Ни в лесу, ни на открытых полях им никто не встретился. Эйра вывела их на дорогу, не снимая капюшона. Дюко всё ещё был кротом, но теперь сидел на плече у Оливина. Остальные выбрали одежду, которая в основном скрывала их лица. На Элис был платок, который также защищал её от солнца. У Каллена была рубашка с высоким воротником. Оливин выглядел самым обычным из них, но, как и в случае с Эйрой, всякий раз, когда они встречали путника, его лицо искажала иллюзия, слегка старя его и меняя цвет волос. Но на дороге было мало людей.
Они передвигались так же, как и в Карсовии, устраивая ночлег на траве, на деревьях, а по-возможности то в амбарах или сараях. Днём и ночью они почти не разговаривали.
Из-за чего их первый настоящий разговор друг с другом показался им странным, когда они замедлили шаг, увидев вдалеке город.
— Это должен быть Хокох. — Оливин украл слова Эйры.
Она намеренно провела их мимо крупного порта в Парте. Родители говорили, что, когда они останавливались там, Столпы еще не проникли в город, но Эйра не была уверена, что так и есть. Но она не осмеливалась ехать дальше Хокоха, зная, что в заливе Меру Ульварта регулярно проводит патрулирование.
— Он кажется большим. — Элис слишком часто поправляла платок, чтобы не нервничать. — Может, обойдем его? Кажется, за ним начинается лес.
— Долгий путь отнимет у нас ещё неделю. — Оливин покачал головой и заговорил с авторитетным видом, который раздражал Эйру. — Нам нужно идти напрямую. Дорога — самый простой путь, и мы даже можем встретить торговую повозку, направляющуюся в Райзен.
— Мне бы не хотелось идти пешком до Райзена, — пробормотал Йонлин. Эйре не нравилась идея доверить транспортировку до Райзена кому-то другому. Но это был бессмысленный спор, ведь он оставался лишь гипотетическим.
— Эйра? — Каллен посмотрел на неё, заметив, что она молчит.
— Через лес было бы безопаснее… но думаю, что нам стоит пойти другим путём, — неохотно сказала Эйра. — Так мы сможем узнать что-нибудь о состоянии Райзена.
— И, возможно, попасться. — Элис всё ещё сомневалась.
— Если мы настолько беспечны, что они поймают нас здесь, то идти в Райзен бессмысленно, ведь мы уже обречены, — сказал Оливин с серьёзным видом.
— Оптимистично. — Элис бросила на него косой взгляд.
— Реалистично. В какой-то момент нам придется столкнуться со Столпами. Мы должны быть к этому готовы.
— Оливин прав, если мы не сможем ориентироваться здесь, значит, мы не готовы к Райзену, — сказала Эйра. Как только Элис, казалось, собралась возразить, Эйра добавила: — Но мы все равно должны быть осторожны, и ни с чем не торопиться.
По мере приближения к городу каждый шаг давался ей все тяжелее и тяжелее. Меру был усеян поселениями и городками, но Хокох был древним городом, существовавшим сотни лет. Со временем его обитатели вложили средства в его защиту, вероятно, начиная с давнего периода враждующих герцогств. Того самого, на котором закончилась родословная Люмерии.
Она оглядела ворота перед ними. На стене кто-то сидел, казалось, непринужденно, будто он был всего лишь жителем города, который решил подышать свежим воздухом. Но он наблюдал за ними со своего насеста, как ястреб. Она старалась не обращать на него слишком пристального внимания, опустив голову.
Волосы на ее шее и руках встали дыбом, как только они прошли через ворота. Это было в несколько раз хуже, чем когда они проникали в город в Карсовии. Там Эйре не нужно было сильно беспокоиться о том, что ее узнают. Каким-то образом ставки казались слишком… невысокими. Возможно, потому, что она была более далека от проблем Карсовии. В этом не было ничего личного, не то, что сейчас.
Или, возможно, это был первый раз за несколько месяцев, когда она увидела знак Столпов, напоминание о том, что конец Ульварта близок.
Столпы заползли в Хокох, как гадюки, и устроили здесь свое логово. Их знак был нанесен золотой краской почти на каждую дверь — три вертикальные линии, расположенные по центру над тремя переплетающимися кругами, расположенными вертикально. На дверях, на которых не было этого символа, был нарисован черный крест, окна разбиты, внутри было темно и пахло гнилью.
Посыл был ясен: присоединяйся или умри.
И всё же, несмотря на жестокость, люди продолжали заниматься своими делами. Они ходили по улицам, беседовали на крыльце. На маленьких площадях в боковых переулках кипела торговля.
От Столпов исходила такая же отвратительная вонь, как и от некоторых домов. Но, как и ко всему плохому, к ней можно привыкнуть. И люди привыкли. Они улыбались и смеялись. Дети бегали вокруг родителей.
— Почему это кажется таким… нормальным? — прошептала Элис.
— Города в Карсовии тоже казались нормальными. — Мысли Каллена совпадали с мыслями Эйры.
— Что… они… — Элис смогла только вздохнуть, отказываясь от своих возражений.
— Давайте отправимся куда-нибудь, где побольше народу, — предложила Эйра. — Посмотрим, что нам удастся подслушать.
Они последовали за ней на небольшую площадь, где напротив нескольких магазинов были расставлены столики. Мужчины и женщины сидели на улице и пили из высоких кружек. Люди переходили от магазина к магазину с полными корзинами на бедрах.
— Эйра, — прошептал Каллен, хватая ее за руку. Она повернулась к тому, на что он пытался обратить ее внимание.
В нише, залитой таким свежим раствором, что он резко контрастировал со старым камнем окружающих зданий, стояла статуя. Богиня Ярген была хорошо знакома: неземная, неподвластная времени красавица с длинными распущенными волосами, обрамляющими вытянутые руки. Позади нее были изображены три круга и одна линия — ее обычный символ, но, конечно, к нему добавились еще две линии. И это было не единственное изменение. Перед богиней на одном колене стоял мужчина с поднятым мечом в руке. Его лицо Эйра узнала бы где угодно. Даже в наспех сделанной скульптуре.
Ульварт.
Одновременно с горьким эхом его имени, прозвучавшим в ее голове, по городу разнесся низкий звон колокола. Все разговоры прекратились. Люди замерли на месте.
Словно в трансе, все встали из-за столов, подошли к статуе и опустились на колени. Не желая выделяться, Эйра сделала то же самое, ее друзья последовали за ней. Все, кто был на площади, окружили статую, склонив головы. В один голос весь Хокох произнес нараспев:
— Богиня Ярген, хранительница нашего прошлого, настоящего и будущего, проведи нас через эти темные времена. Благослови избранного тобой воина, чтобы он был сильным и справедливым. Чтобы его меч мог сокрушить зло, которое все еще терзает эти земли, изгоняя его мощью твоего света.
— Хвала Защитнику Ульварту, Столпам Истины, Справедливости и Света — основам Меру, которым мы клянемся в вечной верности и восхваляем их во веки веков.
— С этого дня и до последнего дня забвения мы клянемся в этом.
Эйра все это время держала голову опущенной, надеясь, что капюшон скроет тот факт, что она молчит. Надеясь, что он скроет ее широко раскрытые глаза и нахмуренные брови. Ее челюсти были сжаты так сильно, что могли начать крошиться. Костяшки пальцев впились в булыжники мостовой, оставляя на них красные разводы.
Ульварт продолжал делать то, что делал всегда — позиционировать себя как избранника богини. Но теперь он делал это со всем Меру и заставлял их признать его таковым. Повторяясь достаточное количество раз, все могло стать правдой. Особенно если после этих слов все могут встать и вернуться к своим делам, будто ничего не произошло.
Эйра настороженно переглянулась со своей командой. Все они думали об одном и том же, хотя никто из них не осмеливался высказать это вслух.
— Нам нужно идти дальше, — сказала она за всех. Хотя эти слова ничего не выдавали и не были по своей сути подозрительными, она все же понизила голос. — Чем скорее мы пересечем город, тем лучше.
Они продолжили путь по улицам и узким переулкам, двигаясь на север, северо-запад, что должно было привести их к Райзену. Эйра намеренно старалась держаться глухих переулков. Не раз она видела Столпов, патрулирующих улицы, и безошибочно узнавала их в белых с золотой отделкой одеждах.
Как раз в тот момент, когда она подумала, что в целом им повезло больше, чем когда-либо, удача отвернулась от них.
Она повернула не туда и оказалась лицом к лицу со Столпом. Бритая голова женщины блестела в лучах послеполуденного солнца. Взгляд Эйры инстинктивно упал на ее правую руку, где символ Столпов был вырезан снова и снова, чтобы навсегда остаться в виде бледного выпуклого шрама.
Разворачиваться было бы слишком подозрительно, особенно когда их было пятеро. Эйра продолжала идти, полагая, что иллюзии, которую она создала, чтобы изменить внешность, было достаточно — что, если бы это было не так, они все были бы уже мертвы. Переулок был узким, и невозможно было пройти мимо, не свернув немного в сторону. Глаза Эйры встретились с глазами Столпа-женщины. Ей стало интересно, чувствует ли она, как по телу пробегает холодок от иллюзии на ее лице.
Но женщина не остановилась. Она пошла дальше. Эйра не сводила с нее глаз. Было так тихо, что она слышала, как шуршат полы ее мантии. Все они дышали прерывисто или задерживали дыхание.
Как раз в тот момент, когда Эйра собиралась свернуть за угол и выйти на большую улицу, женщина заговорила.
— Слава Его Святейшеству.
Эйра замерла. Она слегка повернулась, и их взгляды встретились. На лице женщины было скептическое, настороженное выражение. Она отнеслась к ним с подозрением. Что их выдало? Одежда? Или она заметила, что они не произнесли молитву?
Или это просто фраза, которую произносят всякий раз, когда проходят мимо Столпа? И чем дольше Эйра молчала, тем больше подозрений навлекала на себя и на них?
Ее мысли неслись быстрее легкого корабля в шторм. Она снова оказалась в том заброшенном тронном зале глубоко под Райзеном. Ее окружали Столпы. Она впервые увидела Ульварта. Что они тогда сказали?
— Уважение, почтение страх, — произнесла Эйра, как только это пришло ей в голову. Должно быть, прошла всего секунда.
Глаза женщины расширились.
— Да будешь ты достойна, — прошептала она, словно поправляя ее. Эйра увидела, как на лице женщины отразилось понимание того, что в них что-то не так. Женщина-столп сделала шаг вперед, и зловещая улыбка искривила ее губы. В следующий момент пред глазами Эйры предстал Ферро.
У Эйры скрутило живот, но она сохранила спокойствие.
— Да буду я достойна, — повторила Эйра и опустила глаза. — Простите меня.
— Ты недавно в Хокохе? – Женщина-Столп сдвинулась с места, а затем медленно приблизилась. — Если да, то тебе следует пойти со мной. Я отведу тебя в наш Храм. Как только ты произнесешь обряды, ты станешь частью нашей славной семьи Меру. Единое, святое, торжествующее родство во имя Ярген и ее Избранного.
— Прошу прощения, мне кое-куда нужно. Возможно, завтра.
— Как только ты станешь нашей частью, ты больше никогда не будешь знать трудностей. — Она продолжила двигаться вперед, даже когда Эйра отступила на шаг. В ее словах прозвучало заискивающее воркование. Это был не прямой приказ, но угроза опасности была налицо, если Эйра откажется. — Под его любящим взглядом никто на Меру не останется голодным. Не будет ни преступлений, ни страданий. Пойдем, мы накормим тебя, дадим тепло и кров. Мы укажем тебе Его путь.
— Возможно, позже. — Эйра инстинктивно встала между женщиной и друзьями. Йонлин сменил позу, держа руку на пистолете, что висел на бедре. Оливин и Каллен были наготове. Дюко все еще был в обличье крота, сидя на плече Оливина. Но он мог мгновенно вернуться в свое обычное состояние. Элис уже уперлась ладонью в стену. — Мы с большим энтузиазмом отправимся на богослужение в его храм, как только уладим наши дела.
Женщина подняла руку и дружески положила ее на плечо Эйры, но в глазах у нее было что-то зловещее. Эйра не видела ничего, кроме Столпа, который пытается затащить ее обратно в их заброшенные молитвенные дома.
— Если ты не из нашей святой семьи, то ты — бич этих земель, от которого нужно избавиться. Ты — бич, моя сестра Ярген?
Это было уже слишком. Эйра не отрывала взгляда от Столпа-женщины. Она почти не двигалась. Но ее рука оказалась быстрее, чем ожидала женщина, движения Эйры были уверенными. Одним ударом она вонзила ледяной кинжал в живот Столпа.
Она едва успела разжать губы. Эйра сомневалась, что первая волна боли докатилась до ее сознания, когда она пошевелила другой рукой, и рука Столпа упала с ее плеча. Прежде чем женщина успела закричать, прежде чем она успела хотя бы глотнуть воздуха, Эйра, даже не моргнув глазом, перерезала ей горло.
Столп-женщина мгновенно рухнула на землю, мертвая.
Эйра отступила назад, выпуская из рук ледяные кинжалы. Они кровавым дождем посыпались из ее рук на булыжную мостовую. Повернувшись, она посмотрела на своих друзей и сказала спокойно и просто:
— Нам нужно уходить.