Если мои расчеты верны, когда эта малышка разгонится до восьмидесяти восьми миль в час, вы увидите кое-что серьезное.
— Доктор Эммет Браун, «Назад в будущее», 1985
Да, Райли. Я не так уж хорошо ее знаю, но что я знаю точно, так это то, что она ни на кого особо не обижается. Включая меня, Майлза и, скорее всего, ее парня-кровососа. Как человек со способностями, я чувствую в ней силу, которая не похожа ни на что из того, что я видел раньше. Майлз сказал, что у нее извращенная ДНК. Я, черт возьми, могу в это поверить. Да, чего бы я только не отдал, чтобы удержать ее.
— Райн Маклауд
Мы бродим взад-вперед по улицам Инвернесса до десяти вечера. Райну несколько раз звонили на мобильный, но ничего. Мы в сотый раз идем по Хай-стрит, и я бросаю взгляд на центр города. Более новые здания соседствуют со старыми; одни с коническими башенками, другие с высокими шпилями. Все фасады плоские, над дверями красочные вывески магазинов. И неизменные двойные арки McDonald’s, мерцающие золотисто-желтым в тени.
— В это время года у нас на улицах в основном только местные жители, — говорит Райн, когда мы идем рядом со мной. Нас трое на одной стороне улицы, трое на другой. Я киваю и бросаю взгляд на посетителей. Движение пешеходов определенно замедлилось на ночь, и большинство заведений закрыто. — В основном это студенты университетов, — говорит Райн и засовывает руки в карманы своей коричневой кожаной куртки. На нем темно-синяя спортивная форма, которая резко выделяется на фоне бледной кожи. — Что-нибудь есть?
Я настраиваю слух на более низкую частоту и улавливаю лишь отдельные звуки пульса животных, икоту младенца и так много сердцебиений, что у меня в ушах возникает низкий гул. Я качаю головой и смотрю на него.
— Ничего необычного.
Мы бродим по улицам еще два часа, прежде чем я вижу его.
В дальнем конце тротуара, прислонившись к зданию. Его скрывают тени, но я могу видеть. Я чувствую запах.
Это Эли.
Рядом с ним Кэррин.
Как только она видит меня, улыбается. Я перевожу взгляд на Эли, и его взгляд встречается с моим. Он смотрит на меня, и в его глазах мелькает выражение узнавания. Кэррин встает перед Эли, соблазнительно прижимается к нему всем телом, и я замечаю, как напрягаются мускулы на его подбородке, и как он хмурится. Он выглядит сердитым. Затем выражение его лица исчезает, взгляд затуманивается, и он выпрямляется, чтобы ей было удобнее. Его руки обхватывают ее за талию, когда они начинают целоваться, а ладони нащупывают ее ягодицы и сильно прижимают к своей промежности. Его тихий стон разносится по воздуху и ударяет меня в живот. Мы направляемся к ним, и я ускоряю шаг. Рука Райна накрывает мою, удерживая меня.
— Не надо, — предупреждает он. — Подожди.
Не успевает он это сказать, как Эли поднимает голову и смотрит прямо на меня. Мы примерно в пятнадцати ярдах от них, когда из-за угла рядом с ними появляется молодая женщина. Я не успеваю заметить, как Кэррин хватает девушку за руку, зажимая ее между собой и Эли, и, когда я моргаю, они исчезают.
Сердцебиение молодой женщины учащается. Это все, что я слышу.
— Вот это да, — бормочет Райн себе под нос и переходит на бег. Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не обогнать его. — Так это и есть твой чертов парень? спрашивает он.
— Да, — отвечаю я. — И женщина. Кэррин.
Когда мы бежим и сворачиваем за угол, то обнаруживаем, что там пусто, если не считать длинных теней, протянувшихся от зданий. Райн хватает сотовый и звонит.
— В торговом центре «Истгейт». У заднего входа. — Он заканчивает разговор и засовывает сотовый в карман. Одновременно достает серебряное лезвие. К нам присоединяются другие парни из Несса, шедшие по другой стороне улицы.
— Готова? — спрашивает он меня, и я киваю. — Хорошо. Мы возьмем мужчину живым, если это возможно, да? — поясняет он остальным. — Но не подвергайте себя опасности, ребята. Сначала мы. Потом он.
Райн хватает меня за руку и тянет в переулок.
— Сюда.
Протискиваясь между двумя зданиями по узкому, мощеному булыжником проходу, мы проскальзываем в заднюю часть Истгейта, и Райн взбирается по пожарной лестнице на первый этаж. Он оглядывается на меня, все еще стоящую на земле. Я подскакиваю к нему. В свете уличных фонарей в его глазах отражается восхищение.
— Сейчас? — спрашивает он.
Я прислушиваюсь; из торгового центра доносится стук человеческого сердца.
— Все еще жива. Там.
Райн ведет меня на крышу. Я могла бы взобраться и прыгнуть намного быстрее, но мне пришлось бы просто расхаживать вперед-назад, дожидаясь его. Мы пробираемся наверх, и он ведет нас к единственной двери. Она открывается под его рукой, и мы попадаем на лестницу, ведущую вниз, в торговый центр. Я даже не задаю вопросов о том, как он только что открыл дверь на крыше общественного торгового центра. Полагаю, у него есть связи.
Внутри здания сердце человека начинает бешено колотиться. Мы выходим на первый этаж и оказываемся в каком-то старомодном отделе рынка. Высокие деревянные балки-арки возвышаются над нашими головами, как собор. Вдоль аллеи выстроилось несколько магазинов с закрытыми дверями.
— Викторианский рынок, — предлагает Райн. — Универмаги и ресторанный дворик в той стороне. — Он указывает. — В какую сторону?
Я прислушиваюсь. Шаги. Быстрее. Громче.
Как раз в этот момент из-за угла впереди выбегает молодая женщина. Ее сердце колотится, и от испуга на ее лице, от чистого ужаса у меня самой сердце уходит в пятки.
Откуда ни возьмись, какая-то фигура налетает на нее и хватает.
Я прыгаю. Никаких мыслей. Никакого процесса. Только действие.
Я смутно замечаю, как Райн и остальные тащат свои задницы за мной. А вокруг толпятся другие. Я сосредотачиваюсь на женщине, и как раз в тот момент, когда мужчина — не Эли, а просто изгой — обнажает зубы, я делаю выпад и опрокидываю его на спину. Обхватив его руками за горло, я бросаю быстрый взгляд на женщину.
— Беги. К тем парням. Они помогут тебе.
Она просто смотрит на меня широко раскрытыми глазами.
— Уходи! — кричу я.
Что-то вспыхивает в ее глазах, и она, всхлипывая, карабкается вверх, и последнее, что я слышу, — это скрип резиновых подошв ее кроссовок по кафелю.
Надеясь, что Райн и остальные разберутся с ней, я переключаю свое внимание на изгоя. Он чертовски силен и молод. Новичок. У него красные глаза с желтыми крапинками. Его лицо полностью преобразилось, и когда я отодвигаю его рот от себя, его челюсти щелкают, как у чертовой бешеной собаки. Мы боремся, падаем навзничь, и он прижимает меня к стене. В тот момент, когда я ударяюсь спиной, я бросаюсь на него, а он бросается прочь, направляясь к бегущей женщине. Я хватаю его за лодыжку и дергаю вниз. Он снова оказывается надо мной, держа мои руки над головой. С его острых зубов на мою грудь стекает слюна.
Я сосредотачиваюсь, вглядываюсь в его лицо, пока оно не превращается в точку; затем я делаю глубокий вдох, и как только его голова падает мне на грудь, я взрываюсь энергией. Он отлетает от меня и приземляется у дальней стены. Он вскакивает и бросается на меня, но я уже выхватываю из-за пояса свое серебро. Я вонзаю его ему в сердце, когда он падает на меня.
Изгой, дрожа, падает на пол.
Готово.
— Райли! — Голос Райна раздается надо мной. Я поднимаю взгляд. Парни из Несса повсюду. Как и вампиры, они повсюду.
На первый взгляд их трудно отличить друг от друга.
Сначала.
Тогда все они становятся совершенно кристально чистыми.
Мужчины. Женщины. Я замечаю их только сейчас, они разбросаны по торговому центру, свисают с верхних этажей, расхаживают по ресторанному дворику. Все молодые. Без сердцебиения. Без эмоций и сострадания. Вампиры.
Прямо как Саванна, когда моего младшего брата Сета укусил стригой Валериан Аркос.
Черт возьми, я ненавижу, что они такие маленькие. Я осматриваю верхний этаж торгового центра. Никаких признаков Эли или Кэррин.
Один вампир, женщина, бросается прямо на меня.
После этого все происходит как в замедленном режиме.
Где-то, подозреваю, в музыкальном магазине, Канзас орет «Dust in the Wind» по внутренней связи торгового центра, пока я расправляюсь с женщиной. Она сходит с ума от жажды крови, и я, не теряя времени, быстро с ней расправляюсь. Она падает дрожащей кучей к моим ногам, и я вытаскиваю клинок и вытираю его о ее пальто. Ее зубы все еще щелкают, когда она начинает распадаться на части.
Теперь мой взгляд устремлен куда угодно, и на секунду-другую я замечаю Райна и других парней из Несса в действии. Райн дерется вблизи, и он искренне напоминает мне молодую версию Ноя. Дерется как бешеный пес.
Другие парни из Несса бросают, и через десять секунд я замечаю, что три вампира нокаутированы поднятым в воздух серебряным лезвием. В тот момент, когда это сработало, парни из Несса достают свои клинки. Я замечаю Пита, который присоединился к нам. Он быстр.
В этот момент я замечаю Эли. Он перехватывает мой взгляд и исчезает за поворотом второго этажа. Я несусь к ресторанному дворику, полная решимости встретиться с ним лицом к лицу. Или убить Кэррин. Предпочтительнее это.
Мое сердце, несмотря на то, что во мне бурлит столько вампирского яда, все еще бьется о ребра, когда я вижу, как исчезает Эли. Мысли проносятся в моей голове, когда я бросаю взгляд на Райна и остальных. Осталось еще несколько изгоев. После того, что я только что увидела, не думаю, что буду задавать вопросы Райну и мальчикам из Несса. Когда-либо. Крутые парни, все до единого.
Неплохо для людей.
В тот момент, когда я заворачиваю за угол, я резко останавливаюсь. Так быстро, что у меня перехватывает дыхание. Прямо передо мной стоит Эли. Я словно глотаю меч, стою и смотрю на него, на меня смотрят кроваво-красные глаза, полные ненависти. Затем они сосредотачиваются на моих глазах и светлеют. По его лицу пробегает узнавание. Я вижу это ясно, как божий день, даже сквозь полумрак закрытого торгового центра. Он пристально смотрит на меня, склонив голову набок, изучая. На мгновение эти налитые кровью красные глаза снова становятся лазурно-голубыми.
Я отодвигаю в сторону боль в сердце и сосредотачиваюсь. Я сосредотачиваюсь на его лице, затем дальше, глубже, на его воспоминаниях.
«Элигий. Это я. Райли. Пожалуйста, ты меня не видишь?»
Эли снова склоняет голову набок, его взгляд останавливается на мне.
«Эли? Пожалуйста…»
«Убей его, Райли. Он больше не твоя любовь. Ты должна это сделать».
Голос пугает меня. Это не голос Эли. Я… не уверена, кто это. Не могу сейчас об этом беспокоиться. Снова сосредоточившись на Эли, я делаю шаг назад, когда он медленно приближается. Его глаза не меняются. Он сосредоточен исключительно на мне.
— Эли, — произношу я вслух. Если бы у меня было чем его ударить, я бы ударила. Прямо в голову. Может быть, это вывело бы его из кровососущего транса.
Затем Эли останавливается. Он по-прежнему смотрит прямо на меня, но молча. Я не могу понять, что он делает. Я снова пристально смотрю на него. Пытаюсь проникнуть в его мысли.
Там что-то есть, чего я не вижу. Не могу достучаться.
«Это бесполезно, Райли. Он уже не тот, что раньше. В его памяти не осталось ни одной осознанной мысли. Ни о тебе. Ни о своей семье. Только жажда крови. Ты это знаешь. Не так ли?»
— Кто ты, черт возьми, такой? — кричу я на голос. Но мой взгляд по-прежнему прикован к Эли. Я чувствую, как в нем нарастает сила. Как лев, подкрадывающийся к своей добыче, как кошка во дворе, задравшая задницу кверху, преследующая бабочку. Напряжение настолько сильное, что посылает в мою сторону электрические разряды. Глаза Эли тускнеют, затем краснеют. В любую секунду. Он собирается наброситься, перегрызть мне горло…
Моя рука скользит к поясу, сжимает серебряное лезвие, опускается. Мои пальцы сжимают его. Я готова. Я не хочу этого, но я готова.
По внутренней связи все еще звучит песня группы «Канзас». «Carry On Wayward Son».
Какая чертова ирония судьбы.
Сделай это. Давай.
Я слышу это раньше, чем вижу. Я реагирую.
И все происходит одновременно.
Позади меня раздается жужжащий звук. Я знаю, что это лезвие. Я прыгаю. Хватаюсь за него. Ловлю его за лезвие. Оно пронзает мне кожу, и оно чертовски острое. Теплая кровь стекает по моей вытянутой руке, по предплечью, под кожаную куртку.
Эли бросается ко мне.
Мы сталкиваемся в воздухе.
Под тяжестью его тела мы оба падаем на кафельный пол, и он приземляется на меня. Одним мощным ударом он выбивает клинок из моей руки. Его взгляд скользит по крови, сочащейся из моей ладони. Он качает головой, так быстро, что все расплывается, и резко останавливается. Теперь это уже не Эли. Наши взгляды встречаются всего на долю секунды.
— Эли, пожалуйста, — шепчу я. — Это я.
Прежде чем я успеваю оценить его реакцию, из ниоткуда вылетает тело и врезается в Эли. Он валится на пол.
Ной.
И он тоже полностью преобразился.
— Ной, не надо! — кричу я.
Затем все замирают. Никто не двигается. Никто даже не отводит взгляда. Но я вижу ее. Слышу ее.
Кэррин выходит из тени витрины и оказывается в поле моего зрения. На ней обтягивающие кожаные штаны, черные сапоги на каблуках и черный кожаный жилет поверх белой рубашки. У нее длинные распущенные волосы. Безупречное лицо, белое как снег. Губы красные. Красивые.
— Ты не так могущественна, как думаешь, мисс По, — говорит она. Переступает через Эли и Ноя, застывших в неподвижной позе на полу. Я могу только смотреть на нее. Ленивая улыбка растягивает ее пухлые красные губы, обнажая зубы. Она подходит ко мне и останавливается в шаге от меня. Ее взгляд скользит по мне, опускается к моим ботинкам, затем снова поднимается. — Ты знаешь, кем я была до всего этого? До того, как высасывание крови из человеческих сосудов стало моим единственным средством выживания? Нет? Что ж, — говорит она, обходя меня по кругу. — Я была мастером темных искусств, происходила из древнего рода гордых шотландских ведьм. Видишь ли, во мне течет кровь пиктов, мисс По. — Она смеется. — Ну, раньше я была такой. И это была очень древняя кровь. Наполненная магией, заклинаниями и рецептами зелий, которые я оттачивала годами. — Она снова останавливается и поворачивается ко мне лицом. Длинным изящным пальцем она убирает прядь моих волос с глаз. — Потом я изменилась. Моя жизнь была украдена. Но, — говорит она, снова двигаясь. — Я… приспособилась. Да, это самое подходящее слово для этого. Адаптировалась.
Я приросла к полу. Мои суставы и конечности парализованы. Какого черта! Я смотрю в ее безумные голубые глубины. Она не собирается меня убивать. Я не собираюсь умирать. Только не так.
Наклонившись вперед, она прижимается своими губами к моим, задерживается на них и отстраняется.
— Ты поймешь, — говорит она.
В этот краткий миг я думаю, что она права.
Затем она улыбается.
— Но не сейчас. К сожалению, еще не время. Видишь ли, я сама нахожусь под строгим контролем. Мой спаситель освободил меня из тюрьмы. Это единственная причина, по которой я снова хожу по Земле. У меня нет выбора, кроме как ждать. — Она улыбается мне. — Но когда придет время, ты узнаешь об этом. — Она поворачивается и идет обратно к Эли и Ною, застывшим на полу в отчаянной боевой стойке. Кэррин смотрит на них сверху вниз. — О, черт, — выдыхает она. — Он тоже хорош. — Она качает головой. — Я чувствую его эротичный запах. — Она смотрит на меня. — Как ты это терпишь? Я хочу трахнуть его прямо сейчас, просто стоя здесь.
Я могу только с ненавистью смотреть на нее.
Она вздыхает.
— Такая жалость.
Страх, ярость и необходимость убедиться, что с тем, кого я люблю, больше ничего не случится, собираются в одном месте, глубоко внутри меня. Все остальное вокруг меня расплывается, кроме Кэррин. Она на высоте и на переднем плане. Хотя поначалу это происходит медленно, я делаю долгий, глубокий вдох.
Когда я выдыхаю, меня захлестывает волна ярости.
Звуковой удар, который я издаю, не такой мощный, как тот, который Кэррин издала в «Hush 51». Но он достаточно мощный. Достаточно убедительный.
Это сбивает Кэррин с ног.
Затем мои суставы расслабляются, и я могу двигаться. Сначала мне больно, но я вырываюсь.
В то же время Кэррин, приземлившаяся в нескольких футах от меня, вскакивает на ноги. Она что-то кричит Эли на незнакомом языке. Подзывает его. Он вырывается из рук Ноя и, не удостоив меня взглядом, бежит к ней. Они исчезают в тени витрин магазинов. Как только я прыгаю, чтобы броситься за ними, кто-то хватает меня за лодыжку, и я падаю на пол.
Ной вцепился в меня и не отпускает.
Лежа на животе, я поворачиваюсь и смотрю на Ноя Майлза. Он лежит на животе, вытянув руку, его сильные пальцы сжимают мою лодыжку. Какое-то время мы просто смотрим друг на друга. Теперь я знаю, что не могу пойти за Эли и Кэррин. Может быть, в другой раз. Не сейчас.
Только когда я замечаю, что Райн направляется к нам, я снова пытаюсь встать. На этот раз Ной отпускает меня. Мы оба встаем, и через несколько секунд нас окружают Райн и не менее пятнадцати парней из Несс.
— Ну что ж, — говорит Райн, снимает шапочку и проводит рукой по коротко подстриженным волосам. — Это было… интересно.
Низкий гул голосов других людей, разговаривающих приглушенными голосами, звучит у меня в ушах. Я смотрю на него.
— Это еще мягко сказано. Она могла подойти и убить каждого из вас.
— Колдовское пламя, — говорит Райн. — Похоже, я, возможно, немного недооценил ее.
Я таращусь на него.
— Немного? Это больше, чем просто гребаное немного, Райн.
Некоторые из присутствующих хихикают.
— Привет, девочка, — говорит он и треплет меня за подбородок. — Не беспокойся о нас, мальчишках. — Он оглядывает своих братьев. — Нам просто нужно еще немного позаниматься. Эта кровососущая сука больше не возьмет над нами верх.
Несколько «да» парней из Несса подтверждают его слова.
— Это мог быть твой конец, дурак, — отвечаю я со своим лучшим шотландским акцентом.
Это вызывает глубокий смех у Райна.
Даже Ной хихикает.
— Ну, тогда ладно, — говорит Пит из толпы. — По крайней мере, этой ночью мы убили довольно много кровососов.
— Да, и спасли ту маленькую девочку тоже, — сказал другой. — Это… — Он начинает считать на пальцах. — Восемь кровососов убиты, одна милая девушка спасена.
— Мы, блин, герои!
Я бросаю взгляд на часы на запястье Райна и подтягиваю их поближе. Сейчас почти пять утра.
Куда делось все это время?
Всё как в тумане. Я только что сказала «всё»? Я имею в виду «все».
Я смотрю на Райна, и его лицо тоже расплывается. Я щурюсь, вглядываюсь пристальнее, пытаясь сфокусироваться.
— Думаю, нам пора, — говорю я и трогаюсь с места. — Я голодна, как чертов черт на колесах.
Я с важным видом делаю один шаг, затем еще два и направляюсь прямо к Райну. На его лице расплывается широкая, дерзкая ухмылка, обнажая ровные белые зубы.
— Что, черт возьми, тут смешного? – говорю я, трясу головой, пытаясь рассеять туман в голове. — Мне нужно что-нибудь съесть. Сахара мало.
— Дело не в этом, дорогая, — говорит Ной. — Райн?
Как только слова слетают с губ Ноя, я начинаю падать. Треки «Канзас», звучащие по внутренней связи торгового центра, по-видимому, поставлены на повтор. Мы возвращаемся к «Dust in the Wind». Я падаю в объятия Райна, и его лицо оказывается в нескольких дюймах от моего.
— Мне нравится эта песня, — говорю я. — Но я бы хотела, чтобы они сыграли «M-M-M-My Sharona» группы The Knack. Эту песню я тоже люблю.
Последнее, что я вижу, — это его дерзкая ухмылка.
— Да, я знаю.
Чернота окутывает меня, и я чувствую себя невесомой; голоса вокруг смягчаются, бормочут и сплетаются воедино, пока я не перестаю понимать, что они говорят. Это низкий гул, вибрирующий вокруг. Сон окутывает меня, и я плыву, пока не чувствую… только покой.
Я с трудом открываю глаза, и вокруг меня клубится густой белый туман. Земля под ногами слегка хлюпает, но все еще твердая. Аромат клевера и чего-то еще, неповторимого и тягучего, наполняет воздух, мои ноздри, и я вдыхаю. Я не вижу ничего, кроме желтоватого тумана вокруг себя. Я снаружи. На небольшом склоне. Я поднимаюсь.
Через некоторое время я останавливаюсь и щурюсь, пытаясь разглядеть что-нибудь сквозь туман. Что я здесь делаю? Где я? Я продолжаю оглядываться по сторонам в поисках… чего-то. Или кого-то. Прямо сейчас я не знаю.
Затем впереди я вижу фигуру. Туман рассеивается настолько, что я могу кое-что разглядеть. Высокий. Одет во все черное. Темные волосы. Широкая стойка. Руки опущены вдоль тела. Затем он поднимает одну из этих рук и манит меня своей вытянутой рукой.
Это Эли? Думаю, да. Я ускоряю шаг и спешу, спотыкаясь, вверх по склону, хватаясь руками за пучки сухого вереска, чтобы подтянуться. Не знаю, почему я просто не бросаюсь вверх. Я пытаюсь… пытаюсь прыгать, двигаться так быстро, как позволяют мои способности. Здесь это не работает. Я задыхаюсь от подъема. Я обычный человек.
Поди разберись.
Теперь я ближе, и вижу фигуру — я могу сказать, что это Эли — стоящую на вершине. Ветер усиливается, подхватывая полы его плаща и распахивая их, как черный плащ или распростертые крылья гигантского ворона. Он ждет меня. Я не чувствую угрозы. Никакой ненависти. Никакого насилия. Только… желание.
Я достигаю вершины, и нас разделяет расстояние примерно в шесть футов. Ветер разгоняет пар, рассеивая и закручивая его в белую кашицу вокруг его тела, скрывая его лицо. Я подхожу ближе.
— Это действительно ты? – спрашиваю я. — Эли?
— Не разговаривай, — говорит он. — Иди сюда.
Неуверенность скребет меня, но я не в силах остановить движение к нему. Его объятия раскрываются, как вороновы крылья, и, не в силах сделать ничего другого, я вхожу в них. Его руки обхватывают меня, притягивая к своему теплому телу. Его рука ложится мне на затылок, надежно прижимая меня к себе. Губы ласкают мой висок. Другая его рука опускается, лаская мою поясницу, а затем еще ниже, к ягодицам. Когда он притягивает меня к себе, становится очевидным его сильное возбуждение, которое ощущается у меня в паху. Что-то меня беспокоит, я не могу понять, что именно. Я так рада, что он наконец-то обнял меня, что не обращаю внимания на беспокойство. Я хочу только его. Эли.
В следующее мгновение он наклоняется, подхватывает меня под колени и поднимает на руки. Я все еще не вижу его лица, так много тумана. Он начинает идти со мной, и я кладу голову ему на грудь. Она твердая, мускулистая, как и руки, которые меня держат.
Он подпрыгивает, и на несколько мгновений мы оказываемся в невесомости, а затем он приземляется на землю, крепко обнимая меня. Теперь он идет, и я ничего не вижу. Мы останавливаемся. Открывается дверь. Она со скрипом закрывается за нами. Звук его шагов по твердому полу эхом отдается у меня в ушах. Кажется, что мы находимся в туннеле.
Я пытаюсь открыть глаза. Я хочу видеть. Теперь мы внутри, так что туман нас не скроет. Я пытаюсь заговорить, но у меня перехватывает горло. Я не могу говорить. Я не могу пошевелиться. Меня охватывает паника, и я чувствую, как колотится мое сердце. Адреналин бурлит во мне, а тревога нарастает. Я парализована.
— Тсс, тсс, — успокаивает он. Он прижимается губами к моему виску, и это успокаивает меня.
Он продолжает идти со мной, и теперь мы поднимаемся. Лестница. Мы поднимаемся и, наконец, снова выходим на этаж, и он идет со мной по коридору. Я вдыхаю, и все, что я чувствую, — это его пряный запах. Он… немного знакомый. Открывается дверь. Закрывается.
Он опускает меня, и я погружаюсь спиной в мягкую, набитую пухом постель. Теперь я могу видеть, но комната погружена в полумрак. Свечей нет. Ламп нет. Только лунный свет пробивается сквозь маленькую щель в шторах на другом конце комнаты. Я вижу его силуэт. Он вытаскивает руки из плаща и роняет его на пол. Его пальцы начинают расстегивать рубашку, и вскоре он сбрасывает и ее. Я вижу только его очертания. Он обнажен до пояса.
Когда он двигается надо мной, его тело прижимается к моему. Тяжелое, мускулистое бедро втискивается между моих ног, раздвигая их. Опираясь на локти и держа руки по обе стороны от моей головы, он наклоняется к моим губам и целует меня.
— Прикоснись ко мне, — шепотом приказывает он мне в губы.
Не в силах остановиться, я делаю, как он говорит. Мои руки обхватывают его спину и скользят вверх по позвоночнику, и мышцы напрягаются под моими пальцами. Он углубляет поцелуй, пробуя мои губы на вкус языком, затем перемещает свой рот к моему горлу. Его пах прижимается ко мне, его твердая эрекция упирается мне в бедро, и его рука движется от моей головы к груди, опускаясь к животу, пока не находит кожу под майкой. Проведя рукой по моим ребрам, он отодвигает лифчик в сторону, чтобы найти больше места, и ласкает меня. Его губы снова находят мои, и он целует меня крепко, неистово, и меня снова охватывает паника.
Что-то ужасно, чудовищно не так.
Он поднимает голову, отрываясь от моих губ. Его рука накрывает мою грудь. Его тяжелый член прижимается ко мне.
Лунный свет освещает его профиль настолько, что я могу его разглядеть.
Шок.
Ярость.
Паника.
Изо всех сил я отталкиваю его и вскакиваю. Наконец-то я свободна.
Он тоже вскакивает. Соскакивает с кровати. Встает, отступает от меня, не говоря ни слова.
Во мне вскипает гнев, и я бросаюсь на него…
— Черт возьми! — хрипит голос подо мной, когда мы падаем на пол. Сначала мое зрение затуманивается, но вскоре начинает проясняться. Я смотрю на фигуру подо мной. Я несколько раз моргаю. Теперь все проясняется.
— Черт! — бормочу я и сползаю с Райна, который придавлен мной к полу моей комнаты в «Крачане». Я протягиваю руку. — Райн, прости! Я сделала тебе больно?
Райн хватает меня за руку, и я рывком поднимаю его. Этот дурак ухмыляется мне.
Ухмыляется.
— Да, ты это сделала, — говорит он, все еще улыбаясь. — Но меня предупредили. — Он потирает подбородок, не сводя с меня глаз. — Я бы сказал, оно того стоило.
Я все еще немного ошеломлена; оглядываю комнату, смотрю на окно. Из-за штор пробивается светло-серый свет. Уже рассвело. Ближе к вечеру.
— Ты была без сознания сорок шесть часов, — объясняет Райн. — Тебе что, черт возьми, приснился какой-то сон?
Я подхожу к окну и раздвигаю шторы. Машины и пешеходы движутся по улице в конце улицы у входа в «Крачан». Я поворачиваю голову и смотрю на Райна.
— О чем ты говоришь? – говорю я.
Райн потирает подбородок и подходит ко мне. Он наклоняет голову.
— Ты не помнишь, что ты только что сделала?
— Я боюсь спрашивать.
Райн хихикает гортанным мужским голосом.
— Майлз предупреждал меня, что тебя нельзя будить, но ты закричала. Я вошел, а ты тяжело дышала, будто разозлилась и, возможно, попала в ловушку. — Он пожимает плечами. — Я встряхнул тебя, позвал по имени. — Теперь он улыбается. — Следующее, что я помню, это то, что ты повалила меня на пол. Как я уже сказал… — Его улыбка становится шире. — Оно того стоило.
Мой разум ищет, пытается найти смысл.
Внезапно меня осеняет. Мой сон.
Я молюсь, чтобы это был сон.
Меня охватывает паника. Паника и глубокая ярость.
Это был не Эли.
Я подлетаю к двери и распахиваю ее.
— А, Райли?
Я оборачиваюсь и смотрю через плечо на Райна, все еще стоящего у окна. Его взгляд опускается ниже, по моему телу, затем снова поднимается вверх.
— Нет, я не ценю красоту этого, но чувствую себя немного скупым и недоговаривающим. — Он наклоняет голову в мою сторону. — Ты не хочешь что-нибудь надеть?
Только сейчас, когда я оглядываю себя, понимаю, что стою в своей комнате в Крачане в одном спортивном лифчике и трусиках-шортах, а Райн стоит у окна и смотрит на меня, как голодный волк.
Господи Иисусе.
Я бросаюсь к своей сумке и начинаю вытаскивать одежду. На мгновение я задумываюсь, кто же именно стащил с меня все остальное, но быстро отбрасываю эту мысль.
Теперь у меня появились новые заботы. Новые и более серьезные.
— Это… просто потрясающе, — говорит Райн.
Я смотрю на него. Он смотрит мне на спину. Я поворачиваюсь к сумке, достаю пару мягких, старых, выцветших джинсов с рваными дырками и натягиваю их.
— Спасибо”, — отвечаю я. Однако у меня на уме совсем другое, и то, как Райн оценит моего нарисованного дракона, не является для меня главным приоритетом. Найдя белую футболку с длинными рукавами, я стягиваю ее через голову и засовываю руки в рукава. Повернувшись, я сажусь на кровать и начинаю натягивать чистые носки. — Где Ной? – спрашиваю я. Заметив свои ботинки, я хватаю их, натягиваю и застегиваю молнию на каждом.
— О, он только что вышел, — говорит Райн. — То есть заснул. Что случилось? — спрашивает он.
Пока я стою, на меня накатывает сон, и у меня почти кружится голова.
Не может быть, чтобы это происходило наяву.
— Райли? — говорит Райн. Он придвигается ближе. В его зеленых глазах светится беспокойство.
Я качаю головой и подхожу к своей оружейной сумке. Я надеваю кожаную кобуру и начинаю набивать ножны клинками. Я засовываю один из них себе под ребра и смотрю на Райна.
— Тот сон? В нем был нежеланный и неожиданный гость. — Я засовываю последнее лезвие и нахожу свою куртку, висящую на спинке кровати. Я натягиваю ее. — Я должна это исправить.
— Эй, девочка, — говорит Райн и преграждает мне путь к двери. — Ной заставил меня поклясться, что я присмотрю за тобой, пока он спит. — Он качает головой. — Ты никуда не пойдешь без меня.
Я вижу решимость в глазах Райна. Я также знаю, что могу парализовать его, если захочу. Но, может быть, это неплохая идея — иметь запасной вариант? Это может помешать мне сделать то, от чего я не уверена, что смогу удержаться.
Убиваю ублюдка из своего сна.
От одной мысли об этом я закипаю от ярости.
— Как долго Ной без сознания? – спрашиваю я. Сейчас я стою перед Райном.
— Около полутора часов, — отвечает он.
Его глаза с любопытством изучают мои. Я знаю, он пытается понять меня. Гадая, не собираюсь ли я устроить ему какую-нибудь сумасшедшую взбучку. Это чертовски заманчиво, но я этого не делаю. Вместо этого я киваю ему.
— Хорошо. Я могу воспользоваться поддержкой. Но только мы с тобой. На этот раз никаких парней.
Райн пристально изучает меня секунду или две, затем открывает дверь.
— Да, тогда мы вдвоем. — Он выходит в коридор. Мой взгляд скользит к закрытой двери Ноя. Моя рука тянется к ручке, я открываю ее и вхожу в его комнату.
Ной развалился на кровати под одеялом, как обычный человек, обнаженный по пояс. Одна рука лежит у него на животе. Его грудь не поднимается и не опускается при дыхании; я до сих пор иногда не могу этого понять. Я смотрю на его лицо, такое умиротворенное и неподвижное. Длинные ресницы касаются безупречной кожи. Выгоревшие на солнце дреды свободно свисают с плеч.
Он не проснется в ближайшее время. В отличие от того, во что верит большинство людей, вампиры не охотятся всю ночь и не спят весь день. Те, кого я знаю, отдыхают всего несколько часов раз в несколько дней или около того. Иногда ежедневно, в зависимости от обстоятельств. Ной не отдыхал уже… не могу вспомнить, когда. Долгое время. Возможно, он проспит еще несколько часов.
А то, что мне нужно сделать, не может ждать.
Он будет в бешенстве.
Он переживет это.
Я выхожу из комнаты Ноя и тихо закрываю дверь. В коридоре меня ждет Райн. Не говоря ни слова, мы идем по коридору и одновременно поднимаемся по ступенькам. Внизу включен телевизор с плоским экраном. На диване и в кресле сидят трое парней из Несса. Я замираю, когда вижу фильм, который они смотрят. «Инопланетянин». На меня налетают воспоминания из моей юности, до того, как я превратилась в дикого ребенка. Мама сидит на диване в нашей маленькой квартирке и смотрит его вместе со мной.
— Отличный фильм, — говорит Райн, стоящий рядом со мной. — Один из моих любимых.
Я смотрю на него и улыбаюсь.
— Cintus Suprimus.
— Ноль харизмы. — Он криво улыбается.
Я впечатлена тем, что Райн, который как минимум на восемь лет моложе меня, может процитировать одну из моих любимых цитат из любимого фильма.
— Поехали.
Когда мы выходим на улицу, небо все еще светлое, с оттенками увядающей лаванды и серого. Я направляюсь к подъездной дорожке.
— У меня есть идея получше, — говорит Райн и кивает головой в сторону ряда мотоциклов, припаркованных на обочине. — Раз уж мы здесь только вдвоем.
— Ладно, — соглашаюсь я и направляюсь к байкам.
Что такого во мне, парнях и байках?
Райн с важным видом подходит к черному «Харлею», садится верхом на сиденье и поворачивает ключ зажигания. Он заводит двигатель, и тот с грохотом оживает. Ногами он толкает машину назад и останавливается там, где стою я.
— Садись, — говорит он, надевает шлем, солнцезащитные очки и протягивает мне шлем с другого байка.
Я застегиваю его, сажусь на сиденье позади него, нахожу подножки и обнимаю его за талию.
Он поворачивает голову.
— Куда?
— В центр города, — отвечаю я без колебаний. — Мы припаркуемся и оттуда пойдем пешком.
— Понял, — говорит Райн и переключает передачу. Он выезжает на дорогу и поворачивает мотоцикл в сторону центра Инвернесса.
Мои мысли мечутся, пока Райн лавирует в потоке машин. Солнце, до этого скрытое за нависшими зимними небесами Шотландии, теперь проглядывает сквозь них золотисто-оранжевой нитью между оттенками фиолетового и серого. Ветер дует мне в лицо, резкий и колющий, и я глубоко вдыхаю. Тело Райна твердое и теплое. Я слышу, как бьется его молодое, здоровое сердце. Человеческое. То, чего мне очень не хватает. Я сжимаю его крепче, и в ответ он слегка наклоняет ко мне голову. Надеюсь, я не подаю ему неверных сигналов. Я просто чувствую, как меня переполняет чувство уязвимости, от которого я хочу избавиться. Я не хочу этого чувствовать. Я хочу сделать то, что должна, исправить то, что нужно исправить, и покончить со всем этим к чертовой матери. Я хочу сидеть сложа руки и смотреть «Инопланетянина», есть пиццу и не беспокоиться о безопасности других. Я хочу, чтобы Эли был рядом со мной. Я хочу вытащить его из того ада, в котором он находится.
Господи, я скучаю по нему.
Мое сердце ноет, как будто кто-то физически выжимает из него жизнь.
Райн подъезжает на байке к обочине и останавливает его. Я спешиваюсь и снимаю шлем. Он остается сидеть верхом, снимает шлем и вешает его на руль.
— Ты в порядке? — спрашивает он, снимает темные очки. Поздний вечер быстро превращается в ранний канун шотландской зимы. В половине пятого темнеет. Это такая чушь собачья. — Да?
Я оглядываюсь по сторонам, оценивая обстановку. Мы находимся на боковой улочке, недалеко от Хай-стрит. Там ходят пешеходы. В основном местные жители. Теперь я научилась их различать. Туристы более, ну, не знаю… колоритные. И выражение лиц местных жителей другое. Дружелюбные, но равнодушные. Если в этом есть какой-то смысл.
— Буду. — Глядя на него сейчас, я вздыхаю. — Веришь или нет, но я на самом деле рада, что ты поехал со мной. Иногда мне действительно нужны теплые человеческие объятия.
Звучит чертовски глупо. Но я должна была это сказать.
Райн ухмыляется.
— Ой, что ты знаешь? Я теплокровный человек. — Он подмигивает. — Обнимай меня, когда захочешь, девочка.
Я качаю головой и борюсь с улыбкой. Я чувствую, что у меня теперь два Ноя. Я сдаюсь и улыбаюсь, затем оглядываю улицу. Затем я изучаю Райна. Он должен знать, что происходит. Было бы нечестно скрывать это от него. Я вздыхаю.
— То, во что мы ввязываемся, просто кошмар, Райн. Этот вампир? Я уже имела с ним дело раньше. Он был первым, кто отравил меня своим ядом стригоя, еще в Саванне. Хотя он не хотел моей смерти. Он хотел удержать меня. Заставил меня стать его парой. И я чертовски уверена, что теперь за всем этим стоит он. Кэррин, Эли — это он. Валериан Аркос. Он могущественен, как сам дьявол. Просто чтобы ты знал.
Глаза Райна светятся пониманием.
— Да, я буду иметь это в виду. Но я не оставлю тебя, девочка.
Кивнув и глубоко вздохнув, я сосредотачиваюсь. Все вокруг становится тихим и размытым. Я никого не слышу и не вижу. Я выделяю кого-то конкретного. Как будто переключаю каналы на спутниковом телевидении, и в голове у меня все кружится и кружится.
И вот я вижу его.
Волосы у меня на затылке встают дыбом, и я смотрю вниз по Хай-стрит. Мимо двойных арок «Макдоналдса», уличного кафе. Тень от здания падает на столики на тротуаре, но он там. Я чувствую его.
И он тоже чувствует меня.
Он знает, что я пришла.
Я уверена, он знал это с самого начала. Он контролирует все. Каждую чертову вещь.
— Сюда, — говорю я Райну и начинаю подниматься по улице. Миновав несколько витрин, «Макдоналдс», «тартановую лавку», я уверенно иду к уличному кафе. Единственный звук, который я слышу, — это стук моих ботинок по тротуару. Я смутно вижу Райна, который держится чуть позади и рядом со мной. Я знаю, что он никуда не денется. Было бы бесполезно пытаться уговорить его остаться. Зная его, он бы рискнул разбудить спящего вампира, просто чтобы убедиться, что я не подвергаюсь опасности.
Возможно, я все еще в опасности.
Но я так не думаю.
В кафе наши взгляды встречаются. Я знаю, что он наблюдал за мной с того момента, как я появилась в поле зрения. Видеть его здесь и сейчас — это немного шокирует. Приводит в ярость. Отвратительно. Мои руки сжимаются в кулаки. Во мне закипает ярость.
Я подхожу прямо к столу, и, прежде чем успеваю это осознать, Райн отодвигает для меня стул. Я сажусь. Он встает позади меня, положив руку мне на плечо. За несколькими другими столиками сидят люди. Все они пьют чай или кофе, перекусывают, болтают. Подводят итоги дня. Никто из них не подозревает, что среди них находится хладнокровный убийца.
Я смотрю на человека, сидящего за столом лицом ко мне.
Улыбка трогает его губы. Его шоколадно-карие глаза смягчаются, когда он смотрит прямо в мои. Его темные волосы собраны сзади в идеальный хвост. Черты его лица безупречны.
За всей этой красотой скрывается чудовище.
— Райли, — говорит он соблазнительно, делает глубокий, подчеркнуто глубокий вдох, будто воздух может пройти через эти безжизненные легкие. Он бросает на Райна короткий взгляд, прежде чем снова перевести его на меня. — Не ожидал, что ты возьмешь с собой компаньона.
Райн крепче сжимает мое плечо. Это утешает меня.
Я пристально смотрю прямо в глаза Валериану Аркосу.
— Твой отец знает, что ты здесь? – спрашиваю я. — Или твой брат?
На полных губах Валериана появляется легкая улыбка.
— Конечно, нет. Зачем мне им это говорить? — Его взгляд опускается на мою грудь, затем возвращается обратно. — И чтобы они испортили нам время, проведенное вместе?
Ярость закипает во мне, и я ненадолго сосредотачиваюсь на одном.
«Вик, твой брат здесь, в Инвернессе. Я не могу сейчас говорить, но ты должен знать. И предупреди отца. Я вполне могу убить этого ублюдка».
— У нас не будет времени побыть вдвоем, — спокойно говорю я. — Что тебе здесь нужно, Валериан? Ты нарушаешь серьезные правила, знаешь ли.
— Правила, которые мой отец и нелепый младший брат поклялись соблюдать, — признал он. — Не я. Кроме того, — говорит он, понижая голос, — я пришел совсем по другой причине, чем ты думаешь.
Я поднимаю голову и изучающе смотрю на него.
— Я не беспомощный человек, которым можно помыкать, — напоминаю я ему. — Так что тебе лучше сказать мне, чего ты хочешь…
— Я мог бы трахнуть тебя, пока ты спала, любимая, — поправляет Валериан, прерывая. Его голос низкий, почти напевный. И все это как ни в чем не бывало. — Ты наслаждалась каждым прикосновением, каждым движением моего языка. Тебе это нравилось. И ты была бессильна бороться со мной, — улыбается он. — Но ты ведь знаешь это, не так ли?
Напряжение, нарастающее в теле Райна, передается до кончиков пальцев, и он крепче сжимает их.
— Я всегда знала это о тебе, Валериан, — говорю я. — Я знаю и кое-что еще.
Он улыбается и поглаживает подбородок.
— И что же это?
Я наклоняюсь вперед, встречаясь с ним взглядом, и провожу кончиком пальца по костяшкам его пальцев.
— Ты такой слабак, что залезть к девчонкам в трусики можешь только во сне.
На мгновение лицо Валериана застывает. Затем он улыбается.
— Это я обожаю в тебе больше всего, Райли По. Ты — настоящая американка, в тебе есть что-то особенное, о, я не знаю… — Он, в свою очередь, сжимает мою руку в своей. — К черту привлекательность. Это ужасно неотразимо.
Я отдергиваю руку.
Райн подается вперед, и я беру его за руку. Это останавливает его. Его сердце колотится со скоростью мили в минуту. Ярость накатывает на него волнами. Я знаю, что Валериан это замечает. И, конечно, он даже не замечает этого. Высокомерный ублюдок.
— Но, как я уже говорил, я здесь не за этим, — говорит он и откидывается на спинку стула. Он одет в черное с головы до ног. Его кожа соблазнительно переливается. — Видишь ли, я так влюблен в тебя, что не могу сидеть сложа руки и смотреть, как тебя безжалостно убивают. Это было бы… большой потерей.
Я прищуриваюсь.
— О чем ты говоришь?
Его улыбка холодна.
— Твой жених, Райли. Ты же понимаешь, что теперь его уже не спасти, а? — Он снова наклоняется вперед. — Он выпил слишком много человеческой крови, любимая. Он переполнен ей. Он может контролировать это не больше, чем ты можешь контролировать меня. Его вампирский мозг сошел с ума. Он больше не знает тебя. Или свою семью. Он знает только женщину. И свой следующий ужин. И я могу обещать тебе, любовь моя. Никакое зелье Причера не вылечит его сейчас. — Его карие глаза смягчаются, когда он смотрит на меня. — Ты должна положить конец его страданиям.
Слова Валериана задевают меня за живое. Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не ахнуть.
— Где ты получаешь еду? – спрашиваю я. — И с каких это пор тебя настолько заботят страдания Эли, что ты хочешь положить им конец? И что ты знаешь об этой женщине? — Слова Кэррин звучат у меня в ушах. «Видишь ли, я сама нахожусь под строгим контролем. Мой спаситель освободил меня из тюрьмы. Это единственная причина, по которой я снова хожу по Земле. У меня нет выбора, кроме как ждать».
Валериан слегка пожимает плечами.
— Я просто направлялся к месту назначения и решил заглянуть и подбодрить тебя, — говорит он. — Как я уже упоминал ранее, мне неприятно видеть, как пропадает такой замечательный материал, как ты. И если ты будешь ждать слишком долго, пытаясь, — он взмахивает рукой в воздухе, — спасти душу Дюпре, ты сама погибнешь. — Его глаза загораются. — И я действительно ненавижу эту мысль. — Он улыбается. — И я ел только один раз с тех пор, как приехал сюда. Я не жадный, ты же знаешь, но я должен выживать.
Я пронзаю Аркоса взглядом.
— Ты освободил Кэррин, не так ли? И ты отдал ей приказ контролировать Эли. — Я поднимаю голову, уставившись на него. — Почему? Зачем проходить через все это? Если ты просто хотел меня, почему просто не взял? И как Викториан оказался в Румынии? Как ему удалось просто исчезнуть из леса? — Я наклоняюсь к нему поближе. — Ты что, какой-то гребаный волшебный эльф-кровосос?
Выражение лица Валериана не меняется. Его шоколадные глаза встречаются с моими, и он пристально смотрит на меня.
— Эта женщина, с которой он? Она ведьма, не так ли? — Он пожимает плечами. — Может быть, она использовала свою магию, чтобы отправить моего брата обратно домой. Возможно, тебе стоит задать ей все свои вопросы. У меня нет ответов.
Гнев переполняет меня, и я хватаю его за руку. В его глазах загорается интерес.
— Уходи отсюда, Аркос, — предупреждаю я. — И не трогай других людей. — Я встаю и наклоняюсь над столом. — Я сама тебя убью.
В карих глазах Валериана вспыхивает вызов, затем он тихо усмехается.
— О, Райли. Как легко ты забываешься. — Он смотрит на меня. — Повернись ко и поцелуй этого ничтожного человеческого мальчика, которого ты привела с собой. Давай. Сделай это.
Я поворачиваюсь, обвиваю рукой Райна за шею и притягиваю его губы к своим. Я целую его, крепко-крепко.
«Ты видишь, какой силой я все еще обладаю? Можешь остановиться. Меня тошнит от этого зрелища. Я просто хотел доказать тебе, что я такой, какой есть. Теперь ты должна убить Дюпре. В конце концов, он только причинит тебе боль. Убьет тебя. Убей. Делай со своим возлюбленным все, что пожелаешь».
Я отрываюсь от губ Райна. Его глаза прикованы к моим, в них вспыхивает любопытство. Я поворачиваюсь и смотрю на Валериана.
— Я не идиотка, Аркос, — говорю я и отхожу. — Я знала, что нужно делать, с тех пор, как приехала сюда. А теперь уезжай из Инвернесса, — предупреждаю я. — Прежде чем я позвоню в Дом Аркосов и расскажу папе, что ты задумал. — Я не скажу ему, что уже отправила весточку домой Вику. Лучше, если они застигнут его врасплох.
Валериан беззаботно улыбается.
— Как я уже сказал, я просто проезжал мимо. Направляюсь в Ирландию на прогулку.
— Это слишком близко, — советую я. — Езжай дальше. И не лезь в мою голову.
Валериан усмехается.
— Или что, скажи на милость?
Я придвигаюсь поближе к стулу Валериана и сажусь ему на колени. Краем глаза я замечаю, что несколько прохожих и других посетителей кафе бросают на меня взгляды.
Мне все равно.
Глаза Валериана расширяются, когда моя рука распахивает его черное шерстяное пальто. У него твердый живот, покрытый тонкими мышцами. Не массивный, сильный. Просто… ну, аристократически сильный, если в этом есть смысл. Я провожу рукой по его ребрам, отвлекая его.
Другой рукой я сжимаю серебряное лезвие, спрятанное в ботинке, и поднимаю его.
Одна рука на его паху.
Его глаза темнеют.
Другой рукой я прижимаю лезвие к его сердцу.
И тут же в глазах Валериана мелькает тень страха. Прежде чем они застывают.
Я улыбаюсь.
— Вот видишь, — говорю я и прижимаю лезвие чуть сильнее, под его пальто. Я также сильнее хватаю его за промежность. — Я не такая слабая, какой ты меня считаешь. — Я наклоняюсь к его уху. — Я могла бы покончить с тобой прямо сейчас, Аркос. Это было бы так просто. — Я приближаю свое лицо к его, наши глаза оказываются в нескольких дюймах друг от друга. — И все, что я сделала, это использовала немного чистого, неподдельного женского мастерства.
Он пристально смотрит на меня.
— Это, любовь моя, было бы ошибкой, — советует он. — Однажды ты, возможно, просто попросишь меня о помощи.
Я засовываю клинок обратно в сапог и встаю.
— Я в этом сильно сомневаюсь. А теперь иди. Сегодня вечером. Или я позвоню. Не только твоему отцу. Но и Эли.
И снова дерзкий огонек в карих глазах Валериана сменяется оттенком страха. Он слегка кивает.
— Очень хорошо. Скоро ты поймешь, что я имею в виду, — предупреждает он. Он бросает взгляд на Райна. — Возможно, твои маленькие друзья-люди смогут обеспечить тебе достаточную безопасность. — Он улыбается. — Ненадолго. — Он встает из-за стола и застегивает свое шерстяное пальто до самого горла. Теперь он стоит передо мной, смотрит на меня сверху вниз, и я на мгновение задумываюсь, почему вампиры такие чертовски красивые. Какая жалость.
Его улыбка обнажает ровные белые зубы.
— Очень хорошо, моя дорогая Райли. Я уже в пути. Но если я тебе понадоблюсь, пожалуйста… — Он поднимает мою руку и проводит теплыми губами по моей коже. — Позови меня. Я поспешу быть рядом с тобой.
Бросив на него последний долгий взгляд, он слегка кланяется, поворачивается и направляется вниз по Хай-стрит. Я смотрю ему вслед, пока его не скрывают тени.
Затем он уходит.
И я имею в виду, ушел. Вот так быстро он покидает Инвернесс. Я иду пешком и чувствую, что его присутствие становится все дальше и дальше. Не могу поверить, что он вообще осмелился приблизиться ко мне. Или, может быть, он действительно настолько глуп, что устроил все это дерьмо и не думал, что я в конце концов узнаю его?
— Райли?
Я поворачиваюсь и встречаюсь взглядом с Райном. На его лице появляется застенчивое выражение, и он улыбается.
— Ты… ты помнишь, что ты только что сделала?
Я улыбаюсь и хлопаю его по руке. Мне кажется забавным, что в диалекте Райна нет буквы «т».
— Ты имеешь в виду тот поцелуй? Да, я знала, что делаю это. — Я наклоняю голову в сторону Валериана. — Но будет лучше, если мы позволим ему думать, что это он заставил меня это сделать. Иначе я, возможно, никогда бы от него не избавилась.
Его зеленые глаза вспыхивают.
— Я не уверен, нравится ли мне мысль о том, что ты делаешь это неосознанно или намеренно.
Я улыбаюсь, и мы направляемся обратно к мотоциклу.
— Я не могу позволить, чтобы все знали все мои секреты, — говорю я. — Если бы Валериан понял, что не может одолеть меня, я, возможно, не смогла бы проникнуть в его мысли, как это сделала. — Я толкаю его плечом. — Я не хотела использовать тебя, Райн. Как бы то ни было, ты потрясающе целуешься.
Райн бросает на меня косой взгляд и пожимает плечами.
— Мне это говорили раз или два, — признается он. — Но только не девушки постарше.
— Смотри, как произносишь это слово «постарше», — предупреждаю я. — Я быстро приближаюсь к тридцати, и мне это не очень нравится.
Когда мы подходим к байку Райна, он закидывает на него ногу и некоторое время сидит, уставившись на меня. Солнце уже зашло, и уличный фонарь отбрасывает на его лицо полутень. Он наблюдает за мной, внимательно изучая. Я испытываю сильное искушение снова проникнуть в его мозг, просто чтобы узнать, о чем он думает.
Но я этого не делаю.
Наконец, он качает головой.
— Погнали.
Мы надеваем шлемы, я забираюсь на заднее сиденье мотоцикла и обнимаю Райна за талию.
— Нам нужно разбудить вампира, — говорю я. — И поверь мне, когда я говорю, что сейчас начнется чертовщина.
— Верю, — говорит он и вливается в поток машин.
О да. Вот-вот все выйдет из-под контроля.
То, чего Аркос не знает, ему точно не повредит.
А у меня есть масса информации, полученной только из нашей небольшой беседы в кафе.
И мне нравится, что он даже не подозревает о секретах, которыми поделился со мной.
Вот что он получает за то, что связался с человеком с вампирскими способностями.
И немного пыли падшего ангела в придачу.