Это здесь, это прямо здесь. Это была моя мечта, моё желание. И оно не сбылось. Поэтому я беру его обратно. Я беру их всех обратно.
— Рот, «Балбесы», 1985
О, эта моя девочка. Она чокнутая на всю голову и наложит на себя руки, если не будет осторожна. Я также беспокоюсь за этого Эли. Думаю, он зашел слишком далеко, чтобы даже я мог ему помочь, это верно. Он впал в состояние кровожадности. Возможно, моей малышке придется сделать выбор, который ей не слишком понравится. Если она это сделает, что ж, Дэн, нам придется пойти и забрать ее. Никто не знает, что она сделает.
— Причер
В ту секунду, когда мы входим в Крачан, я понимаю, что Ной все еще спит.
Не знаю, что это такое и как я это ощущаю. Это просто одно из тех приобретенных мною качеств, которые не имеют ни логического, ни иного обоснования в моем человеческом мозгу. Что на самом деле является шуткой, учитывая обстоятельства. Как будто что-то в моем мире имеет смысл.
— Я собираюсь разбудить его, — говорю я Райну. — Сейчас приду.
— Да, — отвечает Райн и исчезает в коридоре.
Я взбегаю по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки за раз. Думаю, это плюс для длинных ног. Я бегом пересекаю коридор и вхожу в комнату Ноя.
Я не готова к тому, что — или кого — увижу сидящим в кресле у стены, напротив кровати Ноя.
Мой младший братишка.
— Сет! — выдыхаю я, спешу к нему, и в тот же момент он встает и бросается на меня всем своим весом. Я ловлю его, и мы обнимаемся.
Я потрясена, что мы больше не смотрим друг другу в глаза. Вместо этого мне приходится смотреть на него снизу вверх. И на мне сапоги на шпильках.
— Рай! — шепчет он мне в шею. — Я скучал по тебе!
На мгновение я забываю обо всем безумии, в которое превратился мой мир, забываю о вампирах, крови, серебряных клинках и спасении людей. Я просто вдыхаю знакомый запах и ощущаю присутствие моего младшего брата. Я крепко сжимаю его, и это возвращает меня… в прошлое. В то время, когда у меня была бессонница с моей лучшей подругой Никс, и я зарабатывала татуировками на жизнь, и заказывала китайскую еду, и ела деревенские блюда со своей семьей Галла. Я позволила этому увлечь меня, всего на минуту.
Затем я отстраняюсь и хмуро смотрю на брата.
Мои глаза расширяются.
— Срань господня, Сет. — Я касаюсь пальцем его подбородка. — У тебя чертовы бакенбарды!
Сет По улыбается, и я поражаюсь тому, что ему почти семнадцать. Его темные волосы коротко подстрижены, как у брата Эли, Фина. Красиво изогнутые темные брови обрамляют зеленые глаза, такие же, как у меня, с длинными ресницами, которым завидуют большинство девушек. Но теперь в нем появилась твердость, которой не было раньше. В каком-то смысле я рада. Он сильный и повзрослевший.
И, с другой стороны, это печалит меня. Невинность ушла.
— Я уже год отращиваю усы, — говорит Сет.
— Четыре усика не в счет, братан, — напоминаю я ему, и он улыбается. — Что ты вообще здесь делаешь? — Я смотрю на брата, поражаясь его телосложению. Хотя у него и не такие суровые черты лица, как у меня, у него тоже есть способности. Способности от стригоев. Из-за этого и начался весь этот ад. Сет, поддавшись на уговоры своих занозистых приятелей, случайно освободил погребенных и смертельно опасных братьев Аркосов. Затем Сета втянули в секту «Потерянных мальчиков» Валериана в Саванне, и… Господи Иисусе, я чуть не потеряла его.
Благодаря Эли и его семье он был спасен.
И мы поняли, что Викториан Аркос был далеко не так опасен, как его брат Валериан.
С тех пор это была просто адская поездка.
— Твой осмотр меня, Рай, немного пугает, — говорит Сет с ухмылкой. — В любом случае… — Он берет меня за плечи. — У меня было плохое предчувствие, что ты здесь, — признается он. — У Причера тоже. Поэтому они с отцом Эли послали меня.
Эли. Боже всемогущий, даже слышать его имя больно. И если я скажу то, что должна, будет еще больнее.
— Я должна тебе кое-что сказать.
— Ого, почему в моей комнате так много По? — спрашивает Ной, проснувшись. Он садится, все еще в постели. Дреды повсюду. Он выпрыгивает из-под одеяла, и, слава богу, на нем черные спортивные штаны. Он босиком, и в два шага они с Сетом оказываются в центре комнаты. Ной заключает моего брата в крепкие медвежьи объятия.
— Что, во имя Сэма Хилла, ты здесь делаешь, парень? — спрашивает Ной у Сета. Чарльстонский акцент Ноя притягателен и немного чувственен. Особенно, когда он серьезен. Он становится, я не знаю… сильнее. В его голосе чувствуется почти что прежний Ной, довампирский, Ной войны за независимость. Привлекательный.
Сет пожимает плечами.
— У меня плохое предчувствие. — Он смотрит на меня. — Насчет нее.
— Она, как правило, вызывает это чувство почти у всех, кого встречает, — говорит Ной. Теперь он пристально смотрит на меня, и я могу сказать, что он знает: что-то случилось.
— Как ты узнал, что нужно прийти сюда? — наконец спрашиваю я.
Сет смотрит на меня.
— Джейк Андорра сказал мне, что ты в Инвернессе. Как только я приехал сюда… — Он пожимает плечами. — Сначала я пошел в гостевой дом, в котором ты должна была остановиться. Когда тебя там не оказалось, я просто бродил вокруг, пока… не почувствовал тебя. Думаю, мы достаточно похожи, чтобы парни, которые были здесь, впустили меня. — Теперь в его глазах вопрос. — Что ты хочешь мне сказать?
— Это Эли, — говорю я, и у меня перехватывает горло. Я стараюсь сосредоточиться, не зацикливаясь на том факте, что та самая душа, которую я люблю всей душой, — та же самая, которая стала темной, убивая невинных, и из-за этого все это кажется почти сюрреалистичным. Как бы объяснить это? Произнести это вслух?
Боль. Глубокая, пульсирующая боль, которая начинается у меня в животе, скручивает позвоночник, доходит до горла и захватывает так сильно, что мне трудно даже нормально дышать.
Но я делаю это.
— А что с Эли? — спрашивает Сет.
— Он обратился, Сет, — отвечает за меня Ной. — К самому худшему.
Сначала я смотрю на Ноя и знаю, что он видит признательность в моих глазах. Сет садится на тот же стул, на котором сидел, когда я только вошла, и я заканчиваю рассказывать ему все о Инвернессе. О том, как я отправилась в альтернативный мир, вытащила Викториана и Эли и спасла их. Как Викториан оказался в Румынии. И как Эли полюбил человеческую кровь и Кэррин. Убийства. Мальчики из Несса и Райн. Всё. Мой младший брат все время сидит в ошеломленном молчании, пока я говорю.
Затем мне приходится рассказать Ною и Сету последние новости.
О Валериане Аркосе.
Теперь на меня таращатся две пары грозных глаз. Одни зеленые. Другие — цвета чистого жидкого серебра.
Оба чертовски злые.
Ной заговаривает первым.
— Какого черта, Райли? Ты знала, что это он, и все равно пошла?
Я бросаю взгляд на Сета. Он тоже ждет ответа.
— Я взяла Райна с собой, — отвечаю я.
— Нет, Райн настоял на том, чтобы пойти, потому что я заставил его поклясться, что он присмотрит за тобой, пока я буду спать, — поправил Ной.
— Нет, это также не совсем правильно, — говорит Райн с порога. — Я бы пошел, несмотря ни на что. — Он на мгновение задерживает взгляд на Сете.
— Райн Маклауд, это мой младший брат, Сет По, — представляю я. Райн подходит и пожимает Сету руку.
Они переглядываются, и Сет кивает.
— У тебя есть способности.
Райн кивает в ответ.
— Есть. — Он бросает взгляд на Ноя. — Она поцеловала меня.
Ной приподнимает бровь.
— Это так?
Я качаю головой, сердито смотрю на Райна и вздыхаю.
— Уточняю. Мне пришлось заставить Валериана подумать, что он меня переиграл, чтобы он ушел. Он поручил мне это сделать. — Я искоса бросаю взгляд на Райна. — Я так и сделала.
— И чего он хотел? — спрашивает Сет. — Его отец знает, что он здесь?
Я киваю.
— Я передала Викториану сообщение, но Валериан об этом не знает. В любом случае, когда я пригрозила рассказать его отцу, он, похоже, не слишком обеспокоился. В общем, он сказал мне, что Эли зашел слишком далеко, чтобы ему можно было помочь. И что мне нужно было убить его до того, как он убьет меня.
— Он упоминал о женщине? — спрашивает Ной.
Я снова киваю.
— Сказал, что она просто какая-то женщина, запавшая на Эли. Но я думаю, что он знает гораздо больше, чем говорит. Кэррин рассказала мне в Истгейте, что ее спаситель освободил ее из тюрьмы. Что она, по сути, находилась под его командованием. Это мог быть Валериан.
— Но мы знаем, что она — ведьма, — добавляет Райн. Он смотрит на Сета. — Ведьма. Вампир. Старая, как черт.
— Я думаю, Валериан хотел, чтобы о его присутствии знали, — говорю я. — Он утверждает, что убил только одного невинного здесь, в Инвернессе. — Я смотрю на Сета. — Пока что их было пятеро. И это не считая новообращенных.
— Так что ты делаешь? — спрашивает Сет. — Чтобы обеспечить безопасность в городе?
Я бросаю взгляд на Райна и Ноя, затем на своего брата.
— То же самое, что мы делали в Саванне. Управляем улицами.
— Только мы, большинство из нас, люди, — говорит Райн. — Я единственный, у кого есть какие-то способности, и они незначительны по сравнению со способностями твоей сестры.
Ной расхаживает по комнате и натягивает через голову белую футболку.
— Мне это не нравится. — Он завязывает свои дреды кожаным ремешком. — Внешность Аркоса не просто говорит о том, как сильно он не хочет, чтобы ты умирала. Он полон дерьма. Он что-то знает.
— О, это не все, что он сказал, — добавляет Райн. — Ему нравится Райли. — Он смотрит на меня. — Сильно.
Ной издает звук, похожий на ругательство.
— Я могу только представить. И все же, — говорит он, — происходит что-то еще.
— Он ушел, — говорю я ему. — Я чувствую его отсутствие. Он ушел из Инвернесса.
— К сожалению, Эли все еще здесь, — говорит Ной. — И Кэррин. И их нужно остановить.
— Почему бы нам просто не схватить Эли и не связать его? — спрашивает Сет. — Отвезти его обратно в Саванну, чтобы Причер мог отвезти его на остров для детоксикации. — Он смотрит на меня. — Как мы поступили с Рай?
— А что, если это не Эли? – предлагаю я, подхожу к окну и задергиваю шторы. Город сверкает уличными фонарями. Замок на холме подсвечен. — Что, если убийства продолжатся, даже без участия Эли?
— Мы убьем и Кэррин тоже, — предлагает Ной. — Я позвоню Андорре.
— А пока, — говорит Райн, — мы отправимся гулять по улицам. — Он смотрит на Сета. — Ты голоден?
— Умираю с голоду, — признается Сет.
— Что ж, пойдем перекусим. — Райн кивает головой в сторону двери. — Райли?
— Я спущусь через секунду, — говорю я и смотрю на брата.
Он читает мои мысли, потому что подходит прямо ко мне и заключает меня в еще одни объятия.
— Все будет хорошо, сестренка, — шепчет он мне в волосы. — Чего бы это ни стоило, мы вернем Эли домой, и Причер все исправит.
— Я надеюсь на это, брат, — говорю я, обнимаю его за талию, сцепив руки вместе. — Боже, надеюсь на это. — Я отстраняюсь. — Иди поешь. Я скоро спущусь.
— Хорошо, — говорит Сет и уходит вместе с Райном.
— Должен признать, Райли, — говорит Ной. Он снял свои черные спортивные штаны и натягивает темные джинсы. — Что-то мне не нравится в Аркосе. — Он застегивает ширинку, не отрывая от меня взгляда. — Просто это нечто большее, чем то, что он проникает в твои сны, а затем приказывает тебе убить Эли. Это просто… слишком просто.
— Я не знаю, — отвечаю я. — Какой у него мог быть мотив? Почему он просто не убьет Эли сам? Зачем проходить через все это?
Ной стоит передо мной и постукивает меня указательным пальцем по носу.
— Потому что, дорогая, — говорит он. Его ртутные глаза чуть ли не светятся. — Это было бы большим, черт возьми, «нет-нет», не так ли? — На его губах появляется улыбка. — Он не может тронуть Эли Дюпре. Галла, не говоря уже о всей семье Эли, ворвутся в Румынию, и Дом Аркосов превратится в кровавое поле битвы с вампирами. Старший Аркос знает это. И Валериан тоже.
Я смеюсь. Это слишком глупо, чтобы произносить вслух.
— Значит, Валериан всерьез думает, что может просто наложить на меня заклятие Аркоса и заставить убить собственного жениха?
Ной пожимает плечами и натягивает ботинки.
— Возможно.
Возможно, так оно и есть.
— Что ж, — говорю я, хватая кожаную куртку Ноя с изножья кровати. Я наблюдаю, как он убирает несколько серебряных лезвий в кобуру, которую теперь пристегивает к плечу. — Кто бы ни командовал изгоями — Кэррин, Эли или Валериан… — Я качаю головой. — В любом случае, их нужно остановить. Возможно, Эли не придется умирать.
— Почему изгои? В чем, не знаю, причина? Если Валериан на самом деле освободил, воскресил, что бы там ни было, с Кэррин, то почему?
Ной поглаживает подбородок.
— Может быть, Валериан не так хорошо себя контролирует, как думает. Или, — говорит он, встречаясь со мной взглядом, — может быть, так оно и есть, и он просто больной ублюдок, который увлекается погоней. Убийством невинных. И ни для кого не секрет, что он ненавидит Эли.
— Может быть, он освободил Кэррин, чтобы использовать ее колдовские способности? — размышляю я. — Валериан упоминал, что, возможно, именно так Вик исчез и вернулся в Румынию.
— Может быть, — отвечает Ной.
Я подхожу и встаю прямо перед Ноем. Я поднимаю взгляд.
— Если есть хоть малейший шанс поймать Эли и доставить его обратно на остров, мы должны это сделать.
— Нам потребуется нечто большее, чем просто усмирить его, — говорит Ной. — Он… настоящий бешеный, Райли. Ты была достаточно плохим человеком со своими способностями. — Ной берет куртку из моих рук и натягивает ее. Он не сводит с меня глаз. — Когда мы возили тебя в Румынию? Черт возьми, девочка. Он усмехается. — Ты чуть не вырвала проводку самолета из стен. Ты была какой-то неуправляемой. Ты можешь себе представить, каким должен быть чистокровный, жаждущий крови вампир, которому двести с лишним лет?
— Могу себе представить.
— Он сильный, Райли. Чертовски сильный, — говорит он.
Я направляюсь к двери и останавливаюсь, Ноя стоит прямо за мной. Я поднимаю взгляд.
— Тебе страшно?
Он улыбается.
— Да, черт возьми, мне страшно. — Он засовывает руки в карманы куртки и расправляет ее, как плащ, обнажая кожаную кобуру, ножны и рукояти клинков. — Точно так же, как я чертовски боюсь, что проткну себя одним из этих чертовых серебряных лезвий и превращусь в пыль.
— Ты не превратишься в пыль, Ной, — отвечаю я, и мы оба выходим из комнаты. Он закрывает дверь и запирает ее, и мы идем по коридору. Внезапно я останавливаюсь.
— Эй, встретимся внизу, — говорю я и возвращаюсь в свою комнату. — Мне нужно переодеться.
— Что? — спрашивает Ной и выходит в коридор. Он бросает ухмылку через плечо. — Разве ты не можешь бегать в этих штуках?
Я бросаю взгляд на кожаные сапоги на высоком каблуке, которые на мне, и пожимаю плечами.
— Могу. Но не долго.
Ной машет рукой и поднимается по лестнице. Я поворачиваюсь и спешу в свою комнату. Я закрываю за собой дверь и подхожу к прикроватному столику. В тот момент, когда мои пальцы касаются дверной ручки, я замираю. Здесь темно, лишь слабый свет уличных фонарей пробивается сквозь приоткрытые шторы. Окно открыто, и в комнату врывается холодный ноябрьский воздух Высокогорья.
Я не одна.
Меня охватывает странное чувство, и я медленно вглядываюсь в тени. Я осматриваю другой конец комнаты и поворачиваюсь обратно.
Я ахаю.
Эли стоит передо мной. Между нами всего фут — двенадцать дюймов. Его тело напряжено настолько, что я чувствую исходящую от него силу, и каждый мускул напряжен до предела. У него красные глаза — не те прекрасные лазурные, к которым я привыкла. Но он не превратился в вампира. Только глаза у него другие.
Мои голосовые связки замерли. Мое тело парализовано. Я пристально смотрю на него, желая, чтобы он узнал меня. Почему он здесь? Как, черт возьми, он сюда попал?
Он склоняет голову набок и изучает меня так пристально, что я чувствую прилив адреналина и понимаю, что это страх. Я хочу осмотреть комнату. Здесь ли Кэррин? Приказывает ему убить меня? Или пытает, как предупреждал Афиос? Я хочу убежать. Я хочу окликнуть его, выкрикнуть его имя, заставить его увидеть меня.
Я хочу прикоснуться к нему. Так сильно, что это причиняет боль. Может быть, если я это сделаю, он вспомнит меня. Он вспомнит нас.
Я сосредотачиваюсь. Сосредотачиваюсь. Удерживая его кроваво-красный взгляд, я делаю глубокий вдох. Из. Я медленно поднимаю руку и протягиваю ее к нему. Я хватаю его вслепую, осторожно, когда чувствую его ладонь под своей.
На долю секунды на лице Эли мелькает замешательство. Так быстро, что я почти не замечаю этого. Он мог бы убить меня так быстро. Я видела, как быстро он меняется. Это не более чем размытое пятно, и вот его челюсть вытягивается, обнажая острые белые зубы, и он вцепится мне в горло. Он может оторвать мне голову, как одуванчик. Прямо сейчас он колеблется. И он один. Усиливается ли его сопротивление контролю Кэррин? Вспоминает ли он меня?
Я сглатываю, преодолевая страх. Мое сердце бешено колотится под ребрами, и мне приходится сосредоточиться, чтобы контролировать дыхание. Пристально глядя на него, желая, чтобы он узнал меня, я сжимаю его руку.
— Элигий Дюпре, — шепчу я. — Эли, пожалуйста, вернись ко мне.
Ноздри Эли раздуваются. Он наклоняет голову еще больше в сторону, и его брови сходятся на переносице. Он размышляет. Изучает.
Или вспоминает?
— Райли, в чем задержка?
Голос Ноя пугает меня, и, повинуясь инстинкту, я опускаю руку и бросаю взгляд на дверь как раз в тот момент, когда он входит. Его лицо застывает, и очень быстро.
Я поворачиваю голову обратно к Эли.
Он исчез. Я перевожу взгляд на окно, шторы на котором все еще колышутся. Торопливо подойдя, я вглядываюсь в ночь, обшаривая взглядом тени, улицу, дорожку.
Эли ушел.
Я прислоняюсь к окну.
Ной рядом со мной, его рука на моем плече.
— Он мог убить тебя, Райли. — Он сжимает меня, его пальцы впиваются в мои кости. — Я бы не смог остановить его, дорогая.
— Да, — соглашаюсь я. — Я знаю это. — Я поднимаю на него взгляд. — Он колебался. Казалось, он пытается что-то понять. — Я пожимаю плечами. — Или понять меня. Как думаешь, он вспомнил?
— Трудно сказать. — Он нежно берет меня за подбородок и поворачивает мое лицо к себе. — Если кто и способен пробудить в вампире жажду крови, так это ты. — Он целует меня, быстро касаясь губами. — Знаешь, ты незабываема. И я бы хотел, чтобы ты была рядом как можно дольше, так что, если Эли снова придет к тебе, позови меня. — Он постукивает меня по виску. – Здесь. — Он опускает руку и качает головой. — Клянусь Богом, для человека, обладающего такой силой, ты не используешь и трети ее.
— Думаю, я не думала об этом, — признаю я. — Кроме как попытаться заставить его увидеть меня.
Ной потрепал меня по подбородку.
— Знаю. — Он наклоняет голову. — Пошли.
Я заканчиваю переодеваться, Ной помогает мне одеться, хотя я в помощи не нуждаюсь, и мы выходим. Внизу Сет и Райн стоят рядом и разговаривают.
«Райли, пожалуйста. Я с трудом выношу это… находиться здесь, а не там. Как ты держишься?»
«Вик, все в порядке. Мы получили небольшую неожиданную помощь от группы охотников из Инвернесса. Они способные. Потрясающе способные. У нас все хорошо. Я обещаю.»
«Я не понимаю, что происходит, Райли. Мне это не нравится. У меня ужасное предчувствие. Я должен прийти».
«Нет, оставайся на месте. По крайней мере, до тех пор, пока мы здесь во всем не разберемся. Эли здесь, Вик. И он сам на себя не похож. Он находится под контролем колдовского огня, не иначе».
«Будь я проклят. Давненько не слышал этого термина. Пожалуйста. Не переусердствуй со своими способностями. Всегда держи Майлза при себе. Я умоляю тебя.»
«Не думаю, что у меня больше есть выбор. Он прилип ко мне, как приклеенный».
«Хорошо. И предупреждаю: как только я почувствую, что ты нарушила там баланс безопасности, я первым же самолетом отправлюсь в Инвернесс. Клянусь.»
«Я буду держать тебя в курсе, Вик.»
«Тебе же лучше.»
Я заканчиваю свои размышления с Викторианом Аркосом и направляюсь в гостиную, осматривают комнату. Мой брат. Он здесь. И я не видела его уже… несколько недель. С тех пор, как уехала в Эдинбург. Я подхожу к нему, и он обнимает меня за плечи своей худощавой рукой и притягивает к себе. Я поднимаю на него глаза.
— Сегодня вечером мы будем бегать вместе, братан, — говорю я.
— Парни, вы знаете, куда идти, — говорит Райн примерно двадцати парням из Несса, собравшимся в зале. Я еще не видела нескольких лиц. — Роб, Тейт, Джеп — вы пойдете с нами.
Ребята из Несса разбиваются на группы и начинают выходить за дверь. Ной подходит к нам и кладет руки на мои и Сета плечи. Он сжимает нас обоих.
— Вы, двое, не создавайте лишних проблем, — предупреждает он. — И не подходи к Эли или Кэррин одни. Если встретите их, позовите меня.
Я киваю.
— Мы сделаем это.
— И если Аркос — любой из них — попытается добраться до тебя, обрати на это внимание.
Я улыбаюсь Ноя.
— Да, мама. — Ной, вероятно, никогда не поверит Викториану Аркосу, но я верю. Он на нашей стороне, и не думаю, что он когда-либо был таким злым, как все утверждают. Теперь я чувствую себя легче. Больше надежды. Мысль о том, что Эли пытается противостоять Кэррин, поднимает мне настроение. Я хочу спасти его. Так сильно.
Ной машет рукой и исчезает за дверью. Мы следуем за ним.
Снаружи холодный воздух и пронизывающий ветер; опускается легкий туман, и я собираю волосы в конский хвост. Осматривая стоянку Крачана, я замечаю, что Ной со своей группой уже исчез. С Райном во главе мы отправляемся в путь.
Мы колесим по городу четыре часа, прежде чем я что-то замечаю. Мы с Сетом взбираемся на ряд зданий и прыгаем по крышам, пока Райн, Тейт, Роб и Джеп бегут трусцой по тротуару внизу. Чуть позже десяти вечера я останавливаюсь и прислушиваюсь.
Сет тоже останавливается. Под кожаным пальто до бедер, которое на нем надето, скрывается столько же серебряных лезвий, сколько и на мне. Волосы распущены.
— Что это? — спрашивает он.
Я поднимаю подбородок, вдыхаю воздух, отгоняя все городские шумы. Уличные фонари освещают боковые улочки, и я окидываю взглядом городской пейзаж. Конусообразные башни и шпили в центре города пронзают воздух, а на холме возвышается замок, несущий караульную службу над городом.
Но что-то здесь не так.
— Что это? — снова спрашивает Сет. Он тоже оглядывает горизонт.
Я качаю головой, уставившись на крышу у себя под ногами. Я закрываю глаза.
И тут я слышу это. Не тихое слово, а голос в моей голове.
«Ах, моя дорогая. Вот ты где. Хорошо. Я хочу, чтобы ты запомнила кое-что очень важное, да?»
Мои глаза распахиваются, затем снова закрываются; я отчаянно пытаюсь не упустить из виду то, что происходило.
— Райли, что происходит? — спрашивает Сет рядом со мной. Он хватает меня за подбородок и заставляет посмотреть на него. Я подчиняюсь, но улыбаюсь, прижимаю два пальца к его губам, чтобы заставить его замолчать, и закрываю глаза.
«Да, моя дорогая, продолжай. Мне нужна твоя полная сосредоточенность, чтобы говорить с тобой в таком тоне».
«Мистер Дюпре», мысленно произношу я. «Вы могли бы просто позвонить мне на мобильный».
Отец Эли усмехается.
«Ну и что хорошего в том, чтобы обладать такими прекрасными, сочетающимися друг с другом нечеловеческими способностями, если не использовать их должным образом? Моя дорогая девочка, я не задержу тебя надолго, но хочу, чтобы ты знала только одно. Мой сын любит тебя всей душой — больше, чем самого себя. С тех пор, как мы стали людьми, он никогда не отдавал свое сердце кому-либо другому. Только тебе. И, кроме моей любви к любимой жене, я никогда не видел, чтобы другой вампир любил так беззаветно. Если кто-то и может вытащить его из ада, в котором он находится, и спасти, то это ты, моя дорогая. Помни, что в твоей крови течет нечто большее, чем просто стригои Аркоса. В тебе также есть что-то от Дюпре. И всегда будет. Верни моего сына домой, моя дорогая».
«Я так и сделаю, мистер Дюпре. Клянусь», отвечаю я. «Рейн не… больно без него. Все время».
«А, это потому, что он — вторая половинка твоей души, дорогая. Ты, мы и то, кто мы есть? Так и должно было быть. С самого начала. Береги себя и будь рядом с этим парнем Майлзом. С ним ты будешь в безопасности».
Сильные руки с силой трясут меня за плечи.
— Райли! — рычит Райн.
Еще мгновение я не обращаю на него внимания.
«Спасибо, мистер Дюпре. Не могли бы вы, пожалуйста, прислать других своих сыновей помочь? Нам пора заканчивать с делами здесь. Я готова вернуться домой. Со своим женихом».
«Ах, дорогая, сколько раз я должен напоминать тебе, чтобы ты называла меня Жилем? А братья Элигия уже в пути. К утру они будут в Инвернессе».
«Спасибо, Жиль. Обещаю, я верну его в целости и сохранности».
«Я никогда не сомневался, что ты это сделаешь».
Я открываю глаза и вижу, что Райн и Сет пристально смотрят на меня. Я улыбаюсь.
— Я в порядке, ребята. Просто немного потолковал со своим будущим тестем. — Джейк Андорра, должно быть, поговорил с отцом Эли. Я молюсь, чтобы мне удалось сдержать свое слово. Я поворачиваю голову в сторону улицы, где Райн последние несколько минут буравил меня взглядом. — Пошли.
Сет следует за мной по улице и, наконец, спрыгивает на землю. Райн пристально смотрит на меня.
— Что случилось? — спрашивает он.
— Утром к нам придет небольшая помощь, — предлагаю я. — А пока отведи нас в самые темные уголки Инвернесса.
В глазах Райна вспыхивает понимающий огонек.
— Сюда, — предлагает он, поворачивается и направляется в тень.
Кивнув, мы с Сетом следуем за Райном и другими парнями из Несса в темноту.
Я устала от всего этого дерьма.
Я хочу вернуть своего жениха.
Я хочу, чтобы эта сучка-колдунья превратилась в пыль.
И я хочу убраться отсюда к чертовой матери.