Словесный понос
— Но ты ведь трахался прошлой ночью? — Доме смотрит на меня раздражённо, после того как я второй раз ударяю его куда сильнее, чем следовало бы для тренировочного спарринга.
На миг я застываю, побледнев. Всё тело напрягается. Они знают?
— Как только разделались с шавками на кладбище, тебя уже след простыл. Даже Постре с собой не взял, — отвечает мой брат на немой вопрос, читаемый в моём лице. — Ты всегда бросаешь её, когда появляется другая сучка.
Он беспечно хрустит шеей и крутит плечами, снова вставая в боевую стойку.
— Так что не понимаю, чего ты тут злишься, как мокрый гремлин. Обычно это просто — сделать мальчика счастливым.
Я снова нападаю, стараясь не выдать облегчения. Он знает, что я был с кем-то, но не знает с кем.
Зато теперь злится достаточно, чтобы начать работать всерьёз. В мгновение ока он швыряет меня на татами, наваливается сверху и заламывает руку так, что чуть ли не выворачивает сустав. А потом отпускает куда медленнее, чем нужно.
— А, ясно. В итоге кошечка отшила тебя, и ты приполз с поджатым хвостом, — насмешливо бросает он, продолжая прижимать меня к мату, пропитанному потом, так что я вынужден дышать этой вонью. — Вот ты и бесишься больше обычного.
Я ничего не отвечаю, потому что он прав. Если под «больше обычного» подразумевается «Вчера я переспал с нашей смертельной врагиней, и теперь даже не знаю, что чувствовать».
Настроение слегка улучшается, когда я захожу в приют для животных после обеда. Рыжеволосая официантка с внушительным бюстом, которая успела набрать очки за любовь к собакам, как и у меня, как раз собирается уходить. Кокетливо стреляя глазами, она сообщает, что её смена в пабе скоро закончится, и приглашает зайти, чтобы выпить чего-нибудь и «разобраться с тем долгом за танец, который я ей должен».
Отличный план. Приятный вечер с красивой девушкой, у которой нет клыков.
Скорее всего, это поможет выбросить из головы ту, у которой они есть. И прогнать дурное настроение. В семье и так хватает напряжения, пока мама нервничает из-за того, что мы до сих пор не пронзили дьяволицу осиновым колом.
Но я не хочу думать о ней. Именно поэтому я здесь, напоминаю себе, когда толкаю дверь паба, чтобы встретиться с рыжей, и…
Все мои надежды летят к чёрту.
Глаза сами находят её в толпе, как будто уже знают, где она. Сидит на барном стуле. Не одна. С ней мужик с армейской стрижкой и напыщенной осанкой, с прямой, как палка, спиной. Полицейский, держу пари.
Неужели не мог себе рубашку по размеру купить? Сейчас же пуговицы разлетятся. Это не потому, что он качок, а я завидую, если что. Просто он выглядит так, будто его мускулы затянуты в резину, как сосиски.
Дьяволица мило улыбается и кивает, делая вид, что её интересует эта «увлекательная беседа». Похоже, он может предложить ей то, чего не смог я. Только вот явно не совет о том, как выбрать правильный размер одежды.
Она снова надела свою облегающую юбку-карандаш, волосы убраны в пучок, а изящные серьги блестят при тусклом свете. На ней розовая атласная блузка, ткань которой словно кричит: «Раздень меня прямо сейчас». Этот материал обычно используется для ночных сорочек, чёрт возьми.
Меня начинает трясти, едва я захожу внутрь. Не удивлюсь, если его дубинка тоже затянута в «резину».
Я жду, пока он уходит в туалет (скорее всего, для «облегчения»), и, как ни в чём не, бывало, наклоняюсь к её плечу, облокачиваясь на стойку. Протяжно цокаю языком.
Она бросает раздражённый взгляд через плечо, закатывая глаза с таким выражением, которое я уже научился читать.
— Снова ты? — говорят её глаза.
Я качаю головой.
— Смотри-ка, вчера один, сегодня другой. — Опять цокаю языком. — Ты что, совсем без тормозов?
— О, ты пришёл! — Пара рук обвивает меня за шею. Это Мариам. Она целует меня в щёку, наполняя воздух запахом бананового кондиционера.
Я отвечаю ей улыбкой.
— Конечно, зайчонок.
Дьяволица снова закатывает глаза. Да, я специально использовал это прозвище, и мысль, что она могла бы немного приревновать, греет моё самолюбие. Может, поэтому я нежно щипаю веснушчатую щёчку Мариам.
— Сейчас закончу и буду с тобой, — говорит она. — Что тебе налить пока?
Заказываю кружку пива, а когда она отходит, дьяволица копирует мой жест, цокая языком.
— Ну и кто теперь прыгает с цветка на цветок? Хотела бы спросить, неужели у тебя нет тормозов, но мы оба знаем, что нет. Зайчонок.
Я так предсказуем?
Тут я вспоминаю, что вчера мы занимались этим дважды — сначала в её кабинете, потом в отеле. Придумываю ответ, но она успевает быстрее:
— В моё оправдание, мой последний «кавалер» попытался пронзить мне сердце.
— А моя оказалась с клыками, — парирую я.
— Понимаю. — Она смотрит на бутылку в руке, которая явно просто отвлекающий манёвр, словно то, что она собирается сказать, ей скучно. — У моего был смехотворно маленький член, как у новорождённого младенца.
— Это… это неправда! — задыхаюсь я от возмущения.
Не слушайте её! Вдобавок клыков, она ещё и тролль.
— Ах да, и он маменькин сынок.
Мариам ставит моё пиво, между нами, с любопытством изучая наши лица.
— Вы знакомы?
Дьяволицы ухажёр возвращается, обнимая её за плечи с той же самой вопросительной физиономией.
— Нет, — говорит она, намереваясь развернуться и разорвать этот обмен колкостями.
— Да, — говорю я одновременно.
Она смотрит на меня, раздражённая противоречием.
Я одаряю её нарочито ангельской улыбкой, обнимаю за плечи и с легким нажимом выталкиваю её из-за стойки. Поворачиваю её к Мариам лицом, как будто представляю.
— Это моя кузина. Старшая кузина, — с нажимом выделяю последнее. — Гораздо старше.
— Старше? — Этот балбес, находящийся у нас за спиной, поднимает бровь с недоверием, как будто тут что-то не сходится. Ведь внешне она никак не старше двадцати восьми. Но это только ещё одна её ложь.
Я улыбаюсь, мысленно добавляя: «Вот бы ты прострелил себе ногу и убрался отсюда, умник». Эти типы так любят разгуливать, распуская павлиний хвост, с пистолетиками и униформой на два размера меньше, пока мы выполняем настоящую грязную работу в тени.
— О, да, старше, — смакуя слово, я пожимаю её плечо. — Ну что, может, расскажешь всем, сколько тебе лет? — Смеюсь тихонько.
Она молчит, и я оборачиваюсь к её спутнику:
— Знаешь, женщины всегда врут о возрасте. Ты бы у неё паспорт спросил. Ты же вроде коп, да?
Он кашляет, прочищая горло.
— Ну да, коп.
— Ну, герой, конечно, — похлопываю его по груди, надеясь сломать пару рёбер. — Серьёзно, спроси паспорт. Мы все посмотрим.
— Извините, — поднимает руки. — Сегодня я без формы. Не на работе. — Пытается состроить из себя весельчака.
Мариам одаряет его улыбкой, скатываясь в его дешёвую шутку.
— А знаешь, что ты мог бы сделать? — перехватываю я инициативу. — Купить для моей кузины красивый кулончик. Она это заслужила, верно? — Ласково щипаю её за плечо. — Серебряную цепочку. Только качественную, понимаешь? Вот тогда точно подцепишь.
Полицейский давится своим пивом и, чтобы не обрызгать нас, отходит в сторону. Ха! Наверняка из тех, кто в туалете мимо унитаза мочится. Заметь, Демоница. После него всегда нужна швабра.
Хотя, подумав, скорее всего, у нее даже гроб без санузла.
Она оборачивается к нему с извиняющейся гримасой, не замечая, что он только что выплюнул свою выпивку, как будто это не пиво, а семя, вырвавшееся из него самым неподходящим образом.
— Не слушай его, у меня аллергия на серебро.
— О, да, ещё какая, — вставляю я. — У неё кожа аж горит.
Она бросает на меня взгляд, полный угрозы, будто ей хочется, чтобы сгорел я. Мы оба знаем, что это меня не остановит.
— А её улыбка — это вообще отдельная история, — говорю я, ловя её лицо и сжимая губы, чтобы показать её ослепительную белоснежную улыбку. — Смотри, какая сияющая. Как будто… могла бы укусить. А? — Дружески подталкиваю копа в печень. — Осторожнее, чтобы она ночью не проснулась голодной. А то, как бы не впилась тебе в шею.
Все трое смотрят на меня так, как смотрят на дедушку, который вдруг начал рассказывать неуместные байки.
— И глянь, какая фигура, — добавляю, проводя рукой сверху вниз и оборачиваясь к Мариам. — Тебе бы у неё спросить про диету.
Я понимаю, что зря сказал это, ровно в тот момент, когда её лицо омрачается, а руки скрещиваются на груди.
— Мне не нужно никаких диет.
Демоница улыбается, а качок, явно фоткающий свое пузо после похода в спортзал, пытается скрыть смешок.
— Ей тоже не нужно, — добавляет Мариам.
— Нет, я не это имел в виду… — спешу исправить ситуацию, чтобы не выглядеть полным идиотом.
Демоница поднимает бутылку в её сторону и торжественно кивает:
— Вот это правильно, сестрёнка. — Затем смотрит на меня: — И не волнуйся, кузен. Я всегда слежу за тем, чтобы в моей диете было достаточно железа.
Подмигнув, она уходит вместе со своим спутником, у которого, надеюсь, она выпьет всё «железо» до последней капли. Хотя оно наверняка с привкусом стероидов.