Гавань за стенами Квинта была переполнена кораблями всех форм и размеров, которые покачивались на волнах. Они медленно маневрировали между ними и направлялись к уединённому участку причала, предназначенному для служебных дел, как и сказала Лаветт.
Эйра оставалась неподвижной, как статуя, пока Элис разрешали использовать подручные средства, чтобы залатать борт судна. Оно ни в коем случае не стало пригодным для плавания, но держалось на плаву после того, как Эйра отозвала свою магию. Затем она протянула руки к кандалам.
В ту же секунду, как они сомкнулись вокруг нее, вспыхнули руны, и её канал затих. Обычный гул силы исчез. Все, от моря до окружающей влажности в воздухе, стало… нормальным. Тусклым.
Рыцари, не теряя времени, сопроводили ее первой с корабля, пока другие солдаты не окружили её. Она оглянулась. Её друзья двигались свободно, без оков. Хорошо, значит, солдаты ей поверили. Они бы ни за что не позволили команде настоящей Аделы так свободно передвигаться.
Это также означало, что, если случится худшее и им придётся пробиваться с боем, они смогут это сделать.
Её взгляд остановился на Каллене, и он завладел её вниманием. На его губах играла лёгкая, лукавая улыбка, словно, он, как и она, был в восторге от всей этой эпопеи. Что-то в его взгляде придало ей уверенности, и она почувствовала прилив сил. В его глазах не было и тени сомнения.
Чувствуя себя значительно увереннее, Эйра перевела взгляд на город впереди и собравшуюся толпу. Должно быть, слухи быстро распространились среди жителей Квинта. Мужчины и женщины теснились по обеим сторонам улицы, подчиняясь приказам солдат и держась подальше от главной дороги, но стремясь взглянуть на предполагаемую королеву пиратов.
Эйра держала голову высоко, на её губах играла лёгкая улыбка. Она поглядывала на них краешком глаз. Дети прижимались к юбкам матерей и цеплялись за шеи отцов. Моряки смотрели на неё со смесью ужаса и благоговения. В глазах знати и женщин читалось восхищение и ненависть.
Толпы людей, всеобщее внимание… это смутно напомнило ей о том, как они впервые в Райзене вышли из поместья участников после смерти Ферро. Любопытные взгляды. Неуместная ненависть. Тогда это так беспокоило её. Она пыталась скрыть свой дискомфорт за гневом и напускной беспечностью.
На этот раз шагать Эйре было проще. Она непринуждённее улыбалась. Она не спешила, и её безразличие было естественным.
Думайте обо мне, что хотите. Она была рада этому. Ваше мнение ничего не значит.
Как только Лаветт появилась в поле зрения, внимание быстро переключилось на неё. Радость и облегчение при виде «дочери Квинта» боролись с замешательством из-за её связи с женщиной, в которой они узнали Аделу. Эйра оглянулась на шум и ликование — солдаты не помешали Лаветт подбежать к людям в толпе, пожать им руки и слегка обнять. Там, где Эйра вызывала обеспокоенные взгляды и хмурые лица, Лаветт оставляла после себя улыбки.
Квинт — это демократия, напомнила себе Эйра. Новая концепция, которую Эйра пока не могла до конца постичь. Но, судя по тому, что ей объяснили, воля народа имела наибольшее значение. Те, кто был у власти, избирались путём свободного и открытого голосования обычных людей. Тех самых людей, которых Лаветт уже завоевывала для них.
Доверившись Лаветт, которая помогала сориентироваться в политической обстановке, Эйра наслаждалась видами города. Переулки вели к небольшим рынкам. Над головой открывались окна, люди сидели на балконах, к трубам были привязаны веревки на которых было развешано на белье. В воздухе витал аромат благовоний и менее приятные запахи сточных вод, от которых не было спасения даже в самых роскошных мегаполисах. Это была симфония для чувств, заключённых в тесные рамки высоких зданий.
Стены из блестящего белого камня, украшенные стеклом всех мыслимых оттенков, отбрасывали радужные блики. Фрески были выложены плиткой. Даже водосточные желоба, проходившие по крышам, были произведениями искусства, созданными умелыми руками.
Эйре казалось, что она могла бы бродить по этим улицам годами и не раскрыть всех их тайн. Квинт был городом, который однажды был возведен, а затем построен заново прямо поверх предыдущей версии. Здания возвышались, как детские кубики, скрывая тайны, известные только Ярген.
Несмотря на то, что Лаветт сказала, что их отведут в магистрат в доках, Эйра почувствовала, что они уже давно миновали это место. Её догадка подтвердилась, когда они поднялись на вершину холма, и вышли на огромную площадь, окружённую колоннами. На противоположной стороне находилось самое большое из зданий с куполом на вершине. Оно смутно напомнило Эйре сенат в Солярисе, но было в несколько раз величественнее.
Их без лишней суеты провели внутрь. Внутри было так же впечатляюще, как и снаружи. В нишах вдоль стен стояли скульптуры. Под ногами у них расстилалась карта из крошечных мозаичных плиток, позволявшая за несколько шагов пересечь целые океаны и попасть в страны и на континенты, которых Эйра никогда не видела. В глубине души она задавалась вопросом, не отправится ли она когда-нибудь на эти далёкие берега, когда Ульварта не станет, и её работа будет закончена.
У Эйры не было времени рассмотреть всё в деталях, потому что они уже шли по очередному ряду приёмных поменьше, но всё так же изысканно обставленных, пока не остановились перед двумя огромными деревянными дверями. За ними приглушенно раздавались жаркие дебаты, но ненадолго, потому что двери распахнулись, и слова стали отчётливее.
Само внутреннее помещение здания располагалось прямо под позолоченным куполом. Вдоль круглых стен на возвышениях стояли кресла, так что всем были видны два полукруглых стола в нижней центральной части, где стояли три человека, обращаясь к остальным.
Верхний балкон окружал купол, который был полон зрителей. «Граждане являются активными участниками правительства», — сказала Лаветт в одном из своих предыдущих объяснений Эйре. «Правительство ниже их и служит им. Без воли граждан у нас нет власти». Конечно, с этой выгодной позиции в нижней точке зала действительно выглядело так, будто горожане выше их всех.
Внимание всех присутствующих на креслах под балконом, по меньшей мере, пятидесяти человек, было приковано только к ним. Дебаты внизу и шёпот толпы наверху внезапно стихли. Воцарившаяся тишина подчёркивала сосредоточенность министров. Эйра предположила, что это были министры, поскольку все они носили мягкие зелёные шляпы с широкими белыми лентами по краям, украшенными голубыми перьями, которые Эйра видела в Колизее.
— Насколько я помню, было приказано убить королеву пиратов, а не привести её к нам, — сказал один из трёх человек в центре. Эйра не узнала его. На нём был особый зелёный пояс.
— Полагаю, произошла небольшая путаница. — Лаветт обошла солдат и остановилась рядом с Эйрой.
Женщина в центре практически оттолкнула мужчину, чтобы броситься к Лаветт. Она заключила её в сокрушительные объятия.
— Дорогая девочка, — прошептала она со слезами на глазах.
— Привет, тётя. — Лаветт ответила тёплым объятием, но почтительно отстранилась, не позволяя эмоциям взять верх.
— Я думала, ты погибла вместе со отцом и остальными, — выдавила она, обхватив лицо Лаветт руками, словно не могла поверить, что Лаветт настоящая.
Эйра вспомнила тётю Гвен. На мгновение она вернулась в солдатскую казарму, где Гвен говорила ей, чтобы она не позволяла стыду из прошлого сдерживать её. Эйра подавила собственные эмоции, пока они не взяли над ней верх.
— Значит, отец…? — вопрос Лаветт затих. Её тётя кивнула, не в силах подобрать слова.
— Я… — Лаветт откашлялась, прежде чем эмоции захлестнули её. Они все доблестно боролись за самообладание и пока побеждали. — Я так и предполагала, но всё равно хотелось знать точно.
— Пришел корабль с беженцами, — объяснила женщина. — Немногие выжили.
— Я буду благодарить каждую руну за то, что она защитила их, — тихо сказала Лаветт.
Громкий стук молотка в руках мужчины, который всё ещё с нетерпением ждал в центре, привлёк всеобщее внимание.
— Каким бы трогательным ни было это воссоединение, важно, чтобы мы сосредоточились на решении проблемы с королевой, которая якобы не является пиратом.
Лаветт отошла от тёти, чтобы обратиться ко всем собравшимся. Она указала на Эйру открытой ладонью.
— Эта девушка — не печально известная королева пиратов. Её зовут Эйра Ландан, она…
Речь Лаветт была прервана пронзительным криком.
— Эйра! Эйра!
Эйра перевела взгляд на балкон. Её сердце пропустило несколько ударов. Оно бешено заколотилось, будто она снова оказалась в Карсовии, убегая от рыцарей. Сражаясь за свою жизнь. В одно мгновение она превратилась в маленькую девочку — хрупкое создание в огромном мире. Отчаянно нуждающееся в любви и одобрении двух людей, превыше всех остальных.
— Это не королева пиратов! — Слова прозвучали громче стука молотка. Громче бешеного стука сердца Эйры. — Это моя дочь.