Наши судьбы в звездах
Я вздрагиваю, когда она внезапно появляется за окном, лицом к лицу, позволяя луне играть бликами на своих клыках.
— Знаешь, во что ты ввязываешься, охотник? — шипит она.
На заднем сиденье Постре, до этого дремавшая, настораживается и пытается протиснуться между передними креслами. Я кладу руку ей на голову, успокаивая, и делаю вид, что мои яйца не сжались до состояния невидимых частиц.
— Мы посреди леса, посреди ночи, — продолжает она. Подносит нос ближе к моему горлу, вдыхает запах. Лижет кожу там, где бешено пульсирует кровь. Медленно. Затем шепчет мне в ухо, касаясь его губами: — Я могла бы выпить тебя до капли.
Окей, это слегка возбуждает. Ладно, не слегка. Судя по всему, вся моя кровь уже принадлежит ей и сосредоточилась в одном-единственном месте.
— Да-да. — Я заставляю себя улыбнуться уверенно, показывая, что не ведусь на этот блеф. Потому что, ради своей грешной жизни, очень надеюсь, что это именно блеф. — Почему бы тебе не забраться сюда и не доказать, насколько ты плохая?
По крайней мере, мой Jipito напичкан серебром и оружием на случай, если что-то пойдет не так. Это самое безопасное место для подобных выходок. Намного безопаснее, чем её офис, честно говоря.
Она отступает с ухмылкой, оставляя мне пространство, и я вылезаю наружу. Открываю заднюю дверь, жестом велю Постре спускаться.
— Давай, красавица, время размяться.
Она выпрыгивает, но тут же замирает, учуяв за мной вампиршу. Настороженно принюхивается, уши торчком.
Та приседает и раскрывает ладони:
— Привет.
Говорит обычным голосом, не сюсюкая, как принято с животными. Просто ждет.
— Не обольщайся, — предупреждаю. — У неё изысканный вкус.
Но после пары кругов вокруг нее, с поднятой шерстью и приглушенным ворчанием, Постре, не встретив никакой реакции, осторожно нюхает её пальцы. Готовая в любой момент отскочить.
Вампирша терпеливо дает себя изучить, не двигаясь. Ничего подозрительного. Вскоре Постре позволяет ей себя погладить, а потом и вовсе довольно тявкает, когда та почесывает её за ухом.
Дьяволица улыбается с самодовольным видом.
Я закатываю глаза.
— Вкус у нее, оказывается, паршивый.
— Да, потому что терпит тебя в качестве хозяина.
— Напарника, — поправляю. — Мы — компаньоны по приключениям.
Она встает, а я хлопаю Постре по боку.
— Давай, беги.
Это единственная часть приключений, которую мы не делим. В общем, она меня знает. Такие у нас условия идеального брака.
— После вас, мадемуазель, — жестом приглашаю вампиршу обратно в машину. Лучше не поворачиваться к ней спиной, мало ли.
Когда я закрываю дверь за собой, наши тела уже тянутся друг к другу в темноте. Я кусаю её за шею, она стонет.
— Честно? От меня воняет, — заявляет она.
Возможно, потому что провела ночь, играя с мертвой девочкой.
Я быстро избавляю её от одежды — черные леггинсы и спортивная кофта. Опускаю стекло и без лишних церемоний выбрасываю вещи наружу.
Напрягаюсь, когда она тянется губами к моей груди, к шее. Отталкиваю и заваливаю её на сиденье, одной рукой сжимая горло, чтобы не дергалась, а сам беру инициативу.
Целую её грудь, скользя ладонями по животу. Когда оказываюсь сверху, мой член уже знает, чего хочет. Он жмется к её входу, влажнея от неё. Несколько мгновений я дразню её, скользя вверх-вниз, обещая то, что будет дальше.
Вхожу совсем чуть-чуть, лишь подразнить, и выдыхаю от наслаждения. Чувствую, как капли стекают туда, где она меня ждет. Больше сдерживаться невозможно. Натягиваю презерватив и медленно, мучительно вхожу, стиснув зубы, смакуя каждый завоеванный сантиметр.
Когда упираюсь в самое дно, чуть двигаю бедрами по кругу, ощущая, как мои яйца касаются её ягодиц. Затем, так же медленно выходя, в следующий раз резко вбиваюсь.
Она выгибается, прикрывает веки, её стон наполняет салон. Клыки сверкают в лунном свете, проникающем через лобовое стекло.
Я любуюсь её силуэтом в полумраке. На мгновение застываю. Затем мои ладони обхватывают её грудь, и она снова выгибается, издав стон, когда я сжимаю её соски.
С этого момента я теряю контроль. Беру её снова и снова, как будто живу только ради этого момента, ради её тела. Играю ритмом, заставляя её кончить дважды, сжимая меня внутри так, что мне приходится прикусывать губу, чтобы не последовать за ней. Но третий раз ломает меня. Я стону, вздрагивая от оргазма, чувствуя, как отдаю ей душу.
После остаюсь лежать, обессиленный.
— Видишь? Сегодня с защитой, — лениво поднимаю использованный презерватив, откидываясь назад. Я же говорил, что Jipito — та еще сокровищница.
Она смеется. В тесном пространстве машины её смех звучит… почти интимно. Почему-то теплее, чем в её офисе. И я думаю, как странно это — слышать, как она смеется. Не потому, что у неё особенный смех, а потому что он вообще есть. Потому что она смеется со мной. Почти по-человечески. Почти доступно.
— Защита от ядовитых пещер смерти?
— Я сказал это вслух?
— Боюсь, что да.
Чтобы сменить тему, я киваю на её клыки.
— Ты прибереги это для своего пистолета 26-го калибра, ладно? — До сих пор не завидую. Честно. И дело не в том, что я не пошел проверить, жив ли тот парнишка, после того как ушел ночью с вампиршей.
Она понимает намек. Я замечаю, что её клыки всегда показываются, когда мы оказываемся в постели.
Она пожимает плечами и отводит взгляд. Говорить не хочет.
И я вновь задаюсь вопросом, почему выбирает именно меня. Потому что со мной не нужно притворяться? Со мной можно не прятаться и не врать? Мы оба знаем, кто есть кто.
Или она все же сдерживается…
— Ты их кусаешь? Мужчин, с которыми спишь?
Она смотрит мне в глаза пару секунд. Потом снова пожимает плечами.
— Если они просят.
— Ну надо же, какая забота! — фыркаю я. Сомневаюсь, что кто-то в здравом уме согласился бы на такой «сервис».
Так значит, этот легавый тоже видел её клыки? Меня раздражает, что это уже не только наш секрет.
Он тоже попросил её укусить его? Что-то липкое и неприятное сжимается в животе.
Смотрю на неё. На её тело, на её клыки. Качаю головой, решая сменить тему. А заодно и мысли.
Засунув презерватив обратно в упаковку, натягиваю трусы и сдвигаю шторку панорамного люка. Над нами раскинулось ночное небо, розовеющее вдалеке от первых лучей рассвета.
— Не хочу тебя подставлять, но ты позвала меня в придорожный мотель. А я привёз тебя в отель на тысячу звёзд.
Она смеётся.
— Ладно, зачтём тебе мини-очко.
— Только одно? — возмущаюсь.
Игнорирует меня. Разворачивается, усаживаясь на краю заднего сиденья, спиной к водительскому, и запрокидывает голову, глядя в небо.
Клыки уже спрятаны. Она молчит, погружённая в свои мысли, а я смотрю на отражение звёзд в её тёмных глазах. Вспышки света очерчивают мягкие линии её тела, светлым ореолом выделяют тонкий пушок на коже. Мне интересно, сколько в ней от человека — и сколько из этого можно подделать.
— Как думаешь, наша судьба записана там, наверху? — спрашиваю, возможно, просто чтобы отвлечь себя от неё. Вспоминаю свои татуировки на груди — созвездия, посвящённые моей семье.
— Когда-то я так считала. Что моя судьба предопределена. Что у меня есть цель, и я её достигну.
— И что случилось?
Она молчит. Чёрт, она потрясающе красива.
— Я оказалась недостаточно хороша, — произносит шёпотом, когда я уже уверен, что она не ответит. — Я подвела. Пала. Мне говорили, что я лучшая… но я не была таковой. Я их разочаровала.
Она протягивает руку, кончиками пальцев скользит по моим татуировкам, останавливаясь на одной, что теперь украшает свежий синяк — подарок от её колена.
— Спасибо и за это тоже.
Улыбается моему сарказму.
— Amore, — читает она надпись готическим шрифтом.
— Это итальянский.
— Любовь. — Понимающе кивает. Приподнимает бровь с насмешливым выражением. — Неужели ты романтик?
— Нет. Я был подростком и в какой-то момент наивно поверил, что, возможно, я тоже смогу…
Найти своего Франка.
— …влюбиться, — заканчиваю я.
— В кого-то, кроме себя? — Она заносит мысленный клинок, и я принимаю удар с удовольствием. Улыбаюсь.
— В того, кто смог бы сравниться со мной.
Она тут же разражается хохотом.
— Ты переоцениваешь природу. Она не способна повторить такое невероятное количество тупости в одном теле.
Пожимаю плечами.
— Возможно, да. Вот почему я до сих пор здесь.
— И что случилось? — переспрашивает она.
— Ты не видишь? — показываю на ушибленный бок. — Ты разбила мне любовь.
И, может, в этих словах слишком много правды, но она лишь смеётся и наклоняется за нижним бельём.
— Кажется, есть мечты, которые не для всех, — говорю скорее себе, чем ей. — И туфли, что не подходят ни к одной колодке.
Как я.
Она открывает дверь, собираясь забрать остальную одежду, но я её останавливаю.
— Не надевай это.
Не раньше, чем это постираешь.
Роюсь в багажнике и вытаскиваю запасной комплект охотничьей одежды, который всегда вожу с собой.
— Держи.
Она сомневается, переводя взгляд с меня на предложенные вещи. Это считается подарком?
Принимает их молча. Одевается, выходит из машины. Я следую за ней и свищу Постре, которая тут же несётся ко мне и снова забирается на заднее сиденье.
Мы не прощаемся.
Я сажусь за руль, завожу двигатель. В зеркале вижу, как она остаётся позади. Она смотрит мне вслед, и я чувствую этот взгляд, пока деревья не скрывают её фигуру.
Сколько бы мои глаза ни искали её вдалеке — там только пустота.