Лечебница Рэдклифф
Я вот-вот окончательно потеряю Марта, еще до того, как полиция ворвется сюда и убьет нас меньше чем через два часа. Он лежит на спине, дрожа и брыкаясь, точно обезумевший ребенок. Он зажимает уши, стараясь не слышать Его голос. Затем крепко зажмуривается в надежде, что это поможет ему избавиться от пугающих воспоминаний о Стране чудес. Несмотря на то, что мне очень хочется проникнуть в его разум и узнать о своем прошлом из его воспоминаний, в итоге я поступаю с точностью до наоборот. Я понимаю, что слишком дорожу дружбой с Мартом, чтобы жертвовать чем-то еще.
— Успокойся, Март. — я крепко сжимаю его руку. — Тебе нет нужды продолжать вспоминать. Просто отбрось его.
— Не могу! — кричит он. — Оно не оставляет меня в покое. Я не могу.
По крайней мере, он сейчас осознают сложившуюся ситуацию. Ранее он настолько погрузился в игру, что она казалось ему реальной.
— Ты сможешь. — настаиваю я. — Просто открой глаза и посмотри на меня.
— Я боюсь.
— Подумай об этом. О Нём. Я имею в виду о Пилларе, в воспоминании он пугает тебя, но ведь его здесь не нет. В реальной жизни.
— Что ты сказала? — он снова прижал руки к ушам. Словно его тревожит громкий шум из воспоминания.
Я убираю его руки.
— Выслушай меня! Это галлюцинации. Ты в безопасности, со мной.
— Это воспоминание, а не галлюцинация, Алиса. Я пытаюсь вспомнить столько, сколько смогу. — Март склоняет голову набок и смотрит на меня. — И я тут не в безопасности с тобой.
— Что ты имеешь в виду?
— Ну ведь.., — он пожимает плечами. — Вы с Ним творили ужасные вещи.
— Знаю. — Сколько еще мне предстоит извиняться за свое прошлое? — Но я больше не та Алиса. Я позабочусь о тебе. Хочешь, я сотру надписи со стены? Думаю, они и причиняют тебе боль.
Март немного расслабляется. Он приподнимается и руками приглаживает свои седые волосы.
— Алиса?
— Да, Март?
— Сколько времени у нас осталось?
— Не уверена, но менее двух часов.
— Как там Констанция?
Я опустила глаза.
— Мы потеряли связь.
— Бедная Констанция.
— Это моя вина. Но я не теряю надежды. Быть может, она еще жива.
— Я тоже на это надеюсь, — говорит он. — Но теперь у нас осталось совсем немного времени. я вынужден попросить себя сделать нечто ужасное.
— Что же? — морщусь я.
— Выслушай меня. — он говорит как ребенок, но более рассудительный и мудрый. Странно. — Теперь я свободен от влияния своей памяти.
— Рада это слышать.
— И я еще не все увидел.
— Все в порядке. Я была эгоисткой, когда попросила тебя вспомнить больше.
— Нет, всё не так, потому что это помогло мне кое-что осознать. Точнее, вспомнить кое-что из тех времен, когда я сидел в «Норе».
— Что же?
— Я потерял память не из-за шоковой терапии, — сказал он.
Сердце ухнуло вниз. У меня возникло предчувствие, что сейчас он сбросит на меня бомбу.
— Тогда из-за чего?
— Из-за снотворных, — ответил Март. — Меня ими пичкали. Бесчисленное количество. Я помню, что считал, будто это конфетки вроде M&M’s. Сладкие снотворные таблетки.
— Кто давал их тебе?
— Никто.
— Я запуталась. Не понимаю.
— Я сам себе их давал. Непонятно, почему и что произошло. Но воспоминание о том, как я глотал таблетки в Норе, нахлынуло на меня, когда я вспомнил Страну Чудес из своего детства. Все это сложилось воедино.
— Хотелось бы знать почему.
— Кажется, у меня есть идея. — в глазах Марта я вижу свое отражение. Глядя на себя, я вспоминаю его слова: «Я попрошу тебя сделать нечто ужасное».
— В чём дело?
— Кажется, я проглотил таблетки после того, как Чёрные Шахматы поместили лампочку мне в голову.
Не знаю, как реагировать на это. Я никогда даже представить не могла, что эта лампочка могла быть настоящей.
— Что ты пытаешься сказать мне, Март?
— Я хочу, чтобы ты получила доступ к воспоминаниям в моей голове, Алиса, — он гладит меня по рукам. — Прошу.
— Так довольно с тебя чтения этих надписей.
— Вообще-то тебе нужно будет сделать нечто гораздо хуже, — говорит он. — Время на исходе. Тебе нужно порыться у меня в голове.
— Насколько хуже?
— Забудь о надписях. Я знаю, как вернуть воспоминания.
Внезапно, я понимаю, о чем он собирается меня попросить.
— Нет, — резко говорю я, даже не пытаясь его выслушать.
— Да. — он сжимает мои ладони. — Может, внутри я и ребенок, но мое физическое тело — тело старика. Не думаю, что выдержу побег или то, что сделает со мной полиция, когда ворвется в здание.
— Мы всегда можем нажать на кнопку и запереться здесь.
— Навсегда? — говорит Март. Мне кажется, что это он взрослый, а я — ребенок, которого нужно уговаривать. — Алиса, ты же знаешь, что тебе уготовано нечто большее, чем бункер на всю оставшуюся жизнь.
Я глотаю слезы. Мотая головой.
— Нет, я не буду это делать. — Это единственный выход. Не шоковая терапия заставила меня всё позабыть. Наоборот, если бы ее применили ко мне, я бы все вспомнил. Вот почему ее применили и к тебе. Они хотели, чтобы ты вспомнила то, что им было нужно. — он замолкает, чтобы перевести дыхание. — Если хочешь, чтобы я вспомнил, Алиса, отправь меня в Грибную Комнату и сделай со мной то же, что Вальтруда сделала с тобой когда-то.