ЕЛЕНА
Сегодня они прервали мою тренировку с Девоном. Король Гельмут умолял его помочь в каком-то деле, и он был где-то снаружи со зверями, защищающими меня.
Стеснение в животе грозило вызвать приступ паники, не то чтобы я знала, что происходит, но она приближалась. Я чувствовала удушающий страх, скапливающийся в груди.
Пару минут назад приземлился гигантский зверь. Окна застонали, когда его лапы коснулись земли. Все снаружи насторожились, и папа вышел из моей комнаты на несколько минут
Королева пришла составить мне компанию.
— Ты в порядке, милая?
Я покачала головой, садясь на кровать и обнимая одну из подушек.
— Что происходит?
— Твоей жизни угрожает опасность. Это всего лишь формальности, Елена.
— Опасность?
— Я обещала, что ты будешь в безопасности. Позволь мне сдержать это обещание, пожалуйста. — Она коснулась моего лица.
Через несколько минут дверь открылась, и папа вбежал обратно. Краска с его лица исчезла, когда он провел руками по волосам.
— Ты в порядке? — спросила я, когда он посмотрел на королеву Мэгги, которая сидела рядом со мной на кровати.
— Ты не говорила мне, что он уже такой большой.
Я прищурилась.
— Его скачки роста поразительны. Я бы хотела, чтобы был способ остановить это, хотя бы на несколько месяцев или на год.
Скачки роста. Я спустила ноги с кровати и оттолкнулась на подушечках ступней. В несколько шагов я добралась до окна. Я отдернула занавеску.
Зверь был огромен, намного больше тех, что лежали во дворе. Его морду покрывали усики, похожие на гриву, и его цвет был таким, какого я раньше не видела.
Запах отца защекотал мои ноздри, когда он коснулся моей спины.
— Познакомься со своим драконом, Медвежонок.
Мой взгляд метнулся к нему.
— Это он?
Папа кивнул, его глаза дернулись, когда он уставился на него.
Я снова посмотрела на зверя.
— Что он здесь делает?
— Не причинит тебе вреда. Он здесь выполняет свой долг, чтобы защитить тебя.
— Защитить меня? — Но Фокс сказал, что он хочет убить меня.
Я отошел от окна и снова сел на кровать. Он был больше Эмануэля, как, черт возьми, я собиралась заявить на него права?
Папа включил новости. Королева Мэгги встала.
— Я собираюсь приготовить нам чаю. Не хочешь чашечку, Елена?
— С удовольствием выпью, спасибо.
Она улыбнулась и вышла из моей комнаты.
Начали появляться репортеры, и лучи прожекторов плясали на задернутых шторах моей комнаты. С тех пор, как я приехала в Пейю, они умоляли короля Гельмута и папу дать интервью, но папа сказал, что пока нет. Я не была готова и сомневалась, что когда-нибудь буду.
Женщина по телевизору предположила, что у Рубикона был план посмотреть, как близко он сможет подобраться, прежде чем убить меня.
— Папа!
— Репортеры есть репортеры, Медвежонок. Оба мира высасывают все из своих задниц, когда никто не говорит.
— Тогда почему он здесь?
— Дело Рубикона, я обещаю тебе. Он здесь не для того, чтобы причинить тебе вред. Гельмут не допустил бы этого, и я тоже.
— Он большой, как дом. Никто из вас не остановит его, если у него есть какие-то планы или он попытается одурачить вас. — Я была близка к слезам.
— Он здесь не из-за этого.
— Тогда почему, папа?
— У него много врагов. Кто-то хочет, чтобы он сделал то, чего он не хочет, и они угрожают схватить тебя.
— Что? — Это было еще хуже.
— Как я тебе уже говорил, он — часть твоей защиты.
— Это не имеет смысла.
— Что не имеет смысла?
Я не хотела говорить папе о том, что сказал Фокс.
— Поговори со мной, Елена.
— Кое-кто сказал мне, что он ненавидит это соглашение так же сильно, как и я. Так что он был бы рад, чтобы я умерла.
Папа прищурился.
— Это неправда, тот, кто это сказал, солгал. Это может даже показать Древним, насколько они ошибались на его счет.
— Они тоже так думают?
— Один из них так думает. Остальные нет. Ты хочешь с ним встретиться?
— Ты с ума сошел? Нет!
Папа улыбнулся.
— Боишься?
— Да, я чертовски напугана.
— В ближайшие четыре месяца этого не произойдет, обещаю. Когда ты будешь готова, ты встретишься с ним с высоко поднятым подбородком.
Он так сейчас говорил. Я должна была увидеть это, прежде чем поверить.
Мне не нравился тот факт, что кто-то снова преследовал меня. Они обещали, что я буду в безопасности.
Я регулярно выглядывала из окна на зверя.
Теперь зверей было больше, они составляли ему компанию. Я не знала, было ли это сделано для того, чтобы остановить его, собирался ли он подняться по лестнице и ворваться в мою комнату, или он был их альфой, и они просто хотели быть рядом с ним.
Той ночью я изо всех сил пыталась уснуть. У моего отца, похоже, не было проблем. Его храп доносился рядом со мной. Он отказался оставить меня наедине с этой новой темой.
Всегда ли так будет? Моя жизнь в опасности из-за того, кем был мой дракон.
Я отключилась, и мне приснился Фокс. Сон был о той ночи, когда Блейк убил его.
Во сне глаза Блейка снова были красными, и я не знал, что это означало или олицетворяло.
Я подскочила в постели, когда мои бока обожгло от удара ножом. Я потрогала бок, но там ничего не было.
Папа все еще храпел, и я вылезла из постели. Я отдернула занавеску и увидела, что он лежит на том же месте.
Он поднял взгляд и посмотрел прямо на меня.
Я опустила занавеску и сделала глубокий вдох, пытаясь успокоить свое бешено колотящееся сердце.
Тебе нужно смириться с этим, Елена. Это твое будущее.
Я забралась обратно в постель и натянула одеяло на голову, заставляя себя снова заснуть.
Когда я открыла глаза, папино место было пустым, а солнечные лучи проникали сквозь приоткрытую занавеску.
Я потянулась и возненавидела свою жизнь. Предзнаменование никогда не исчезнет.
Я выбралась из постели, и мои мышцы протестовали после вчерашней тренировки. Девон был неумолим. Он не верил в перерывы.
Я встала, Рубикона не было и в помине. Что это значило? Угроза была устранена?
У меня заурчало в животе, и я пошла в ванную, чтобы принять душ.
Тепло воды разогрело узлы моих мышц, и мои мысли вернулись к Блейку. Я не видела его с тех пор, как приехала в Пейю. Я видела Роберта, но не его.
Был ли он таким же старым, как Люциан, или они были просто друзьями?
Собиралась ли я когда-нибудь забыть о нем? Воспоминания о том, как мы встретились, все еще были свежи в моей памяти, и я скучала по его запаху и теплу.
— Прекрати, Елена. — Он не был твоим.
Я закрыла краны и вышла из душа. Тепло полотенца впитало всю воду. Неудержимое желание расплакаться навалилось мне на грудь, слезы защипали глаза. Этот мир тоже не был моим домом. Я чувствовала себя такой потерянной.
Мое тело тихо дрожало, а по щекам катились слезы. Я чувствовала себя более одинокой, чем когда-либо по ту сторону стены. Иногда мне хотелось, чтобы мы могли вернуться назад, поскольку мир, наполненный огнедышащими зверями и магией, тоже не был моим домом.
Я хорошенько поплакала, а затем умылась, когда лица моих матери и отца вытеснили все мысли в моей голове.
Они отказались от меня, чтобы я исполнила свое предназначение. Это был мой мир, хотела я этого или нет. Я молилась, чтобы все наладилось.
Я оделась в шорты и рубашку. Джорджина вернулась с пакетами одежды. Семьдесят процентов из них составляли дизайнерские бренды и официальная одежда. Множество костюмов и платьев с модной обувью. Остальные тридцать процентов составляли джинсы, шорты, слаксы и рубашки. У меня также было много одежды для тренировок. На улице стояла прекрасная погода. Сегодня днем Девон вернется и снова будет тренировать меня в течение нескольких часов.
Я прошла мимо окна и обнаружила, что Рубикон вернулся на свое место. Угроза не миновала. Он просто делал перерыв.
Я спустилась вниз и поздоровалась со всеми сотрудниками, проходя мимо них в коридоре.
Некоторые все еще пялились на меня.
Я нашла всех за столом во внутреннем дворике. Им нравилось завтракать здесь.
— Доброе утро, Елена. — Королева встала со своего стула и потрепала меня по руке. — Как спалось?
— Как младенцу, — солгала я и села в кресло.
Люциан приехал на выходные и о чем-то оживленно спорил со своим и моим отцами, снова говоря по-латыни.
Я узнала, что это язык зверей, и, вероятно, тоже выучу его, если захочу общаться с Рубиконом.
— Привет, Елена, ты в порядке? — спросил Люциан, и я кивнула с улыбкой.
Я положила себе на тарелку немного яиц и тостов и откусила кусочек.
Я поймала на себе пристальный взгляд папы и, закончив, извинилась.
— Ты не хочешь пойти прогуляться?
— Может быть, позже, — ответила я королеве Мэгги и ушла.
Я постояла у стены, просто чтобы перевести дыхание.
— Жако, что с ней не так?
— Я должен был сказать ей правду, она сходила с ума из-за него здесь.
— Сходила с ума?
— Она должна знать. Это никуда не денется, Мэгги. Теперь это ее жизнь. Перестань пытаться все приукрасить.
— Ей еще нет и шестнадцати.
— Он прав, мам. Просто дай ей переварить, — сказал Люциан, и я покачала головой.
Он просто хотел, чтобы я осознала тот факт, что я застряну с Рубиконом. Никому из этих людей на самом деле не было до меня дела. Их всех волновал только дракон, на которого я должна была заявить права.
Я побежала вверх по лестнице обратно в свою комнату. Я закрыла дверь и сползла вниз, пока задницей не коснулась пола, и снова заплакала.
Когда же должна начаться моя жизнь? Когда я должна стать счастливой?
***
— Это просто, Елена.
— Нет, это не так. Легко было бы нажать кнопку. Это не нажатие кнопки, Люциан.
Он рассмеялся.
— Просто скажи мне, чего ты хочешь, и я помогу тебе в поисках.
Я не могла сказать ему, что хочу побольше узнать о Блейке.
— О песне с другой стороны.
— Хорошо, тогда тебе лучше всего подойдет Callibre.
— Что такое Callibre?
Это поисковая система, лучшая из существующих.
— Как Google.
— Google?
— Да, — усмехнулась я. — Google.
— Наверное.
— Ты не знаешь Google?
— Нет, у нас есть Callibre.
Он быстро выводил буквы на планете, который держал в руке, на экран. Это было нелегко. Они не знали, что это просто.
В воздухе появилась голограмма, и я подпрыгнула. С их технологиями такое часто случалось.
Люциан рассмеялся.
— Как называется песня?
— «Fix you». (прим.пер. «Починю тебя»).
Его губы изогнулись.
— Тебя нужно починить?
— Да, нужно, хорошо. И многое другое тоже.
Он усмехнулся.
— Все не так плохо, Елена. Поверь мне, многие девушки были бы рады занять твое место.
— Да, я в этом сомневаюсь.
Выскочила поисковая система.
— Группа «Coldplay»?
— Да.
— Забавное название для группы.
Он провел рукой по «да», и название Fix You появилось прямо там. Он нажал на нее пальцем, и все вокруг нас изменилось. Кремовые стены и картины исчезли, превратившись в темно-коричневые.
Я схватила его за руку.
— Что происходит?
— Я так понимаю, это ненормально?
— Да, не нормально. — Я продолжала оглядываться по сторонам. Мы как будто перенеслись в туннель.
Я огляделась и увидела Криса Мартина, сидящего на тротуаре. Мои глаза расширились. Ни за что!
Крис встал, перешел дорогу и начал петь. Мы двигались вместе с ним, но не использовали свои конечности. Словно невидимая сила тащила нас туда, куда он направлялся.
С моих губ сорвался смешок. Что это?
— Это то, что ты чувствуешь? — спросил Люциан.
— Часть меня, — пробормотал я, продолжая оглядываться по сторонам.
— Это песня в соплежуйном стиле.
Я подавила смех и покачала головой.
Сцена снова изменилась, и большие промышленные здания окружили нас, все еще следуя за Крисом. Это было потрясающе.
Мы перенеслись обратно в туннель. Это немного нарушило мое равновесие, но впечатления были чертовски потрясающими.
Сцены продолжали меняться, и я могла сказать, что это расстраивало Люциана.
— Все, что этот парень делает в этом видео, — ходит пешком?
Я рассмеялась.
— Просто вслушайся в слова, это немного отвлекает.
Люциан закрыл глаза, а я продолжала оглядываться по сторонам. Заиграл припев, и Крис побежал, когда заиграла инструментальная партия. Я закрыла глаза, когда перед глазами замелькали разные сцены, хотя мои ноги стояли на земле.
Мы оба открыли глаза и оказались на сцене, окруженные музыкантами его группы и их инструментами. Океан людей перед нами заставил мое сердце учащенно биться.
— Круто. — Люциан огляделся. Он часто это говорил.
— Взгляд на обычный концерт с другой стороны.
— Этот парень знаменит?
— Очень. — Я говорила, пока инструменты все еще играли. Крис прыгал по сцене и делал свое дело, пока мы просто смотрели на все. Это казалось таким реальным, будто я была там.
Тысячи людей в толпе подпрыгивали, показывая фонарики на своих телефонах и просто наслаждаясь выступлением Криса.
— Так многим людям нравится эта песня?
— Да, я не странная.
Он усмехнулся.
Крис сел за пианино, сыграл и спел припев. Музыка действительно имеет другое значение, отвлекая от реальности.
Я смеялась и танцевала на одном месте, подняв руки вверх. Это было потрясающе.
Я спела припев. Не очень хорошо, но я была настроена.
Смех папы проник в комнату, и я обнаружила, что он стоит в нескольких шагах от нас, ухмыляясь и оглядываясь по сторонам.
Мы с папой спели вместе с толпой последнюю часть песни, а Люциан просто смотрел на нас обоих с легкой усмешкой.
Мой отец зааплодировал, когда толпа зааплодировала. И когда песня закончилась, комната вернулась, и реальность обрушилась на меня, как двадцатифунтовая гантель.
— Ладно, грустно, что ты так себя чувствуешь, но это не ужасная песня.
— Я скучал по дому, — сказал папа.
— Держу пари, — ответил Люциан, когда я рассказала ему о еще одном моем любимом исполнителе. Пинк.
— Как цвет?
— Да, — ответила я, и он снова быстро набрал слова на экране. Появилась голограмма. Она была одной из моих любимых. Мы слушали «Who Knew», и темазазвучала вокруг нас, когда гитара заиграла вступление.
Это было так круто.
Пинк была прямо там со своими светлыми и розовыми вьющимися волосами.
Я спела слова вместе с ней. Текст хорошо вписывался в мою ситуацию. У Пинк было три года. У меня — неделя.
Но я пела от всего сердца.
Люциан просто уставился на меня, а папа продолжал оглядываться на карусель и все аттракционы.
Я толкнула Люциана, чтобы он перестал пялиться, и засмеялся.
— Все песни такие грустные? — спросил Люциан, когда музыка смолкла.
— О, тише.
— У тебя тоже были бы грустные песни, если бы у тебя была ее жизнь, — сказал папа и вышел.
Мы прослушали еще несколько песен разных исполнителей, прежде чем Люциан вручил мне планшет.
Потребовалось некоторое время, чтобы вывести буквы на экран, но я справилась, когда появилась голограмма.
— Спасибо, Люциан.
— Наслаждайся своим маленьким сердечком. — Он вышел и закрыл за собой дверь.
Я подошла к двери и заперла ее.
На голограмме я смахнула «нет» и вывела на экране имя Блейка Лифа.
На голограмме появилось несколько вариантов и изображений.
На всех снимках его дракон была с ним, сжимая его руку. Она была потрясающей. Такая же высокая, как он, с белоснежными волосами. Неудивительно, что Хлоя не зацепила его. У него дома была королева красоты. Ее удлиненное лицо и тонкий нос с большими сочными губами, контрастирующие с этими льдисто-голубыми глазами, делали ее потрясающей. Мой взгляд вернулся к хмурому выражению его лица и его руке, протянутой, чтобы спрятаться от журналистов. Я никогда не видела у него такого выражения. Весь его вид придавал ему испепеляющий взгляд.
Я провела рукой по «нет», и изображение исчезло. Я выключила планшет, и телевизор выключился.
Я опустилась на край кровати, когда боль в животе усилилась, и теплая, отвратительная слизь сомкнулась вокруг моего сердца. Слезы навернулись на глаза, затуманивая зрение. Я не должна была этого делать.