Голова Бринли раскалывалась, будто мозг пытался вырваться из черепной коробки, как птица из клетки. Вампирша застонала и открыла глаза. От этого стало только хуже. Пульсация усилилась. Бринли осмотрелась. Её брови сошлись на переносице.
Деревянные балки высоко над головой. Кровать, определённо не похожая на облако. Потёртое покрывало грязно-коричневого цвета тоже не радовало. Бринли размяла пальцы ног, босыми ступнями ощущая колючую ткань. Вдоль стены стояло несколько белых кабинок. Воздух был морозный. Несколько сверкающих медицинских инструментов лежало на подносе, а на вешалке рядом висел халат врача.
Она… в медкабинете. Как она здесь оказалась? И, что ещё важнее, почему она здесь оказалась?
– Есть тут кто-нибудь?
Слова дались с трудом, язык казался неподъёмным, а в горле как будто наждачка застряла.
Черноволосая женщина в светло-розовом костюме медсестры возникла в поле зрения Бринли. У неё были добрые голубые глаза, прям как у Бринли до того, как её Сотворили. Эти глаза уставились на вампиршу через стёкла очков в толстой оправе.
– О, слава богам, ты очнулась! – Женщина бесцеремонно схватила Бринли за подбородок и, направив тонкий, но яркий лучик света фонарика ей в глаза, покивала самой себе. – Показатели в норме.
– Прошу прощения, но вы кто?
Бринли обычно более обходительная, но, учитывая головную боль и странные обстоятельства, получить информацию казалось важнее, чем соблюсти приличия.
Женщина отнеслась к этому спокойно, даже улыбнулся.
– Можешь звать меня Керин, дорогая. Я твой лечащий врач.
Доктор Керин направилась к столу (Бринли заметила его только сейчас), взяла чёрный телефон, который выглядел устаревшим на несколько десятилетий, и быстро набрала чей-то номер.
Кто бы ни был на том конце провода, но ей ответили сразу.
– Она очнулась, – тихо произнесла доктор. – Какие будут указания?
Бринли сощурила глаза и вслушивалась, пытаясь разобрать ответ собеседника доктора Керин. Голос звучал слабо, но Бринли удалось уловить отдельные слова.
– … держать… пока не пройдёт… Канцлер говорит…
Керин опустила голову.
– Поняла. Хотите, мы снова погрузим её в сон?
Сердце Бринли сжалось. Она этого не допустит, даже если ей придётся подраться с этой женщиной. Ей нужно оставаться начеку и выяснить, что происходит.
Врач глянула на Бринли.
– Нет, она выглядит нормально. Бледная очень, но они все такие.
Пальцы Бринли смяли простыни. Она напрягала мозг, пытаясь вспомнить что было перед тем, как она отключилась. Судя по словам доктора Керин, её специально усыпили.
Но Бринли ничего не помнила. Даже не помнила, чтобы надевала эту чёрную кофту, в которой она сейчас лежала на больничной койке.
Разум подкидывал разные образы, пока Бринли пыталась заполнить недостающие пробелы. Она явно была где-то за пределами Зала Выбора. Помещение было слишком маленьким и совсем непохожим на часть монументального здания посреди Золотого Города.
У Бринли было свидание с её целью, когда…
– Чёрт, – застонала она.
Воспоминания лавиной обрушились на неё. Мятежники. Бункер. И затем… кровь.
Зажмурившись, Бринли едва сдержалась, чтобы не закричать. Она была так близка к тому, чтобы поддаться жажде крови и всё испортить. И потом ещё был этот…
Сон.
Жар разлился по телу.
Это плохо.
Это чертовски плохо. Просто ужасно. У Бринли нет слов, чтобы описать весь масштаб бедствия.
Она искала утешения в объятьях мужчины, которого собирается убить. Позволила ему прикасаться к себе и испытывала невероятное удовольствие от этого.
Нет, «ужасно» это мягко сказано. Это катастрофа. Так намного точнее. Её смущала собственная реакция на его голос? То были ещё цветочки.
Бринли вспомнила свои мысли: она считала, что с ним она в безопасности.
Чёрт побери.
Ей хотелось биться головой о стену, но доктор вряд ли одобрит. Поэтому Бринли потёрла виски, пытаясь вернуть здравый смысл и холодную голову.
Капитан и безопасность не имеют ничего общего. Он воплощение всего самого мрачного и опасного в её жизни.
Бринли нужно проверить голову, потому что психически здоровая женщина не может испытывать влечения к мужчине, убившему всю её семью, и уж тем более ей не снятся сны о том, как этот мужчина доводит её до оргазма.
Врач завершила звонок и посмотрела на Бринли.
– Последние выдались насыщенными, – мягко произнесла Керин; в её глазах было даже что-то похожее на заботу. – Тебе вкололи снотворное в Золотом Городе и привезли сюда.
Бринли напряглась, её бросило в холодный пот.
– А я… – Она облизала губы. – Я ещё участвую в Отборе?
– Да.
Уголки рта Керин были приподняты в мягкой отрепетированной улыбке, которая, предположительно, должна успокаивать пациентов. С Бринли это не работало, но она была признательна за старания.
– Где мы?
– В безопасном месте, дорогая. Наставница всё тебе объяснит, когда тебе станет получше. Мы в охраняемом здании, никто сюда не проберётся.
Бринли моргнула. Шестерёнки со скрипом крутились, пока она пыталась осмыслить эти новые вводные.
– Тебе стоит отдохнуть, – продолжила доктор Керин. – Теперь, когда ты очнулась и я проверила твои показатели, мне нужно сделать кое-что ещё.
Она развернулась к выходу, но Бринли поймала её за руку.
– Мои вещи. – Голос вампирши был пронизан отчаянием, стоило ей вспомнить сложенный листок. Она оставила его в Зале Выбора. – Что-то осталось?
Она боялась услышать ответ. Если фотография потеряна…
Скорбь перекрыла доступ к кислороду.
Нет.
Слёзы жгли глаза.
В груди поднялась паника. Нет, этого не может быть.
Она схватилась за подвеску, но легче не стала. Фотография… ей нужна была эта фотография. Она слишком важна для неё.
О боги.
Её сердце бешено колотилось.
Тёплая ладонь легла поверх ладони Бринли, останавливая падение в пропасть и возвращая в реальность.
– Не переживай. – Сжала руку. – Всё было аккуратно упаковано и привезено вместе с тобой.
Фотография сохранилась. Она здесь.
Медленно, очень медленно сердце Бринли возвращалось к спокойному темпу. Она сидела, зажмурив глаза, и глубоко дышала.
– Спасибо.
– Не за что. – Керин подошла к холодильнику и достала несколько пакетов с кровью. – Я смотрела все серии Отбора. И если уж на то пошло, то я болею за вас с капитаном Райкером. Вы очень красивая пара.
Подмигнув, женщина протянула пакеты Бринли и надела халат. – Скоро вернусь. Настоятельно советую поспать. Ты всё ещё не до конца отошла от наркоза. Поспи, станет легче.
Дверь закрылась за Керин. Бринли сидела неподвижно. Врач вышла быстро, и вампирша не успела заметить, что находится за дверью, только тёмный мужской силуэт. Скорее всего, охранник.
Бринли нахмурилась. Её взгляд метался между кровью и телефоном на столе доктора Керин. Судя по ноющим клыкам и пустоте в животе, ей нужно было подкрепиться, но мало ли, сколько у неё есть времени до возвращения врача. У неё уже давно не было доступа к телефону, а после всех этих снов…
Она должна сделать звонок. Поджав губы, она быстро прокрутила в голове десяток возможных ситуаций. Но принять решение оказалось несложно. У неё мало времени, действовать нужно быстро.
Решившись, она высунула ноги из-под колючего покрывала. Её пальцы ног сжались, едва босые ступни коснулись холодного деревянного пола. Бринли задумалась о том, где могут быть её туфли. Но тут же отбросила эту мысль. Сейчас есть проблемы поважнее.
Участникам Отбора запрещено связываться с кем-либо из внешнего мира, но Бринли готова была нарушить это правило. Если же кто-то в этот момент войдёт в палату, она придумает оправдание.
Бринли присела на краешек стола, лицом к двери, и взяла трубку на проводе с корпуса. Этот телефонный аппарат не имел ничего общего с гладким прямоугольным мобильником, которым пользовалась сама Бринли. Большая трубка, длинный спиральный кабель, свисавший с края стола. Похожий висел когда-то на стене кухни в доме, где она выросла.
При мысли о доме её детства, едкая злость поднялась в Бринли. Той кухни, с её солнечно-жёлтыми обоями с маргаритками и голубыми шкафчиками, больше нет.
Она уничтожена.
Им.
Мужчиной, прикосновений которого она так жаждала во сне.
Горечь обожгла горло Бринли, пальцы стиснули трубку. Какая же она дура! Больше она не повторит эту ошибку.
Теперь она будет следовать правилам неукоснительно.
Единственный плюс тех снов заключается в том, что они ненастоящие. Только Бринли знала об этом своём падении. Никаких свидетелей.
«Больше никогда», – поклялась Бринли.
Это первый и последний раз, когда позволила Райкеру прикоснуться к ней, будь то во сне или в реальности. Больше она не позволит себе потерять бдительность рядом с ним.
Он её враг.
Набрав номер, который она уже давно заучила наизусть, Бринли поднесла трубку к уху.
Два гудка, и ей ответили.
– Алло? – раздался недовольный голос Джелизетт.
Чёрт. В мире существует мало вещей опаснее злого вампира, особенно такого древнего и могущественного, как творец Бринли.
Девушка поёрзала на столе. Возможно, это была плохая идея, и её Творец вовсе не хотела, чтобы Бринли связывалась с ней во время Отбора.
Но уже поздно. Звонок идёт.
Не сводя глаз с двери, Бринли шепнула:
– Это я.
Джелизетт втянула воздух.
– Бринли? – В её голосе поубавилось яда, хотя ледяной тон никуда не делся. – Где ты?
– Не знаю. – Бринли покачала головой, но тут же вспомнила, что Творец её не видит. – На Зал Выбора напали, и…
– Я в курсе. Об этом говорят во всех новостях, – перебила старшая вампирша. – Мятежники атаковали резиденцию Канцлера, спровоцировав бунты по всему Золотому Городу. Их всё ещё пытаются подавить. Мы с Занри эвакуировались в Западный округ.
Глаза Бринли распахнулись. Всё куда хуже, чем она себе представляла.
– Много пострадавших?
– Цифры пока не сообщают. Что там у вас? Трансляция Отбора прервалась после первого же взрыва и до сих пор не возобновилась.
Бринли решила не говорить Джелизетт о том, что едва не поддалась жажде крови. Прежде она никогда не лгала своему творцу, но и не хотела выслушивать лекцию о необходимости быть осторожной. Бринли и так уже мучила совесть, не хватает, чтобы ещё и Джелизетт упрекала её.
– Нас эвакуировали, – прошептала Бринли, помня об охраннике за дверью. – Я в каком-то лесном домике, здесь холодновато. Я бы предположила, что мы в Северном округе.
– Выясни, – приказала Джелизетт. Этот тон Бринли был очень хорошо знаком.
– Секунду.
Всё ещё держа трубку на ухе, Бринли спрыгнула со стола. Ближайшее окно было прямо за её спиной. Провод натянулся, когда Бринли потянулась к плотной чёрной шторе. Девушка чуть отодвинула её. Если на улице сейчас день, то даже крошечный лучик света обожжёт её кожу.
К счастью, за окном сияла луна на ночном небе.
Бринли выдохнула и выглянула в окно. Всюду были сосны, покрытые снегом, и снежинки падали с неба, усыпанного звёздами.
– Да, похоже, мы на севере, – подтвердила она.
Северный округ, ранее известный как королевство Элейта, издревле был родиной вампиров Республики Равновесия. У Бринли это вызывало диссонанс. Как эти поразительно прекрасные земли могли породить столь хладнокровных и смертоносных существ, как вампиры?
Едва видимые очертания других домов меж деревьев были залиты серебристым светом луны. Бринли описывала их как могла, пока её творец не осталась довольна.
– Как продвигаются твои отношения? – спросила затем старшая вампирша.
Внутри Бринли всё сжалось. Несмотря на данную ею клятву, её тело отозвалось пульсирующим желанием. Бринли ничего не могла с этим поделать. Воспоминания об умелых пальцах Райкера были слишком свежи.
– Хорошо, – выдавила она, несмотря на пересохшее горло.
– Молодец, – похвалила творец. – Правила помнишь?
Те самые, которые Бринли уже нарушила? О да. Она их отлично помнила, даже слишком. Честно признаться, она бы хотела их забыть. Возможно, тогда бы она не корила себя так за какие-то сны.
Разве может быть плохо то, что ощущалось так хорошо?
– Бринли, ответь мне! – Голос Джелизетт напоминал ледяную сталь. – Ты помнишь правила, дочь моей крови?
– Да, мэм, – автоматически ответила Бринли. – Я не испытываю к нему никаких чувств, и я убью его в нашу первую брачную ночь, как только мы останемся наедине.
И неважно, что капитан показался ей хорошим фейри, что он был добр к Бринли, что рядом с ним она чувствовала себя в безопасности.
Всё это неважно, потому что он хладнокровно убил всю её семью.
Бринли хорошо бы помнить об этом. Капитан может казаться милым, но на самом деле у него гнилая душа. Бринли просто… не знакома с этой его стороной. Он, разумеется, её скрывает. Как же иначе?
Снаружи хрустнула ветка, и Бринли подпрыгнула.
– Не могу больше говорить, – шепнула она и, не дожидаясь ответа, повесила трубку.
Призвав тени, она молниеносно пересекла комнату и забралась обратно в постель. Раскрыла первый пакет с кровью и втянула багровую жидкость. Она уже почти выпила его до конца, когда открылась дверь.
На этот раз дверь открывалась не так быстро, и Бринли успела выглянуть.
Двое охранников в чёрном, с пистолетами на поясе стояли снаружи, широко расставив ноги. С грозным видом они смотрели строго перед собой, на зимний лес. Что бы это ни было за место, они явно где-то на севере. Снег не выпадает в Золотом Городе раньше Зимнего Солнцестояния, до которого ещё несколько месяцев.
Доктор Керин вошла в дом, стряхнула снег с сапог и закрыла за собой дверь. Она тихо разговаривала с кем-то по мобильному телефону, лишь мельком глянув на Бринли. Она взяла со стола листок и с громким вздохом опустилась на крутящийся стул, разворачиваясь спиной к Бринли.
Слушая тихий голос врача, Бринли почувствовала сильную усталось. Такую внезапную и всепоглощающую. Держать веки открытыми стало сложно. Бринли постаралась продержаться хотя бы до того момента, пока не допьёт кровь, после чего позволила себе уронить голову на объёмную подушку.
Сон. Вот что ей нужно. Тихий, мирный, не нарушающий никаких правил сон. На этот раз ей не будут сниться опасные капитаны, от которых одни проблемы. Бринли этого не допустит.
Однажды она станет достаточно сильной, чтобы позабыть про сон. Некоторые вампиры настолько древние, что уже не чувствуют боли и не нуждаются в отдыхе, как простые смертные. Есть даже такие, которые прожили несколько тысяч лет и теперь не испытывают потребности в крови.
Прямо сейчас Бринли чувствовала себя обычной смертной, такая долгая жизнь не укладывалась у неё в голове. Пока что она живёт сегодняшним днём.
Всю следующую ночь её мучили кошмары со смертельными бурями и криками тонущих.