ПРАВИЛЬНЫЙ ЧЕЛОВЕК, НЕПРАВИЛЬНЫЙ ДЕНЬ
Среди многочисленных любовниц Ареса, помимо Афродиты, была Эос — прекрасная богиня зари. Согласно мифу, Афродита, ослепленная обидой за измену, прокляла её, обрекая на то, чтобы та была влюблена вечно, но никогда не была счастлива.
Хелл
МЫ с Аресом виделись два дня назад на нашей обычной тренировке в ванне — я помогала ему привыкнуть к воде. Он делает маленькие шаги вперед, но ничего существенного. Не думаю, что мне когда-либо удастся затащить его в бассейн или море, но то, что он может мыться без панических атак, — уже огромная победа. И для него, и для меня.
Вчера же, как мы и договаривались, он давал мне уроки математики. Два часа предельной серьезности, перемежаемые короткими паузами на дурацкие шуточки, над которыми я, к сожалению, всегда смеюсь, тем самым раздувая его эго.
Когда занятие закончилось, Арес заметно занервничал и как-то неловко со мной попрощался. Не прошло и минуты, как он снова постучал в дверь моей комнаты и пригласил встретиться сегодня — на то самое свидание.
Мне полагалось бы нервничать, как это всегда бывает перед первыми свиданиями, но я… спокойна. Кажется, теперь я знаю Ареса. Наши характеры притираются друг к другу в любых обстоятельствах. Совершенство — это не то, к чему мы стремимся.
Пока я иду по кампусу мимо снующих туда-сюда студентов и тех, кто отдыхает на траве, заметить Ареса оказывается проще простого.
Он сидит в синем внедорожнике Audi с эффектом металлик. Я мгновенно узнаю марку. Передние стекла полностью опущены, и из стереосистемы на полную громкость гремит песня. Это… Бритни Спирс, «Toxic». В его репертуаре.
Арес развалился на водительском сиденье, выставив одну руку в окно, а другой выстукивая ритм по рулю. На нем черная рубашка, пара верхних пуговиц расстегнута, рукава закатаны до локтей. Он качает головой в такт, подпевая песне.
Прохожие на тротуаре огибают машину с самыми разными выражениями лиц: кто-то восхищается дорогой моделью, а кто-то забавляется видом Ареса, вообразившего себя поп-звездой. Ему плевать на всех, и это та черта, которой я всегда в нем восхищалась.
— Эй! — кричу я во весь голос.
На миг пугаюсь, что он меня не услышит. Но он резко оборачивается и вздрагивает, едва завидев меня. Я уже собираюсь подойти и открыть дверцу, как он кричит: — Стой!
Он торопливо отстегивает ремень и выпрыгивает из машины. Не слишком грациозно добегает до пассажирского места и распахивает передо мной дверь.
— Вот… — его голос обрывается, как только он окидывает меня взглядом.
Его взор скользит по каждой детали моей фигуры; сначала нежно, а затем с той искрой лукавства, от которой у меня всё переворачивается в животе. Когда кончик его языка на мгновение показывается между губ, облизывая рот, я всерьез пугаюсь, что у меня подкосятся ноги.
И всё было бы идеально, если бы машина за его спиной внезапно не начала двигаться.
— Арес! — вскрикиваю я.
Внедорожник медленно катится назад с открытой дверцей, а из колонок вовсю качает Бритни. Дорога хоть и пустая, но идет под уклон.
— Блядь, ручник! — орет Арес, бросаясь в погоню за автомобилем.
Я закрываю лицо обеими ладонями, оставив лишь узкие щелочки для глаз, и наблюдаю за этой сценой, которая настолько же драматична, насколько и комична.
Арес бежит по дороге и запрыгивает в движущуюся машину. Через пару секунд она замирает, и я понимаю, что он наконец нажал на тормоз.
Машина снова подается вперед и останавливается рядом со мной. Сквозь опущенное стекло я отчетливо вижу, как Арес дергает рычаг стояночного тормоза и проверяет его еще три раза, чтобы убедиться, что тот надежно зафиксирован.
Он выходит как ни в чем не бывало и снова открывает мне дверь. — Садись скорее, Хелл, на меня все пялятся, — бормочет он.
Я плотно сжимаю губы и, поблагодарив его, сажусь на место.
Арес оказывается рядом в мгновение ока. Поворачивается, чтобы бросить на меня взгляд. — Пристегнулась? Можем ехать?
— Да.
Audi трогается плавно, мотор шепчет, а музыка теперь звучит лишь тихим, приглушенным фоном. Теперь, когда ситуация стабилизировалась, а опасность осталась позади, Арес заговаривает со мной.
— Привет, — приветствует он меня с легкой ухмылкой. — Ты чертовски сексуальна, Гений. Это из-за тебя я забыл про ручник.
Через несколько минут он неуклюже паркуется перед итальянским рестораном «La dolce vita». Что ж, салат сегодня я точно заказывать не буду. Никто не лишит меня тарелки «качо-э-пепе» — моей самой любимой пасты.
Я выхожу из машины до того, как Арес успевает добежать до меня, чтобы открыть дверь.
— Ты в порядке? — спрашиваю я его, пока он запирает авто брелоком.
На его лбу выступила капелька пота, стекая по бледной коже. Арес её даже не замечает, он смотрит на меня каким-то отсутствующим взглядом. — Да, конечно, а что не так?
Взгляд у него пустой, и тон меня совсем не убеждает, но он не дает мне возможности расспросить его: поспешно шагает к дверям ресторана и придерживает их для меня.
Внутри интерьер современный, в черных тонах с золотыми деталями. В углах стоят растения с изумрудными листьями. Все столики, покрытые белыми скатертями, которые на вид стоят целое состояние, заняты. Во всем зале нет ни одного свободного места. Должно быть, заведение пользуется популярным спросом.
Парень за стойкой администратора улыбается нам. На его рубашке приколот бейдж с именем — Леруа.
— Добрый вечер. Вы бронировали?
— Столик на двоих, на террасе. На фамилию Лайвли, — отвечает Арес.
Леруа проверяет информацию на экране компьютера. Проходят секунды, и выражение его лица становится всё менее обнадеживающим. Он хмурится.
— На сегодняшний вечер брони нет. Вы уверены, что назвали верную фамилию? И что бронировали именно здесь?
Арес каменеет. — Да. Мы… Утром звонил другой человек.
Леруа вздыхает и возобновляет поиск. Это длится недолго. — Оу, — восклицает он. — Я припоминаю эту фамилию, но тот, кто звонил утром, забронировал столик на двадцать четвертое октября. Мне очень жаль.
Двадцать четвертое октября? Мы с Аресом обмениваемся взглядами.
— Вы же шутите, правда? — восклицает Арес, упираясь руками в стойку и подаваясь вперед.
Леруа разворачивает экран компьютера и показывает ему календарь бронирований. На октябрь есть только одна запись, и та на фамилию Лайвли.
Я вмешиваюсь прежде, чем Арес успеет ляпнуть что-нибудь компрометирующее. — У вас совсем нет свободных столиков на вечер?
Леруа виновато улыбается. — К сожалению, нет. Всё занято до самого закрытия. Мне очень жа…
— Я убью Лиама, — объявляет Арес, уже отходя от стойки с зажатым в пальцах телефоном.
Леруа бледнеет, и я спешу исправить ситуацию. — Он шутит, конечно же!
Я выдавливаю смех, надеясь, что он окажется заразительным, но этого не происходит.
— Я достану пушку, которую прячу под кроватью, и пущу ему пулю в лоб! — продолжает Арес, уже прижимая трубку к уху.
Размашистыми шагами он исчезает за дверями ресторана. Мы с Леруа переглядываемся. Кажется, он разрывается между желанием сделать вид, что ничего не произошло, и вызовом полиции. Я отступаю к выходу с поднятыми руками и желаю ему доброго вечера. Почти бегу, чтобы догнать Ареса.
Он замер на тротуаре в паре метров от двери. — Лиам! Твою мать, ты забронировал на октябрь! Не на сегодня! Сейчас май, кусок идиота.
Пауза.
— Мне насрать, что Поси только что дал тебе дунуть.
Снова пауза.
Две пожилые дамы проходят мимо него, внимательно наблюдая.
— Нет, этот букет не для тебя! Я взял их для Хелл, но забыл в комнате, спасибо, что напомнил… — Он осекается. Лицо искажает вспышка ярости. — Какого хрена значит — вы оборвали лепестки, чтобы закрутить их вместе с травой?! — орет он.
Теперь уже и люди на противоположной стороне улицы глазеют на него с любопытством и усмешкой. Арес замечает это, но даже не думает понизить тон и продолжает распекать Лиама.
Фыркнув, я подхожу и вырываю телефон у него из рук. — Спасибо, что попытался, Лиам. Хорошего вечера.
Завершаю вызов и возвращаю ему iPhone. Арес замолкает, не зная, что сказать.
— Мы можем пойти в другое место, — успокаиваю я его. — Ничего страшного.
— Нет, нет, нет… — начинает он бормотать. — Всё идет совсем не так, как я планировал! Я еще и цветы забыл. Я заказал тебе букет, в котором были все виды цветов, потому что не знал, какие твои любимые. Я полчаса тащился до Йеля, чихая как последний мудак, потому что у меня аллергия на пыльцу. У меня сопли из носа текли. Но я хотя бы был рад, что мы пойдем в этот ресторан, а тут… А тут…
Он глотает слова и не может продолжать.
— Это так мило, что ты так старался, — шепчу я и подхожу ближе, кладя руку ему на грудь. — Дело в том, что я — Хелл, а ты — Арес. Мы умеем подстраиваться под ситуацию, разве нет? Это не важно.
Он кусает губу. Его глаза блестят. Почему у него блестят глаза?
Он не собирается плакать, я это сразу понимаю. Что-то не так. Я провожу рукой выше, к его лицу, и прижимаю ладонь к щеке. Тут же чувствую резкий перепад температуры. Кожа совсем не такая, как должна быть у здорового человека. Она пылает.
— Арес, да ты же горишь, — говорю я с тревогой. Переношу ладонь ему на лоб, поднимаясь на цыпочки. — У тебя жар!
Он трясет головой. — Нет, нет, я в полном порядке.
— Арес!
Он обхватывает мое запястье и опускает мою руку, но не выпускает её. — Всё норм, Хелл. Просто небольшая температура. Я выпил парацетамол перед выходом. Скоро отпустит.
— Зачем ты вышел с температурой? Тебе нужно вернуться в комнату и лечь в постель!
— Я ни за что на свете не мог тебя продинамить, — признается он шепотом.
Какой-то парень проходит мимо, задев его плечом и даже не заметив этого. Арес не протестует, не злится, он просто не сводит с меня глаз и безмолвно умоляет не отменять свидание.
Но как я могу пойти у него на поводу? Я должна вернуть его в Йель, даже если мне придется привязать его к пассажирскому сиденью и самой сесть за руль.
— Идем, Арес, дай мне ключи, — приказываю я, высматривая на парковке его внедорожник.
Не получив ответа, я настаиваю: — Арес?
Глухой звук удара заставляет меня замереть. Я медленно оборачиваюсь, и Ареса больше нет рядом.
Опускаю взгляд: его тело без сознания лежит на земле.