ЕЛЕНА
Мимо меня пронеслись толстые, похожие на грибы сучья деревьев. Сухие сосновые иголки и сучья хрустели при каждом шаге. Ветер раскачивал ветви, в то время как легкие изо всех сил пытались вдохнуть то, что мне было нужно. Визг животного пронзил уши, заставляя сердце биться сильнее. В воздухе пахло разлагающимися листьями, экскрементами животных, сладким кедром и затхлым мхом.
Я снова бежала. Как я сюда попала, я не знала. Я помнила, как легла спать, но когда я проснулась? Когда отец сказал мне бежать? Где, черт возьми, снег?
Что-то преследовало меня. Земля вибрировала с каждым его шагом. Страх не давал мне обернуться, чтобы посмотреть, что это было. Заросли и ветви деревьев проносились мимо меня, и мне казалось, что они пытаются схватить меня, замедлить шаг. Сердце колотилось все громче и быстрее, как птица, запертая в клетке.
Ноги горели от бега. Или так и должно было быть. Могу поклясться, несколько секунд назад они горели.
Это было так странно.
Я, наконец, обернулась, чтобы узнать, кто за мной гонится, и сильно ударилась обо что-то, отчего упала назад и на задницу.
Когда я подняла глаза, Блейк возвышался надо мной. Он был другим. Его глаза были красными, ярко-красными, и я закричала.
— Елена, проснись! — Лицо Блейка немедленно превратилось в лицо моего отца. Он пытался разбудить меня, пока я тяжело и быстро дышала.
Я не могла выбросить из головы прекрасное ангельское личико с красными глазами, и не знала, что вызвало этот прекрасный кошмар.
Конечно, переезд с места на место заставил бы сны быть о постоянном беге, но почему он был там? Почему его глаза светились красным?
Было ли это предупреждением, предостережением держаться подальше? От него пахло опасностью. Если у опасности был запах, уверена, это был бы его запах.
— Дыши глубже. — Отец научил меня делать глубокие, уверенные вдохи. Мое сердце успокоилось.
Зачем такому парню, как он, вообще чувствовать необходимость представляться?
Это не было предупреждением. Вероятно, он был просто симпатичным парнем, который хотел передохнуть и в итоге снова подвергся бомбардировке со стороны девушек и парней. Он был как магнит, и мне пришлось остановить то, что назревало у меня в голове, прежде чем это переросло в навязчивую идею. Что делало его в некотором смысле опасным для меня.
— Вот и все. Ты в порядке? — спросил отец и сел на мою кровать.
— Я в порядке. Не знаю. Это был всего лишь сон.
— О чем?
— Бег, папа. Я всегда бегу. Что-то преследовало меня, но я не знаю что. — У меня сорвался голос, так как страх все еще держал свои когти глубоко внутри меня.
— За тобой что-то гналось? – Папа нахмурился.
— Да! — Я посмотрела на него и вскочила с кровати. — Мой разум недоумевает, почему мы постоянно в бегах. — Слезы навернулись мне на глаза. — Моему разуму достаточно. Ты не говоришь мне, насколько это серьезно, м это сказывается, и вот конечный результат. Тебе это нравится? Мне нет.
— Елена! — Он закрыл глаза и открыл их. Вздох вырвался, когда он пошлепал рукой по кровати.
Я не хотела садиться, но, может быть, он скажет мне, насколько все серьезно. Или скажет что-нибудь, что объяснит причину.
Я села и плотнее натянула одеяло.
Он просто уставился на меня, затем покачал головой.
— Ты не готова, Медвежонок. Я бы хотел, чтобы ты была готова.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что… — Молчание затянулось. – Знаю, обещаю, когда ты будешь готова, я расскажу тебе все. Доверься мне, пожалуйста?
У меня задрожала нижняя губа, и папа притянул меня к своей груди.
— Не думай слишком много об этом. Просто знай, я люблю тебя, и не допущу, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Обещаю. – Он крепко чмокнул меня в макушку.
Мне не понравилось то, что слетело с его губ. Это прозвучало так, будто папа делал это из-за меня. Яблоко, казалось, упало не слишком далеко от яблони, поскольку моя паранойя собиралась вонзить свои зубы.
— Поверь мне, — снова мягко попросил папа, будто чувствовал, что я пытаюсь расшифровать то, что он уже сказал.
Я кивнула, и объятие прервалось. Часть меня хотела закричать еще громче, требуя объяснений. Но каждый раз, когда он говорил мне, что я еще не готова, я гадала, есть ли объяснение всему этому. Что, если он просто параноик?
Он поцеловал меня в макушку и направился к двери. Я посмотрела ему вслед и снова упала на кровать.
Сон был уже расплывчатым и не таким ярким, как десять минут назад.
Я старалась не анализировать это, но не могла перестать удивляться, почему Блейк тоже был в моем сне. Он действительно произвел на меня такое большое впечатление сегодня?
Я сомневалась, что увижу его завтра, но на всякий случай собиралась избегать кафетерия.
Часть его была опасна для меня. Вот что означали горящие красные глаза. Это было предупреждение. Он был чертовски красив, и я не могла увлечься. В конце концов, это сломало бы меня.
***
На следующее утро я едва успела на автобус.
Этим утром у папы была встреча по скайпу, и мне пришлось воспользоваться школьным транспортом. Я ненавидела школьный автобус.
Электронные двери открылись, когда я поднялась по ступенькам, ведущим в автобус. Мокрый проход с тающим снегом, разделенные ряды унылых серых сидений.
Ноги скользили по черной резине вдоль прохода, когда я скользила мимо кричащих студентов, цепляясь за спинки, чтобы добраться до свободного места. Все окна были закрыты из-за пасмурной погоды снаружи. Никакого свежего воздуха, только запах плесени, грязи и различных отдушек от спреев для тела бил мне в ноздри.
Ровный гул движущегося вперед автобуса заставил меня чуть не споткнуться о собственные ноги, но я ухватилась за спинку сидений с тонкой обивкой, чтобы сохранить равновесие, и опустилась на свободное.
Стон нарастающего шума отдавался вибрацией в подошвах, когда автобус набирал скорость.
Я прислонилась головой к холодной металлической стенке автобуса.
Серое небо и облака слегка погромыхивали, когда на грязный снег падала пелена дождя, пропитывая все вокруг. Мелкий дождь стекал по стеклу рядом с сиденьем передо мной, и я молилась, чтобы снова не пошел снег. Погода в Фалмуте была ужасной. Менее чем через пятнадцать минут мы остановились перед школой, и все вышли.
Дождь все еще моросил на всех нас. Холодная сырость и ветерок в воздухе заставили меня вздрогнуть. Я пошла быстрее ко входу в школу, так как моя кожа стала влажной и липкой. Моя одежда была слегка влажной, так же как и шапочка.
Я не поднимала головы, когда входила в здание.
Ряды помятых и поцарапанных красных шкафчиков выстроились вдоль стен по обе стороны от дверей классной комнаты. Уборщик вытирал всю влагу и снег, когда я подошел поближе к витрине с трофеями, чтобы не запачкать его чистый пол. Их футбольная, хоккейная и баскетбольная команды были одними из лучших в штате Мэн.
Обувь скрипела по потертому полу, когда ученики спешили добраться до своих шкафчиков и места назначения до того, как прозвенит звонок.
Звук захлопывающихся шкафчиков и болтовня наполняли коридоры, смешиваясь с запахом подростков, который представлял собой смесь сигарет и духов. Честно говоря, не самое мое любимое сочетание запахов.
Громкий смех и крики эхом разносились по коридору, пока некоторые студенты набирали текстовые сообщения в телефонах.
Я, наконец, добралась до своего шкафчика и набрала комбинацию на замке. Я открыла помятую дверцу, и в лицо мне ударила липкая влага. Я замерла, чувствуя, как все горит. Мое сердце мгновенно заколотилось, когда образы Блейка, сидящего за моим столом во время ланча, промелькнули в голове.
Сильный запах краски ударил мне в ноздри. Мои худшие опасения только что сбылись.
Все разразились смехом, когда я вытерла лицо руками, просто чтобы посмотреть, что, черт возьми, происходит передо мной.
Преступница не дала о себе знать. Я знала, что это девушка и, вероятно, одна из поклонниц Блейка.
Это было предупреждением держаться от него подальше. Я действительно не хотела, чтобы в школе Чесмор все начиналось сначала, но постепенно все шло к этому.
Просто не обращай внимания, Елена, просто не обращай внимания.
Я захлопнула шкафчик, когда слезы навернулись на глаза. Все в моем шкафчике было испорчено — все учебники. Как, черт возьми, я собиралась объяснить это. Ученики продолжали смеяться и указывать в мою сторону, когда я направилась в ближайший женский туалет.
Несколько девушек подпрыгнули, когда я стремительно вошла и направилась к раковине. Я посмотрела на свое отражение в зеркале. С меня капала кроваво-красная краска, делая меня похожей на современную Кэрри.
Блейк всего лишь сел за мой столик. Вот и все. Вряд ли это был разговор. Я не могла поверить, насколько неуверенными в себе могут быть некоторые девушки.
Я открыла кран и начала смывать краску с лица и глаз.
— Ты в порядке? — спросила одна девочка из моего класса. У нее были вьющиеся каштановые волосы до плеч, большие глаза лани и веснушки, усыпавшие лицо.
— Да, со мной все будет в порядке. — Я обнаружила в ее руках полотенце, чтобы вытереть лицо. — Спасибо.
— Не нужно меня благодарить. Итак, ты не хочешь рассказать мне, почему Хлоя Бишоп почувствовала необходимость заминировать твой шкафчик?
— Какая такая Хлоя?
— Бишоп. Она просто самая популярная девочка в этой школе. На два курса старше и, вероятно, к тому же самая красивая.
— Не знаю, — сказала я, но знала почему. Блейк не училась в нашем классе. Он был старше.
— Ну, если она это сделала, все, что я могу сказать, это береги спину, детка. У нее есть злая жилка.
— Зачем она это делает, если она такая популярная и красивая? Серьезно, тратить свое время на ученицу, которая даже не в ее классе, это жалко.
— Да, она, очевидно, думает, что у тебя есть что-то, на что она уже претендовала как на свое собственное.
Я усмехнулась и покачала головой.
— Так ты знаешь почему?
— Неа, и у нее нет причин чувствовать угрозу. Парень просто хотел немного побыть наедине, вероятно, с ней.
Девушка рассмеялась.
— Понимаю. Новый парень. Чувак, у него определенно красивые ножки.
— И он не видит меня в таком свете, могу тебе пообещать.
— Я надеюсь на это ради тебя, иначе, боюсь, завтра тебя ждет кое-что еще.
— Ура, мне. — Я надеялась, что нет. — Спасибо за предупреждение.
— Пожалуйста. Взяла это в бюро находок. Некрасиво, но, по крайней мере, ты не будешь ходить с красной краской по всей одежде, пугая учителей до усрачки, и, надеюсь, также не замерзнешь насмерть.
— Ты — палочка-выручалочка. — Я взяла у нее футболку с длинным рукавом.
Она ушла, и я осталась в туалете совсем одна. Я сняла пальто, заляпанное красной краской, и рубашку, которая выглядела так, словно кто-то ударил меня ножом в грудь, из-за большого количества краски, покрывавшей переднюю часть. Аккуратно пальцами я взялась за часть, которая не была залита краской, и бросила ее рядом с собой в мусорку.
Лицо все еще слегка саднило от удара. Я была рада, что не повредила глаза.
Я стерла краску с рук, отчего вода стала красной. Я вытерлась полотенцем и натянула через голову эту старую душную рубашку с длинным рукавом. Никто не смог бы сделать ее модным, даже если бы попытался.
Я смыла большую часть краски с волос и лица и посмотрела на свою шапочку, которая тоже была испорчена. Это была одна из моих любимых. Моя нижняя губа дрожала, когда я пыталась остановить слезы, катящиеся по щекам.
Дыши глубже, Елена, дыши глубже.
Мне придется дождаться урока рисования, чтобы посмотреть, что я смогу спасти с помощью скипидара.
Я даже не знала, как выглядела Хлоя, но одно можно было сказать наверняка: даже у королев красоты есть свои недостатки.
Я просто никогда не думала, что окажусь на пути одной из них.
***
На перемене я спряталась в спортзале.
В спортзале было теплее, чем на улице. Я слегка дрожала, так как рубашка с длинным рукавом была недостаточно теплой. Я села на верхний ряд трибун и попыталась согреть руки, так как мои перчатки тоже пропитались краской. Я все еще читала «Грозовой перевал» и старалась не думать о том, что произошло этим утром.
Миссис Финн пыталась помочь мне с сухой краской на волосах. Некоторые мои пряди приобрели рыжий оттенок.
Папа разозлится.
— О-о, это на тебя обрушился гнев Хлои? — произнес знакомый голос в нескольких шагах от меня, и я подняла глаза.
Да, интересно, почему.
Он усмехнулся, сел рядом со мной и взял прядь с красной краской. Я буквально сверлила его взглядом. От него приятно пахло.
— Ты в порядке? — Он улыбнулся мне, и все мои эмоции снова перепутались.
— Я — большая девочка. Честно говоря, люблю краситься, только не по всему телу. — Я не сказала ему о том, что у меня слегка покраснели щека и нос.
Он усмехнулся.
— И что ты сделала?
Я просто уставилась на него, разинув рот.
— Ты серьезно спрашиваешь меня об этом?
— Да, в ней есть злая жилка, это точно. — Он огляделся, а затем наши взгляды снова встретились, когда он откусил кусочек яблока и стал жевать. Он даже придал этому пикантный вид.
— Ты не очень умный, не так ли?
Он поднес яблоко к щеке и сказал:
— Нет, думаю, что я довольно умный. Почему ты спрашиваешь?
— Да, я думаю, тебе нужно уйти, пока она не увидела, что ты сидишь здесь со мной.
Он слегка застыл, и его улыбка исчезла.
— Думаешь, это из-за вчерашнего?
— Ммм, я не знаю, Блейк. Я даже не знаю, как она выглядит. Итак, дай мне подумать. Что вчера в моем распорядке было совершенно по-другому? О, точно, ты пришел посидеть за моим столиком. — Я говорила как королева сарказма.
Мне не понравилось выражение его лица. Он выглядел разозленным.
Я продолжала читать книгу, надеясь, что он поймет, к чему я клоню, и просто оставит меня в покое. Но он все еще сидел на месте.
Я вздохнула.
— Пожалуйста, мне осталось несколько месяцев в этой школе. Я хочу выбраться отсюда целой и невредимой, если ты понимаешь, о чем я?
— Почему тебе осталось несколько месяцев в этой школе? Ты знаешь что-то, чего не знаю я?
Я не смогла удержаться от смеха. Почему, почему этот парень произвел на меня такое впечатление?
— Что смешного? — Он тоже улыбнулся.
— Ничего, дело не в этой школе, дело в моем отце. У него работа в режиме повышенной секретности, которая требует, чтобы он каждые три месяца переезжал в разные места. — Я не хотела, чтобы это прозвучало жалко.
— Ты серьезно?
— Да, так что найдит кого-нибудь другого, чтобы побеспокоить, пожалуйста. Я в ужасе от того, что наша прекрасная Хлоя может сделать завтра, если застанет тебя здесь разговаривающего со мной. — Я пыталась, чтобы это прозвучало грубо, но вышло грустно. Тело всегда предавало меня.
— Мне жаль, что она так поступила. Хочешь, чтобы я поговорил с ней?
— И сделаешь только хуже.
— Ну, я должен ей что-то сказать, верно?
— Почему?
— Потому что мне нравится проводить с тобой время. — Его голос звучал серьезно, будто я не могла этого ясно видеть.
— Ты меня даже не знаешь.
— Я знаю достаточно.
— Да, например, что?
— Тебя зовут Елена Уоткинс. Ты любишь искусство и читаешь истории о печальных случаях. Думаю, теперь я понимаю почему.
Я хихикнула.
Он усмехнулся.
— Ты переезжаешь каждые три месяца из-за работы твоего отца. Я тоже художник, только не с карандашом и бумагой, — сказал он, взял мою сумку, даже не спросив, и открыл ее.
— Прошу прощения?
— О, тише. — Он посмотрел на первый рисунок. Его глаза расширились. — Ты нарисовала это?
— Да.
Он посмотрел на тот рисунок, что был сзади.
Пожалуйста, не продолжай просмотр. Я начала рисовать его портрет, и он подумает, что я жалкая.
— Это действительно здорово, Елена.
Я выхватила свои рисунки из его рук, сунула их в сумку и застегнула молнию.
— И они довольно личные.
— Что? — Он улыбнулся. — У тебя там есть мой рисунок или что-то в этом роде?
Я рассмеялась и посмотрела на него.
— Ты серьезно много думаешь о себе, не так ли?
Он пожал плечами и слегка улыбнувшись.
— Я прячусь в спортзале. Мне не нужно много думать о себе. Это то, что есть.
Мое тело все еще слегка дрожало.
— Тебе холодно?
— Жить буду.
Он начал стаскивать с себя пальто.
— Нет, все в порядке, тебе действительно не обязательно это делать.
— Я как раскаленная печь. Держи. — Он протянул мне пальто, когда я уставилась на него. Его мышцы вздулись и растянулись по швам рукавов. Черт, этот парень действительно красив. — Возьми, пока не замерзла насмерть.
— Ради любви к чернике, — выдохнула я и взяла его пальто. — Завтра утром я получу ведро камней или что-то в этом роде.
Он усмехнулся.
— Ради любви к чему?
Я покраснела.
— Ни к чему. — Я натянула его пальто и вдохнула его гипнотический запах, прильнув к нему. Отлично, теперь я тоже буду пропитана его запахом? — Как мне вернуть его тебе?
— Я заберу его завтра.
Я уставилась на него.
Его пристальный взгляд скользнул по сторонам, прежде чем снова остановиться на мне.
— Что?
— Ты хочешь, чтобы у моего папы случился сердечный приступ?
— Просто скажи ему, что друг одолжил тебе свое пальто. Он что-то имеет против друзей?
— Нет, но я действительно не хочу, чтобы он узнал о том, что произошло этим утром.
— Ну, это будет немного сложно, потому что у тебя много рыжего в волосах.
Я хмыкнула и сделала глубокий вдох. Это было безнадежно.
— Спасибо, правда.
Прозвенел звонок, и мы оба встали. Я пошла быстрее, чтобы уйти от него, пока кто-нибудь не увидел, как мы вместе выходим из спортзала.
— Куда ты идешь?
— Пока, завтра у меня снова не будет неприятностей из-за тебя. Большое тебе спасибо. — Я пошла быстрее и вышла из спортзала. Я не оглянулась.
— Ладно, увидимся позже, Елена, — крикнул Блейк позади меня, и я остановилась на несколько секунд, покачала головой и пошла на следующий урок.
Этот идиот только усугубил ситуацию. Зачем он это делал? Это был кошмар, прекрасный кошмар.