Утром в пятницу дул лёгкий ветер. Яна-Берта посмотрела в окно и увидела молодые листья берёз, блестевшие на солнце. Тени ветвей дрожали на сером асфальте школьного двора. Над крышами павильонов кружились лепестки вишнёвых деревьев. По ясному синему небу плыли несколько отдельных облаков, белых и лёгких, будто вата. Было необыкновенно тёплое майское утро.
Вдруг завыла сирена. Господин Бенцинг прервал речь о важности новой темы по французскому и бросил взгляд на свои наручные часы.
— Без девяти одиннадцать, — сказал он. — Странное время для учебной тревоги. В утренней газете тоже ничего не было написано об этом.
— Но это учебная тревога! — уверенно сказал Эльмар, лучший в классе.
— Наверное. Может быть, я не заметил статью по этому поводу, — сказал господин Бенцинг. — Продолжим.
Но не успел он снова вернуться к уроку, как включился громкоговоритель. Все посмотрели на маленький приёмник над дверью.
— Это не секретарша. Говорит директор. Только что был дан сигнал о тревоге.
Урок тут же закончился. Все ученики засобирались домой. Громкоговоритель снова включился, и в зашумевшем классе прозвучал взволнованный голос директора:
—Это не учебная тревога! Повторяю, это не учебная тревога!
Все подбежали к окнам, пытаясь узнать, что случилось.
—Ты понимаешь, что происходит? — спросила Яну Майке, её лучшая подруга.
Та покачала головой. Что-то случилось…Но что? Яна-Берта подумала о своём младшем брате Ули, и почувствовала, как её руки похолодели.
_______________________________________________________________________
— Идите домой, — сказал господин Бенцинг.
В коридоре было шумно, кто-то кричал, тут и там слышались быстрые шаги и хлопанье дверей.
— Что вообще происходит? — крикнула Яна.
Господин Бенцинг пожал плечами.
— Я знаю не больше, чем вы, — сказал он. — Пожалуйста, бегите как можно быстрее! И не поддавайтесь панике!
— Я думаю, это учебная тревога, — сказал Эльмар и застегнул свою сумку. Но господин Бенцинг отрицательно покачал головой.
— Я знал бы об этом, — сказал он, открыл дверь и побежал. Остальные бросились за ним. В коридоре была непроходимая толпа. Некоторые пытались пробиться вперед. Среди них была и подруга Яны из параллельного класса Ингрид. Они часто вместе разговаривали на переменах.
— Из Утрихаузен больше не идут автобусы! — крикнула она. — Только через полчаса приедет новый. Я спрошу, может кто-то возьмет нас с собой.
Ингрид долго пыталась хоть кому-нибудь дозвониться. Яна хотела остаться стоять с ней на лестнице, но её и Майке, которая держалась за руку Яны, стали толкать вниз по ступенькам. Шум нарастал. Внизу в комнате отдыха кто-то крикнул:
— Графенраинфельд! Тревога в Графенраинфельд!
Яна сразу вспомнила об атомной электростанции, которая находилась недалеко от Графенраинфельда.
Когда она вышла из школы, мимо нее пробежали несколько пятиклассников. Не посмотрев направо и налево, они побежали через дорогу. Завизжали шины. Водитель посигналил и выругался вслед убегающим детям. Очевидно, что он ничего не знал. Яна посмотрела в сторону остановки.
— Мой автобус ещё не приехал, — сказала она. — И, видимо, ждать придётся долго. — Давай сначала пойдем ко мне, — предложила Майке.
Яна покачала головой.
— А что тогда делать? Или ты предлагаешь в Шлитц пешком идти? — спросила Майке.
—Ули один дома остался. Я должна о нем заботиться. Родители сегодня в Шваинфурте. Папа с мамой и Каем поехали к бабушке. Они только завтра вернутся.
В этот самый момент Ларс из средней школы подъехал к ним на машине.
—Привет, Яна-Берта, — крикнул он. — Подбросить тебя до дома?
Она кивнула, быстро попрощалась с Майке и побежал к нему.
В машине уже сидели ещё три парня из средней школы. Яну посадили на заднее сидение. Ларс завёл машину, и они поехали.
—Сегодня можно делать что угодно,— сказал Ларс. — Хоть ноги из окна свесь — это никого не заинтересует. Даже полицию.
Яна думала об атомной электростанции в Графенраинфельде. Она вспомнила, об аварии, что однажды произошла в России.
_________________________________________________________________________
Авария. Она тогда была ещё в начальной школе. И она ничего не поняла из того, что учитель рассказывал о радиоактивном излучении. Она запомнила только то, что авария произошла на Чернобыльской АЭС где-то в СССР. А также то, что дождь стал опасен. Когда он шёл, учителя запрещали выходить во двор на перемену. И Яна испугалась, когда после занятий их отправили домой, а на улице лил ливень. В тот день она отказалась покидать школу. Ведь дождь всё ещё был ядовит! Учительнице пришлось отвозить испуганную девочку на машине домой, где бабушка назвала её глупышкой. После этого случая Яна решила узнать больше об авариях на АЭС. Авария. Это означало, что на атомной электростанции произошёл выброс в окружающую среду большого числа радиоактивных веществ. Возможно, это и случилось на атомной электростанции, находившейся под Графраинфельдом.
«Интересно, это далеко отсюда?» — подумала Яна.
Ларс решил поехать коротким путём, по улице Марен. Это был тихий жилой квартал. Впереди ехало три машины, а сзади уже сигналили. Тогда Ларс повысил скорость, хоть и нарушил правила.
В машине обсуждали АЭС в Графенраинфельде и думали о том, что же могло случиться с реактором. В физике из них особо никто не разбирался. Яна знала лишь то, что атомная электростанция может быть очень опасна: после Чернобыльской трагедии она была с родителями на нескольких демонстрациях.
Она отчетливо помнила тот день, когда родители серьёзно поспорили с бабушкой и дедушкой. Бабушка Берта и дедушка Ханс считали, что за атомной энергией — будущее. По их мнению, атомная энергия открывала новые возможности в развитии науки и техники, и в современной жизни она была такой же необходимостью, как машина или телевизор. И то, что на Чернобыльской АЭС всё пошло не так, не имело абсолютно никакого отношения к немецким атомным электростанциям.
— Мы поставили тебя на ноги, дали образование, а ты отказываешься признать то, что атомная энергия незаменима! — негодовал дедушка Ханс во время той ссоры.
Родители Яны выступали против АЭС. Они даже были соучредителями “Инициативы граждан против использования ядерной энергии”. Но история с Чернобылем была забыта, ядерные электростанции в Федеративной Республике продолжили работать. И “Инициатива граждан” благополучно была забыта.
— Чернобыльская трагедия — не последняя, — сказал ей папа после ссоры с дедушкой и бабушкой. — Если ничего не предпринять, то рано или поздно это произойдёт и у нас. Видимо, новые слёзы неизбежны…
Неожиданно для самой себя Яна вспомнила, откуда она узнала о АЭС в Графенраинфельде. Когда её мама делала листовки для “Инициативы граждан”, то маленькая Яна-Берта помогала ей в этом. На листовках были указанны все атомные электростанции в западной Германии, и одна из них была в Графенраинфельде.
Тем временем Ларс проехал улицу Марен и свернули на улицу Низер, где ребята попали в пробку. Раньше здесь никогда не было пробок.
— Паника, — сказал Ларс сухо. — Все хотят выехать к шоссе.
«Ули скоро придет из школы»,— думала Яна. Она открыла окно в машине. Жалюзи гремели на окнах домов. Люди выбегали тут и там из домов. По улице куда-то бежала женщина с двумя маленькими детьми. Она была не одна такая. Родители несли своих чад на руках, тащили их за собой, пытаясь убежать от невидимой угрозы.
_________________________________________________________________________
Они проехали последний перекрёсток, и позади них остался город. Впереди ехала колонна машин, сзади же уже образовался затор, и теперь везде слышалось нетерпеливые гудки машин. Ларс стал обгонять.
—Поедим по главной дороге. Трассу уже закрыли, — сказал один из парней, сидевших рядом с Яной.
—Если это действительно так, то придётся улетать на самолёте, — сказал Ларс. Отец Ларса имел личный самолет и иногда давал сыну полетать над Шлитцем.
—Держу пари, моя семья уже собирает вещи, — сказал один из парней сзади. — И моя бабушка собирает всякий хлам. Не удивлюсь, если она и прикроватные лампы решит забрать.
Яна подумала о своих бабушках. Бабушка Джо — мама ее мамы, а бабушка Берта — мама папы. Джо была медсестрой в Шваинфурте и раз в две недели ходила на всякие демонстрации. Она постоянно нервничала и говорила, что им всем нужно измениться. Также она была вегетарианкой, любила поговорить и терпеть не могла порядок. У нее Яна всегда становилась серьёзной.
Бабушка Берта жила в Шлитце и была совершенно другой. Она словно сошла со страниц детских книг. У неё Яна провела много счастливых часов, когда была маленькой. Бабушка Берта всегда баловала свою внучку, знала много старых песен. Только вот иногда бабушка становилась грустной. Яна не понимала этой грусти, и ей бывало страшно от этого, несмотря на то, что у бабушки было безопасно, и ничего не могло произойти. Бабушка Берта никогда не злилась, ей всегда можно было рассказать секрет, и знать, что она его никому не расскажет. У неё запрещалось говорить бранные слова, в её доме всегда было чисто и уютно. Бабушка Берта всегда брала свой зонтик, когда шла на улицу, даже если светило солнце. Бабушка Берта была самой доброй бабушкой, которая умела печь восхитительные вафли. Неделю назад бабушка Берта и дедушка Ханс–Георг улетели на отдых. Возможно, сейчас они гуляют под пальмой. Яне очень не хватало бабушки Берты, хотя в последнее время они часто спорили. Бабушка Берта не любила, когда 14-летняя Яна присоединялась к разговорам взрослых. Она не позволяла ей встревать во взрослые споры про политику. Возьмет ли с собой бабушка Берта не нужный хлам? Яна была не уверенна. Бабушка Берта пережила тяжелое военное время, и она плакала, когда дедушка Ханс-Георг вспоминал те дни. Она не хотела вспоминать те страшные вещи, которые она тогда увидела.
Когда они проехали маленькую деревню, то увидели, как на другой стороне улицы остановился школьный автобус. Из него вышли дети и разбежались кто куда. На остановке остался ждать маму только маленький мальчик, который выглядел испуганным. Яна думала о том, смог ли её брат-второклассник добраться домой.
— Если ещё нет, то надеюсь, он пошёл короткой дорогой,— подумала Яна Берта. — Иначе придётся идти его искать.
Всё было запланировано: Яна должна была приглядеть за Ули, пока родителей не будет дома. Мама боялась оставлять Ули на Яну и хотела взять его с собой, но папа посмеялся и сказал:
— Она должна всего два дня присмотреть за братом. Ей почти пятнадцать!
Ули тоже хотел остаться с сестрой. Он обещал слушаться Яну, и, в конце концов, Мама сдалась.
— Я буду звонить каждый вечер, — пообещала она.
—Дорогая, это всего лишь на два дня. Мы вернёмся в воскресенье вечером, — смеялся папа. — Всё будет хорошо, они отлично проведут время без нас. Не стоит переживать. Джо всего лишь 13 лет, а она отлично заботилась о своих трех младших сестрах, когда ее мама была в больнице, а отец не получил увольнение.
Яна хорошо заботилась о своём брате. Вот и сегодня она хотела приготовить картофельные оладьи для Ули. Он их обожал и всегда готов был съесть целую гору.
«Ему, наверное, сейчас страшно», — переживала за своего брата Яна.
—Как далеко мы от Грффенраиндельда? — спросила она ребят.
Один сказал, что в 70 километрах, другой — что в 80.
—Близко, — задумчиво сказала Яна. — До Чернобыля расстояние больше 1500.
—Ты забыла про ветер, — сказал Ларс. — Нам сейчас опасен только юго-восточный, а его в этих местах никогда не бывает. У нас ветер дует почти всегда с запада.
—Как тогда зараженный ветер с Чернобыля попал к нам? — Спросила Яна Берта.
В машине воцарилась тишина. Немного времени спустя ребята стали говорить о вращении земли и выше расположенных воздушных массах.
—Чёрт, не работает! — сказал Ларс, пытаясь включить магнитолу. — Они каждые пять минут передают движение ветра.
—Навряд ли. Успокойся. Я вот что вам скажу: если никто не говорит о случившемся, значит и паниковать нам ни к чему. Спокойствие и только спокойствие!
— А почему бы нам не остановиться и самим не проверить направление ветра?
Ларс остановился возле пруда. Он вышел из машины, достал из бардачка мамин платок и развеял его.
—Юго-восточный…
Все молча переглянулись и сели обратно в машину.
— Если это юго-восточный ветер, то воздух от АЭС он принесёт в течение двух часов.
—Заткнись – проворчал Ларс
—Не говорить так? Мы ехали сюда полчаса, а ведь никто не знает, как давно всё произошло! Может уже прошло несколько часов!
Так они проехали деревню Хартенхаузен. Впереди стоял пустой трактор. Какая-то женщина взволнованно показывала знаки водителю, но казалось, что ехать никто не собирался. Яна стала смотреть в окно.
_____________________________________________________________________
Яна попыталась представить себе географическую карту. Графенраинфельд должен быть на юго-востоке. Или нет. В географии она была не очень сильна. На днях папа с укором покачал головой, когда она спросила, где находится Оденвальд.
Они проезжали через деревню Улирхаузен, которая находилась прямо перед Шлитцем. Здесь люди выбегали из домов с полными чемоданами и складывали их в свои машины.
—Они так спешат…— задумчиво сказала Яна.
— Ага. Шваинфурт вот быстро опустел, после того, как сработала тревога.
—Почему Шваинфурт? — Испугано спросила Яна.
—Глупый вопрос, — нервно кусая губы, отвечал Ларс. — Потому что Шваинфурт недалеко от Графраинфельда. Или Графраинфельд недалеко от Шваинфурта. Как тебе удобнее.
У Яны замерло сердце.
—В Шваинфурте в данный момент нужны только специалисты по транспортировки и захоронению людей, — невесело заметил один из ребят.
—Думаешь, только в Шваинфурте? — мрачно заметил Ларс.
—В Шваинфурт… В Шваинфурте сегодня мои родители — опустошёно сказала Яна.
Четверо парней замолчали.
Они проезжали мимо места ДТП. Яна думала о своих родителях. О папе с темной бородой, худощавом, загорелом, с морщинками в уголках глаз, которые она так любит. О маме, что была на три сантиметра выше папы. Весёлая блондинка с карими глазами. От неё всегда можно ждать чего угодно.
—Может быть, они успели уехать из Шваинфурта, — сказал один из парней.
С ужасом Яна осознала, что Кай тоже был там. Самый младший в семье — ему ведь ещё не было и трех лет! И Джо!
Произошло нечто чудовищное, и, тем не менее, все выглядело спокойно: обычный теплый ветреный весенний день. Вишни и яблони почти все зацвели. На полях желтым цветом отливал рапс. Скоро должны были начаться праздники.
«Живите, — думала Яна. — Пожалуйста, живите!»
Она сдавила пальцы. Боль против боли. В детстве она делала так, когда ей сверлили зуб.
Наконец они прибыли в Шлитц. Ларс жил в самом первом доме. Его мама, завидев машину, бросилась к ним и замахала руками, требуя остановиться.
—Ларс не может сейчас отвезти вас домой! — крикнула она.
Яна вышла из машины. Она была в оцепенении. Позади неё трое парней попрощались с Ларсом и его матерью. Из всех Яна единственная сказала спасибо, вслед отдаляющейся от них машине.
Яна посмотрела на спуск с холма. Рядом с ним стоял её дом. Ули, наверное, ждал её там. Десять минут отсюда. Семь или восемь, если бегом. И Яна побежала.