За две недели прошла треть Отбора. Райкер вытянул ноги перед собой, устраиваясь на диване поудобнее.
Было уже позднее утро, и они проболтали с Валентиной больше часа. Это уже было их четвёртое свидание за неделю. По большей части они обсуждали её любили магазинчики на Рэд-Плазе – богатом районе Золотого города.
– Ну ладно, хватит обо мне, – в какой-то момент сказала Валентина. – Чем занимаешься ты, когда не на службе, капитан?
Слава богам, разговор про моду закончился. Не то чтобы Райкер не ценит хорошую одежду – как и любой мужчина, он восхищается женской красотой, подчёркнутой теми или иными элементами гардероба, – но мода его не интересует.
Откинувшись на спину, он закрыл глазами.
– Зависит от разных факторов, – ответил он спустя минуту.
– Например? – промурлыкала Валентина.
– Например, от того, с кем я.
Фейри засмеялась, но этот звук был странным. Совсем не таким, как у Бринли, и внутри него ничего не откликалось.
Валентина совсем не похожа на Бринли.
За прошедший месяц Райкер постепенно отсеивал прочие варианты, остановившись на двух самых подходящих девушках.
Разум подсказывал ему выбрать Валентину. Это умное решение. По всем формальным характеристикам она была прекрасной женой для него. Воплощала в себе всё, что только можно желать в супруге. Образованная, с хорошими манерами, уже знакомая с образом жизни Делегатов. Голос матери в его голове настойчиво убеждал его выбрать дочь Канцлера.
Валентина сможет осчастливить его наследниками, что в случае с Бринли исключено, поскольку у вампиров не бывает детей. С фейри род Уотерборнов продолжится, объединившись с древним родом Роуз. Их дети станут выдающимися членами общества.
В теории Валентина Роуз была идеальна.
Однако каждый раз, когда Райкер разговаривал с фейри огня, он невольно сравнивал её с Бринли. У девушек не было ничего общего. Бринли казалась настоящей, в отличие от Валентины. Вампирша дотянулась до его сердца, которого прежде никто не касался.
Некоторые мужчины уже определились с выбором. Териан и робкая Хейли общались каждую свободную минуту. Филипп увлёкся девушкой-оборотнем по имени Тринити. Некоторые продолжали общаться с разными девушками. А пара участников, кажется, вовсе не нашли никого по душе.
– Как бы ты провёл прекрасный солнечный день, свободный от работы, будь ты со мной? – спросила Валентина.
Он легко мог представить идеальный день в одиночестве. Большинство его дней на службе были расписаны по минутам. Всё, начиная с первого шага в армейский лагерь и до момента, как за ним закрываются врата, было регламентировано. В свободны дни он предпочитал расслабиться. Ему нравилось играть в игры, выгуливать собаку, смотреть спортивные матчи с друзьями.
Райкер уже достаточно хорошо знал Валентину, чтобы понимать, что её такой вариант не устроит. Выбери он её, вся его жизнь будет состоять из нескончаемых вечеринок, огромных счетов, шоппинга, официальных ужинов и светских мероприятий.
Его утомляла одна только мысль об этом.
Сделав большой глоток кофе с ликёром, Райкер потёр виски.
– Будь я с тобой, я бы, наверное, проснулся рано утром, чтобы приготовить тебе завтрак с твоими любимыми блюдами.
– Ммм, мне уже нравится, – промурлыкала Валентина.
Он и не сомневался.
– После этого я бы повёз тебя на шоппинг, где ты бы покупала себе всё, что захочешь.
Его мать, Тёрша, и сестра, Ривер, обладают изысканным вкусом и часто ездят по магазинам вместе. Только в такие моменты они перестают ругаться. И хотя он ни разу не присоединялся к ним за все эти годы после бури, Райкер частенько слышал во время семейных ужинов об их непомерных тратах.
Он был уверен, что Валентина найдёт с ними общий язык. Она очень похожа на девушку с отличным вкусом и подвешенным языком, которой нравится вся эта роскошная жизнь. Если Райкер выберет Валентину, она прекрасно впишется в жизнь, которую для него хочет его мать.
Но та ли эта жизнь, которую хочет сам Райкер?
В наушниках послышался счастливый вздох.
– Райкер, милый, ты знаешь путь к моему сердцу.
Это было несложно. Чем больше он разговаривал с фейри, тем больше осознавал, что её в жизни волнуют только она сама и деньги. Ни то, ни другое не является чем-то плохим, но всё же различия между Райкером и Валентиной были очевидны.
Не успел он перейти к своим планам на гипотетический ужин – он был повёл Валентину в дорогой ресторан за самый лучший столик, где они бы лично могли увидеть, как шеф-повар готовит их блюда, – как вдруг в наушниках прозвучал сигнал.
– Ваше свидание закончится через шестьдесят секунд, капитан Уотерборн, – предупредила Селеста.
Райкера накрыла волна не иначе как облегчения. Он сам этого не ожидал. Раньше он не чувствовал подобного после свиданий с Валентиной.
Запустив руку в волосы, Райкер застонал. Дело оказалось труднее, чем он представлял. Он даже подумать не мог, что этот Отбор вызовет в нём такие неоднозначные эмоции.
– Райкер? – голос Валентины прозвучал резковато, и Райкер вскинулся. Должно быть, она звала его, а он погрузился в свои мысли и не отвечал. Она спросила раздражённым голосом: – Ты меня слышишь?
О чёрные пески, он совершенно не вовремя отвлёкся. К счастью, опыт общения с матерью и сестрой научил его, что представительницы женского пола не очень хорошо реагируют на признания в подобном грехе.
Поэтому он сказал:
– Сегодняшний разговор был крайне познавательным, Валентина.
Она помолчала, а затем вздохнула.
– Надеюсь, следующий состоится уже скоро.
Райкер не стал отвечать. Он не мог соврать ей, сказав, что ему было очень приятно. Поначалу да, но теперь его внутренности были зажаты в тиски. Выйдет ли из них с Валентиной хорошая пара? У него появились серьёзные сомнения. Если он её выберет, ему придётся вечно быть на виду. Вечно строить из себя кого-то. С такой супругой, как Валентина, Райкеру придётся распрощаться с тишиной и уединением.
Он не был уверен, что выдержит такую жизнь.
Казалось, он даже слышит, как она хмурится.
– Райкер…
Оставшиеся слова Валентины поглотила мелодия скрипки, спасая его от необходимости продолжать этот разговор.
Слава всем богам за тайминг Отбора. Райкер встал с дивана и направился к бару. По пути он пересчитал количество охранников. За время его свидания их стало вдвое больше. Хуже того, их лица выдавали напряжение.
Райкер заказал ещё кофе и окинул хмурым взглядом зал. Что-то не так. Его интуиция прямо-таки кричала об этом.
Взяв чашку, он пошёл к красному гамаку.
– Селеста? – обратился он к ИИ.
– Да, капитан?
– Охранников сегодня больше, чем обычно.
Он поставил чашку на красную подставку.
Искусственный интеллект ответил:
– Думаете?
– Я умею считать. Их стало вдвое больше. Зачем так много?
Странный щелчок раздался в наушниках, а ответа так и не последовало. Уголки губ Райкера опустились. Она что, не расслышала его?
Он повторил вопрос.
Через несколько секунд Селеста откликнулась:
– Я не вправе обсуждать происходящее во внешнем мире с участниками Отбора.
– Я в курсе. – Его пальцы подрагивали. Ему хотелось схватиться за телефон. Чёртов запрет на доступ к средствам связи для участников Отбора. – И всё же можешь рассказать мне новости о последних мятежах?
Этим утром он подслушал разговор охранников о непрекращающихся волнениях.
– Мои алгоритмы не позволяют мне обсуждать это, – отрезала Селеста.
Он потёр лицо.
– Что насчёт беспорядков в регионе?
– Мои алгоритмы не позволяют мне обсуждать это.
Райкер застонал. Он кое-как подавил желание сорвать наушники и швырнуть их об стену.
– Что происходит с низшими классами?
– Мои алгоритмы не позволяют мне обсуждать это.
Снова и снова, как бы он ни пытался переформулировать вопрос, она давала ему один и тот же ответ. Это бесило. Он ничего не добился от ИИ. Узел в его груди затягивался всё сильнее и сильнее, вызывая острую боль.
Что творится снаружи? Он не сомневался, что его семья в безопасности – их хорошо охраняют, как и всех Делегатов и их близких, – но можно ли сказать то же самое об остальных жителях Республики?
Когда стало ясно, что Селеста не станет отвечать на его вопросы, Райкер отказался от этой тактики. Всё равно ничего полезного он не узнал, а его терпение стремительно заканчивалось из-за постоянно повторяющегося ответа.
К тому времени, как Селеста чересчур звонким голосом объявила Райкеру о его следующем свидании, он уже придумал новый план. После свидания он попробует заговорить с одним из охранников, проверит, поможет ли ему его высокое воинское звание раздобыть информацию. План выглядел довольно надёжно и придал Райкеру уверенности.
Музыка стихла, и в душе Райкера тут же поселилось умиротворение. Он закрыл глаза и разлёгся на гамаке. В отличие от первых дней, когда каждое свидание было сюрпризом, теперь он знал, что услышит в наушниках голос Бринли.
Он поздоровался с ней. Его голос звучал радостно, не то что на свидании с Валентиной.
– Привет, – выдохнула она. – Я скучала по тебе.
Напряжение, вызванное отказом Селесты выдавать информацию, растаяло. Как всегда рядом с Бринли. Между ними всё было легко и естественно. Они несколько раз уже играли в шахматы, и у каждого было на счету три победы. Райкер с каждый днём всё больше узнавал о вампирше. Она была не только забавной, но и обладала глубоким умом, стратегическим мышлением и, к удивлению Райкера, внутренним огнём.
– Я тоже, – тихо произнёс он. – Как твой день?
Вместо ответа она вздохнула. Не очень похоже на неё. Обычно она остроумная и много шутит. Сегодня же что-то было иначе.
– Бринли?
Он открыл глаза и посмотрел на стену с зимним садом, разделяющую их.
– Я… плохо спала ночью, – призналась она после долгой паузы.
Кровь разогналась в его венах. Он стиснул кулаки.
– Что случилось? Кто-то тебя обидел?
Если кто-то посмел причинить ей боль, они за это заплатят.
Бринли снова медлила с ответом.
Его бесило, что он не видит её. Что сейчас выражают её глаза? Нерешительность? Страх? Или, хуже того, боль? Свернулась ли она клубочком на кресле или нервно расхаживает из стороны в сторону?
Его мозг нарисовал в голове её образ – безликий, бесформенный, – и Райкеру безумно хотелось заполнить пробелы. Ему не терпелось узнать о ней больше…
Узнать о ней всё.
Важные вещи и мелкие детали – он дорожил всем, чем Бринли делилась с ним. Каждая крупица информация была драгоценным бриллиантом. Сколько бы времени они ни проводили вместе, ему всегда было мало. Ему всегда нужно было больше.
В этот момент Райкер осознал, что больше не думает о Валентине. Его чувства к Бринли намного сильнее всего, что он когда-либо испытывал к фейри огня.
– Никто меня не обидел, – заверила его Бринли. – Мне снились кошмары. Я… У меня они часто бывают.
Его сердце сжалось, когда мозг нарисовал в голове картинку, как вампирша с криком просыпается посреди ночи.
У него самого нередко бывали кошмары, связанные со службой или болезнью отца. Просыпаться в одиночестве, в смятой постели, было ужасно.
– Мне жаль. – Его голос прозвучал хрипло. Руки ныли от желания обнять. – Хочешь рассказать мне о них?
Горький смешок раздался в его наушниках.
– С чего вдруг тебя интересуют мои плохие сны?
Он свёл брови и подался вперёд.
– Потому что они беспокоят тебя, милая, а ты мне далеко не безразлична.
Честно говоря, он легко мог представить себе нечто большее с ней. С ней сложно оставаться равнодушным.
Сейчас он впервые признался в своих чувствах вслух. Он думал, что это будет страшно, особенно после стольких лет уединённого образа жизни, но нет.
С учащённым сердцебиением он ждал ответа.
Их совместимость оказалась большой неожиданностью. Райкер мог с уверенностью сказать, что обычно фейри и вампиры не очень хорошо ладят. Но рядом с Бринли он чувствовал себя так, словно может забыть о правилах, которым постоянно следует, и мир вокруг не рухнет.
У неё перехватило дыхание. А когда она заговорила, её голос прозвучал тише, чем до этого:
– Райкер…
– Ты же знаешь, я не бросаюсь словами попусту. – Он глубоко вздохнул. – Ты…
Пол задрожал под их ногами. Раздался грохот. Стены содрогнулись. Кто-то закричал, и это было слышно даже через шумоподавляющие наушники.
Выскочив из гамака, Райкер тут же занял защитную позу и спросил в наушник:
– Бринли?
В ответ услышал только статический шум.
Время замедлилось, атмосфера в бальном зале резко изменилась. Пропали лёгкость и веселье, сменившись напряжённым ожиданием и тревогой.
Пол снова затрясся. Уже сильнее, чем в прошлый раз. Под его ногами пробежала трещина.
– Землетрясение! – заорал кто-то.
Райкер вновь попытался позвать Бринли, но ему никто не ответил. Он обратился к Селесте – тишина.
– Чёрт.
Он стиснул кулаки.
Дело плохо.
В паре метров от Райкера внезапно упал Филипп, эльф земли. Он вытащил наушники из ушей и упёрся ладонями в пол. Нити изумрудной магии потянулись от его пальцев к мраморной поверхности. Они просочились внутрь и исчезли.
Минуту спустя Филипп поднялся со светящимися зелёными глазами и покачал головой:
– Нет, это не землетрясение. Природа тут ни при чём.
Здание затряслось в третий раз. Иначе, чем первые два. Ближе и дольше.
С колотящимся сердцем Райкер перешёл в военный режим. Он бросился к охранникам. Солдаты уже выкрикивали друг другу приказы. Териан собирал осколки стекла, разбитого у бара.
Внезапно завопила оглушительная сирена.
Изображение на стене пошло пикселями, а затем сменилось мерцающим красным экраном.
– Код оранжевый, код оранжевый, – громко раздался голос Селесты сразу во всех динамиках. – Все в радиусе десять миль от Зала Выбора должны немедленно найти укрытие.
Кровь Райкера заледенела. Коды были одним из первых, что он выучил в армии, и знал их на зубок. Золотой город атаковали.
Его пальцы подрагивали, магия пульсировала в венах. Он должен сражаться снаружи, а не стоять посреди бального зала.
Райкер подбежал к ближайшему охраннику.
– Я капитан Уотерборн из подразделения фейри. – Он протараторил свой идентификационный номер. – Что происходит?
У него была нашивка с именем Орион.
– Я знаю, кто вы, капитан. – И голос, и взгляд Орина были жёсткими. Настоящий военный, до мозга костей. – У нас строгие указания перевести всех участников в бункеры до окончания атаки.
Недовольство вынужденным бездействием закипало внутри Райкера. Он не хотел отсиживаться, как обычный гражданский. Это шло вразрез со всеми его идеалами.
– Нет. Я могу сражаться.
– Я тоже, – прорычал Териан, подходя к ним. Чёрные чешуйки проступали на коже перевёртыша, глаза сверкали. Дракон был близок к тому, чтобы вырваться на поверхность. – Выпустите меня, я обращусь.
Орион категорично ответил:
– Нет. На сегодняшний день вы участники Отбора и никто больше.
Териан выругался.
– Вы не можете так поступить.
– Можем, – твёрдо возразил Орион. – Вы согласились на это, когда присоединились к Отбору.
– Но вы же понимаете, что сейчас особые обстоятельства? – проскрежетал Райкер сквозь зубы.
Лицо охранника оставалось непоколебимым.
– Я следую приказам.
Было ясно как день, что Ориона не переубедить. С одной стороны, Райкер проникся уважением. С другой, его переполняла тревога. В его наушниках по-прежнему звучал статический шум.
В зал вошёл ещё один охранник с чёрными платками.
– Я их заберу, – обратился он к Ориону.
– Какого чёрта? – зарычал Териан, переглянувшись в Райкером. – Что тут происходит?
Второй охранник, на нашивке которого значилось Джонсон, сказал:
– Мы отведём вас в безопасное место.
– Мы… – начал Райкер, но его перебил Орион голосом, не терпящим возражений:
– Вы ничем не можете помочь. Подробности атаки вам знать не полагается. Забудьте, кем вы были до Отбора, внутри этих стен вы двое из двадцати четырёх участников, которых мы должны защищать.
Райкер взмахнул руками. Магия воды бурлила в нём, требуя броситься в бой.
Женский крик раздался по ту сторону стены.
Другая возмутилась:
– Я не буду это надевать!
– Будете, – коротко и резко ответил неизвестный охранник.
Оставшуюся часть разговора было не слышно, но ещё один вопль пронёсся по залу.
Райкер сомневался, что там кричала Бринли. Это не в её духе. Скорее она бы покусала того, кто посмел тронуть её без разрешения. И эта мысль чертовски нравилась Райкеру.
Сейчас не время.
Сирена продолжала орать.
– Нам нужно спешить. – Орион развернулся к участникам Отбора, собравшимся вокруг него. – Вам нельзя видеть девушек. Наша задача – сохранить суть Отбора.
Внезапно стало понятно, зачем нужны чёрные платки и из-за чего возмущалась девушка с той стороны.
– Вы завяжете нам глаза, – озвучил догадку Райкер.
Это было утверждение, не вопрос.
– Да, – подтвердил Орион.
Пол вновь содрогнулся.
– Хватит болтать. Нужно уходить. – Джонсон сжал зубы. – Если кто-то начнёт сопротивляться, мы вас усыпим. Нет времени кого-либо уговаривать.
Позволить кому-то завязать ему глаза и отвести в бункер противоречило самой сути Райкера. Он привык всё всегда контролировать. Поэтому он был так хорош в своём деле, и поэтому ему так сложно отдать контроль другим.
Но когда закричала ещё одна девушка, он вышел вперёд.
– Я готов. – Он снял наушники и положил их на стол. – Сопротивляться не буду.
В глазах Ориона мелькнуло облегчение. Он поднял чёрный платок и закрыл им лицо Райкера. Плотная ткань специально было разработана так, чтобы даже расы с усиленными органами чувств, вроде фейри, вампиров и перевёртышей, не могли ничего разглядеть сквозь ткань.
Как только Райкеру завязали глаза, остальные участники тоже послушались. Воющая сирена и далёкие крики сопровождали их по пути в подвал.
Здание снова затряслось, пока они спускались на нижние этажи Зала Выбора.
В воздухе пахло смертью.