Небольшая группа людей стояла перед стеной на западной окраине Квинта. Это была та самая стена, которая опоясывала весь город защитным кольцом. Эйра ещё раз осознала, насколько внушительным было это сооружение. Оно было в два раза выше любого из высотных зданий в центре Квинта. Она не до конца осознавала, насколько хорошо оно укреплено, когда входила в город по морю, учитывая обстоятельства её прибытия.
В группе были знакомые лица, новые знакомые, а также мужчины и женщины, чьи имена Эйра не потрудилась запомнить. Лаветт и Йонлин стояли в стороне, позади них, вместе с группой министров, которые тепло их встретили — даже были такие, кто приложил усилия, чтобы проводить их от парадной двери дома Лаветт. Напротив них стояла группа министров, которые выглядели гораздо более скептически настроенными. Они, без сомнения, пришли посмотреть, не струсит ли Эйра. Среди них была союзница Дрогола. Рыцари расступались перед ними.
Из всех присутствующих Эйра, Каллен, Оливин, Элис, Йонлин и Дюко были единственными, кто был готов отправиться в путь. У всех на плечах висели рюкзаки с самым необходимым.
— Три дня, — напомнила им Морова в десятый, а может, и в пятнадцатый раз. — Судя по нашим разведданным, Карсовия сейчас перевозит пленных, а это значит, что через один-два дня они проедут по главной дороге к западу отсюда. Это будет…
— Наш лучший шанс, — решительно кивнув, закончила Эйра. После того как Эйра ушла, чтобы сосредоточится на миссии спасении Аллены, союзница Дрогола занялась наложением чар на Зал министров. — Наших припасов хватит только на три дня, — повторила она то, что они ей сказали. Хотя Эйра подозревала, что они могли бы протянуть и четвёртый день, если бы пришлось. — Мы вернёмся вовремя.
— Мы откроем ворота на рассвете четвёртого дня, так что позаботьтесь об этом, — коротко сказала союзница Дрогола.
Эйра слегка вздернула подбородок.
Они по-быстрому попрощались, большая часть прощаний произошла накануне вечером, когда они всё планировали.
Фен должен был доставить министров в Солярис. Он знал Разрушенные острова и маршруты Аделы, чтобы избежать встречи с ней. А если они наткнутся на королеву пиратов, Фен сможет позаботиться о том, чтобы они выбрались оттуда живыми.
Ворона могла бы лучше справиться с обузданием Аделы, учитывая, насколько она была близка с королевой пиратов. Но именно из-за этой близости Эйра хотела, чтобы Ворона присматривал за их кораблём в гавани. Он был выведен из-под контроля Квинта, но Эйра знала, что министрам не составит труда вернуть его. И если бы это случилось, Эйра доверила бы Вороне сделать всё необходимое, чтобы сохранить судно.
Что касается Лаветт… она собиралась остаться их глазами и ушами в общении с министрами. Варрен не собирался оставлять её, особенно для того, чтобы вернуться в Карсовию. И никто из них не собирался просить его о чём-то другом.
Прощание было недолгим. Когда Эйра перестала торопливо наставлять Ворону, Лаветт взяла её под руку. Без предупреждения она притянула Эйру к себе, обняла за плечи и крепко прижала. Эйра не думала, что она из тех, кто обнимается со слезами на глазах, но…
— Они говорят, что у тебя есть три дня, но у тебя их два, — торопливо прошептала Лаветт. — Я слышала об этом сегодня утром. Они объявят тебя мёртвой до истечения срока. Я буду тянуть время, сколько смогу. Возвращайтесь пораньше.
— Спасибо. — Это была вся благодарность, которую Эйра могла выразить за предупреждение. Если бы они прощались в таком положении ещё немного, это выглядело бы подозрительно.
— Сюда. — Предводитель рыцарей, стоявших перед ними, кивком головы указал им путь к стене.
Остальные остались на окраине города, наблюдая, как они углубляются в полосу бесплодной земли между вертикальными зданиями и отвесной стеной. Ни один архитектор не осмелился подобраться ближе. Ни один горожанин не стал бы жить в пределах досягаемости границы с Карсовией. Казалось, что сама земля была отравлена.
Чья-то рука скользнула под ее руку. Элис сделала шаг ближе.
— Мы должны это сделать, — прошептала Элис. Хотя Эйра не знала, было ли это серьёзное напоминание адресовано ей или Элис говорила сама с собой. Эйра напрягла руку, и Элис посмотрела на нее.
Эйра резко вдохнула. Каким-то образом, сделав вдох, она увидела рядом смотрящую на нее Ноэль, задавающую бесконечный вопрос.
Почему?
— Всё будет хорошо, — прошептала Эйра Элис. У всех нас. Я не собираюсь терять ещё одного друга.
— Знаю, — скорее выдохнула, чем произнесла вслух Элис. Она осмелилась на храбрую улыбку, но та не коснулась её глаз. — Это просто ещё одна вещь, с которой нужно покончить.
— И благодаря этому мы станем сильнее.
— Когда-нибудь у меня будет достаточно сил, и мне не нужно будет это проверять. — Элис тихо рассмеялась. — Я была бы рада, если бы этот день наступил скорее.
Вместо того, чтобы провести их через внушительные стальные ворота, возвышавшиеся над отвесной стеной, рыцари отвели их в сторону. Тот, что был главным, покрутил свои браслеты, зло поглядывая на них, словно они заставили его поделиться секретом. Поджав губы, он щёлкнул пальцами, камень задрожал и изменился, отступая как занавес, открывая узкую лестницу, ведущую вниз под стеной.
— В Карсовии на страже рыцари, обученные охранять ворота, — объяснил рыцарь, когда они спустились в темноту. Эйра сделала вдох, собираясь попросить Ноэль зажечь свет, но вместо этого воздух обжёг её лёгкие, и вопрос так и остался невысказанным. В этот момент над плечом Оливина появился символ. — Как только они откроются, они нападут.
Лестница заканчивалась площадкой, на которой они едва поместились. Напротив последней ступеньки зияла тёмная дыра, где в свете глифа Оливина поблескивала единственная стальная перекладина лестницы.
— Туда. Там только один проход. Вы спуститесь, а потом снова подниметесь. Будьте осторожны со своей магией, вам не нужно, чтобы они вас почувствовали. — Рыцарь шагнул обратно на лестницу, остановился и оглянулся. — Удачи. — С этими словами рыцарь оставил их и начал подниматься по лестнице,
— Готовы? — Эйра посмотрела на начало лестницы.
— Я пойду первой, — предложила Элис. — Так я смогу рассортировать камни, если нам придётся туго.
— Ты слышала, что он говорил о магии. — Оливин взглянул на свой маленький вращающийся глиф.
— Я не собираюсь никого… — Элис осеклась. — Я не позволю нам умереть. Мы будем осторожны.
— Тогда я прикрою тыл, — сказал Дюко. — Моя магия — более грубый инструмент, чем твоя, но в крайнем случае сойдёт.
Это были первые слова, которые Эйра услышала от него за несколько недель. Возможно, им всем нужна была эта миссия. Особенно когда эта миссия давала возможность снова сразиться с Карсовией.
Взялись ли они за эту задачу по-настоящему, потому что должны были, или потому что были готовы к любому поводу, чтобы подраться? Этот вопрос преследовал её в глубине души. Это было одним из многих светлых пятен в её будущем с Аделой. Она всегда могла отвлечься, если ей это было нужно, пока продолжала двигаться вперёд.
Глубокие туннели начинались с узких и превращались в удушающие. Воздух был густым и затхлым, острая смесь земли, пота, который катился с них, и затаенного страха от тех бедняг, которые медленно выкапывали это место кирками. На каждой из стен виднелись шрамы от их трудов: работы в темноте, использования физических усилий вместо магических из страха быть обнаруженными.
— Будьте готовы, — прошептала Элис, и её голос прозвучал одновременно близко и далеко. Звук странно отражался от влажных стен. — Здесь узкий проход.
Даже несмотря на предупреждение туннель, сжимался вокруг Эйры, грозя задушить её. Казалось, что земля поглотила их целиком, проглатывая одну зазубренную стену за другой. Прерывистое дыхание Йонлина было первым признаком паники, которая начала охватывать их.
— Йонлин.
Эйра оглянулась, и беспокойство, с которым Оливин произнёс имя своего брата, вызвало у неё страх. Что-то было не так.
— Йонлин, — прошептал Оливин поспешнее, чем в прошлый раз.
Из-за того, что пещера стала такой узкой, Йонлина почти не было видно. Он находился в другом конце от Оливина, и длинные тени, отбрасываемые глифом, почти полностью скрывали его.
— Йонлин, что случилось? Что не так? — паника Оливина нарастала вместе с прерывистым и учащённым дыханием брата.
— Темно… тесно… — прохрипел Йонлин. — Выхода… нет.
Эти слова поразили Эйру в самое сердце. В ту же секунду она всё поняла.
— Элис, расширь пещеру, — потребовал Оливин.
— Но магия… — Элис, по понятным причинам, была в замешательстве.
— Элис… — тон Оливина был таким резким, что это было почти рычание.
— Йонлин, — перебила его Эйра. Она всё ещё не могла как следует разглядеть молодого человека. Но его торопливое дыхание доходило до нее, и каждый выдох наполнял проход горячей паникой. — Йонлин, — повторила Эйра чуть громче.
Резкий вдох, пауза. Эйра провела рукой по стене, просунув её между камнем и животом Оливина. Он попытался отодвинуться, чтобы дать ей место, но отступать было некуда. Даже её уравновешенность пошатнулась от напоминания о том, насколько тесным был проход. Как долго они стояли неподвижно. От клаустрофобического жара, исходящего от их тел, у неё закружилась голова.
— Йонлин, — снова сказала она, проталкивая руку сквозь плоть и камень, чтобы добраться до другой стороны. Камень впивался в её запястье, посылая покалывание и онемение по всей руке. — Здесь.
Он втянул в себя воздух и не сразу выдохнул. Эйра тоже задержала дыхание, вытянувшись изо всех сил. Что-то сдвинулось. Два пальца коснулись её, и Эйра схватилась за них, словно была его единственной опорой, боясь, что если она отпустит его сейчас, то потеряет навсегда.
Золотой свет от глифа Оливина отразился в двух глазах, которые обратились к ней. Эйра видела только один глаз, но сосредоточилась на нём с той же силой, с которой по-прежнему сжимала его пальцы.
— Тебя там нет. — Она подчеркнула каждое слово и все остальные невысказанные смыслы, которые были вложены в них. — Ты больше не с ними. И никогда больше не будешь.
Его дыхание выровнялось, и он в ответ сжал её пальцы.
— Ты со мной… мы с тобой. Ты в безопасности.
— Спасибо тебе. — Его слова были едва слышны.
— Ты справишься, — заверила она его, прежде чем уйти.
— Эйра? — позвала Элис.
— Мы в порядке. Иди. — Эйра уверенно говорила за Йонлина. Она могла с уверенностью предположить, что он чувствовал — сильную смесь неуместного стыда и пьянящей решимости.
Казалось, прошла целая вечность, прежде чем туннель снова открылся. Скрытый проход был длинным и утомительным, но безопасным. Поэтому никто из них не спешил. Слабое эхо их шагов сливалось с плеском воды.
Они добрались до конца. Это был каменный изгиб, по краю которого пробегал слабый отблеск бледного солнечного света. Последний узкий зигзагообразный проход, и они окажутся снаружи. На вражеской территории.