ИЗБРАННАЯ
Когда Женевьева так и не смогла снова уснуть, они с Роуином отправились в библиотеку. Разговаривали о чём угодно — только не об Охоте. В какой-то момент Женевьева задремала у него на коленях, пока он читал Тёмнейшие желания Дьявола, ожидая, когда наступит полночь.
Незадолго до того, как пробили часы, они направились в бальный зал и по пути столкнулись с Эллин. Спустя мгновение появился Грейв, а за ним — Нокс, играюще подбрасывая в воздух Охотничий Клинок.
Когда началась церемония выбора, и нож сорвался с места, направившись прямо к Роуину и Женевьеве, Роуин поймал его без труда.
— Готовы к Игре? — осведомился Нокс.
— Хотите вы того или нет, — отозвался Роуин.
Он объяснил ещё раньше, что выбрал именно эту игру, потому что в ней не было форы, в отличие от остальных.
Нокс едва кивнул:
— Начали.
Женевьева наблюдала, как Эллин вскинула подбородок и направилась прямиком к Роуину. Грейв смотрел с явным изумлением.
— Это между вами, — бросила она остальным. — Роуин. Как мы договаривались.
Роуин не колебался ни секунды. Он вонзил клинок ей в сердце.
И в ту же секунду Эллин исчезла.
Рык раздражения сорвался с губ Нокса, но никто даже не взглянул в его сторону.
Роуин повернулся к Грейву:
— Я могу гоняться за тобой по этому дому хоть до утра. А могу предложить тебе сделку — оставь нас в покое до завтрашнего финала, и мы устроим настоящую Охоту. Один на один. По правилам.
Повисло гнетущее, напряжённое молчание.
И, наконец, Грейв буркнул:
— Идёт.
— Все вы забыли, зачем вас сюда вообще привели? — вмешался Нокс.
— Не беспокойся, — бросил ему Грейв. — Это просто значит, что мы вложим все силы в взрывную развязку.
Похоже, это его немного успокоило. Но лишь немного.
Когда Грейв и Дьявол исчезли, Женевьева повернулась к Роуину:
— Что теперь?
— Теперь ждём конца, — ответил он, голос его был непривычно тихим.
Что именно он имел в виду — конец Игры или их конец — она так и не поняла.
Где-то посреди колдовских часов Женевьева вновь оказалась в библиотеке с Роуином. Никогда в жизни она не проводила столько времени за книгами, но, похоже, у неё действительно появился вкус к чтению — стоило только найти правильные книги.
Роуин оказался прав: «Тёмнейшие желания Дьявола» — это шедевр.
Она также поняла, что тишина рядом с ним доставляет ей больше удовольствия, чем с кем бы то ни было. В этой тишине было нечто особенное, какое-то тихое понимание. Конечно, долго она не выдерживала — её начинало тянуть к разговору, как к дыханию.
— Тебе страшно? Завтрашнего дня? — наконец прошептала она. — Того, чем всё это закончится?
— Да, — признался Роуин. — Мне страшно.
— Но всё будет хорошо, правда? — спросила она с мольбой. — Ведь между нами больше нет секретов?
Небольшая пауза.
— Правда, — кивнул он.
Женевьева проснулась, прижавшись щекой к груди Роуина. Его рука крепко обвивала её талию. Она зевнула и потянулась.
— Не помню, чтобы я засыпала здесь, — пробормотала она сквозь сон, поднимая на него глаза.
— Потому что ты уснула в библиотеке, — ответил он. — А я тебя перенёс.
Она кивнула.
— Женевьева, я должен тебе кое-что сказать, — прошептал он.
— Да? — отозвалась она.
— Я рад, что ты не послушала меня в тот первый день, когда я сказал тебе уйти. Что бы ни случилось, ты должна знать: ты спасла меня.
— И ты спас меня, — сказала она, поглаживая большим пальцем кольцо и браслет.
Он притянул её к себе и поцеловал — так, как ещё никогда прежде. Словно это был их последний поцелуй.