Над ними простиралось бескрайнее небо, раскрашенное глубокими мазками индиго и фиолетового, когда солнце начало медленно опускаться. Геката, крепко обнимавшая изящное тельце Кьюби, своего чёрного добермана, чувствовала, как ветер ревёт у неё в ушах, когда Гермес нёс их по небесам. Гален, её ласка, слегка извивался на сгибе другой руки Гермеса, но бог держал животное ловкой хваткой, выражение его лица было непринуждённым.
Когда он излучал уверенность, у неё кружилась голова, когда его рука обнимала её за талию, а его лицо было всего в нескольких дюймах от её лица. Она никогда не была так близка ни с кем, кроме своих родителей и животных-спутников, и, конечно, не с таким красивым, как Гермес. Трепет, который вызвало в ней его прикосновение, вытеснил печаль, которую она испытывала, покидая дом.
— Ты ведёшь себя так, словно делал это тысячу раз, — прокричала Геката сквозь рёв ветра, крепче прижимая Кьюби, когда они нырнули в зону турбулентности. Это было нелегко с адамантовыми наручниками на запястьях.
Гермес ухмыльнулся, уголки его рта приподнялись в улыбке, одновременно дерзкой и очаровательной.
— Тысячу? Попробуй миллион. В конце концов, я самый быстрый бог на свете.
— Уверена, этот титул ты никому не позволишь забыть, — парировала она, слегка поворачиваясь, чтобы взглянуть на мир внизу. Эгейское море расстилалось под ними, как лист полированного сланца, волны отливали серебром в лунном свете.
— Зачем мне это? — сказал Гермес, его рука слегка сжалась вокруг неё, когда он скорректировал свой полёт.
От его крепких объятий по её телу пробежала дрожь, и она замолчала.
— Верно, — продолжил он. — Скорость полезна. Я всегда занят. За день я делаю больше, чем большинство богов за год.
— О? — спросила она, несмотря ни на что испытывая любопытство. — А чем именно великий Гермес занимается весь день?
— О, знаешь, — сказал он, приподняв брови. — Немного того, немного этого. Доставляю послания, направляю души в Подземный мир, обеспечиваю крепкий сон смертных…
Она повернулась, чтобы посмотреть на него, и её проницательные глаза сузились.
— Ты работаешь на Аида? — Она полагала, что должна была это знать, но никогда не обращала особого внимания на других богов. Она наслаждалась своей маленькой частью мира со своими родителями и друзьями-животными. Ничто другое никогда не имело для неё значения.
— Я работаю на многих, — ответил он. — Но да, большую часть своего времени я провожу в Подземном мире.
Геката нахмурилась, обдумывая это. Подземный мир интриговал её. Это было царство теней, силы и магии, одновременно древней и глубокой.
— Мне бы хотелось однажды увидеть его.
— Правда? — Гермес искоса взглянул на неё, его голубые глаза блеснули в тускнеющем свете. — Странное желание. Большинство боится его.
— Только не я, — просто ответила она.
— Полагаю, богиню колдовства он мог бы заинтриговать. На самом деле, он довольно зрелищный, ведь через него протекает Флегетон, огненная река.
— Полагаю, там полно скрытых вещей, — добавила Геката. — Знания. Секреты. Волшебство.
— Ах, да. Волшебство. — Его взгляд скользнул к адамантовым наручникам, всё ещё застёгнутым на её запястьях. — Кстати, как они на тебе?
— Тяжёлые, — призналась она, и их тяжесть была постоянным напоминанием о том, что она оставила. — Ограничивающие. Мой отец хочет, чтобы я не вмешивалась в дела, которые выходят за рамки моего места.
Гермес усмехнулся.
— Это кажется глупым. Когда Зевс выиграет эту войну, ему понадобятся могущественные союзники. А ты, маленькая ведьма, могущественна. Но не волнуйся. У меня дома есть ключ.
Она выгнула бровь, глядя на него.
— Ты мне льстишь, Гермес.
— Нет, я просто констатирую факты. — Его ухмылка стала шире, прежде чем стать более задумчивой. — Что ещё тебя интересует, кроме волшебства?
— Хм. Я люблю звёзды и море. Я люблю дружить с животными. — Целуя Кьюби в макушку, она подумала о чайках и о том, сколько времени пройдёт, прежде чем она увидит их снова. — И ботанику. Особенно меня интересуют лекарственные и волшебные свойства растений. За эти годы я собрала большую коллекцию, но… большую часть мне пришлось оставить. У меня в сумке есть несколько.
— Тогда мы добудем тебе новые растения, — непринуждённо ответил Гермес. — В мире их полно. Я знаю, где найти редкие экземпляры.
Что-то в его непринуждённой манере обещания заставило её сердце сжаться.
— Ты скор на предложения, божественный посланник.
— Мне нравится, когда люди у меня в долгу — поддразнил он, хотя в его словах чувствовалась теплота. — И мне нравится бросать вызов. Найти растения? Легко. Найти самые редкие и опасные? Звучит забавно.
Она покачала головой, но поймала себя на том, что улыбается.
— Ты невероятный. – «Очаровательный и дерзкий», подумала она про себя.
— И всё же, я здесь, несу тебя по небу в безопасное место. — Он подмигнул. — Ты могла бы натворить дел и похуже, чем бог в сияющих доспехах.
Прежде чем она успела ответить, по её спине пробежал острый холодок. Волоски на её руках встали дыбом. Что-то не так.
— Гермес, подожди…
— Я тоже это чувствую. — Выражение его лица потемнело, когда он крепче сжал её и её фамильяров. — Держитесь.
Они двигались быстрее, чем раньше, ветер превратился в почти сплошную стену вокруг них, когда он резко повернул влево. Геката изогнулась в его руках, напряжённо вглядываясь в то, что их преследовало.
И тут она увидела его.
Массивная фигура парила в облаках, её очертания были тёмными и неуклюжими, а глаза горели, как расплавленный камень. Титан.
— Один из сторонников Кроноса? — спросила она.
— Думаю, да, — пробормотал Гермес. — Это плохо, очень плохо.
Кьюби заёрзала в объятиях Гекаты.
— Кажется, меня сейчас стошнит.
Геката погладила её по шёрстке.
— Держись, дорогая. — Повернувшись к Гермесу, она спросила: — Ты можешь оторваться от него?
Он ухмыльнулся.
— Смотри.
Он повернул вниз, стремительно падая к морю, прежде чем в последнюю секунду резко взмыть вверх, едва избежав хватки Титана. Воздух позади них затрещал от силы, когда их преследователь швырнул камень, промахнувшись в нескольких дюймах.
— Тебе это нравится, — обвинила Геката, чувствуя, как учащается её пульс.
— Немного, — признался Гермес, уклоняясь от очередного удара. — Но я бы предпочёл, чтобы меня не сбили с неба, так что давай сосредоточимся, ладно?
Он резко развернулся, проделав в воздухе серию манёвров, настолько точных, что Геката почти забыла о своём страхе. Почти.
— Держитесь крепче, — предупредил он, прежде чем затащить их в узкий облачный каньон. Титан последовал за ними, но Гермес был слишком быстр и ловок. Он нырял, отклонялся и возвращался, демонстрируя головокружительную ловкость, пока, наконец, Титан не потерял их из виду в густом тумане.
Геката выдохнула, когда они вырвались из-под облачного покрова. Впереди, вдали, сверкали золотые врата горы Олимп.
— Дом, милый дом, — объявил Гермес, делая последний рывок в сторону безопасного места.
В тот момент, когда они переступили предел, барьер божественной энергии, созданный четырьмя временами года, закрылся за ними, заперев их преследователя.
Геката выдохнула, всё ещё прижимая к себе Кьюби, которая лизнула её в лицо, словно желая подбодрить.
— Что ж, — сказал Гермес, осторожно опуская её на землю. — Это было весело.
Она сердито посмотрела на него.
— Твоё определение веселья сомнительно. — Однако, в душе, она согласилась.
— Мне это уже говорили, — сказал он, сверкнув улыбкой. — Вперёд, маленькая ведьмочка. Давай устроим тебя. Нам есть о чём поговорить.
И с этими словами он повёл её и её спутников через внутренний двор к большому дворцу Олимпийцев.