ЕЛЕНА
— Повтори еще раз?
Она рассмеялась. Это прозвучало как бой курантов.
— Он твой пра-пра-пра-пра-пра-прадедушка со стороны твоей матери, а не со стороны Мэлоунов.
— У меня есть дедушка Папи? — Тепло и суматоха скрутили мои внутренности, когда я представила, что настоящая кровь все еще течет, живя по эту сторону.
— Кто Древний? Ты хочешь, чтобы он присутствовал на твоих слушаниях, тогда унесешь это с собой в могилу.
Я кивнула.
— Великолепно. — Она достала из кармана конверт. — Он дал мне это и умолял передать тебе. Прочитай это, когда будешь одна, и никому не говори.
— У них улучшенный слух, — сказала я. Она только что рассказала мне все это.
— Только не с моим щитом.
Я ахнула и огляделась вокруг. Не было даже намека на него.
— Твои тренировки начинаются завтра в пять. Когда твой отец сказал мне, кто тренировал тебя последние три месяца, я боюсь, нам есть о чем поговорить.
Она пошла обратно на арену, а я — к озеру.
Я открыла письмо, и его почерк был красивым, как на свадебных приглашениях.
Моя дорогая Елена,
Читая это, Миша, должно быть, сообщила тебе новость. Когда я услышал, что моя милая Кэти стала матерью, это была самая лучшая новость, которую я когда-либо получал за столь долгое время.
Семья — это то, чем мы должны дорожить, и я всегда думал, что на этот раз Кэти переживет меня. Прощание с ней и твоим отцом, не сказав ни слова, сломило меня, но когда я увидел тебя в тот день в холле, я увидел их снова. Они живут через тебя. Спасибо тебе за то, что показала мне мою милую Кэти, когда ты страстно молила о людях, которых любишь. Нам нужен кто-то, кто восседал бы на троне, у кого сострадания больше, чем интеллекта.
Я улыбнулась его словам. Они были такими теплыми и совсем не выдавали Древнего того времени.
После того, как ты возьмешь своего дракона, я бы хотел встретиться с тобой и отведать сливочного мороженого. Я всегда его обожал. Может быть, на этот раз кто-то из членов семьи сможет похоронить меня, а не наоборот.
Ты можешь написать ответ и передать это Мише. У нее есть способ безопасно доставлять мои письма.
Не могу дождаться встречи с тобой.
С уважением,
Адольф Маккуайр
Я прижала его письмо к груди. У меня есть Папи. Кто-то, кто занимает высокое положение и может помочь, когда в этом есть необходимость.
От этой информации у меня внутри все загорелось. Доброе отношение и теплота заставили меня рассмеяться.
У меня есть Папи. С этой стороны у меня родня.
Было ужасно, что я не могла поделиться этим с папой. Но я прислушалась к ее предупреждению. Я унесу это знание с собой в могилу или с ним, в зависимости от того, что наступит раньше.
***
На следующий день я встретилась с Мишей в пять. Я вручила ей толстый конверт.
— Он…
— Подожди! — Она подняла руку. Я пыталась найти щит, но от него не осталось и следа.
— Вау, тебе нужно было многое ему сказать. Он будет так рад этому, Елена. — Она улыбнулась, и ее глаза заблестели от волнения.
— Я не могу дождаться встречи с ним.
— После твоего заявления.
Я кивнула.
— Он там будет?
— Он может быть переодетым, о чем, как я слышала, ты все знаешь.
Я хихикнула.
— Это была идея Люциана, не моя.
Она взяла письмо и положила его в свою сумку, которую всегда носила с собой.
— Я не могу передать тебе, как я счастлива, что мне больше не придется иметь дело с Рубиконом.
Я хихикнула.
— Часть меня тоже рада этому. В нем есть что-то завораживающее, верно?
— О, мы на «завораживании»? Это отличный уровень, Елена. Возможно, следующим шагом будет любовь.
— Да, теперь ты давишь.
Она рассмеялась.
— Давай начнем. Я собираюсь научить тебя тай-чи. Это отличный способ начать свой день и привести в порядок тело, разум и душу.
Я кивнула, и она заняла позицию передо мной.
— Просто следи за моими движениями, хорошо. У тебя все получится в кратчайшие сроки.
В течение следующего часа я медленно копировала движения ее рук и ног при приготовлении следующих поз. Она объясняла каждое движение, как расположить мой живот. Все движения начинались с сердцевины. Это было сложнее, чем казалось, но когда мы выполнили всю последовательность, стало приятно. Я люблю тай-чи.
Она закончила упражнение поклоном, и я повторила за ней.
Потом начались убийства. Миша была в двадцать раз хуже Армана. С ней не было никаких перерывов.
Я задыхалась, когда время закончилось. Миша истощила мою энергию, а она рассмеялась, все еще полная энергии.
Она помогла мне подняться.
— Ты всегда можешь попросить своего дракона, после того как заявишь на него права, отдать тебе немного своей энергии.
— Он может это сделать?
— Это одна из моих теорий. Я знаю о нем почти все. Мне нужно было, поскольку я тренировалась годами, чтобы стать похожей на него, думать как он, когда он станет темным.
— Они действительно просили тебя убить его?
— Ну, мы не можем позволить Горану наложить на него лапы, не так ли?
— Нет, не можем.
— Хорошо. Я очень рада, что мне больше не придется его убивать. Он, как ты и сказала, чертовски сильный дракон. Я начала писать о нем книгу и надеюсь, что однажды смогу задать ему несколько вопросов.
— Девушка, которая хотела его убить, берет у него интервью?
— Да, я знаю. Это звучит как план действий, верно?
— Я понимаю, почему ты так добра ко мне. Ты хочешь, чтобы я все устроила.
— Не совсем. Ты очень добрая. Ты очень напоминаешь мне своих родителей. Я была большим поклонником их обоих.
— Ты их помнишь?
— Ну, мне восемьдесят лет, Елена.
У меня округлились глаза.
— Ты получила сущность?
— Преимущества становления Стражем Древних. Может, мы и не претендуем на дракона, но все мы получаем сущность.
— Что в ней содержится?
— Ну, я не думаю, что ты готова к этой мрачной информации.
— Хорошо, тогда не надо. Я все еще борюсь со словом на букву «д».
— Что? Дракон?
— Я называю их зверями. Это притупляет эффект того, кем они являются на самом деле.
Она откинула голову назад и рассмеялась.
— Звери? Рубикон — это все, что угодно, только не зверь, Елена.
— Да, расскажи мне что-нибудь, чего я не знаю, — хихикнула я.
— Итак, принц рассказал тебе обо мне?
— Он упомянул о твоем долге, если я потерплю неудачу, заявляя права на Рубикона.
— Да, нет, это не так работает. Ты будешь заявлять на него права. Он обладает всеми твоими способностями. Я не удивлюсь, если ты сломишь его с первой попытки.
— Да, для меня это довольно высокие ставки.
— Нет, это не так. Он раскроет твои способности, и ты надерешь ему задницу, особенно после того, как я закончу с тобой.
Мне понравилась ее энергия. Я хотела бы подражать своей, пока это не станет реальностью.
Когда я шла в свою комнату, чувствовала себя позитивно. Что-то подсказывало мне, что мы с Мишей собирались стать большими друзьями.
***
Шли недели. Приближался мой день рождения, а значит, приближалось заявление прав. Если бы год назад кто-нибудь сказал мне, что я приручу зверя в свой шестнадцатый день рождения, я бы назвала его сумасшедшим.
Но вот я здесь, усердно тренируюсь, чтобы встретиться лицом к лицу с их альфой.
Эмануэль начал тренироваться с нами на второй неделе. Он изменил всю арену, сделав ее похожей на болото. Как ему это удалось, я не знала, но ива, низко нависшая над мутной водой, и окружающие валуны, липким теплом ласкавшие мою щеку, делали это очень реальным.
Миша сказала мне сосредоточиться на арене и научила меня латинской фразе revertere.
Эти слова сопровождались головной болью, и это истощало мою энергию быстрее, чем у Миши.
Я также провела много времени на тренажере с Мишей в ухе. Она показала мне, как забраться ему на спину, но он не давал мне покоя, раскрывая мои способности одну за другой. Костюм вытворял безумные вещи, имитируя реальность внутри ринга. Теплое свечение, которое становилось горячим, появилось вместе с огнем. Это продолжалось всего около двадцати секунд, а затем прохлада костюма распространилась по моему телу. Лед вызвал ощущение замораживания, которое обжигало. Ощущение покалывания появилось вместе с кислотой, и молния была сильнее.
Каждый раз, когда он высвобождала способность, я несколько секунд ничего не могла сделать, пока зверь отнимал у меня здоровье. Когда появился счетчик сердечных сокращений этой способности, я должна была использовать ее мудро и быстро.
Я продолжала умирать, и мне хотелось повторить идеальный результат в ту ночь, когда я сделала это с Люцианом.
Во время моих занятий ходили слухи о неделе ознакомления, которая проходила за неделю до моего поступления. Каждый студент, который должен был посещать Драконию в следующем году, должен был присутствовать.
Я не могла дождаться. Это означало, что я буду видеть Люциана каждый день и разговаривать с ним, когда захочу.
В пятницу он пришел домой пораньше и посмотрел, как мы с Мишей тренируемся.
— Ваше высочество. — Миша низко поклонилась.
— Миша, — пробормотал он, и мы оба рассмеялись.
— Иди, возьми свой жилет, мне нужно увидеть улучшения в моей девочке.
— Ты хочешь, чтобы я сражался против Елены?
— А что? Боишься? – насмехалась она. Драка с Люцианом напугала меня! Люциан был великолепен.
— Хорошо, я согласен. — Он выбежал с тренировочной арены.
— Ты с ума сошла? Я пока не готова.
— Елена, я тренировала тебя последние несколько недель. Расслабься. Люциан — отличный спарринг-партнер. Каким бы хорошим он ни был, он предсказуем, потому что показывает, что собирается делать. — Она выставила вперед одно плечо и попеременно двигала другим. — Следи за его движениями.
Я поняла, о чем она говорила. Все, чему она меня учила, касалось движений и того, как реагировать.
Я кивнула, чувствуя головокружение от встречи с Люцианом.
Он вернулся со свитой людей.
Роберт тоже был здесь, проверял, как дела.
Король и мой папа сидели на нижней ступеньке, в то время как королева, Эмануэль и Роберт сидели на ступеньке выше.
Люциан подбежал к нам, когда Миша протянула мне жилет, и я надела его. Миша отбежала в сторону, поскольку Люциан выглядел аппетитно.
— Не сдерживайся, Люциан. Елене нужна вся подготовка, — сказала Миша.
Смешок сорвался с губ Люциана, и у меня пересохло в горле, а сердце забилось быстрее.
Он подошел ко мне, и я отошла в сторону. Люциан совсем этого не ожидал. Он тоже был быстр и не остановился, но то, что сказала Миша, было правдой.
Я нашла его пробелы и быстро атаковала. Все, чему я научилась у всех своих тренеров, вылилось из меня, а бедный Люциан был подопытным кроликом.
Однако он не сдавался, и бой был долгим и изматывающим.
Несколько раз он брал верх, но затем голос моего второго тренера, Мии, вторгался в мысли, и я вырывалась из его хватки.
Я снова одержала верх. Он упал, запутавшись в шнурках, и мы оба запыхались.
— Отличная работа, Миша. Папа, думаю, нам нужно попросить ее потренировать и меня тоже.
Миша засмеялась.
— Я выиграла нечестно. Он споткнулся о свои шнурки, сомневаюсь, что Рубикон стал бы носить обувь.
— Нет, у него есть усики, и когда они приблизятся к земле, он тоже споткнется о них. Победа есть победа, — объявила Миша и подошла к нам. Она помогла Люциану подняться.
— Ты действительно хороша.
— Ну, я не зря Страж Древних, я заслужила это.
Пот капал со лба Люциана, пока я глотала воду. Проходя мимо меня, он поднял ладонь, и я ударила по ней.
— Рубикон будет повержен! — крикнул он, и все рассмеялись.
Мы завершили вечернюю тренировку еще одним раундом в симуляторе.
Я залезла ему на спину, и зверь был моим.
Я боролась с ним, злоупотребляя его усиками, и он упал.
Золотые слова «Уступил» ярко вспыхнули передо мной, закрыв все его лицо, и я постучала по подушечкам и сняла козырек.
Все зааплодировали. Папа был громче всех.
После тренировки, перед моим душем, папа захотел прогуляться со мной к озеру.
— Все в порядке?
— Да, это так. Как у тебя дела?
— Я чувствую себя прекрасно, но также нервничаю. Симулятор будет совсем не похож на настоящего, папа.
— Знаю.
— Могу я задать тебе вопрос?
— Конечно, давай.
— Каков шанс, что он сможет убить меня на ринге?
Папа молчал.
— Папа? — Мое сердце бешено колотилось.
— С высвобождением твоих способностей, — он покачал головой. — Но он больше, чем просто его способности, Елена. Он все еще может разорвать тебя на части.
Я поняла, о чем он говорил. Я все еще могла умереть.
— Эй, верь, что у тебя все получится.
— Папа, все сводится к тому, кто он есть. Это не просто способности, это звери с зубами и чешуей, хвостами и ногами размером с деревья.
— Они попытаются остановить это, если увидят, что все идет таким образом. Ты выйдешь с этого ринга живой, я обещаю, Елена.
Я кивнула, и он обнял меня одной рукой.
— Знаю, ты хочешь пойти на это ознакомительное мероприятие, но так близко к заявлению, я не думаю, что это хорошая идея.
— Ты что, издеваешься надо мной сейчас?
— Елена, у Миши с нами всего одна неделя, а потом она должна вернуться. Используй эту неделю. В следующем году ты будешь там каждый божий день, вдали от меня.
У меня вытянулось лицо.
— Я не поэтому хотела пойти. Мне просто нужно быть как люди моего возраста, стараться заводить друзей. Говорят, ориентация — это когда все заводят друзей, папа.
— У тебя будет много друзей, обещаю. Ты не такая, как те дети, Елена. Им нужна ориентация. В следующем году ты войдешь в эти двери, и все узнают, кто ты такая. Ты можешь выбирать себе друзей.
Я кивнула.
Все мое тело сдулось, но папа был прав. Миша была со мной всего семь дней. Мне нужно было использовать ее как можно лучше.