Трое
Пятнадцать лет назад
Округ Колумбия, Вашингтон
Все узнавали приход супругов Лайвли по двум характерным звукам.
Сначала — стук шпилек Реи по полу. Потом — шелест кожаной куртки Кроноса. Взявшись за руки, как двое влюблённых подростков, они шагали по коридорам приюта Saint Lucifer. Расположенный на западной стороне Constitution Avenue, это был один из самых престижных приютов США. Остаться без родителей — не удача, но попасть в вашингтонский Saint Lucifer — лучшее из возможного.
— Как идут тесты? — спросил Кронос у директрисы, высокой женщины с выбритой головой и янтарными глазами.
— Тесты идут хорошо, — ответила та, явно желая порадовать такого человека, как Кронос Лайвли. — Мы отобрали восьмерых очень перспективных детей.
Рея крепче сжала ладонь мужа — от возбуждения. Возможно, их ждало новое усыновление. Но Кронос всегда был дотошен, придирчив к деталям и не терпел обобщений.
— Александриа, что значит «идут хорошо»? Вы проводите именно те пробы, что мы указали? В точности по нашим инструкциям?
— Разумеется, да, — поспешила заверить она. — Я уже переслала тебе все файлы с результатами и видео.
Кронос едва заметно улыбнулся — и одной этой улыбки хватило Александриа, чтобы выдохнуть.
Это были простые проверки, чтобы отсечь детей и выделить самых способных и остроумных. Кронос и Рея хотели тех, чьи способности выбиваются из нормы. Настоящих вундеркиндов. Для каких целей — никто не знал.
Директриса распахнула двери в огромный сад — вечнозелёная трава, густые кроны. Был час игр — игр как «отдыха для всех», не тех, что шли в подземных комнатах с девяти до одиннадцати вечера. Дети были повсюду: кто-то сидел на траве, кто-то бегал и визжал. Взрослее — те, кто уже понимал, что ждать усыновления им до совершеннолетия — кучковались за столиками.
Александриа искала одного конкретного мальчика — и, заметив его, жестом позвала супругов Лайвли. Это был мальчик с длинными каштановыми волосами и глазами зелёными, как трава под ним. Перед ним валялись детали Lego, и он без особого интереса перекатывал их в пальцах.
— Он очень молчаливый и замкнутый, — сказала она, не заботясь, что он услышит. — Но пугающе умён. Лучшие результаты по тестам — у него.
Кронос пару секунд изучал мальчика, потом поморщился:
— Замкнутый? Насколько?
— Ни с кем не разговаривает. Не любит компанию. В заданиях на командную работу всегда отстраняется — даёт решение, пропуская собственно «командную» часть.
Рея, обычно бесстрастная и сдержанная, позволила себе крошечную мимику — и Кронос, разумеется, её считал. Неодобрение. Он озвучил:
— Ты знаешь, что умение работать в группе — базовое требование. Асоциальный молчун — не то, что нам нужно.
Александриа боялась Кроноса — и ещё больше боялась его разочаровать. Поспешила поправиться:
— Ну… с кем-то он всё-таки общается. Есть девочка, которая постоянно пытается его включить в игру, разговорить.
Эта новость мгновенно их заинтересовала.
— Поясни. Кто? — спросил Кронос.
Александриа указала. Как назло, девочка как раз шла к мальчику с зелёными глазами. Длинные медные волосы и разный цвет глаз делали её самой приметной фигурой во всём саду. Она подбежала прямо к нему.
— Привет! Сегодня тоже один?
Он посмотрел на неё и, смутившись, пожал плечами.
Её огорчило, что он не поздоровался и не обрадовался.
— Хочешь, я уйду?
Мальчик протянул ей жёлтый кирпичик. Девочка взяла его с улыбкой и села рядом. И вдруг они оба принялись раскладывать детали, споря, чтобы построить.
Кронос наблюдал, очарованный.
— Это Уильям и Хейвен, — представила Александриа.
— Как Хейвен показывает себя на тестах? — впервые за всё время заговорила Рея.
Александриа скрестила руки, приглядываясь к паре:
— Одна из лучших. Настоящая жемчужина. И обожает игры. — Подойдя ближе, она понизила голос: — Уильям и Хейвен — отличная команда. У них диаметрально разные способы думать и решать задачи. Их мозговая активность — как противоположности. Как и характеры. Они как…
— Солнце и Луна, — прошептал Кронос. — Аполлон и Артемида.
Александриа уставилась, не понимая. Но Кронос не был обязан объяснять. Для чего ему тесты и ежемесячные отчёты — не её дело. Она выполняла указания и получала за это деньги. Даже слишком.
— Есть ещё кто-то интересный? — прервала тишину Рея. Внешне ровная, но глаза её блеснули: её тоже заворожили Хейвен и Уильям.
Александриа вздохнула и механически взглянула к самому большому дереву. Знала, что найдёт его там.
— Есть мальчик многообещающий. Пугающе умён. Единственная проблема — характер. Мы зовём его «Люцифер приюта». Демон. Гиперактивный: носится туда-сюда, ночами почти не спит, нередко отказывается проходить тесты просто назло, с детьми не ладит — они его сторонятся.
Кронос посмотрел в указанную сторону. На ветке висел мальчишка. Волосы — чёрное пятно, ростом уже немал для своих, может быть, шести лет. Лицо мрачное — словно он злится на весь мир.
— Люцифер, — повторил Кронос, заворожённый, как коллекционер древностью. — Ангел, падший из Божьей благодати.
— Его оставили у мусорного контейнера, младенцем, — сказала Александриа. — Ему не было и суток. Мы назвали его Кай.
— Кай… — Кронос покатал три буквы на языке. Не нравилось. Для него у мальчика было другое имя — потому что, как бы ни жаловалась Александриа, в этих серых радужках он видел пламя Ада. Видел душу, которую мир уже успел испортить. Душу, не знавшую материнской ласки: а это — самое опасное из возможных «оружий».
— Присматривай за ним, — велел он, в тот миг как Кай отломил прутик и прицелился. — И давай ему задания с Уильямом и Хейвен.
Александриа недовольно хмыкнула — это было последнее, чего ей хотелось.
— Вообще-то…
Кай метнул прутик — прямо в сторону Хейвен. Он пролетел над её медной макушкой, лишь чиркнув — но достаточно, чтобы девочка ощутила. Она мгновенно обернулась к дереву, лицо сморщилось в детской ярости.
Кай расхохотался. Хейвен вскочила, сорвалась к дереву и начала карабкаться — добраться до задиры.
— Эти двое не ладят, — пробурчала Александриа. — Их постоянно приходится разводить. Похоже, им доставляет удовольствие устраивать друг другу Ад.
В подтверждение к детям тут же рванул мужчина лет сорока и снял Хейвен, пока не случилась беда. Кай тем временем корчил рожи и дразнил её за неудавшуюся месть.
— Впрочем… — Александриа снова натянула приветливый тон, — Уильям и Хейвен — бесценная пара. Смотрите. — Она вынула из кармана цветную фотографию. — Это наши традиционные снимки: дети за занятием, для ежегодников.
Кронос взял снимок. Ещё до того, как он толком рассмотрел, что на нём, его странно потянуло к этой бесполезной бумажке. Первая настоящая улыбка тронула его губы.
На фото было трое. Хейвен, Уильям и Кай. Кай дёргал Хейвен за тонкую косичку, а она была поймана в миг, когда уже заносила кулак. Уильям, стоя чуть в стороне, мрачно хватал Кая за плечо — слишком серьёзный для ребёнка. Вероятно, защищал Хейвен. Забавная сценка.
Александриа извинилась и поспешила к Хейвен, Каю и мужчине, который пытался разрулить ситуацию.
— Мальчик, который ни с кем не говорит. Мальчик, к которому никто не подходит, — пробормотала Рея, не сводя глаз со снимка. Она взяла фото у Кроноса и поднесла ближе, чтобы рассмотреть детали.
Кронос подхватил мысль жены — как они делали всегда. Их умы работали на одной частоте, не давая осечек.
— И девочка, которая заставляет говорить того, кто ни с кем не говорит, и тянется к тому, кого все обходят.
Рея вернула снимок — Кронос молча просил его, подняв ладонь кверху. Потом выпрямилась и вскинула подбородок:
— Приют из Сиэтла прислал интересные сведения о двух детях, — сказала она. — Близнецы, светловолосые: мальчик и девочка.
Кронос кивнул, наблюдая, как Кая стаскивают с дерева и ставят рядом с Хейвен.
— Поедем посмотреть лично. И заодно к девочке в Коннектикуте.
Александриа завела нотацию — ту самую, что читают детям про «ладить с другими» и «быть вежливыми». Хейвен и Кай сверлили друг друга взглядами, не собираясь и думать о её уроках.
— В нём я вижу много Ареса, — шепнула Рея.
— Ты ужасная заноза! — взвыл Кай во всё горло прямо в лицо Хейвен.
Хейвен вытаращила глаза и щёлкнула его за кончик носа, выкручивая до болезненного нытья.
Кронос хмыкнул после короткой паузы:
— А я в нём вижу куда больше Аида.
— А она? — поддела Рея. — Хейвен, — добавила, хотя это и так было ясно: речь шла о девочке с разными глазами.
Кронос обвил её за талию, притянул и коснулся губами. Из всех эпитетов, что подходили этой паре, «влюблённые» всегда шёл одним из первых.
— Хейвен может стать связующим звеном. Или Яблоком раздора, — произнёс он серьёзно, не сводя взгляда с девочки, которая быстрым шагом отходила в сторону. Кай смотрел ей вслед, уже с помятой печалью на лице. — Она может быть Артемидой. Или Персефоной.
Пока над их головами небо смыкалось, а солнце пленили тяжёлые серые тучи, Кронос с абсолютной ясностью подумал: этим троим детям суждено стать его детьми.
Так и должно быть. Надо успеть, пока никто другой не положил на них руку первым.
Но когда они вернулись через три месяца, уже с решением, что среди всех подконтрольных им приютов именно Saint Lucifer даёт то, чего они хотят сильнее всего, — всё изменилось.
Хейвен исчезла. Её забрала обычная семья.
Мальчик, который ни с кем не говорил, ещё глубже ушёл в себя. Сидел на траве, перед ним — Лего, и никакого желания что-то строить.
А мальчик, к которому никто не подходил, почти всё время проводил на дереве, вглядываясь в горизонт и спрашивая себя, не из-за него ли маленькая Хейвен ушла.
В тот день раскат грома заглушил яростные крики Кроноса. Во всём здании вырубилось электричество. Ливень хлынул стеной, но никто не посмел шелохнуться. Именно в то утро началась греческая трагедия.