегося шкафчика достиг моих ушей.
— Он писал мне сообщения до двух часов ночи. Мне буквально пришлось выключить телефон, иначе я не смогла бы сегодня встать. Вот почему я выгляжу как увядший цветок.
— О, прекрати, это не так. Ты знаешь, что ты, безусловно, самая красивая девушка в этой школе.
Хлоя хихикнула. Она говорила о Блейке?
— Не могу дождаться, чтобы увидеть, что он собирается сегодня спланировать. Надеюсь, это нечто.
Мой желудок сжался.
— О, тебе так повезло, Хлоя. Блейк — один из самых горячих парней, которых я когда-либо встречала.
Все во мне взорвалось, и я почувствовала себя самой большой идиоткой на этой земле. Слезы защипали мне глаза, и я смахнула их, когда Хлоя сказала:
— Эй, отвали, сахарный кубик.
Они обе рассмеялись.
— Так вот почему он ведет себя из-за нее как сумасшедший.
Мое сердце бешено заколотилось.
— Пранки, — крикнула она и захихикала. — Ты действительно думаешь, что такому парню, как Блейк, понравится чудачка. Я тебя умоляю, она даже не знает, как правильно одеваться.
Я закрыла шкафчик.
— О, черт, извини, я тебя там не заметила, — сказала Хлоя, и они обе фыркнули, уходя.
Я закрыла глаза. Я должна была догадаться.
— Эй, ни на секунду не верь тому, что слетает с губ этой ведьмы. — Высокая девушка с темно-каштановыми волосами и загорелым лицом прислонилась к шкафчику рядом с моим.
— Прости?
— Блейк без ума от тебя. Из того, что я слышала, он на самом деле заблокировал ее номер, — сказала она. — Хотела бы я знать, в чем твой секрет. Я подслушала их разговор в туалете этим утром, то дерьмо, которое они собирались провернуть. Это неправда. — Она улыбнулась и ушла.
Тепло вернулось ко мне, но снова смешалось с неприятным чувством.
Где, черт возьми, он был?
Первым уроком был английский, и я старалась быть внимательной, отодвигая Блейка и все, что он сказал мне несколько дней назад, на задний план. Мне также было трудно выбросить из головы то, что сказали Хлоя и ее подруга.
Урок был прерван тремя мальчиками, исполнявшими серенаду девочке. Это был единственный день в году, когда учителя разрешали перерывы. Я была готова покончить с собой с помощью бумажного шутера Дункана.
Когда прозвенел звонок, я поискала Блейка, но его не было в коридорах. Я гадала, вернется ли он когда-нибудь в школу. Таких парней, как он, не исключают. Обычно все было наоборот.
Я перешла на второй урок, который был Экономика. Несколько девочек в этом классе рассказывали об ангельском голосе, доносившемся из музыкальной комнаты этим утром. Песня была такой красивой, и им не терпелось увидеть, кто исполнит серенаду. Они все растаяли от того, какие чувства вызвал у них голос.
Когда прозвенел звонок, я снова поискала Блейка, но безуспешно. Так продолжалось до обеда. Блейк избегал меня.
Он на самом деле разозлил меня, восприняв мои слова так буквально, но я знала, что если бы он этого не сделал, это сломило бы меня, когда пришло время снова уходить. Мне не нужно было злиться на своего отца больше, чем я уже злилась.
Я все еще терпела случайные комментарии в свой адрес, когда мы переходили из класса в класс. Слезы были на грани. Я так усердно молилась, чтобы снова не попасть в школу «Чезмор Хай», и что-то подсказывало мне, что на этот раз будет хуже.
Я вошла в кафетерий, надеясь увидеть Блейка, и мой взгляд упал на Хлою, которая пристально смотрела на меня, а затем разразилась смехом над чем-то, что сказала ее подруга.
Я не могла поверить, что она выдумала то, что сказала этим утром. Она была жалкой. Слава небесам за девушку, которая их подслушала.
Из-за ее столика раздалось еще больше комментариев о дерьме, но я проигнорировала их, так как большинство девушек рассмеялись. Спортсмены посмотрели друг на друга и захихикали. Я действительно хотела, чтобы Блейк был здесь, но я бы уже увидела его, если бы он был сегодня в школе. Он был не из тех, кого можно было пропустить.
Я прошла к своему обычному столику в глубине зала и села, достав ланч и книгу и читая во время еды.
Я чувствовала на себе чей-то взгляд, но не осмеливалась оторваться от своей книги.
Стул рядом со мной заскрипел, и один спортсмен, который встречался с одной из подруг Хлои и крутился вокруг Блейк, плюхнулся на стул.
Мое сердце заколотилось, и мой взгляд метнулся к столику Хлои. На ее губах расплылась широкая улыбка.
О, черт. Какого черта им было нужно?
Он улыбнулся мне, когда я посмотрел на него.
Стул с другой стороны от меня заскрипел, и другой крупный парень с коротко подстриженными черными волосами плюхнулся на стул. Они загоняли меня в угол.
Что, черт возьми, происходит?
Комментарий Хлои, сделанный этим утром, заставил меня задуматься. Что, если та девушка была неправа? Что, если они переписывались? Почему такой парень, как Блейк, вообще заинтересовался мной? Было намного легче поверить Хлое, чем девушке, которая сказала мне, что это ложь.
— Привет, Елена, — сказал загорелый парень с темными коротко подстриженными волосами. Он был действительно красив, но не из категории красавцев как Блейк.
Он тоже знал мое имя, и мое сердце забилось быстрее.
— Привет. — Моя бровь приподнялась при виде ухмыляющегося блондина. — Почему вы здесь сидите? — Я изо всех сил старалась, чтобы мой голос не выдал страха. Я взглянула на его руки. В них у него ничего не было.
— Это свободная страна, насколько я помню.
— Да, но почему именно здесь, за этим конкретным столиком со мной? — Я выразилась яснее. Я, по сути, просто хотела знать, чего он хочет, чтобы они могли уйти, потому что мне от их присутствия было неудобно.
Он пожал плечами, уставившись на меня полуприкрытыми глазами.
Мой взгляд скользнул к спортсмену, который встал из-за стола чирлидерш.
— Раз, два, три.
Все спортсмены, сидевшие за разными столиками, встали, включая двоих, сидевших за моим.
Что это, черт возьми, такое?
Они отбивали ритмичную дробь по столам.
Я увидела динамики внутри кафетерия только тогда, когда звук гитары эхом разнесся по кафетерию. Ангельский голос пел одну из любимых папиных групп, «Be with You» Mr. Big. Но он немного изменил слова.
Держись, малышка, расскажи мне, что она тебе сказала.
Брось, малышка, отвратительная ложь может быть настолько ужасной.
Когда это правда, это правда.
Судьба свела меня с тобой.
Спортсмены хлопали в такт, медленно пританцовывая на одном месте. Все, у кого был телефон, поднимали его, чтобы записать все, что происходило.
Я замерла, когда Блейк вошел в кафетерий с гитарой в руке и четырьмя парнями позади, которые всю неделю пели серенады девушкам.
Он смотрел прямо на меня, когда пел слова этой песни.
О, черт!
Мое сердце бешено колотилось, когда тепло волнами накатывало на меня.
Он этого не делает.
Пели четверо мальчиков из хора, и Блейк подхватил реплики солиста, выпевая от всего сердца. У меня от этого мурашки побежали по коже, и я поджала губы, чтобы не показать ему, что я на самом деле чувствую внутри.
Он заменил маленьких мальчиков маленькими девочками, которые слишком много болтали.
Я вздрогнула, только представив, насколько это больно.
Мой желудок сжался. Почему я?
Я с трудом сглотнула, пытаясь прогнать слезы. Папа живьем сдерет с него кожу, если узнает об этом.
Блейк заставил песню звучать непринужденно.
Взгляды всех присутствующих метались между поющим Блейком и мной, смотрящей на него.
Они все, наверное, гадали, какого черта этот парень разбрасывается всем, что у него есть, и почему со мной так сложно.
Мои руки и ноги дрожали, пока песня продолжалась.
Он не подходил близко к столу и стоял посреди кафетерия, красиво бренча на гитаре, в то время как один из мальчиков из хора потрясал тамбурином, а спортсмены хлопали в такт этой песне за столиками вокруг кафетерия.
Мои пылающие щеки и порция мурашек по коже заставили вспомнить, как на днях он упомянул, что играет в группе. Я мало думала об этом, но это был уровень подписания контракта. Несколько парней постучали по столам одновременно с тем, как Блейк постучал по своей гитаре.
Его голос проник мне в душу и растопил сердце. Это было так, будто я слышала его раньше, будто кто-то записал его в моем сердце. Он действительно был великолепен в игре на гитаре.
Блондин рядом со мной слегка коснулся моей руки, поднимая меня.
Что он делал?
Он подвел меня к Блейку, и мне показалось, что мое сердце вот-вот выпрыгнет из груди, когда он подтолкнул меня ближе.
Я остановилась прямо перед ним и просто смотрела на него, стараясь не выглядеть впечатленной, но я была впечатлена. Я скрестила руки на груди.
Его губы изогнулись в улыбке, когда он запел, и спортсмены встали в круг вокруг нас, все еще хлопая в такт.
Теперь хлопал весь кафетерий. У меня от этого мурашки побежали по коже.
Мои губы изогнулись в улыбке, вероятно, показав ямочки на щеках, и я возненавидела себя за то, что мое тело так сильно подвело меня, особенно в этой ситуации.
В голосе Блейка прозвучало напряжение, и еще одна порция мурашек пробежала по коже. Меня никогда не унижали таким прекрасным способом.
Песня, наконец, закончилась, и мое сердце бешено заколотилось под ребрами.
Все зааплодировали, когда Блейк просто улыбнулся мне, а я подняла брови, глядя на него.
Я сделала ровный вдох.
— Ты сумасшедший, ты знаешь это?
— Без ума от тебя, да ладно? Мы разберемся через два месяца, когда это произойдет, — сказал он, используя более мягкий тон.
— Блейк Лиф! — сказала преподавательница драмкружка.
— О, черт! — Блейк выбежал из столовой со своей гитарой. Все разразились смехом. Я ухмыльнулась, как идиотка, вспомнив, что он сказал насчет участия в школьном спектакле в этом году.
— Куда он пошел? — спросила учительница, едва заметив, как он исчез в толпе людей.
Она посмотрела на меня.
— Это был новый ученик, верно?
— Я не знаю, мисс Тейлор, — сказала я и пошла обратно к своему столику, но не раньше, чем увидела убийственный взгляд, который Хлоя бросила в мою сторону.
Я улыбнулась. Я ничего не могла с собой поделать.
Прозвенел звонок, когда я схватила свой недоеденный ланч и запихнула его в сумку. Я была на седьмом небе от счастья. Часть меня хотела, чтобы он схватил меня за руку и убежать с ним, поскольку я еще не дала ему свой ответ.
Я знала, что игнорировать его больше невозможно. До этой песни это было невозможно, но теперь это стало фактом.
Я молилась, чтобы он остался верен себе и справился с этим через два месяца.
***
Я не могла выбросить из головы обед и эту песню.
Ангельский голос, о котором рассказывала одна девушка, который они слышали этим утром из комнаты группы, был Блейком, репетировавшим песню с четырьмя парнями из бэк-группы.
Ради любви к чернике, я была по уши влюблена в Блейка. Никто никогда не делал для меня ничего подобного.
На занятии лектор все еще бормотал о том значении, которое греки играют в нашем современном английском языке. Три девушки, сидевшие неподалеку, уставились на меня, скривив уголки губ. Несколько парней тоже продолжали оглядываться в мою сторону. Это было уже не из-за вчерашнего дерьмового комментария Хлои. Теперь они все знали, что я пользуюсь любовью самого горячего и обаятельного парня в Фалмутской средней школе.
Я не могла перестать улыбаться. Мои ладони все еще потели каждый раз, когда я думала о голосе Блейка, об этой песне и о том, каким чертовски сексуальным он был. Почему, черт возьми, я? У него могла быть любая.
Краем глаза я заметила фигуру внизу, на территории школы. Мы были двумя этажами выше, и я выглянула в окно рядом со мной. Мой пульс сразу участился, когда я увидела Блейка.
Этого парня поймают из-за того, как он привлекал к себе внимание, размахивая руками и подпрыгивая вверх-вниз.
Я снова выглянула в окно, и он указал на главный вход в школу.
Дерьмо.
Я хотела уйти. Я никогда не была бунтаркой, но я бы стала ею ради него. На этот раз он заслужил это.
Я подняла руку, и учитель посмотрел на меня.
— Да, Елена.
— Можно мне выйти в туалет?
— Да, иди.
Учитель удивленно посмотрел на меня, увидев сумку у меня в руках.
— Извините, это время месяца, — прошептала я, когда подошла к мистеру Фостеру, и он закрыл глаза и покачал головой, кивая, чтобы я уходила.
Я побежала и спустилась по лестнице, подошвы моих ботинок скрипели по линолеуму при каждом шаге.
Отец меня убьет, если узнает что-нибудь из этого, особенно что я пропустила урок из-за парня, но прямо в этот момент единственное, что сводило с ума, — это бабочки в моем животе.
Дверь распахнулась снаружи, и я подумала, что мое сердце остановилось, но затем Блейк выглянул из-за двери, и я снова смогла дышать.
Он не сказал ни слова, закрыл дверь, и мы снова быстро зашагали к лесу.
Когда мы скрылись из виду.
— Серьезно, унизишь меня еще больше, ладно?
Он усмехнулся.
— Где ты был вчера?
— А что, ты скучала по мне?
— Ха-ха. — В моем голосе снова прозвучал сарказм, когда мы добрались до того же валуна и того же места, что и на днях, и ремешок от моей сумки соскользнул с плеча, шлепнувшись на землю.
— Так какую причину ты назвала учителю? — Он сел на тот же валун у подножия гигантского дерева.
— Старейший в книге представителей женской расы.
Блейк запрокинул голову и рассмеялся.
— Так неловко, честно говоря. Меня оставят после уроков, когда он поймет, что я прогуляла занятия.
— Нет, не оставят. Многие ученики прогуливают занятия, Елена. Ты всегда так беспокоишься о том, что подумают другие люди?
— Нет, да, — сказала я.
— Это дерьмо весит как тонна.
— Да, ну, это не ты проявляешь садистскую сторону преследователя, Блейк. Ты не видел, какими взглядами она смотрела на меня, когда ты вот так выбежал. Я боюсь того, что ждет меня завтра.
— Хлоя — королева драмы. Она этого не сделает. Даю тебе слово. Сэнди рассказала мне, что она сделала этим утром.
— Сэнди?
— Капитан женской команды по волейболу.
Ангел. Я улыбнулась.
— Да, передай ей от меня спасибо.
Он прищурился.
— Только не говори мне, что ты в это поверила?
— Небольшая часть поверила.
— Почему?
— Я не буду это повторять. Я выгляжу как идиотка, когда это делаю?
Он рассмеялся.
— Ты не ответил на мой вопрос. Где ты был вчера?
— Мне нужен был выходной.
— И твой папа просто дал его тебе?
— Да. Когда-то он был моего возраста, он знает, какое давление мы испытываем, особенно с нашими сердцами. — Он приподнял задницу и снова достал пачку сигарет, закуривая одну.
Я пробежалась пальцами по волосам.
— Я сказала тебе правду. Я пыталась облегчить это не только тебе, но и себе тоже, потому что мой отец будет жить дальше. Он здесь не останется.
— Ты это уже говорила. — Он затянулся сигаретой, и рукав его пиджака задрался на запястье, демонстрируя один из браслетов.
Я замерла, увидев среди них свой кожаный браслет. Я спрыгнула с валуна и присела на корточки рядом с ним. Он слегка напрягся, когда я схватила его за руку, взяла сигарету и бросила ее в лес, чтобы осмотреть его запястья.
Я отмахнулась от дыма, который слетел с его губ.
— Ты в порядке? – спросил он.
Я отодвинула другие браслеты, и это был тот же браслет, идентичный тому, который я хранила в своей жестяной коробке.
— Где ты это взял?
Он посмотрел на свой браслет.
— Он был у меня всегда.
— Ты не отвечаешь на мой вопрос, где?
Он посмотрел на меня, нахмурив брови.
— А что?
Я усмехнулась.
— Ты, наверное, подумаешь, что я сумасшедшая, но у меня дома точно такой же браслет.
— Чушь собачья, — ответил он.
— Клянусь, я не вру, покажу тебе завтра.
— Где ты его взяла? – спросил он.
— Не знаю. Он у меня всегда был. Где ты взял свой?
— Папа купил его мне, когда я был маленьким, — пробормотал Блейк.
— Да, но где? — Я хмыкнула. Я не могла поверить, что у нас одинаковые браслеты.
— Не знаю. Я должен был бы спросить его.
— Да, спроси.
Он обвил рукой меня за шею, и прежде чем я успела понять, что он делает, теплые, мягкие губы прижались к моим.