Я обратила взор на Хубрика. В конце концов он же мой наставник. Что он думает по данному поводу? Хубрик раскрыл рот, но в этот момент до нас донёсся стон Саветт. Рактаран бросился к ней, а мы остались стоять там же, где и стояли, наблюдая за его действиями. Он притянул её к себе.
– Ты теперь в безопасности, я здесь.
– Рактаран?
– Да. Я защищу тебя. Клянусь своим мечом и короной, что не оставлю тебя.
Саветт прижалась к нему.
– Она живая. Живая и неукротимая. Она внутри, я не могу её контролировать. Не могу больше сдерживать.
– Представь, что ты борешься с большой анакондой. Если замрёшь хоть на секунду, она тебя задушит. Не поддавайся. Не уступай.
– Я так устала, – захныкала она. – Я хочу отдохнуть.
– Я дам тебе отдохнуть. – Рактаран пронзил меня яростным взглядом огненных глаз.
Это было слишком. Я отвернулась и, медленно передвигая ноги, направилась к двери, хлопнула ею – опять – и вышла в ночь. Подумаешь, дождь, подумаешь, темно. Я нуждалась в обществе Раолкана.
Он был подобен гигантской каменной статуе, охраняющей вход в амбар; я нашла в темноте его глаза и обхватила морду руками. Как мне поступить?
Хранить верность всегда нелегко. К кому ты испытываешь наиболее сильную привязанность?
– К тебе.
Я ощутила прилив удовлетворения со стороны дракона.
А к кому ещё?
– Не знаю. Я обещала позаботиться о Саветт, однако также я дала слово доставить приказ. Одно исключает другое. Я принесла клятву Доминару и не могу просто сбросить её со счетов, но Саветт моя подруга. Личное и должное – не одно и то же.
Верно. Личное всегда одерживает верх над должным. У тебя нет власти над великими свершениями мира. Даже передать эту депешу – небольшое по важности дело. Нести ответственность перед другом – совершенно иное. У неё есть только ты.
– И Рактаран.
Да. Но без твоего согласия она лишится всего.
– Хочешь сказать, что страдания Саветт имеют больший приоритет, чем послание Доминара?
Роща Шадоубун расположена на другом конце. Чтобы туда добраться, нам потребуется свернуть с намеченного пути, и тогда, когда вернёмся к заданию, мы подберёмся к столице с другой стороны.
Замечательно, но разве это важно сейчас, когда я разрываюсь на части?!
Ты не поняла. На нас объявлена охота. Если мы поменяем направление, то собьём противника со следа.
Хорошая идея. А как же Ленг? Я провела рукой по влажному лицу. Я переживала за него. Они хотят умертвить и его.
Ленг в состоянии о себе позаботиться, как и Альскиби. Не стоит себя терзать.
Я услышала кашель за спиной и, повернувшись, увидела Хубрика с фонарём.
– Разносить почту трудно. Письмо всегда стоит в приоритете, – подчеркнул он. Хубрик замолк, как будто кусая щёку.
– Но?
– Что «но»?
– У вас такой вид, словно вы собирались сказать что-то ещё.
Наставник фыркнул от смеха.
– Я собирался сказать, что новые сведения об ифрите весьма полезны для небесного всадника – нужно выяснить, в чём тут суть. Они могут нести потенциальную угрозу Доминиону. Разрешается уклоняться от изначального курса, если нам кажется, что Доминиону грозит опасность, которую мы в состоянии предотвратить или о которой можем доложить. Это одно из двух условий, позволяющих отложить доставку письма.
– А второе?
– Защита невинных. Я бы сказал, что в нашем случае подходят оба условия.
– Я думала, вы не поверили, что на картинке изображён ифрит.
– Мне не нравится Тёмный принц, и я не желаю одаривать его своим доверием.
Я прыснула. Здесь я с ним солидарна. Меня тоже не особо заботила судьба Рактарана – даже теперь, когда я стала его должницей.
– Предположу, что вы хотите отправиться туда, чтобы проверить пророчества, – мягко заметила я.
– Угадала. Не люблю глупых учеников. Рад, что ты не из таких.
– Так что же стоит у учителя в приоритете? Нависшая над Доминионом угроза или утоление любопытства? – Мне понадобилось собрать всю свою храбрость, чтобы осмелиться задать подобный вопрос авторитетному лицу, но это моё первое задание. Я должна сделать правильный выбор.
– А может, даже защита невинного существа, обуреваемого магией? – предположил Хубрик, его глаза заблестели в свете фонаря. – А может, всё и сразу, почему нет? Жизнь сложная штука. Она не вписывается в рамки и выбивается из правил. Чем проще ты к этому относишься, тем больше добра сумеешь сделать.
– Выходит, вы считаете, что мы должны лететь в Рощу Шадоубун. Раолкан считает так же. Рактаран придерживается того же мнения. Так почему о своевременной доставке депеши переживаю только я?
– Потому что ты ещё пока учишься, в отличие от всех остальных. Мудрость приобретается, а не даруется – ну или, по крайней мере, даруется редко. История Мамоды Мудрого является, конечно же, исключением.
– Кого? – я начала ощущать себя жуткой невеждой.
Учитель покачал головой и вздохнул.
– Мы ознакомимся с классической литературой после того, как доставим послание.
– A послание мы доставим после поездки в Рощу Шадоубун, – подвела я итог, голос мой дрожал, руки вспотели. Правильно ли я поступаю? Если да, то почему внутри нарастало беспокойство?
– Хороший выбор, – произнёс Хубрик с улыбкой. – А теперь за работу. Пора готовиться к отлёту, у нас много дел и мало времени на отдых.