– У меня сегодня хорошее настроение, так что я позволю тебе выбрать, как ты хочешь умереть. – Бринли де ла Поинт окинула хнычущего полураздетого мужчину взглядом, который, как она надеялась, говорил: «Это последний выбор в твоей жизни». А вслух добавила: – Клинок или клыки?
Он моргнул со своего места на кровати, его невыразительные грязно-карие глаза пытались проследить за движениями вампирши в тускло освещённой обшарпанной квартире-студии. Слабый свет уличных фонарей и нескольких вывесок магазинов снаружи проникал через мутное стекло единственного окна над его головой.
Он никак не мог сфокусировать взгляд – то ли из-за того, что был наполовину смертным, то ли из-за того, что Бринли намеренно подсыпала ему прохиберис, чтобы заблокировать его магию, то ли просто из-за нескольких пинт алкоголя, выпитого за вечер. Судя по вони, сказывались все три причины.
Тени, сковывавшие его руки и ноги, не облегчали ему задачу. Они подчинялись Бринли, и у мужчины не было ни шанса разорвать эти тёмные путы.
Если он ещё не осознал всю плачевность своего положения, то в ближайшее время до него непременно дойдёт.
Бринли пристукивала ботинком по грязному полу. Она старалась не наступить на сомнительное пятно в нескольких дюймах от её ноги. Чем скорее она свалит из этой квартиры, тем лучше.
– Так что выбираешь?
У него заплетался язык, а голос звучал до жалкого слабо.
– Я… эм… ничего?
Бринли едва сдержалась, чтобы не вздохнуть. У него, что вообще нет гордости? Перед лицом своей неминуемой смерти уж мог бы попытаться собраться силу в кулак и бороться до последнего вздоха.
– Такой опции нет. – Бринлин обнажила острый узкий кинжал из ножен на бедре. Один из многих видов оружия, что она спрятала по всему телу, перед тем как прийти сюда. – Выбирай, или я выберу за тебя.
Дать ответ было бы разумным решением.
Но, как выяснилось, мужчина был лишён не только гордости, но и зачатков ума. Его грязный взгляд пробежал по её телу, начиная с головы и дальше скользя по чёрной майке и тёмно-синим джинсам. Мерзавец ухмыльнулся, вероятно сочтя её наряд больше подходит для поисков развлечения на ночь, а не убийства такого ублюдка, как он.
И уже через секунду он подтвердил её предположения:
– Ты не собираешься меня убивать.
Не будь его ответ столь предсказуемым, Бринли была бы разочарована. Стоит любому мужику увидеть её золотые локоны, как он тут же решает, что она не может быть убийцей, не с такой же внешностью. Он не первый пришёл к такому ошибочному умозаключению, и, к огромному недовольству Бринли, определённо не будет последним.
– А вот тут ты ошибаешься. – Бринли приказала теням сдавить его в болезненных тисках, подтверждая свои далеко не безобидные намерения. – Только один из нас выйдет из этой комнаты живым, и это буду я.
Он фыркнул, закатив глаза.
– Да ладно тебе, детка. Я просто хотел чутка повеселиться.
Ага, только вот её такого рода веселье не интересует. Особенно в таком месте. Наверняка он из тех мужиков, что два раза толкнутся и кончают. Ей такой радости не надо. К тому же атмосфера этой крошечной студии оставляла желать лучшего. Пожелтевшие обои клочьями свисали со стен, отколотая плитка отделяла кухню от грязной гостиной, а простыни на кровати выглядели так, словно никогда не бывали в стиральной машинке.
Не говоря уже о шуме. Соседи были очень громкими. Из спальни наверху доносились характерные глухие удары. Телевизор орал в соседней комнате, и чересчур бодрый голос, который было слышно даже сквозь стены, вещал о появлении новой уникальной сыворотке красоты. Если верить женщине из рекламы, это средство могло сделать даже из самой сморщенной старушки молодую девушку.
Бринли едва не закатила глаза. Это так называемое чудодейственное средство наверняка имело в составе вампирскую кровь. Она не осуждала людей за то, на что они готовы пойти, чтобы выжить (особенно с учётом её собственного положения), но и не одобряла их вечные попытки омолодиться.
Старость – привилегия, которую мало кто из граждан Республики Равновесия может позволить себе далеко. Например, вот этот полукровка на кровати не сможет.
Мужчина так и не сделал выбор, а терпение Бринли подходило к концу. Серьёзно, это встреча и так уже необычайно затянулась.
– Слишком поздно. Значит, клинок.
Она подкинула кинжал в воздухе и поймала за гравированную рукоять, после чего шагнула к мужчине. Его глаза распахнулись, паника промелькнула в двух карих орбитах.
– Нет. – Его ноздри раздувались. Его страх смешался с запахом сырости в квартире. – Пожалуйста, не убивай меня.
Вздох, сорвавшийся с губ Бринли, должно быть, слышал весь мир. Ну конечно, этот урод-полукровка перешёл к мольбам. Этого следовало ожидать с первого взгляда на него.
Занри, куратор Бринли, должно быть, хохотал в голос, когда выбирал для неё эту жертву. Он знает, как она терпеть не может нытиков. Она бы предпочла разбираться с теми, кто оказывает сопротивление. Это даже как-то… легче сделать, когда они сопротивляются. Позволяет спокойно нанести смертельный удар. Бринли нравится, когда ей пытаются помешать, особенно если она знает, что они натворили.
Но всё же Бринли хотела убедиться. Она не собиралась убивать невиновных.
Сложила руки на груди и, хотя ей совершенно не хотелось прикасаться к чему-либо в этой квартире, прислонилась к грязной столешнице. Пальцы удерживали рукоять свисающего кинжала, а взгляд не сходил с мужчины на кровати.
– Ты Гералт Уорш, верно?
Он молча взирал на неё.
Прекрасно. Она умеет играть в эту игру. Лёгким движением запястья Бринли безмолвно приказала теням сжать его сильнее.
– Наполовину эльф смерти, родом из Северного округа Республики?
Мужчина сглотнул, его взгляд метался из стороны в сторону. Аромат его страха становился навязчивее, отдавая горечью, и в какой-то момент Бринли перестала ощущать какие-либо другие запахи. В такие моменты она жалела, что у вампиров обострённые чувства.
– Н-н-нет, это ошибка, – замотал он головой.
Ох, Исвана, дай ей сил. Его реакция просто смешна.
– Чёрт, не лги мне. Это некрасиво.
Бринли распрямила руки и в мгновение ока оказалась перед ним. Приставила кинжал к волосам полукровки с такой скоростью, что не разглядел бы никто, кроме вампиров.
На матрас, коричневатый оттенок которого вызывал сомнения в его гигиеничности, упала пара медных прядей, открыв обзор на длинное, заострённое, проколотое ухо. Красная татушка с завитками тянулась вниз вдоль шеи Гералта. Это его метка Зрелости, подтверждающая личность. Три серьги служили ещё одним доказательством того, что он именно тот, кто ей нужен.
– Я знаю, кто ты, – сказала Бринли, сытая по горло его увиливаниями. Ей хотелось свалить от всех этих пошлых взглядов и хныканья. Ей придётся раз десять принять душ, чтобы смыть с себя всю вонь этого места. – Я знаю, что ты такое.
Гералт Уорш, наполовину эльф смерти, наполовину человек, не был добропорядочным гражданином. Напротив, закоренелый преступник, засранец, каких поискать. Когда Занри показал Бринли досье на Гералта, её клыки зазудели от злости. Полукровка был осуждён за многочисленные преступления против низших, в результате чего три десятилетия провёл в Чёрной Тюрьме в Западном округе Республики. Этой весной его выпустили. Но, по всей видимости, тюремное заключение ничему его не научило. Он снова взялся за старое.
От фоток, которые видела Бринли, у любого бы свело живот, в том числе и её саму. Хоть она и вампир, но у неё тоже есть чувства.
И что бы вы думали? Гералт оказался настолько чертовски самонадеян, что даже не пытался замести следы. Найти его сегодня не составило никакого труда. Перебрав бумаги, Бринли засекла полукровку в «Падающей Звезде» – местной пивнушке. Он поглощал алкоголь литрами, радостно разбалтывая всем подряд, как его недавно выпустили из тюрьмы.
Словно это повод для гордости.
Если ты был в тюрьме, значит, тебя поймали, и тут по определению хвастаться нечем. Бринли вот, напротив, ни разу ещё не ловили. Даже близко не подбирались. Это одна из многих причин, почему она так уверена, что выйдет из квартиры этой, успешно завершив дело.
Как только Бринли нашла его в «Падающей Звезде», всё, что ей оставалось сделать, так это сесть рядом с полукровкой и немного пофлиртовать. И вот уже приглашение в его квартиру было у неё в кармане. Серьёзно, проще, чем отнять конфету у ребёнка.
Преступник уже начал стягивать с себя джинсы, когда вампирша выпустила тени и приковала его к кровати. Нет, спасибо, она не занимается сексом с педофилами.
И вот так они оказались здесь.
Гералт рассматривал Бринли. Поначалу его мутные карие глаза не сильно отличались от пятен на матрасе. Он всё ныл и скулил, даже дошёл до того, что попытался выдумать жалобную историю о жене и детях, ждущих его дома.
Наглая ложь, конечно же.
Бринли помнила его досье и знала, что у него никого нет. Он был жалким бандитом, охотившимся на тех, кто слабее него.
Вскоре Гералт понял, что мольбы ему не помогут. И преобразился по щелчку. Только что он пускал слёзы и сопли, а через секунду успокоился, будто не он только что рыдал. Его спина выпрямилась, подбородок вздёрнулся, а глаза зловеще сверкнули. Маска слабого испуганного полуэльфа исчезла, как вор под покровом ночи.
Улыбка растянула уголок губ Бринли. «Наконец-то», – почти радостно подумала она.
Сейчас она увидит, какой он на самом деле.
Гералт сощурил глаза, его рот изогнулся в оскале.
– Чёртова вампирская шлюха. Думаешь, я тебе по зубам? – Он снова дёрнулся, как будто это могло помочь ему освободиться от теней. – Ты хоть знаешь, кто я?
Бринли приподняла бровь и понизила голос.
– Я прекрасно знаю, кто ты такой.
Её спокойный ответ, казалось, только сильнее взбесил его. Он вовсю задёргался на кровати.
Это было бесполезно. Бринли была вдвойне благословлена. Ночью её Сотворения Исвана, богиня луны, одарила новую вампиршу и крыльями, и тенями. У большинства вампиров есть либо одно, либо другое. У некоторых ничего. А у кого-то, как и Бринли, сразу всё. Даже сейчас тьма пульсировала успокаивающим ритмом по её венам, словно заверяя, что никогда не оставит Бринли.
– Кто твоей Творец? – рыкнул Гералт, его лицо раскраснелось. – Я вобью кол в твоё чёрное иссохшее сердце, а затем…
Закончить угрозу он так и не смог.
Уставшая от его игр Бринли своим серебряным клинком перерезала ему горло от уха до уха. Артериальная кровь брызнула на неё и стены. Этого было бы достаточно, чтобы убить обычного человека, но Гералт Уорш – зрелый полукровка.
Эльфы, фейри, морской народ, оборотни, перевёртыши и ведьмы – все они достигали зрелости в двадцать пять лет. Зрелость продлевала им жизнь и открывала доступ к сверхспособностям. И Зрелых уже намного сложнее убить.
Бринли вздохнула. Она ненавидела эту часть своей работы даже больше, чем нытьё жертв.
Может, ей стоило предпочесть клыки. Не было бы столько грязи, хотя Бринли была уверена, что перегрызть глотку Геральту было бы не очень приятно. У него наверняка мерзкая кровь с привкусом канализации.
Впрочем, уже поздно что-либо менять. Она сделала выбор.
Развернув кинжал, Бринли вонзили окровавленное лезвие в грудь Гералта. Тут нужна определённая физическая сила, чтобы вбить кинжал прямо в сердце. Но слава Исване, Бринли была сильна.
Убедившись, что полукровка мёртв и к жизни больше не вернётся, будь он хоть трижды зрелым, Бринли направилась к раковине и локтем включила воду. Тщательно умыла руки и вытерла их о джинсы, перед тем как достать телефон из заднего кармана. Разблокировала его и навела камеру на жертву, делая фото.
Несколько нажатий пальцем по экрану – и кровавое фото ушло Занри.
Б: Он был нытиком. За тобой должок.
У сообщения отобразились две галочки, тут же возникли три точки, спустя пару секунд телефон завибрировал.
З: Готов вернуть. Встретимся на нашем месте.
Никаких подробностей ей не было нужно. Бринли закончила работу.
Пока что.
– Много крови было?
Едва Бринли вышла из Пустоши – тёмного пространство, которое некоторые вампиры (в том числе Бринли) могли использовать, чтобы перемещаться из одного места в другое, если уже когда-то бывали в пункте назначения, – как её ушей достиг глубокий тенор Занри.
И сам он выступил из тени. Его алые волосы ниспадали до талии, лампа подсвечивала их коричневатый блеск. Зи был красив, как большинство Зрелых. Точёное лицо, острый нос, тёмно-синие глаза, скользнувшие по ней.
Занри был перевёртышем, но Бринли ни разу ещё не видела его второй ипостаси. Она предполагала, что он обращается днём, пока она не может выйти на солнце. Если бы её попросили угадать, она бы назвала его котом из-за его глаз, с таким хищным кошачьим блеском. Сегодня на нём были чёрные узкие кожаные штаны, надеть и снять которые наверняка та ещё засада. И с ними такая же обтягивающая футболка, которая выглядела так, словно она нарисована на его мускулистой фигуре.
Бринли моргнула и сделала круг плечами, пока глаза привыкали к свету. Тени привели её в их убежище. Обереги вокруг здания узнали её по крови и без проблем пропустили внутрь. Она прошла прямиком в гостиную, намереваясь принять душ, после чего она возьмёт бутылочку кровавого вина из холодильника, включит телик и будет отдыхать.
– А сам как думаешь? – ответила она, собирая светлые волосы в хвостик на скорую руку.
Он достал телефон, клацнул по экрану, открывая фото, которое она ему отправила. Бринли заметила багровый антураж квартиры Гералта даже с другого конца комнаты. Это место уже никто никогда не отмоет.
Мрачный смешок сорвался с уст перевёртыша.
– Думаю, он получил по заслугам.
– Тут я с тобой полностью согласна. Мерзкий тип. – Бринли окинула взглядом своего куратора, только сейчас заметив растрёпанные волосы и румянец на щеках. И понимающе спросила: – Как там Оуэн?
– Прекрасно.
Щёки Занри вспыхнули сильнее, а уголок губ приподнялся. Бринли получила подтверждение, и все вопросы отпали.
Оуэн Фарниш жил в заброшенном городке в Южном округе, но частенько сотрудничал с Творцом Бринли, Джелизетт. Оуэн и Занри постоянно то расставались, то мирились. И когда они сходились, то пропадали на несколько часов каждый раз по приезде Оуэна в город.
– Передай ему от меня привет.
Бринли нравился Оуэн. Он был одним из самых добрых людей в окружении Джелизетт и всегда находил время перекинуться словечком с Бринли, даже когда она была только-только Сотворена.
– Передам. – Занри улыбнулся на мгновение, но уже в следующее его губы выпрямились. – Я ушёл, как только получил от тебя сообщение. Джелизетт захочет получить отчёт, а мне нужно принять меры безопасности.
Планы Бринли на просмотр трэшовых реалити-шоу полетели к чёрту. Обычно Джелизетт пропадает до рассвета, но, видимо, не сегодня.
– Когда она будет?
– Максимум через час. – Занри был не только куратором Бринли, но и ответственным за технологии и коммуникацию в ходе их небольшой операции. У него природный талант ко всему, связанному с электроникой. Ничто не могло ускользнуть из-под его радара. – Она будет гордиться тобой, Би.
Что-то загорелось глубоко внутри Бринли. Она не то чтобы сильно любила своего Творца – Джелизетт была холодной и суровой, даже по меркам вампиров, – но Бринли инстинктивно желает угодить ей. Такова природа связи между Творцом и Сотворённым. Каждый вампир чувствовал это по отношению к тому, кто одарил его бессмертием.
К тому же связь творения была одной из сильнейших на свете. Сильнее даже связи истинных пар. В истории известен только один случай, когда вампиру удалось разорвать связь с Творцом, но это произошло несколько тысяч лет назад.
Бринли была обязана Джелизетт своим бессмертием. Старшая вампирша нашла её в худшую ночь в жизни Бринли и забрала её под своё крыло. Прежде Бринли была самым обычным человеком, теперь же у неё много талантов.
Она выдавила слабую улыбку.
– Здорово.
Занри собрал волосы в пучок и пересёк комнату, чтобы подтолкнуть Бринли к ванной.
– Иди в душ. У тебя кровь на коже. Приведи себя в порядок, пока она не пришла.
Если бы кто-то иной посмел к ней так прикоснуться, она бы его уже укусила (как минимум). Но они с Зи пришли к определённому взаимопониманию. Они не были друзьями – она уже давно ни с кем не дружит, – но как коллеги они прекрасно ладили.
– Знаю. – Повысив голосов, она спародировала мелодичный голос Джелизетт. – Правило номер три: вампиры – ходячее оружие. Мы всегда должны выглядеть наилучшим образом и быть готовы обратить любой сюрприз богов себе на благо.
У Творца Бринли было много правил.
Рот перевёртыша дёрнулся, словно он с трудом сдержал смешок.
– Именно. Давай, иди уже.
Идея принять душ звучала заманчиво. Особенно как только Бринли вспомнила слои запёкшейся грязи в квартире Гералта.
Бринли поспешила в ванную, включила воду, сложила оружие, разделась и бросила тряпки в корзину для стирки. Когда она шагнула под горячие струи, пар уже густым облаком окутал комнату. Вода обжигала, и кожа Бринли быстро покраснела. Ей нравилось это чувство.
Двадцать минут спустя она чувствовала себя переродившейся заново. Было в горячей воде и мыле что-то такое, меняющее жизнь. Она вытерлась полотенцем и натянула на себя чистые леггинсы и белую майку. В этот момент по убежищу распространилась магия Джелизетт. Затем аромат сирени, свойственный ей же, ударил в нос Бринли.
Бринли напряглась, сердце забилось быстрее. Так всегда случалось при приближении её Творца. Напоминание о той первой ночи, когда Джелизетт спасла её. Вспышки молний, раскаты грома и гребни волн, что были выше её головы, промелькнули в памяти Бринли, но она быстро их отогнала. Не время вспоминать худшую ночь в своей жизни.
Сжав кулаки, она заставила себя дышать медленно и глубоко.
Вдох. Выдох. Повторить.
Снова и снова Бринли продолжала следить за дыханием, пока сердечный ритм не вернулся в норму.
Она была смертоносным вампиром. Вестником смерти. Ей надо взять себя в руки. Она уже не ребёнок, который не может справиться с эмоциями. Ей двадцать три.
Ну. Типа.
Ей исполнилось двадцать три шесть лет назад, но затем её Сотворили. В душе она всё ещё чувствовала себя двадцатитрёхлетней. Она не знала, когда это изменится. Спустя несколько десятилетий? Сто лет? Два века? Восемь, как Джелизетт сейчас?
Пока что у Бринли в голове не укладывалась столь долгая жизнь. Её продолжало преследовать её прошлое из смертной жизни, и она всё ещё испытывала человеческие эмоции. Возможно, со временем они притупятся и не будут так её терзать. Возможно, в этом и секрет бессмертия: стать такой же холодной и бездушной, как Джелизетт. Бринли ни разу не видела, что та пролила хоть слезинку или посмеялась над чем-то.
Но лучше отложить эти мысли на другой раз. Джелизетт не терпит опозданий.
Переместившись через тени в гостиную, Бринли расставила ноги пошире для устойчивости и сложила руки за спиной. Занри, непринуждённо прислонившись к стене, смотрел на шахматную доску – неизменный элемент убежища.
Несколько секунд спустя тени собрались на полу из красного дерева у самого входа. Бринли ощутила покалывание на коже. Её собственная тьма задрожала, узнавая мощную магию, проникшую в помещение.
Через пару мгновений из теней вышла стройная фигура Джелизетт. Сверкающее багровое платье без рукавов и с юбкой до пола обтягивало её высокое тело. V-образный вырез был настолько низким, что обнажал грудь и пупок. Длинные перчатки достигали локтей. Каштановые волосы были собраны в изящную высокую причёску. Тяжёлое колье с чёрными бриллиантами было единственным аксессуаром.
– Ох, подумать только. – Полуночный взгляд могущественной вампирши скользнул по Бринли. – Ты уже здесь.
Бринли кивнула, продолжая стоять с прямыми плечами.
– Да, мэм. Я выполнила задание.
– Умница. – Джелизетт приподняла точёную бровь. – Следующее будет не скоро.
Не скоро? Обычно у Занри много заданий для Бринли. Республика Равновесия огромна, она простирается через весь континент. Когда-то здесь было четыре самостоятельных королевства, которые потом объединились в одно государство. В Республике не счесть количества преступников, требующих особого смертоносного внимания.
И хотя возражать Джелизетт было чревато, Бринли не удержалась:
– В смысле?
На лице Джелизетт отразилось нечто, похожее на улыбку.
– Я сделала это. Организовала твоё участие.
Бринли свела брови, пытаясь осмыслить слова своего Творца. А затем ахнула.
– Хотите сказать…
– Джелизетт пересекла комнату и сжала плечи Бринли. Её острые ногти впились в плоть юной вампирши, но Бринли было всё равно. Если она всё правильно поняла…
– Да, – прошипела Джелизетт. Её чёрные глаза сверкнули. – Боги выразили свою волю, звёзды сошлись. Завтра начнётся двухсотый отбор.
Сердце Бринли, ещё минуту назад бившееся медленно и мерно, заскакало галопом в груди, как дикий жеребец. Во рту пересохло. Клыки заныли. Она с трудом сделала вдох, потому что горло сжалось.
– И я участвую?
Это слишком хорошо, чтобы быть правдой.
– Да, моя дорогая. – Джелизетт подняла одну руку и провела острым ногтем по лицу Бринли. Жест отдалённо напоминал материнскую заботу. Очень отдалённо. – Это он. Момент, которого ты так ждала.
Сердце Бринли готово было разорваться прямо в груди. Она тренировалась шесть лет в ожидании момента, когда она наконец-то сможет свершить свою месть.
Прося своё сердце успокоиться, Бринли подошла к шахматной доске. Занри молча смотрел, как она берёт чёрного короля. Бринли перекатила фигурку в ладони и сжала в кулаке.
В этом плане слишком много переменных, в этой игре слишком много правил, что у Бринли не было никакой уверенности в успехе. Она даже старалась особо не задумываться об этом, боясь, что стены, выстроенные вокруг её сердца, дадут трещину.
Если бы она постоянно думала об убийце своей семьи, то превратилась бы в смертоносную психопатку, помешанную на жажде крови.
Но кто бы тогда отомстил за её семью?
Поэтому она профессионального овладела навыком раздельного мышления: затолкала все чувства в дальний ящик и тренировалась быть киллером.
Скоро это всё закончится.
Хруст от её кулака эхом пронёсся по комнате. Бринли разжала пальцы один за другим. В центре бледной ладони лежал треснувший король. Она вернула сломанную фигурку на доску и посмотрела сначала на Джелизетт, а затем на Занри.
– Я войду в Зал Выбора, заставлю капитана Райкера Уотерборна, главу полка фейри в республиканской армии, влюбиться в меня и убью его в нашу первую брачную ночь, – объявила она.
Шесть лет назад капитан пропал с глаз общественности. Он и прежде редко появлялся на публике, но последние годы его и вовсе никто не видел. Он жил тихой жизнью, что в принципе не редкость для Делегатов и их семей. Некоторые, как, например, канцлер Роуз, были настолько скрытными, что никто не знал даже, какие магические способности у их детей.
Исчезновение капитана было настолько тщательно организованным, что даже в наш век технологий его невозможно было отыскать. Джелизетт смогла по своим каналам выяснить, что он всё ещё жив, но даже на работе он никогда не оставался один.
Бринли годами охотилась на него, пыталась подобраться близко, но тщетно.
До этого момента.
Вообще-то никто не должен знать об участниках Отбора, но Джелизетт умеет раскрывать тайны. Он примет участие в Отборе, в этом она не сомневалась.
– Я отомщу ему, – спокойно добавила Бринли.
Произнесённые вслух, слова стали реальнее, чем когда-либо прежде. Её тени кружились по венам, тёмная магия бурно пульсировала от одной мысли, что это случится.
Занри оставался серьёзен, а вот чёрные глаза Джелизетт сверкали в предвкушении.
– Да. До конца этого года капитан умрёт.
То, с какой готовностью Джелизетт помогала свершить её месть, откликалось теплом в груди Бринли. Её Творец по-своему заботится о своей Сотворённой. Она тоже хочет, чтобы Бринли отомстила за свою семью.
Это было миссией Бринли с той самой ночи Сотворения. За свои грехи Райкер Уотерборн должен умереть.