Эмоции переполняли Бринли и грозили вылиться. Всё шло хорошо, пока их с Райкером взгляды не встретились. Потому что в эту секунду её затянуло в вихрь чувств. Как бы ни старалась Бринли подавить их в себе, они всё равно вылезали на поверхность.
После того, как Райкер сделал ей предложение, ещё семь пар обручилось. Это рекордное количество для Отбора, поэтому в зале царила атмосфера счастья. Канцлер Роуз вышла на сцену и несколько минут лила воду о том, как она довольна исходом двухсотого отбора. По её словам, это хороший знак, сулящий процветание и прочие блага Республике Равновесия.
Бринли же не была в этом так уверена. Она обратила внимание на охранников, выстроившихся стеной позади канцлера. Их присутствие служило напоминанием обо всех волнениях, творящихся снаружи. Хотя, похоже, так было только для неё. Возможно, Бринли ошибается, и худшее уже позади.
Струнный оркестр перехватил инициативу, не дав Бринли слишком глубоко погрузиться в свои мысли. Заиграла лиричная музыка, удивительно прекрасная.
Райкер развернулся к Бринли. Ослепительная улыбка озаряла лицо фейри воды.
Совесть вонзила когти в сердце Бринли.
Райкер был счастлив, а она чувствовала себя ужасно за то, что так использует его. Он ведь даже не догадывается о её истинных намерениях. С чего бы? В его картине мира она выходит за него замуж по любви, или хотя бы испытывая симпатию, которая может перерасти в любовь.
Тогда как на самом деле она лишь играет в любовь.
– Потанцуем?
Райкер поклонился на старинный манер и протянул ей руку. Прядь волос – каштановая, лишь немногим темнее его шоколадных глаз, – упала на его лицо, но он даже попытался её убрать.
Бринли смотрела на его приглашающе протянутую ладонь. Ей не стоило танцевать с этим красивым фейри. Это плохая идея. От одного только предложения в ней вспыхнуло очередное назойливое чувство, которое она отказывалась признавать, а потому тоже заглушила в себе.
Но было бы грубо просто проигнорировать Райкера… верно?
Все остальные парочки уже танцевали вокруг них. Накачанный дракон-перевёртыш Териан кружил Хейли. Её крылышки трепетали за её спиной, и они засмеялись, когда он поднял её в воздух. Они очень хорошо смотрелись вместе: крупный дракон и миниатюрная эльфийка.
Менее счастливой выглядела парочка рядом с ними. Предпоследним предложение сделал фейри Эдвард Валентине. Бринли не знала, какой стихией он обладает, но судя по тому, что фейри огня приняла его предложение, он должен быть очень сильным. Бринли нужно быть осторожной рядом с ними. Тот, кто решил связаться с Валентиной, должен быть либо святым, либо таким же чудовищем, как она.
Райкер же терпеливо продолжал ждать, когда Бринли согласится потанцевать.
Несколько долгих секунд она смотрела на его ладонь, пока внутри неё шла борьба. Она уже была готова отказаться, но вдруг почувствовала на себе тяжёлый взгляд. Вскинув голову, она увидела знакомые чёрные глаза.
Бринли сглотнула при виде своего Творца.
Платье Джелизетт было в том же стиле, что и у её подопечной, только тёмно-синим, почти чёрным. Маска скрывала половину её лица, но Бринли всё равно мгновенно её узнала.
Рядом с Джелизетт стоял Занри в изысканном чёрном костюме. На нём была тигровая маска, и небольшие прорези не скрывали острого взгляда. Его рыжие волосы были распущены, придавая ему ещё более дикий, необузданный вид на фоне других, прилизанных мужчин.
Чёрные глаза Джелизетт сощурились, поймав взгляд Бринли. Послание в них было очевидным: «Не вздумай всё испортить».
Бринли и не собиралась. Позвонить Занри, чтобы получить напоминание о том, зачем она это делает, – это одно, но встретиться с Творцом лично – совсем другое. Если Бринли признается ей в том, что не может справиться со своими эмоциями, Джелизетт без колебаний накажет её. Она уже дала это понять несколько месяцев назад.
– Только не забудь, Бринли: единственная альтернатива победе – смерть.
Взгляд Джелизетт пронизывал Бринли, сидящую напротив, по другую сторону шахматной доски. На ней тоже был тёплый свитер. За окном плавно падал снег.
Склонив голову, Бринли взяла чёрную королеву, покрутила в руках и поставила на новое место.
– Разумеется.
Её Творец улыбнулась, но в этом жесте не было ни капли тепла. Напротив, при виде острых клыков Джелизетт по спине Бринли побежали мурашки. Будь Бринли обычной смертной, она бы уже кричала от страха. Эта женщина не станет думать дважды, прежде чем наказать; она убивает, не моргнув и глазом.
– Прекрасно.
Джелизетт взяла коня и «съела» ладью Бринли.
Чёрт. Как Бринли это упустила?
Она разглядывала доску, пытаясь придумать, как избежать неизбежного «шаха». А Джелизетт тем временем добавила:
– Помни: ты всегда должна думать на несколько шагов вперёд.
– Я тебя не подведу.
Эти слова эхом звучали в голове Бринли, пока она не разорвала зрительный контакт с Джелизетт. Она очень надеялась, что её Творец не почувствовала всех этих душевных метаний, захвативших Бринли. Девушка склонила голову, выдавила из себя улыбку и расправила крылья.
– С радостью, Рай.
Главное, отстранить своё сердце от этого дела.
Райкер улыбнулся и взял руку Бринли. Она старалась не думать о том, как приятны прикосновения, как искры и мурашки пробежали по её руке, пока Райкер вёл её к кругу танцующих.
Первая композиция была не самой плохой. Оркестр играл медленный вальс, и Бринли почти даже удалось скрыть обе свои левые ноги и ненужные эмоции.
Но этим всё не ограничилось.
Мелодии сменяли друг друга. Бринли надеялась, что после первого танца всё закончится, но нет. Они с Райкером всё танцевали и танцевали.
К чёрту всё, с Райкером это занятие оказалось куда приятнее, чем Бринли готова была признать. Он двигался легко и грациозно, и его сшитый на заказ костюм ничуть не сковывал движений.
С каждой сменой мелодии, с каждым танцем, с каждым мгновением в объятьях Райкера решимость Бринли уменьшалась.
И она ведь не виновата. Ну откровенно. Чисто внешне капитан Райкер Уотерборн был высоким, хорошо сложенным фейри, с ярко выраженной линией челюсти, заострёнными ушами и огнём в глазах, вспыхивавшим ярче каждый раз при виде Бринли.
– Ты мне доверяешь? – шепнул Райкер ей на ухо, опустив ладонь на её поясницу, пока они танцевали уже пятый танец подряд.
У неё было множество причин не доверять ему, но всё же, посмотрев в его глаза, она кивнула.
– Да.
Её глаза удивлённо распахнулись от собственного признания. И как это понимать? Она не может ему доверять. Ведь она знает, что он совершил.
И всё же…
Она не стала идти на попятный.
Райкер крепче сжал ладонь Бринли. Его глаза сияли. Он закружил её и, прокрутив, прижал к себе. Бринли, не удержавшись, хихикнула, как влюблённая школьница. Райкер вызывал в ней эмоции, которым она не могла дать определения.
Должно быть, всё дело в его физической привлекательности. Это единственное разумное объяснение её реакции.
В конце концов не одна Бринли находила его притягательным. Пока они кружили по залу, она заметила несколько страстных взглядов от женщин и даже от пары мужчин в сторону Райкера.
Бринли хотелось рявкнуть на них, чтобы отвернулись. Этот мужчина с его очерченным подбородком и манящими губами принадлежит ей одной.
По крайней мере, пока.
Ревность – это плохое чувство? Стоит гасить её, как и все остальные эмоции? Бринли не знала, насколько опасно её испытывать. Ревность явно не так ужасна, как те чувства, которые переполнили Бринли, когда Райкер сделал ей предложение.
Тем чувствам она даже не давала определения. Если у них нет названия, значит, их не существует.
Проблема только в том, что ощущения были более чем реальны.
Райкер ни на мгновение не сводил глаз с Бринли. Его ладонь, казалось, приросла к её спине. Даже пока он вёл её в танце по залу, она чувствовала, что он смотрит на неё так, как никто другой. Как будто видит насквозь все её маски и заглядывает прямо в душу.
Это было так волнующе; она почти уже забыла, что всё это притворство. С ним она чувствовала себя так, будто…
Нет.
Она не признается в этом чувстве. Чем бы оно ни было, она продолжит его отрицать, пока жизнь не покинет эти шоколадные глаза.
Прошло ещё два танца, и Бринли… получала искреннее удовольствие. Каждый аккорд, каждая нота оставляли неизгладимое впечатление.
Слава Исване, в какой-то момент, когда они приблизились к самому краю круга танцующих, кто-то поймал её руку.
– Позвольте прервать вас ненадолго? – улыбнулся Занри. Глаза в прорезях маски лукаво блеснули.
Райкер повернулся к перевёртышу, его лицо посуровело.
– А вы кто?
Его голос прозвучал так хрипло, что низ живот Бринли неприлично сжался. Она свела бёдра вместе и тоже развернулась к перевёртышу в маске.
– Это Занри. Я… с ним работаю.
Если под «работой» понимать то, что Занри находит преступников, которых Бринли убивает.
– Ааа. – Напряжение покинуло плечи Райкера. – Ты хочешь потанцевать с ним?
Бринли хотела только одного: чтобы вечер поскорее закончился. Но поскольку это невозможно, то танец с Занри тоже сойдёт. С ним она по крайней мере сможет взять эмоции под контроль.
– Да, – ответила Бринли.
Райкер неохотно выпустил её ладонь, после чего наклонился и поцеловал её в щёку.
– Я буду рядом, – шепнул он. И уже твёрже предупредил Занри: – Только один танец.
Перевёртыш кивнул и молча повёл Бринли обратно к танцующим. Он держал её близко, но не слишком. И только начав покачиваться в танце, заговорил:
– Слышал, тебя можно поздравить.
Бринли улыбнулась.
– Да, можно.
Занри прокрутил её. Это было мило, но не шло ни в какое сравнение с тем, как хорошо танцевал Райкер.
– И как ты? – спросил Занри, вновь притянув её к себе.
Это очень глубокий вопрос. У неё было много ответов: в замешательстве, встревожена, взволнована, разрывается на части, вывернута наизнанку. В итоге она решила уточнить:
– Ты про правило номер десять? – спросила она, понизив голос, чтобы слышал только Занри.
Он кивнул.
– Да.
– Я… в порядке.
Ложь. Её чаша эмоций была уже почти переполнена. Но как ещё она могла ответить?
Райкер уже дважды озвучил ей свои чувства. И оба раза она промолчала в ответ. Просто скрывать свои истинные намерения – это одно, но заявлять о фальшивой любви – совсем другое. Для неё это чересчур.
Бринли никогда никому не говорила этих слов. И сейчас не станет.
– Ты должна быть сильной, Би.
Тихий голос Занри звучал твёрдо и уверенно, помогая вернуть опору под ногами, как будто перевёртыш знал о том, как её разрывает изнутри.
– Буду.
Бринли кивнула, пытаясь сама себя в этом убедить.
Каким-то образом её голос даже не дрогнул, несмотря на бурю, разворачивающуюся в груди.
Перевёртыш сжал её ладони.
– Ты должна.
Бринли снова поразилась напряжённости в голосе Занри. Возможно, она просто давно с ним не общалась, но сейчас он казался ей очень… настойчивым. И это показалось ей странным. Почему он так заинтересован в этом деле?
Но тут музыка закончилась. Занри отступил, и Райкер занял его место.
Рука фейри снова легла на её поясницу и притянула Бринли ближе. Он внимательно всматривался в её глаза.
– Ты в порядке?
Нет. Она настолько не в порядке, что даже уже и не помнит, как ощущается это долбанное «в порядке».
Но она не могла сказать этого вслух, поэтому ответила:
– Да.
Он удерживал её взгляд, большим пальцем выводя круги на её обнажённой спине. На протяжении всего вечера он пользовался любой возможностью прикоснуться к ней. Это очень отвлекало и затрудняло мыслительный процесс.
– Ты можешь сказать мне правду, Бринли, – мягко произнёс он. Тихо, но так, чтобы она расслышала.
Меньше всего на свете она хотела сказать ему правду.
Если Райкер узнает, кто она и зачем она здесь, все старания и успехи будут перечёркнуты. Он либо бросит её в тюрьму, либо закончит начатое шесть лет назад. Она мысленно представила, как бы он разозлился и в то же время расстроился из-за правды.
Но просто отмолчаться не получалось, поэтому она осмотрелась вокруг. Некоторые продолжали засматриваться на её фейри. Жадно следили за ним взглядом, некоторые с откровенной похотью. Что ж, это неплохой предлог.
– Они пялятся на тебя.
Едва Райкер услышал её недовольный тон, его карие глаза заблестели, а губы изогнулись в дьявольской ухмылке, и от этого…
Чёрт, ну конечно. У этого невероятно притягательного фейри, которого она должна убить, ещё и ямочки на щеках появились.
Что уж там, почему бы и нет.
Ямочки были на обеих щеках, только усиливая его привлекательность. Это просто нечестно, что боги одарили одного мужчину такой внешностью. Почему они не дали ему бородавку на лице или хотя бы кривой нос? Что-нибудь, что сделало бы его хотя бы чуточку менее… идеальным.
И да, чёрт возьми, он божественно красив. Бринли всячески старалась игнорировать этот факт, но теперь это уже просто невозможно.
– Милая, ты что, ревнуешь? – Райкер понизил свой глубокий, дымчатый голос и закружил её так, как сама бы она никогда не смогла.
Её щёки вспыхнули.
– Нет, не ревную.
Райкер закружил её в воздухе, и багровая ткань изящно взлетела. Он поставил её обратно на ноги и окинул потемневших взглядом.
Ты такая милая, когда врёшь, моя маленькая вампирша.
Он прижал её к себе так, что она почувствовала его сердцебиение.
Бринли потеряла дар речи. Да, она врала ему… но о другом. Вся её личность была лишь маской. По крайней мере, в этом она пыталась убедить саму себя. Проблема в том, что чем дольше она находилась так близко к Райкеру, тем сложнее ей было вспомнить, в чём именно заключается её ложь.
Слава Исване, Райкер не ждал от неё ответа. Он лишь тихо хмыкнул и продолжил вести её под музыку.
Ещё несколько композиций спустя Бринли поймала себя на том, что у неё пересохло в горле. Она замедлилась, её рука выскользнула из пальцев Райкера и рассеянно потёрла шею.
Взгляд Райкера проследил её движение и тут же потемнел.
– Хочешь пить?
Разве? Её переполняло множество желаний, большинство из которых запретных. Жажда – это, пожалуй, единственное, которое она могла утолить прямо сейчас.
Бринли кивнула, и Райкер повёл её к бару.
При их приближении эльф смерти с алыми шрамами на правой руке и маской на лице опустил бокал, который вытирал полотенцем.
– Добрый вечер, примите мои поздравления с помолвкой.
– Спасибо, – с улыбкой ответила Бринли бармену.
Райкер, не выпуская руки Бринли, заказал бокал кровавого вина для неё и пиво для себя. Бринли обычно возмущалась, когда мужчины делали заказ за неё. Это унизительно, потому что она сама может озвучивать свои желания. Но было что-то приятное в том, как Райкер ловко взял на себя главенствующую роль. К своей досаде, Бринли вынуждена была признать, что ей это нравится.
Бармен быстро принёс напитки. Райкер поблагодарил его, взял бокалы и мотнул головой в сторону небольшой тёмной ниши в глубине зала.
– Ты не против? – спросил он с хрипотцой в голосе.
Дрожь пробежала по позвоночнику Бринли, дыхание перехватило в горле. Ей не стоит уединяться с Райкером. Последствия будут очень нехорошими. Она понимала это, но всё же не стала отказываться. Пока что.
Приличная девушка – правильная, следующая предписаниям – осталась бы в толпе. Бринли нельзя оставаться наедине с Райкером, ведь чувства могут взять верх над разумом.
Правила номер шесть и восемь вспыхнули в голове Бринли, напомнив ей, почему это плохая идея. Но сегодня ей не хотелось следовать правилам. Ей хотелось пойти с Райкером. К тому же они не останутся совсем-совсем одни. Они всё ещё будут в зале с остальными. Чуть в стороне, но не в другом помещении.
Что плохого может случиться, если она разочек не последует правилам? Да ничего, наверное.
– Я только за, – выдохнула она, не успев прикусить язык.
И чёртовы ямочки снова заиграли на щеках Райкера. Подав ей бокал вина, он переплёл их пальцы и повёл её через толпу. Пару провожали любопытные взгляды, но никто не стал останавливать.
Ниша была тёмной, спрятанной за большими колонками, и в ней было довольно тихо. Напряжение отпустило Бринли, и она выдохнула. Милое местечко. Возможно, это не такая уж плохая идея.
Пару секунд она была расслаблена.
А затем подняла глаза.
Райкер стоял прямо перед ней. Всего в шаге от неё. Настоящий фейри с тёмным, голодным взглядом, скользящим по ней.
Бринли едва ли могла о чём-то думать. Дышать и то стало почти невозможно, а уж сказать хоть слово было за гранью фантастики.
Он так близко. Слишком близко.
Чёрт, это всё-таки была плохая идея. Возможно, худшая в жизни Бринли. И это говорило о многом, ведь однажды она уломала Занри сыграть в игру с фейским вином и трэшовым реалити-шоу, в котором русалки и моряки пытались строить отношения; на следующее утро у них было такое похмелье, что они оба поклялись больше никогда не пить.
Так вот, то было не так плохо, как это.
Райкер подошёл ближе. Его костяшки скользнули по её щеке, и она едва не растеклась лужицей перед ним.
Бринли пыталась вспомнить правила, найти в них опору, но не получалось. В голове было пусто, ничего, кроме осознания, что фейри стоит прямо перед ней.
Она закрыла глаза, отчего запах Райкера стал только сильнее, затмив всё остальное. Её клыки ныли. Она хотела приблизиться. Хотела убежать. «Исвана, помоги, я не знаю, что мне делать».
Бринли застыла.
Палец коснулся её подбородка, поднимая лицо выше. Райкер тихо произнёс:
– Посмотри на меня, Бринли.
Его командный голос был музыкой для её ушей. Бринли не готова была ответить на вопрос, почему так. И никогда не будет готова. Она снова поймала эти чувства и затолкала их как можно глубже, как можно дальше.
И только когда она была уверена, что не взорвётся от переполняющих эмоций, она рискнула открыть глаза.
– Да?
– Ты приревновала меня. – Он не спрашивал, а утверждал. – Мне это нравится.
У неё перехватило дыхание. Чёрт, ей нельзя наслаждаться звуком его бархатного голоса. Не успела она ответить, как Райкер наклонился и накрыл её губы своими. Это нельзя было назвать поцелуем, потому что они едва соприкоснулись. Но всё же Бринли пробрало до глубины души.
Её сердце затрепетало. Какие странные ощущения. Чувства разрастались. Она снова перехватила их и затолкала обратно. Что бы это ни было, она не позволит этому влиять на неё.
– Мне не нравится, когда на нас смотрят, – честно призналась она, хотя не совсем понимала, зачем вообще говорит Райкеру об этом. – Мне никогда не нравилось быть в центре внимания. В детстве я всегда старалась держаться в тени. Не поднимала руку в школе, не говорила, пока не спрашивали. Так было проще затеряться, стать тенью.
Серай была достаточно громкой за них обеих. Она была яркой, полной жизни. Бринли с восторгом наблюдала, как её сестра расцветает подобно весеннему цветку. А теперь, по насмешке судьбы, из них двоих в живых осталась одна Бринли и теперь всё время под камерами.
– Пусть смотрят. Мне нужна только ты и никто другой. – Голос Райкера стал глубже. – Всё моё внимание направлено именно туда, куда бы мне и хотелось.
Он склонил голову, не сводя с неё глаз. Сердце Бринли колотилось в груди. Она смотрела на его губы. И её внутренности сжимались от чего-то, что она сама для себя определила как страх.
Какая же она лгунья.
Он сейчас её поцелует? Прям по-настоящему? И она позволит ему? Ответит на поцелуй? Она понятия не имела.
Бринли смотрела, как рот Райкера накрывает её собственный, и это было самым завораживающим зрелищем в её жизни. Часть её хотела умчаться обратно в толпу, но другая удерживала ноги на месте в предвкушении, когда же их губы соединятся.
Воздух между ними сгустился от желания.
В последний момент Райкер повернул голову и коснулся губами уголка её рта. Она судорожно выдохнула, чуть ли не застонав, когда его рот спустился к её шее. Вопреки голосу разума (который, честно говоря, уже был едва слышен), она закрыла глаза.
Тысячи проклятий пронеслись в её голове, но ни одно из них не сорвалось с её губ. «Нет» – просто слово, всего из трёх букв. Она должна его произнести. Должна остановить Райкера. Это всё неправильно во всех отношениях.
Бринли понимала это, но ничто не помешало ей податься навстречу Райкеру. Она наклонила голову, подставляя ему шею.
Его большая, тёплая ладонь легла на её бедро, чтобы притянуть ближе. Его острые клыки царапнули её кожу, не кусая, но всё же вызывая такую волну удовольствия, что пространство между её бёдрами всё намокло. Её сердце билось как сумасшедшее, пока Райкер прокладывал дорожку вниз по её шее.
Контрол ускользал из пальцев Бринли. На окраине разума маячила мысль, что ей нужно сохранить хоть какую-то власть в их отношениях.
Вспомнить, о чём они говорили, пока его рот ласкал её шею, было непросто, но Бринли всё же пробормотала:
– А если я не хочу, чтобы они смотрели?
Это правда. Она не хотела, чтобы кто-нибудь видел её с Райкером. Только не теперь. Мир и так видел слишком много. Она хотела остаться с ним наедине, чтобы он зацеловал её всю. Чтобы все барьеры между ними пали, и Райкер взял её так, как хочет.
Так, стоп.
Что?
Нет.
Это неправильно. Это всё неправильно.
Она хотела…
Пальцы Райкера сжали её бедро, а зубы прикусили её кожу. О боги. Как такое простое действие может вызывать столько удовольствия? Приятная дрожь охватила тело Бринли, начиная с пальчиков ног и поднимаясь по ногам выше. Бринли запрокинула голову и застонала. Бокал вина выпал покачивался в её руке. Она позабыла обо всём. Это фейри может сделать с ней всё, что захочет.
– Тогда я избавлюсь от них, – рыкнул он. – Я всё для тебя сделаю.
Тьма пронизывала его слова; эта неприкрытая угроза в адрес всех, кто может встать между ним и Бринли, очень возбуждала вампиршу. Прежде ей никогда не нравились собственнические замашки, особенно от фейри, но, похоже, вкусы меняются.
Бринли уже не против, чтобы в её жизни был кто-то, готовый сражаться за неё. Она так долго была совсем одна.
Вот только…
Нет.
Какого хрена она творит? Это всё ужасно неправильно. Ей нельзя к этому привыкать. Нельзя позволять капитану разговаривать с ней в такой манере. Она не просто не следует правилами, а прямо их нарушает.
Боги, о чём она только думала? Это же просто игра. Она не должна была позволять ему прикасаться к ней так. Ей нельзя испытывать все эти эмоции. Это слишком опасно.
Кровь Бринли заледенела, пальцы свело.
Бокал выскользнул из пальцев, как в замедленной съёмке. Вино вылилось аркой, образовав лужу на полу, за секунду до того, как стекло разбилось на множество осколков.
Виски пульсировали. В ушах стоял звон. Ей нужно было срочно уйти оттуда. Тени бурлили в венах. Голова закружилась. Она напрочь забыла, что такое контроль.
Нет, ей нельзя проигрывать. Только не в этой игре.
Райкер звал её по имени, но она с трудом его слышала. Она часто моргала, пытаясь прояснить сознание.
Он схватил её за предплечья, крепко, но нежно.
– Что с тобой?
Ошибка, ошибка, ошибка.
Она должна бежать, но паника…
Невидимый кулак всё сильнее сжимал её лёгкие. Воздух. Она пыталась втянуть его, но получалось плохо. Она прохрипела:
– Я…
Магия замерцала, свет над головой погас.
Раздался крик.
Мужской голос скомандовал:
– В укрытие!
Кто-то другой выкрикнул:
– Схватить канцлера!
– За свободу! – заорала женщина.
Бринли свела брови. Волоски на её шее встали дыбом. Её тени пульсируя, предупреждая об опасности.
– Что…
Остаток фразы она так и не договорила. Пол содрогнулся, как будто сами боги встряхнули это здание. Взрыв.
Что-то пронзило шею Бринли. Боль прострелила тело, затягивая в свои мучительные объятья.
Кто-то взревел. Чьи-то руки обхватили её.
Холодно. Как же холодно, чёрт побери.
Она застонала.
Кто-то кричал её имя.
Всё погрузилось во тьму.