В бункере было морозно. Даже хладнокровной Бринли, которой низкие температуры не страшны, было некомфортно. Она могла только представить, каково остальным. На ней были тонкая сиреневая футболка и леггинсы – она явно не была готова к тому, чтобы провести большую часть дня под землёй.
Затхлый запах щекотал ноздри при каждом вдохе, а неподалеку раздавался подозрительный капающий звук. По крайней мере, мышей и прочих грызунов не было видно.
После того, как охранники завязали им глаза (многие девушки плакали и кричали из-за этого), их провели по нескольким лестничным пролётам вниз. Судя по той весьма ограниченной информации, которая была доступна Бринли, они сейчас находились глубоко под землёй среди цементных стен. Если там и было какое-то освещение, повязка на глазах не давала ничего не видеть.
Прошло несколько часов с того момента, как они покинули Зал Выбора и спустились в бункер. Первое время некоторые девушки рыдали. Другие, вроде Эсме, держались стойко. Вся эта ситуация наглядно показала, насколько ужасна Валентина: фейри огня покрыла охранников трёхэтажным матом, заверяя, что её мать так просто это не оставит, особенно если угроза окажется надуманной.
Хейли едва не потеряла сознание от шока. Сейчас эльфийка судьбы сидела, положив голову на плечо Бринли. Время от времени она тихо всхлипывала, но слёз у неё уже больше не осталось.
Мужчины тоже были где-то неподалёку. Бринли ощущала их присутствие, равно как и множества охранников.
С солдатами, судя по всему, сотрудничал вампир. Его теневая магия скользнула по коже Бринли. Она сразу почуяла эту тьму. Бункер, скорее всего, погружён в полумрак – ещё одна мера предосторожности, чтобы участники не увидели друг друга.
Охранники раздали протеиновые батончики и бутылки с водой, но для Бринли у них ничего не было. Ей нужна кровь и желательно поскорее. Живот сводило, предупреждая о нарастающей жажде.
Чтобы не думать об этом (что довольно непросто), она развернулась к Хейли. Стараясь говорить тихо, чтобы никто больше не услышал, Бринли спросила:
– Как ты себя чувствуешь?
– Я не предвидела этого, – хрипло прошептала эльфийка судьбы. – Мама говорила, что мне не стоит слишком часто заглядывать в будущее, ведь я могу случайно увидеть своего будущего мужа. Зря я её послушалась. Надо было чаще проверять. Если бы я только знала…
Бринли, действуя вслепую, положила ладонь на колено (кажется) Хейли.
– Ты ничего не могла изменить. Ты же слышала охранников. Мятежники атаковали Золотой Город.
Бринли была удивлена, что они так долго тянули с атакой на Зал Выбора. Не нужно быть гением, чтобы связать бунты и классовое неравенство в Республике Равновесия. Общественные противоречия неизбежно должны были нарастать, учитывая, что большая часть жителей Республики страдала под гнётом Совета.
Даже сейчас Бринли понимала, что она и ещё парочка «простолюдинов» были выбраны для участия в Отборе только для того, чтобы угодить простым гражданам. Валентина и ей подобные шептались за их спинами, даже не пытаясь скрыть своё отношение к девушкам, которых считали намного ниже себя.
И всё же Бринли раздражало, что мятежники устраивают проблемы во время её отбора. Она годами тщательно продумывала план, а сейчас всё рискует пойти насмарку. К этой неожиданной сложности она не была готова… Впрочем, это была не единственная проблема.
Они с Райкером очень быстро наладили контакт. Собственно, это было частью её плана. Вот только неожиданно для себя она не могла перестать думать о нём. Он возникал в её мыслях каждую свободную минуту. Даже когда она спала, он являлся в её снах.
Глубокий бархатный голос фейри и его манера речи привлекали её. Её сердцебиение учащалось, когда они разговаривали, как бы она ни старалась с этим бороться. И хотя она пила кровь ежедневно, клыки продолжали зудеть.
Реакция её тела на Райкера беспокоила Бринли. С этим нужно было что-то делать. Это он должен потерять голову от неё, а не наоборот.
Правило номер шесть: не позволяй ничему отвлечь тебя от цели.
Сегодня Бринли едва не проговорилась ему о своих кошмарах. Слова уже готовы были слететь с языка. Она чуть было не призналась ему, что по ночам ей снятся смертоносные волны и обжигающая боль в лёгких.
Мятежники очень вовремя вмешались.
Ей нельзя забывать, кто такой Райкер. Что он сделал. За последний месяц он показал себя добрым, заботливым мужчиной, но она знает, что под всей этой шелухой скрывается хладнокровный убийца. Все жители её города погибли из-за него.
Бринли так погрузилась в воспоминания, которые должны были напомнить ей, почему она ненавидит Райкера, что она не сразу заметила оживление среди охранников.
– Минуточку внимания, – произнёс командный голос со стороны двери.
Все резко замолчали. В бункере стало так тихо, что упади одна иголка – это было бы сродни удару грома.
Бринли повернула голову в сторону голоса. Хейли коснулась её ладони, и вампирша позволила эльфийке судьбы переплести их пальцы. Обычно Бринли никому не позволяла прикасаться к ней подобным образом, но Хейли была такой беззащитной, такой испуганной, что Бринли не могла ей отказать.
Тем временем голос продолжил:
– Ситуация взята под контроль. Вы можете вернуться в Зал Выбора, там безопасно. Женщины пойдут первыми. Как только дойдёте до жилой зоны, сразу расходитесь по комнатам. Наставницы скоро подойдут с дальнейшими инструкциями.
Хейли всхлипнула на плече Бринли, не скрывая облегчения.
– Слава Кайдоне.
Бринли сомневалась, что богине-матери есть какое-то дело до мятежников и Отбора, но не стала говорить это вслух. Если Хейли так легче, пускай.
Солдаты дали ещё несколько указаний, после чего помогли девушкам подняться. Затем участниц Отбора вывели из бункера.
Дверь закрылась за ними, и всё тот же охранник произнёс:
– Можете снять повязки.
Бринли тут же сорвала свою. Глаза быстро привыкли к тусклому флуоресцентному свечению ламп на потолке. В помещении не было ни одного окна, только несколько дверей по всей длине серых бетонных стен коридора.
Солдаты разделились пополам. Первая группа шла впереди, а вторая – замыкала группу, пока девушки поднимались по лестнице. Никто не произнёс ни слова, пока они миновали один за другим пять пролётов. Бринли отмечала у всех поджатые губы, сведённые брови, усталые глаза.
– Помните, прямиком в Багровый зал, – предупредил охранник впереди, останавливаясь перед дверью, за которой должен быть основной этаж Зала Выбора.
Все послушно кивнули, и он повернул ручку.
А дальше всё произошло слишком быстро.
Ещё секунду назад Бринли была в порядке.
Но уже в следующую её мир перевернулся.
Медный запах ударил в нос.
Она споткнулась и ударилась о бетонную стену.
Сладкий запах крови манил её. Затуманил её разум, лишил рассудка, как будто его никогда и не было.
В воздухе пахло кровью. И это была не крошечная царапина от того, что кто-то порезался бумагой.
Нет.
Очень много народу истекало кровью поблизости. Не где-то далеко, в неизвестном месте, а прямо у стен здания. Смерть навсегда отметила это место.
Клыки Бринли горели. Самым настоящим огнём.
Хищный, животный рёв вырвался из неё, эхом размножившись по всей лестнице.
Как будто ей в живот вонзили несколько острых ножей. Она вцепилась в стену.
Бринли была не просто голодна. Она умирала от жажды. Испытывала ли она когда-нибудь по-настоящему столь сильную потребность в животворящей жидкости? Определённо нет.
Это новое, поразительно глубокое желание было настолько мощным, что Бринли была уверена: если она сейчас не выпьет крови, она сдохнет. Сию. Чёрт возьми. Секунду.
Каким-то образом её ноги начали передвигаться. Тени рекой хлынули из неё. Сердцебиение ускорилось. Она рычала. Алая пелена застилала глаза.
Она молниеносно растолкала охранников и только на середине коридора осознала, куда идёт.
Кто-то железной хваткой вцепился в неё и вывернул руку.
– Кто-нибудь, принесите вампирше крови! – выкрикнул охранник, держащий её.
Бринли зарычала, пытаясь вырваться. Её злость звучала так чужеродно и угрожающе. Как у милого щеночка, внезапно взбесившегося из-за того, что у него попытались забраться любимую игрушку.
Где-то глубоко внутри остатки человечности Бринли были задвинуты в сторону кровожадным монстром, захватившим её тело. Жажда крови стала неотделимой частью её существа, и Бринли уже не знала, где заканчивается она и начинается монстр.
Она становилась настоящим существом ночи.
Бринли держалась за крупицы самообладания. Боролась с собой, едва обращая внимание на происходящее вокруг.
Кто-то бросил пакет с кровью в её сторону. Охранник чуть ослабил хватку, чтобы она могла выпить. Этого мало.
Её голод был подобен крутому обрыву, а она ходила по краю. Была на грани того, чтобы навсегда потерять себя, уступив монстру внутри. Балансируя, она тяжело дышала и продолжала рычать.
Запах никуда не делся.
Ей бросили ещё один красный пакет.
Она опустошила и его тоже.
Этого всё ещё мало.
Всё ближе и ближе она подбиралась к пропасти.
– Возьми себя в руки, чёрт побери! – кричал кто-то ей в лицо.
Может, ей его укусить? Кажется, он злится. Она не станет его убивать. Ей просто нужно ещё немного крови.
Бринли шагнула к нему, железная хватка вернулась, только теперь уже вокруг её талии.
– Она слишком молода, – сказал охранник, держащий её. – Ещё недавно была неофитом.
Мотая головой, Бринли пыталась прояснить разум и развеять огонь в клыках. Если бы только она могла справиться с этой жаждой, то сказала бы им, что всё в порядке. Она здесь не просто так. Она не может позволить себе потерять всё. Только не сейчас.
Но её самоконтроль ускользал, ускользал, ускользал…
– Так и знала, что от этой кровососки будут одни проблемы! – заявила Валентина.
Даже ослеплённая жаждой крови Бринли узнала противный голос фейри огня.
Ноздри вампирши затрепетали. Она обернулась, зарычав и оскалив зубы.
– Сука, я убью тебя!
И ни на секунду не пожалеет об этом.
Пламя вспыхнуло над ладонью Валентины.
– Попробуй.
Рык.
Кто-то пнул Бринли по голеням. Она упала на пол. Колено упёрлось ей в спину, прижимая к полу.
Удары сердца.
Как же много чёртовых сердцебиений. Они звучат всё громче и болезненнее боевыми барабанами в ушах Бринли.
В них все течёт кровь. К чёрту умирающих снаружи. Она может получить желаемое прямо здесь. Она убьёт их всех, начиная с той, что смотрит на неё с такой неприязнью.
В глубине души Бринли чувствовала, что это катастрофически плохая идея, но разум не понимал почему.
Пить.
Слово эхом отдавалось в её голове. В её теле. В её сущности.
Пить, пить, пить.
Окружающие продолжали разговаривать. Их слова сложно было разобрать, всё заглушали звуки главного органа – насоса внутри каждого из них.
– Я могу… может сказаться…
– Сделай это! – приказал солдат, не давая Бринли подняться.
Валентина крикнула:
– Пусть она…!
Что-то острое пронзило кожу Бринли.
Крик, полный мучительной агонии, сорвался с губ вампирши.
Пламя охватило её, начиная с места удара, сжигая её изнутри.
Кто-то орал. Чей-то тихий, более приятный голос плакал. Разум Бринли плыл. Она пыталась вернуть себе контроль.
Но затем она нырнула во тьму головой вниз.
Что-то мягкое и воздушное было под Бринли. Зевнув, она вытянула руки и выгнула спину. Она предположила, что лежит на матрасе. На облаке из перин, с шёлковыми простынями и подушками. Это странно. Она не понимала, где находится, а как только попыталась сосредоточиться, затылок болезненно запульсировал.
Это явно не сулит ей ничего хорошего.
Но несмотря на незнакомое место, Бринли не чувствовала напряжения. Если уж на то пошло, она чувствовала себя… умиротворённой. Очень странно. Она не знала покоя с тех пор, как потеряла семью.
Отложив в сторону вопрос своего местонахождения, Бринли открыла глаза и огляделась. Как и полагала, она обнаружила себя на кровати. Большой, на которой могло бы спокойно разлечься несколько человек. На двух из четырёх стен были огромные окна, заклеенные плотной чёрной плёнкой, не пропускавшей опасные лучи солнца.
Чёрт, как же она скучала по солнцу, его теплу, его золотистым пальцам, ласкающим её лицо, по свету, которым оно озаряет мир вокруг неё. Бринли стала вампиром шесть лет назад, но уже с тоской вспоминала естественное освещение, которое больше никогда не увидит вживую.
Потому что детям луны нечего делать на солнце.
Отвернувшись от окон, она окинула взглядом остальную часть комнаты. Высокие потолки, изящная лепнина, золотые рамы – всё говорило о непривычном для Бринли уровне роскоши.
Возможно, ей стоило бы обеспокоиться, где она находиться, потому что это явно не её дом и не одно из тех мест, где она когда-либо бывала.
Какая-то мысль настойчиво маячила на краю сознания Бринли, пытаясь напомнить о себе. Бринли пыталась уцепиться за воспоминание, но оно продолжало ускользать.
И вдруг дверная ручка повернулась.
Бринли тут же насторожилась. Сердце забилось чаще. Тени выстроились стеной перед ней. Она приподнялась на коленях на матрасе. Крылья сами собой возникли за её спиной. Изогнув губы, она обнажила клыки.
Кто посмел подкрадываться к ней?
Что-то скользнуло по её бедру. Бринли опустила взгляд и распахнула глаза от удивления. Почему на неё тонкая чёрная ночнушка? Это совсем не похоже на то, в чём она обычно спит: в майке и шортах.
Дверь приоткрылась.
Внимание тут же вернулось туда.
– Бринли, ты спишь? – спросил глубокий голос.
Этот голос… он пробирал её до глубины души, находил отклик в её сердце. Внутри неё всё сжалось. Она смотрела на тёмную фигуру, входящую в комнату. Он был скрыт тенями. Как бы она ни пыталась, она не могла разглядеть его черт.
Но по какой-то причине её это не пугало.
Не дождавшись ответа, мужчина обратился ещё раз:
– Милая?
Безопасность.
Это первое, что она ощутила, когда он заговорил. Этот мужчина, кем бы он ни был, не причинит ей вреда. Он сам как надёжная стена. Бринли не знала, с чего она так решила, но была уверена в этом до мозга костей.
– Я здесь, – выдохнула она, развеяв крылья и отозвав тени. Они всегда рядом, всегда на страже, но сейчас в них нет необходимости.
Она чувствовала себя умиротворённо и безмятежно.
Вот только она что-то забыла. Что-то важное, ускользающее от неё. Что-то связанное с этим мужчиной, обладателем глубокого, бархатного голоса… Что-то между ним и ей…
Она всё старалась развеять этот туман в голове, вспомнить недостающую деталь, но не могла понять, почему ей не стоит ему доверять. Она пыталась дотянуться до потерянных воспоминаний, но они оставались вне зоны досягаемости.
Мужчина провёл рукой по её спине.
– Что-то не так?
Матрас прогнулся, когда мужчина опустился на колено рядом с ней. Она видела их отражение в чёрной плёнке на окнах, но не могла разглядеть его лица. Он был явно крупнее её, выше почти на целую голову и мускулистее. У него были заострённые уши, но больше никаких отличительных черт.
– Я… не знаю, – тихо призналась она. – Я что-то потеряла. И голова раскалывается.
То, что начиналось со слабой пульсации, уже переросло в удары молотком. Клыки давали о себе знать. И внутри нарастала потребность, которую Бринли пока не могла охарактеризовать точнее.
– Давай помогу, – ласково произнёс таинственный мужчина.
Но такой ли уж таинственный? Не совсем.
Его голос… был ей знаком. Он преследовал её во снах. Его интонации, манера речи, его задумчивое «м-м-м» и затаённое дыхание, когда он думал о чём-то очень личном.
Она хорошо его знает. В этом она уверена.
Они… пара? Туман образовал непробиваемую стену, оградив от любых воспоминаний об их отношениях.
Не задумываясь о последствиях, Бринли с готовностью кивнула.
– Да, хорошо.
Едва слова слетели с её губ, мир вокруг закружился. Она моргнула, и всё изменилось. Большой комнаты больше не было. Бринли смотрела через панорамные окна на залив в свете луны. Сосны возвышались над водой, их зелёные лапы покачивались от ночного ветерка. Звёзды ярко сияли. День внезапно сменился ночью, и полная луна серебрила водную гладь.
Роскошная спальня исчезла, на её месте был уютный лесной домик. Крепкая кровать, пушистый ковёр на полу, а через открытую дверь виднелась ванная на ножках в форме звериных лап.
– Что? – Она свела брови. – Как это произошло?
Это всё иллюзия… верно? Это не может быть правдой. И в то же время… всё ощущалось по-настоящему. Всё вокруг казалось более чем реальным.
Та же самая мужская рука провела по её спине, оставляя обжигающий след там, где его пальцы скользили по тонкому шёлку ночной сорочки.
– Я был нужен тебе, и вот я здесь, – произнёс он так, будто речь шла о чём-то простом и естественном. Как будто она точно знала, кто он такой, и между ними была очень глубокая связь. – Я всегда приду к тебе, милая.
Он был нужен ей?
Ей редко кто-то нужен, но если он так сказал, то, наверное, это правда. Возможно, он знает её и может сказать, что же она забыла. Судя по всему, между ними определённо есть какие-то отношения.
И то, как его пальцы ласкают её кожу…
Его прикосновения, хоть и непривычные, были приятными. Оберегающими. Словно она ему очень дорога.
Она прижалась к нему. Ей хотелось большего.
– Нравится? – Его дыхание опалило её ушко, вызывая мурашки по спине.
Она ответила одобрительно, и его губы мазнули по её обнажённому плечу.
– Чёрт, ты божественно пахнешь, – пробормотал он; его баритон стал более хриплым. – Как ночь, и тени, и всё, чего мне не хватало в жизни.
Он поцеловал её другое плечо.
Она задрожала от его прикосновений.
– Ты столько раз мне снилась, – шептал он. – Твоя кожа, твой запах, твой вкус. Всё это.
Он сделал неровный вдох, и её сердцебиение участилось. Его пальцы сжали простыни.
– И что ты думаешь теперь?
Его губы скользнули по её спине, найдя местечко между лопаток.
– Думаю, что настоящая ты намного лучше снов.
Его рука легла на её бедро, удерживая на месте, пока его губы прокладывали дорожку по её спине. Везде, где он целовал её, кожа горела огнём.
У Бринли были сексуальные партнёры раньше, но ни с одним из них она не чувствовала ничего подобного. Огонь полыхал внутри неё, растапливая вечно холодные вены. Клыки пульсировали. Непреодолимое желание нарастало в ней. Укусить. Испить крови. Не чтобы причинить боль, а чтобы разделить удовольствие.
Чёрт, она хочет большего.
Ей нужно больше.
Застонав, Бринли опустила голову на его плечо и зажмурилась.
– Вот так, да, – стимулировал он, лаская дыханием её ухо. – Позволь мне доставить тебе удовольствие.
Наверно, Бринли не стоило так сразу уступать ему. Лучше бы она попыталась развеять туман в голове и вспомнить имя этого мужчины. Возможно, если бы она хоть на секунду задумалась, почему она хорошо знает его голос, но не помнит лица, то поняла бы, что это плохая идея.
Вот только ей было всё равно. Если рядом с этим мужчиной, кем бы он ни был, она чувствует себя в безопасности, она будет наслаждаться каждой секундой.
Бринли кивнула. Не открывая глаз, она сделала глубокий вдох. От мужчины пахло грозой и бергамотом. От этого запаха клыки заныли ещё сильнее.
Она горела желанием укусить его, попробовать на вкус, но что-то ей подсказывало, что на этом всё резко закончится.
А этого ей очень не хотелось.
Её рука сжала её бедро – сильно, но не причиняя боли. Его губы нежно касались её ушка, а вторая рука скользнула по её телу. Он добрался до подола ночнушки и начал медленно тянуть ткань вверх, касаясь костяшками её кожи. Вот уже обнажился изгиб её ягодиц.
Она задрожала, и отнюдь не от холода.
Мужчина застыл, хрипло выдохнув:
– Всё хорошо?
– Да, – с нотками мольбы простонала она. – Пожалуйста, продолжай.
Они уже начали. Зачем останавливаться?
Он тихо хмыкнул. Его рука скользнула вниз, между её ног. Его пальцы поглаживали внутреннюю поверхность её бёдер, слегка задевая кружево её нижнего белья.
Это было мимолётное прикосновение, как будто он нарочно дразнил её.
Его пальцы двигались близко – очень близко, чёрт подери, – к её лону, но всё же не трогая её там. Он неторопливо водил подушечками по краю её трусиков, словно изучал её.
Она тёрлась об него, ей хотелось, чтобы эти пальцы уже оказались там, где надо. Если бы только она знала имя этого мужчины, то оно бы уже срывалось с её губ.
– Ещё, – прошептала она. Ей было всё равно, что она уже почти готова умолять этого незнакомца.
Его губы коснулись её горла. Он прикусил её кожу. Жар охватил тело Бринли, и она застонала.
– Что «ещё»? Я хочу услышать это от тебя, милая.
Да сжалится над ней Исвана, но её сердце от этих слов пустилось вскачь. Ей нравится, когда он главный.
Сглотнув, она постаралась сосредоточиться.
– Прикоснись ко мне, – попросила она. – Я хочу чувствовать твои руки на мне. И во мне.
– Слава небесам, – простонал он.
Он не стал её больше мучить. Отодвинув кружево в сторону, он коснулся её входа и судорожно выдохнул.
– Боги, ты такая мокрая. Из-за меня?
– Да.
Бринли понятия не имела, как она пришла к такому выводу. Его имя оставалось загадкой, как и его лицо, но она была уверена: и это чувство безопасности, и жар внизу живота были вызваны именно им.
Наконец, его большой палец коснулся её чувствительной плоти.
От первого же прикосновения к клитору Бринли задышала ещё чаще.
Он прижал сильнее.
Она застонала.
Этот звук подстегнул его двигаться дальше, и его палец скользнул в её влажный вход. Она двигалась ему навстречу, хотя его рука на бедре твёрдо удерживала её на месте.
Она чувствовала его твёрдость своей поясницей, эту впечатляющую длину, пока он медленно вводил и выводил палец.
– Ты чертовски идеальна, – прорычал он.
Ей было мало. Словно почувствовав это, он добавил ещё один палец. Они входили в неё, распаляя её всё сильней. Она извивалась в его руках.
Наслаждение накрывало её. Туман в голове никуда не делся, но ей уже было не до него.
Она могла думать только о том, что происходит сейчас между ними, между ней и этим мужчиной, голос которого дарит чувство безопасности, и ни о чём больше.
Она уже так близко. На грани. Уже почти.
У неё слишком давно никого не было, а этого мужчину она хотела так, как никого до этого.
– Чёрт, да, – прошептал он и поцеловал уголок её губ, её челюсть, её шею. – Не сдерживайся, милая.
Он добавил третий палец, растягивая её. Его движения ускорились.
Застонав, она сжала простыни в кулаки, приближаясь к оргазму. Уже совсем близко.
Он продолжал шептать нежности, двигаясь в ней. Говорил, как долго мечтал об этом. Как сильно хотел этого. Как приятно чувствовать её в своих объятьях. Описывал, что он сделает с ней дальше, как уложит на спину и ляжет сверху. Обещал, что даст ей всё, чего она хочет.
Его голос звучал властно. Обычно Бринли не нравилось такое доминирование.
Но здесь и сейчас?
О, пусть он делает с ней всё что захочет.
Его большой палец снова коснулся её клитора, и Бринли закричала от удовольствия.
– Я уже близко, – простонала она.
Он отпустил её бедро. Она не успела расстроиться из-за недостатка его прикосновений, потому что в следующую секунду он потянул вниз лямки её ночнушки, обнажая её грудь в ночной прохладе.
– Чертовски прекрасна, – выдохнул он.
Его пальцы ласкали затвердевшие соски. Каждое прикосновение, каждое движение ловких пальцев на её покрытой мурашками коже подводило её всё ближе и ближе к пику. Её голова по-прежнему лежала на его плече, веки были прикрыты, а рот – распахнут в беззвучном крике.
Он поцеловал её в губы. Это был лёгкий, нежный бриз, а не поцелуй. Настолько невесомый, что ей было слишком мало.
– Давай, Бринли, – прошептал он. – Я тебя не отпущу.
И она кончила.
Он держал её, не прекращая чувственных движений, пока она летела в пропасть. Волны удовольствия накрывали её одна за другой. Она полностью обмякла в его руках.
Он поцеловал её, опуская на кровать.
– Спи, сладкая. Я рядом.
Он обнял её и крепко прижал к себе.
Она мгновенно заснула. Мир снов встретил её с распахнутыми объятьями.