Психиатрическая Лечебница Рэдклифф
Я теряю разум.. и веру. Констанция уже давно не отвечает на вызовы по рации. Я бы умерла, обвиняя себя, если бы с ней что-то случилось, ведь она застряла там, куда никто из нас не может добраться. Рядом со мной Март, пытается решить головоломку.
Я спрятал Ключи на самом видном месте. В таком ярком месте, что оно сияет даже в ночной тьме. Сможешь ли ты найти их? Я спрятал Ключи на… свету.
— Есть что-нибудь? — интересуюсь я у него.
— Понятия не имею, что это значит, — говорит он. — Но каждый раз, когда я это читаю, что-то происходит.
— Например?
— У меня голова болит.
— Все потому, что ты глаз не отводишь от послания на стене. Тебе нужно надеть очки.
— Я еще ребенок, Алиса. Мне пока рано надевать очки.
Я наклоняю голову, ничего не говоря. Я даже жду, не осознает ли он, что только что сказал. Март — это старик с разумом ребенка, и он это знает. Конечно, иногда он ведет себя не по-взрослому, но я никогда не видела, чтобы он так погружался в работу. Надо было раньше заметить, что с ним что-то не так. С тех пор как он начал общаться с Констанцией, его внутренний ребенок парит в небе, как воздушный змей. Это объясняет, почему он так увлечён головоломкой. Для него это игра. Сомневаюсь, что он понимает, в каком серьёзном положении мы оказались.
— Значит, детям не нужны очки? — подыгрываю я.
— Некоторым нужны, — говорит он, не отрывая взгляда от стены. Он разговаривает со мной так, как дети разговаривают с мамой, не отрываясь от телевизора. Он просто хочет, чтобы я перестала его беспокоить. — Мне вот не нужны. У меня с глазами все в порядке.
— Но на тебе очки, Март. — произношу я осторожно. Мне нужно знать, что происходит.
Плечи Марта напрягаются. Он подносит руку к лицу, словно проверяя, не шучу ли я. Кажется, он удивлен. Я не понимаю, что происходит.
— Ах, — неловко хихикает он. — Кажется, я позабыл.
Я медленно наклоняюсь к нему.
— Март? Что только что произошло?
— Кажется, я немного увлекся.
— Как?
— Кажется, я позволил себе перенестись во вчерашний день, когда я был совсем иным человеком.
— Хочешь сказать, когда ты был ребенком?
— Похоже на то.
Я опускаюсь на четвереньки, словно взрослый, который пытается завоевать доверие ребенка.
— Как это ощущается?
На глазах Марта появляются слезы.
— Ощущается, будто вчера.
— Нет, в самом деле. Как это ощущается?
— Так.., — старик передо мной утирает скупую слезу из правого глаза. Он надевает очки, и ощущает смущение по этому поводу. — Клево?
— Это вопрос или утверждение?
— Утверждение, — кивает он. — Я просто боюсь признаться, что мне так понравилось ощущение, будто я вернулся в детство, что я совсем забыл, что уже взрослый.
— Не смущайся этого. Я думаю, это замечательно. — я глажу его по плечу. — Постарайся не потерять это ощущение ребенка в себе.
— В самом деле? — он широко распахивает глаза, навострив уши.
— В самом деле, — отвечаю я. — Это прекрасное чувство, и я хочу, чтобы ты за него держался. Вид загадки на стене усиливает это ощущение?
— О да! — говорит со мной ребенок внутри него. Это глупая сцена, но в то же время прекрасная. Стареющий мужчина с длинными седыми волосами подставляет свою морщинистую кожу мягкому свету из своего детства. — Видишь? Если я повторяю эту фразу, у меня начинаются головные боли… Даже мигрени. …а потом, когда у меня начинаются головные боли, я чувствую головокружение и зрение теряет четкость, но потом я чувствую себя… счастливым.
— Счастливым? Это же здорово.
— Но я чувствую себя счастливым без какой бы то ни было причины.
— Не стесняйся. Только взрослые настолько запутались, что ищут повод для радости, — говорю я. — Что происходит дальше?
— Ничего, — отвечает он. — Я просто здесь, с тобой, Алиса. Мы веселимся и валяем дурака. Как и в прочие дни в Стране Чудес.
— Аа, — я киваю согласно. Он думает, что мы в Стране Чудес. — Еще один счастливый денек в Стране Чудес.
— Впрочем, ты выглядишь гораздо старше — смеется он.
— Плохо спала в последнее время, — подыгрываю я. Надпись возымела над ним эффект, важно не упустить нить.
— Как думаешь, мы сможем сходить к Шляпнику? — с нетерпением спрашивает Март.
— Шляпник? — переспрашиваю я. — Ты знаешь, где он живет?
Март безудержно хохочет.
— Ты такая смешная, Алиса.
— Да. Разве нет? — я стараюсь вести себя как Алиса из его прошлого. Может из книг. Его мысли сейчас в Стране Чудес. Я не хочу терять эту связь, потому что, если я буду подыгрывать, он вспомнит то, что забыл после шоковой терапии в «Норе». Сейчас Март свободен. Ему плевать на лампочку в голове.
— Конечно смешная. И такая же глупенькая, — говорит Март. — Ты ведь знаешь, что у Шляпника нет дома. Он живет то там, то тут.
— Тогда как мы его найдем? — прошу, Март, оставайся там, где ты сейчас. Не разрывай связь. Это шанс разузнать то, что мне необходимо узнать.
— Алиса! — он толкает меня локтем. — Хватить меня дразнить. Мы уже проходили через нечто подобное раньше. Чтобы найти Шляпника, сперва нужно отыскать Чайную Вечеринку. В этом соль.
— Ну точно! — я толкаю его локтем в ответ. — Я просто дразнила тебя, дурачок. Давай поищем Чайную Вечеринку?
— В самом деле? — на его постаревшем лице появляется трогательная улыбка.
— Что нам еще остается делать? Идем.
Март хочет встать, но останавливается на полпути, внезапно его лицо бледнеет.
— Что такое?
Он дрожит.
— Разве ты не видишь, Алиса?
— Вижу что? — я слежу за его взглядом, но вижу лишь стену камеры. Как бы мне хотелось взглянуть на все его глазами.
— Это же.., — он указывает на кого-то. Кто сейчас не здесь. Кто-то из очень далекого воспоминания. — Это же…
— Кто? Март? Кого ты видишь?
— Тот, кого я боюсь больше всего на свете. Мне нужно спрятаться. — Он прячет лицо в ладонях. — Тебе тоже нужно спрятаться, Алиса. Прячься!
— Спрятаться от кого? — я трясу его, боясь того, что мне недоступно. Боясь ужасного воспоминания. Которое не должна была забывать.
— Прячься, Алиса, прячься. Или он заставит нас страдать. Заставит страдать твою семью. Детей.
— Детей? — повторяю я. — Кого ты так сильно боишься, Март?
— Его, Алиса. ЕГО. Кого же еще?