Эйра, словно шёлковую завесу, сбросила магию, возвращаясь в мир восприятия.
— Это вы.
— Ты меня узнала? — Аллана казалась удивлённой, но искренне довольной. – Ты видела меня мельком, и я была лишь одной из многих.
— Тогда вы посмотрели на меня так, будто знали. — Это была короткая встреча, и Аллана была всего лишь одной из множества людей в шахтах. Это случилось, когда Мэл проводила её в большую пещеру, где держали заключённых. Той ночью Эйра увидела Аллану, хотя тогда ещё не знала, насколько эта женщина важна.
Объяснение, почему она вернулась и завершила дело Дрогола, внезапно обрело гораздо больше смысла.
— Я узнаю лицо Аделы, даже на несколько лет моложе.
Эйра оставила вопрос о своём происхождении открытым, не подтвердив и не опровергнув подозрения Алланы.
— Как вы там оказались?
— Как и все остальные, я была беспечной и глупой в неподходящее время. — В словах Алланы слышалась горечь, несмотря на то, что её улыбка становилась всё шире, пока не стала почти безумной. — Как только они поняли, что заполучили, они перестали растрачивать мои таланты впустую и заставили меня работать.
Эйра задумалась, не связана ли мастерская, которую она встретила при входе в шахты, с Алланой. Похоже на то.
— Потом, благодаря тебе, они потеряли меня и отчаянно пытались вернуть. К сожалению, им это удалось. — Женщина встала, немного пошатываясь, но более уверенно, чем Эйра ожидала от её истощённого тела. Она медленно подошла… казалось, что сами тени пытаются отбросить её назад, и она отважно борется с ними.
Когда свет очертил её контуры, Эйра заметила отметины на её предплечьях, что-то среднее между татуировками и шрамами. «Я уже видела такое». Это было на корабле Аделы в ту ночь, когда на них напали.
— Ах, да… До меня дошли слухи, что вам удалось помешать кому-то с моей работой над его плотью. — Аллана подняла руку и посмотрела на неё, словно впервые увидела. — Ещё одна причина, по которой я надеялась, что наши пути снова пересекутся.
— Вы знали о лютенце? — Как слухи могли дойти до Карсовии? Это была первая ночь, когда Эйра управляла «Штормом», и на них напал карсовийский корабль. На теле мужчины были отметины, которые Варрен назвал запретной магией.
— Я не со многими работаю, поэтому знаю всех, кто её носит. Более того… редко кто может её пересилить. И чтобы сделать это снова, тебе понадобится моя помощь. — Даже то, как она опустила руку, было самодовольным, словно она уже знала, что Эйра смотрит на метки.
— Каким образом?
— Изготовленный мною усиленный рунами доспех предназначался не для Карсовии. Он был создан для одного эльфа.
— Ульварта. — Эйра выдохнула это имя. На вкус оно было как желчь и ненависть. Упоминание доспехов Ульварта во время её первой встречи с Советом министров и то, что сказали её родители, внезапно обрело смысл. — Он может отражать магию.
— Именно для этого я его и создала. — В глазах Алланы вспыхнуло любопытство. — Сработало?
— Предположительно.
— Меня расстраивает, насколько я хороша, — сокрушилась Аллана, одновременно искренне и застенчиво. — Если выпустите меня, я дам вам силу, чтобы уничтожить его.
— С радостью. — Она всё равно собиралась выпустить Аллану, но теперь у неё было ещё больше причин для этого.
Эйра приложила руку к замку. Руны, протянувшиеся вдоль прутьев и цепи, были такими же горячими, как крошечные раскалённые клейма, обжигающие её кожу. Они сопротивлялись ей, искрясь магией, которая растопила её лёд и укрепила цепь. Металл раскалился добела от всей той силы, что текла по нему.
Несмотря на боль и разочарование, на губах Эйры появилась гримаса, напоминающая ухмылку. Это испытание было почти… восхитительным. «Ещё», — мысленно приказала она себе.
Эйра смутно слышала тихий гул из-за решётки. Она перевела взгляд на Аллану, которая поднесла руку к губам. Женщина прикусила подушечку большого пальца, прокусив тонкую, как бумага, кожу, истончившуюся за годы заключения и пренебрежения. Она протянула руку сквозь решётку, чтобы нарисовать руну на тыльной стороне ладони Эйры, прижатой к замку.
Движения женщины были ловкими, на создание символа ушла всего секунда. Как только она отступила, Эйра ощутила прилив сил. От этого прилива у неё закружилась голова, и она резко остановилась. Там, где раньше была борьба, воцарилось спокойствие.
Со всплеском энергии лёд разорвал цепь. Замок представлял собой скрученный металл, осколки которого вонзились в зазубренный лёд. С влажным звуком лёд рассыпался, когда Эйра убрала руку. Она уставилась на отметину. Засыхающая кровь уже размазывалась и отслаивалась.
— Что это было? — не смогла удержаться она от вопроса.
— Руна усиления. Я покажу тебе гораздо больше, когда мы выберемся отсюда. — Аллана вышла из камеры, сделала вдох и протянула руки. — Я так устала от этих цепей. Ключ и мои вещи должны быть в их кладовых рядом с камерами.
— Вы знаете дорогу? — Эйра поняла, что это просьба, и не собиралась тратить драгоценное время на размышления о том, хорошая это идея или нет.
— У меня есть подозрения с тех пор, как они меня схватили. — Аллана указала в противоположную от того направления, откуда они пришли.
Эйра позволила ей задать направление. Каллен продолжал оглядываться по сторонам, его магия вибрировала на грани восприятия Эйры. Она ослабила магию, экономя энергию. Несколько других заключённых, похоже, заметили, что что-то не так, но они втроём ушли прежде, чем кто-то успел поднять шум или тревогу.
Они подошли к открытой двери. Рыцари даже не потрудились запереть кладовую, заперев при этом людей. Добыча, полученная в результате злополучных побед Карсовии над собственным народом, небрежно была разбросана повсюду. Это была не сверкающая королевская сокровищница, а груда награбленного, наспех засунутого в сундуки и беспорядочно разбросанного.
— Они забирают всё, что кажется хоть сколько-нибудь интересным, — с презрением сказала Аллана, схватив с ближайшего крючка несколько ключей и вставив их в кандалы. Выскользнув из наручников, и она начала распахивать сундуки и беспорядочно разбрасывать вещи по комнате. — Неважно, от кого они, что они сделали… или не сделали. Если они проезжают через ваш город и хотят что-то забрать, это их собственность.
Её слова заставили Эйру взглянуть на трофеи по-новому. Её внимание переключилось с драгоценных металлов и искусно окрашенных шёлков на простые меховые шубы, поношенные сумки, памятные вещицы, которые, несомненно, когда-то были дороги их владельцам: медальоны с погнутыми краями, испачканные письма, портреты в сломанных рамках. Она опустилась на колени и провела пальцами по швам на кукле. Её глаза были из перламутра, а платье — из кружева, но ничто в ней не могло быть ценным. Она была просто ещё одним забытым воспоминанием в этом лоскутном одеяле из разрушенных жизней и суровой реальности.
— Удивлена, что они разрешили вам хранить что-либо в шахтах.
— Они не смогли отобрать. Я всё спрятала. — Аллана со щелчком открыла сундук.
Каллен вздрогнул от этого звука. Он оглянулся на коридор, затем снова посмотрел на Эйру. Она не сводила с него глаз, безмолвно задавая вопрос. Он покачал головой, и она решила, что это значит: «Всё в порядке, всё ещё безопасно».
— Когда я выбралась оттуда, я вернулась в своё укрытие и начала готовиться. Сначала я добралась до Дрогола (он был в другом месте), затем вывезла его из Карсовии, а потом собиралась присоединиться к нему, — продолжила Аллана.
— Но вас поймали во второй раз, — закончила Эйра.
— Они не знали, кто я, когда схватили меня в первый раз и отправили на рудники. — Аллана торжествующе подняла набитую до отказа сумку. Швы почти лопались. — Но, когда они увидели это… один взгляд, и на этот раз они поняли, что нашли кого-то, кого стоит привести к Её Высочеству. — Несмотря на то, что Аллана произнесла слова уважения, её тон не выдавал этого. Она перекинула сумку через плечо.
— Что в ней? — спросил Каллен.
— Моя работа. — Ответ был несколько загадочным. Но, учитывая то, что они знали об Аллане, этого было более чем достаточно. Особенно после того, как они увидели пистолет. Аллана схватила ещё две вещи — шарф, который она намотала на голову и завязала под подбородком, и куртку, которую накинула на плечи. Это была не лучшая маскировка, но лучше, чем ничего. — Давай выбираться отсюда.
— С удовольствием. — Эйра протянула руку Аллане, а другой схватила Каллена. Когда они взялись за руки, её иллюзия снова окутала их, и они вернулись в коридоры, спеша к выходу.
По предположению Эйры, они преодолели уже половину пути, когда грохот справа от них заставил их затормозить. Эйра отпустила их, готовя магию.
Стена рядом с ними рассыпалась, словно была сделана из песка. В ней была вырезана идеальная арка, за которой виднелась лестница, ведущая на главную улицу.
— Я же говорил, что почувствовал их здесь, внизу. — Дюко выглядел самодовольным.
— К твоему сведению, я никогда в тебе не сомневался, — сказал Оливин.
— Я тоже, – защитилась Элис. — Я просто не была до конца уверена, насколько точными мы сможем быть.
— С твоей магией точность никогда не подвергается сомнению, — похвалил Йонлин.
— Ваши друзья, я полагаю? — спросила Аллана, взглянув на Эйру.
— Да.
— Какой у нас план? — Оливин посмотрел на неё, когда Эйра поднялась по узкой лестнице, ведущей на улицу. Позади них Элис укладывала камень на место.
— Кто-нибудь вас заметил? — спросила Эйра.
Оливин фыркнул.
— С кем ты, по-твоему, разговариваешь?
— У них есть оружие вдоль внешней стены, — послушно доложил Йонлин. — Если мы побежим средь бела дня, они нас пристрелят.
— Я могу проложить туннель? — предложила Элис.
Эйра задумалась, но покачала головой.
— Это слишком сложно и рискованно, они могут почувствовать твою магию.
— Больше, чем этот риск? — Элис закончила вопрос взмахом руки. Камень позади них закрылся, и стена выровнялась.
— В этом есть смысл, — признала Эйра. — Но рыть туннель придётся гораздо дольше, так что у них будет больше времени, чтобы почувствовать твою магию.
Элис промычала в знак согласия.
— Мы уйдём так же, как и пришли, — решила Эйра. — Небольшими группами. С опущенными головами и незаметно.
— Они скоро поймут, что я сбежала, — сказала Аллана с ноткой суровости в голосе. — Даже когда я была связана, они всё равно часто проверяли, как я. — На её губах мелькнула горькая улыбка. — Они знали, что попало к ним в сети.
— Тогда идём. — Эйра оглядела друзей, и все они слегка кивнули. — Ничего экстремального, никаких геройств. Аллана со мной и Калленом. Выходим так же, как и вошли.
Элис и Йонлин пошли вперёд, быстро скрывшись в боковых переулках и выходя на главную улицу. С помощью магии Дюко взлетел на плечо Оливина. Они вдвоём пошли в противоположном направлении, быстро повернув и двигаясь параллельно Йонлину и Элис.
— Морфи, — промурлыкала Аллан. — Редкий народец. Почти вымерший из-за охоты на него. — Её тон стал серьёзным. — Слишком многим в Карсовии знакома эта судьба.
— О? — осмелилась воскликнуть Эйра. Возможно, это было не особо разумно. Но слишком скованная и молчаливая походка тоже могла привлечь внимание.
— В Карсовии есть поговорка: «Пока императрица поёт, народ пребывает в гармонии». Правда, странствующие голоса нарушают хор, — продекламировала она, останавливаясь, чтобы моргнуть, глядя на солнце, которое ненадолго выглянуло из-за зданий. — Но никто не говорит, что эти «странствующие голоса» замолкают.
— Так вот кем вы были? Странствующим голосом? — Хотя спасение должно было произойти независимо от того, что сказала Аллана, Эйра хотела узнать больше о женщине, ради которой рисковала жизнью.
— Скорее, нелепым криком. — Несмотря на шутливый тон, в этих словах была мрачная и почти зловещая нотка. Будто это было одновременно и обещанием, и угрозой.
Словно в ответ на это заявление, сквозь приглушённый гул города прорвался крик, от которого у них по коже побежали мурашки.
— Что это было? — прошептал Каллен.
— Ничего хорошего. Но это ничего не меняет. — Эйра медленно вышла с боковой улочки, по которой они шли. Мимо них пронеслась вереница рыцарей, не замечая, что люди, которых они искали, были прямо рядом с ними.
У ворот собралась толпа. Рыцари выстраивали людей в ряд вдоль зданий. Взгляд Эйры встретился со знакомым голубым взглядом, который быстро стал тревожным. Оливин лишь мельком взглянул на неё, но этот взгляд говорил о тысяче вещей, и мало что из них было хорошим. Его внимание вернулось к женщине, которую отделили от группы и бросили на землю.
Она оплакивала мужчину, чьего лица больше не было. Его разорвало на части магическим взрывом. Над ней нависали три рыцаря, средний из которых размахивал винтовкой.
— Спрашиваю тебя ещё раз. Куда ушли незнакомцы, которых ты видела на рынке?
Женщина не могла подобрать слов. Она только прерывисто дышала и всхлипывала.
— Отвечай, — рыцарь направил на нее винтовку. Его голос был спокоен, но угроза была очевидна.
— Я не знаю. Я едва узнаю их в лицо! Пожалуйста, пожалуйста, я ничего не знаю. Позвольте мне похоронить его. Мой…
Рыцарь ослабил хватку. Эйра увидела, что должно было произойти, прежде чем это случилось. Точно так же, как она увидела шелковистые пряди тёмных волос, спадающие на плечи женщины, которые были короче, чем у Ноэль. Её кожа была светлее, чем у Ноэль. Фигура более хрупкая.
Но на какую-то ужасную секунду это была Ноэль, стоящая на коленях на земле. Её грудь была обнажена. Винтовка была направлена, взведена, готова к выстрелу, палец лежал на спусковом крючке.
В голосе рыцаря, когда он заговорил снова, почти не было волнения.
— Если ты не знаешь, то…
Импульс магии. Дюко яростным рёвом спрыгнул с плеча Оливина, от него волнами исходила магия. Эйра не успела ни заговорить, ни вздохнуть, как он врезался в рыцаря, и винтовка взорвалась.