УИЛЬЯМ
ПАДЕНИЕ — это месиво из конечностей, сломанных костей и крови. Боль пронзает моё тело, но я ей рад. Боль означает, что я всё ещё материален, что наши узы всё ещё в силе.
Пока что.
Я чувствую, как меня проверяют, тянут и толкают, и я жду момента, когда их снова разорвут.
— Все живы? — Си-Джей стонет, ему требуется минута, чтобы прийти в себя, как и всем нам.
— Если это можно назвать жизнью, — выдыхаю я. Процесс исцеления причиняет почти такую же боль, как и травмы, когда кости срастаются со слышимым хрустом, а порванные мышцы возвращаются на место с ощущением жжения. Это способность, которой у меня не было, когда я был призраком, и которую я не воспринял как должное.
Кассиэль отряхивается, расправляя крылья, чтобы стряхнуть мусор.
— Где это мы?
Си-Джей вызывает световой шар, его малиновое сияние освещает комнату, в которой мы находимся. приземлился внутри. Этот уровень склепа отличается от тюремных коридоров, расположенных выше. Потолок уходит в темноту, стены покрыты скорее нишами, чем камерами. В каждой нише находятся предметы. Оружие, книги, артефакты, каждый из которых излучает древнюю силу.
— В хранилище, — замечаю я, подходя ближе, чтобы рассмотреть серебряный кинжал, лезвие которого, кажется, скорее поглощает свет, чем отражает его. — Для вещей, которые слишком опасны, чтобы их уничтожать.
Мясник…
Шёпот проникает в моё сознание, как холодное лезвие, принося с собой вкус застарелой крови и запах разложения. Я оборачиваюсь в поисках источника, но там никого нет.
Помнишь нас, Мясник? Ты стольких отправил сюда.
Другой голос, отличный от первого. Женский, наполненный горькой ненавистью, которая скапливается в моём сознании, как испорченное молоко.
Уильям Харрингтон… прекрасное чудовище.
Голоса доносятся из стен. Камень испещрен тысячами крошечных меток, которые изгибаются, когда я смотрю на них, складываясь в лица, которые шепчут без помощи ртов.
— Вы слышите это? — спрашиваю я остальных, наблюдая, как они напрягаются, обводя взглядом комнату.
— Голоса, — подтверждает Изольда, прижимая руку к виску. — Они злые.
— Мстительные, — поправляет Кассиэль. — И они знают тебя, Уильям.
Мы знаем его. Мы чувствуем его. Того, кто послал нас сюда. Кто уничтожил нас.
Кто разлучил нас.
Наша кровь на его руках. Наши смерти в его бухгалтерской книге.
Прекрасный Мясник с зелёными глазами и нежными руками, которые так легко убивают.
— Они нацелились именно на Уильяма, — говорит Изольда, подходя ко мне и кладя руку мне на плечо. Этот контакт помогает мне устоять на волнах моего прошлого. — Нам нужно продолжать двигаться.
Она права. Стоя здесь и позволяя этим призрачным голосам терзать меня, мы ни на йоту не приблизимся к моему телу. И время у нас в обрез.
Ритуал связывания снова придал мне физическую форму, но я уже чувствую, как она слабеет. Мои руки уже не такие твёрдые, как час назад, края слегка расплываются, когда я двигаюсь слишком быстро.
— Сюда, — говорю я, указывая на арку в дальнем конце зала. — Я чувствую, что что-то тянет меня в этом направлении.
Беги, Мясник. Но ты не сможешь спрятаться от нас. Только не здесь.
— Кто прячется? — рычу я. — Вы можете смеяться надо мной сколько угодно, но вы забываете, с кем разговариваете. Я не испытываю ни угрызений совести, ни сожалений.
— Пойдёмте, — говорит Иззи, берёт меня за руку и тянет за собой.
Мы быстро проходим через хранилище, мимо ниш, в которых хранятся предметы из всех эпох истории магии. Хрустальный череп, из которого текут чёрные слёзы. Бронзовый кинжал, покрытый засохшей кровью. Книга в переплёте из кожи, возможно, человеческой, её страницы трепещут на ветру.
Гримуар.
Иззи сглатывает, когда мы проходим мимо. Я знаю, что она хочет помочь этим бедным созданиям, но я даже не знаю, с чего начать. Она думает, что убийство Дамадер положит конец их планам, но я не уверен, что это будет так просто.
— Некоторым из этих артефактов тысячи лет, — замечает Кассиэль, ненадолго останавливаясь, чтобы рассмотреть оружие, от вида которого у меня болит душа. — Это коллекция, охватывающая всю историю магии.
— Комната трофеев Блэкриджа, — с отвращением бормочет Си-Джей. — Сувениры из его долгой, хреновой жизни.
— Нет, не Блэкриджа, — начинает Иззи и затем рычит, прежде чем я успеваю рыкнуть на неё за то, что она снова его защищает. — Серебряных Врат. Это место намного больше, чем любое другое существо. Ты не понимаешь, ты…
— Мы понимаем, — говорю я, беря её за руки, когда она начинает приходить в себя. Эта грязная история сказывается на ней. — Давайте продолжим.
Она благодарно кивает, но шёпот преследует нас, становясь всё громче и язвительнее по мере того, как мы продвигаемся вглубь склепа. Они нацелились не только на меня. Они нашли уязвимые места во всех нас.
Падший ангел, ты скучаешь по свету? По теплу благодати? Ты помнишь, каково это — быть цельным?
Гибрид, мы чувствуем это в воздухе вокруг тебя. Потенциал для великолепного разрушения.
Королева с серебряными глазами, связанная древней магией, которую ты не понимаешь. Твоя кровь никогда не была твоей.
— Не обращайте на них внимания, — рычу я, продвигаясь вперёд, несмотря на то что шёпот проникает глубже, с безошибочной точностью выявляя мои худшие страхи и неуверенность.
Она сказала тебе, Мясник? Твоя серебряная королева сказала тебе, что на самом деле означает привязка к ней? Чего она стоит?
— Заткнитесь, — шиплю я.
Спроси её, что произойдёт, когда привязка вступит в силу в полной мере. Спроси её, что Блэкридж рассказал ей о твоей душе.
— Я сказал заткнитесь!
Мой крик эхом разносится по комнате, и на благословенный миг голоса замолкают. Но ущерб уже нанесен. Я вижу неуверенность в глазах Изольды и то, как Си-Джей и Кассиэль обмениваются взглядами.
— Он мне ничего не сказал. Они лгут, чтобы разделить нас.
Я киваю, веря ей. Эти существа играют на наших страхах, пытаясь вбить клинья между нами, когда нам нужно быть едиными. Я сжимаю её руку.
— Знаю.
Она кивает, и мы протискиваемся друг к другу, когда коридор сужается, приводя нас в круглую комнату, которая заставляет нас всех замереть на месте. В отличие от хранилища, эта комната кажется обжитой. Недавно использовалась. Посередине стоит стол, заваленный заметками и раскрытыми книгами. Вдоль стен выстроились стеклянные флаконы с веществами, которые я не хочу называть. Полки украшают магические инструменты, знакомые мне по прошлой жизни.
— Кто-то здесь работал, — говорит Си-Джей, изучая бумаги на столе. — Недавно.
Кассиэль берёт одну из книг.
— Магия крови. Продвинутая некромантия. Ритуалы переноса души.
Я подхожу к верстаку, уставленному знакомыми инструментами. Скальпели предназначены для точного извлечения магических компонентов из живых объектов.
Иглы для введения связующих веществ. Ограничения, подавляющие магические способности.
— Нам нужно двигаться дальше, — говорит Си-Джей. — Нам нужно найти тело Уильяма.
Когда мы продвигаемся к выходу в дальнем конце лаборатории, у меня возникает ужасное предчувствие. Склеп до сих пор был слишком гостеприимным, несмотря на все опасности. Карта крови, удобные провалы, которые позволили нам углубиться без серьёзных травм, и тропинка, которая ведет только в одну сторону.
Такое ощущение, что нас подгоняют.
Когда мы покидаем лабораторию и входим в новый коридор, я чувствую, что моё тело становится менее устойчивым. Теперь мои руки всё чаще становятся твёрдыми, и по моим конечностям распространяется холод, который не имеет ничего общего с температурой в склепе.
— Уильям? — Изольда сразу замечает это, её беспокойство ощутимо. — Что происходит?
— Привязка ослабевает, — признаю я. — Чем дальше мы заходим, тем слабее она держится.
— Это из-за склепа? — спрашивает Си-Джей. — Какое-то антимагическое поле?
— Возможно.
— Или это Дамадер, — предполагает Кассиэль. — Если она смогла удалить твои руны удалённо, возможно, она смогла бы повлиять и на привязку.
— Нет, — твёрдо говорит Изольда. — Это невозможно. Это наше дело, а не её, чтобы манипулировать ею.
Я хочу верить ей, но чем дальше мы заходим, тем меньше я во всем уверен.
— Нам нужно двигаться быстрее, — говорю я, заставляя себя двигаться вперёд, несмотря на растущий холод в конечностях. — Моё тело уже недалеко. Я чувствую это.
Здесь притяжение сильнее, это магнитное притяжение, которое притягивает всё, что осталось от моего первоначального «я». Это болезненно, как будто тебя медленно разрывают на две части, но это также самый ясный признак того, что мы на правильном пути.
Коридор ведёт в огромное помещение, и открывшееся нам зрелище останавливает нас на полпути. Это помещение похоже на собор, его потолок теряется в темноте, стены уставлены саркофагами, сделанными скорее из хрусталя, чем из камня.
В каждом из них находится прекрасно сохранившееся тело, погруженное в жидкость, которая светится мягким пульсирующим светом.
Но, прежде чем мы успеваем приблизиться, шёпот раздаётся снова, громче прежнего, уже не только в наших головах, но и в воздухе вокруг нас. Они сливаются в единый ужасный голос, который разносится по залу с властностью древней злобы.
Добро пожаловать домой, Мясник. Мы ждали тебя.
Из теней между саркофагами появляются фигуры. Они сотканы из тьмы и воспоминаний, их очертания размыты по краям. Но их лица ясны, и все они смотрят на меня глазами, горящими ненавистью и голодом.
Неужели ты думал, что мы позволим тебе так легко вернуть свою плоть? После того, что ты с нами сделал?
— Идите к чёрту, — рычу я.
Мы — твоё наследие, Мясник. Твои жертвы. Твои образцы. Твои игрушки.
Они приближаются, десятки из них, окружая нас кольцом мстительной тени. Теперь я вижу, что на каждом из них следы насилия. Моего насилия.
Я выпрямляюсь, непоколебимый под их обвиняющими взглядами.
— Если вы ждёте извинений, вам придётся ждать долго.
Духи дружно шипят, их формы искажаются от гнева.
Значит, Мясник помнит нас. Хорошо. Мы ждали.
Тени окружают нас всё плотнее, их шёпот становится громче, настойчивее, проникая в наш разум, словно холодные пальцы.
Изольда крепче сжимает мою руку.
— Не обращай на них внимания. Они пытаются проникнуть в наши головы.
— Слишком поздно для этого, — бормочет Си-Джей, настороженно следя за тенями.
— Нам нужно продолжать двигаться, — говорю я, изо всех сил стараясь сохранить свою физическую форму. — Моё тело близко. Я чувствую.
Мы продвигаемся вперёд по залу, тени неохотно расступаются перед нами, их шёпот не прекращается. Коридор за ним сужается, уходя глубже под землю. Стены здесь другие, более древние.
— Эти знаки, — замечает Кассиэль, проводя по одному из них пальцем. — Это защитные заклинания. Древние.
— Защита от чего? — спрашивает Си-Джей.
— Они предназначены для сдерживания. Чтобы сохранить что-то внутри, а не снаружи.
— Тебя, — шепчет Изольда.
Притяжение к моему телу стало сильнее, почти болезненное магнетическое притяжение, но моя нынешняя форма быстро исчезает.
Коридор ведёт в другую комнату, меньшую, чем та, в которой были тени, но не менее тёмную, тревожащую.
— У нас мало времени, — говорю я. — Если я снова стану призраком, может пройти ещё столетие, прежде чем я найду способ вернуться.
Изольда кивает.
— Тогда мы продолжим. Я не могу потерять тебя снова.
— Думаю, что за этой, — говорит Кассиэль, указывая на массивную дверь в дальнем конце комнаты. Они сделаны из того же чёрного камня, что и остальная часть склепа, но инкрустированы серебром в виде узоров, которые соответствуют знакам Изольды.
Изольда подходит к двери.
— Она связана с магией Серебряных Врат, — говорит она. — Я могу открыть её.
Она кладёт руки на чёрный камень, и серебряные вставки отзываются на её прикосновение. Древние механизмы оживают в камне, и медленно, тяжеловесно массивная дверь открывается внутрь.
За ней лежит тьма, более глубокая, чем та, с которой мы когда-либо сталкивались. Из проёма дует холодный ветер, доносящий шепот, такой слабый, что его едва слышно.
Он идёт, чтобы вернуть то, что было утрачено…
Моя фигура снова мерцает, на этот раз более ярко. Тяга из-за двери теперь почти непреодолима, это магнетическое притяжение. Я чувствую, что моё тело где-то в этой темноте, в ожидании.
Когда мы проходим через дверной проём в абсолютную темноту за ним, моя фигура мерцает в последний раз, почти полностью исчезая. Привязка — терплю неудачу, распутывая нить за нитью. Скоро я снова стану призраком, бессильным и бестелесным.
Если только мы вовремя не найдём моё тело.
Если только я не смогу вернуть себе свою плоть до того, как то, что ждёт меня с ней, потребует меня взамен.
Дверь за нами захлопывается со звуком, похожим на звук закрывающегося склепа, и мы погружаемся в темноту, настолько полную, что кажется, будто мы живы. Единственный источник света — руны Изольды.