Эйми встала и обернулась, едва не столкнувшись с Лиррией, которая появилась у неё за спиной. Пряди волос выбились из её замысловатой косы и прилипли к лицу от пота. На ней не было плаща и рубашки, всегда расстёгнутой на одну пуговицу больше, чем следовало, из-за чего по её веснушчатой груди скатывались капельки пота. Прежде чем Эйми успела придумать, что сказать, Лиррия схватила её и заключила в объятия. Потрясённая, Эйми на мгновение онемела, а затем обняла её в ответ.
— Спасибо, — прошептала Лиррия ей в волосы.
Она не хотела этого, но на мгновение Эйми растворилась в ощущениях и запахе Лиррии. Все воспоминания о ночах, проведённых вместе, вырвались из запертого ящика в её сознании. И Лиррия прикасалась к ней, обнимала её на глазах у всех. Прежде чем Эйми успела полностью осознать это, Лиррия отстранилась.
— Я рада видеть, что ты всё ещё жива, но у тебя действительно был лучший учитель, — Лиррия улыбнулась ей и схватила её за запястье, на котором был браслет Кьелли.
— Яра рассказала нам об этом. Ты действительно можешь видеть искры людей?
К верхней губе Лиррии прилипла прядь волос, и Эйми захотелось убрать её. Затем поцеловать эти губы. Но потом её снова охватил ужас от осознания того, какой долгой будет жизнь человека, и от того, что она никогда не сможет этого не знать. Она уставилась на губы Лиррии, борясь с притяжением собственных глаз, но в конце концов они опустились. В груди Лиррии ярко вспыхнула искра, и Эйми вздохнула с облегчением.
— А ты можешь, Эйми? — снова спросила Лиррия.
От ответа Эйми избавила Яра, которая появилась в сопровождении капитана Тента из городской стражи, следовавшего за ней по пятам.
— Аранати? — спросила Яра, её голос был таким же повелительным, как и всегда.
— Она будет жить, — ответила Аранати, накладывая повязку на плечо Рики. — Но летать она сможет не скоро.
— У неё дела шли лучше, чем у многих моих стражников, — сказал капитан Тент. У него был крючковатый нос и худое лицо, которое, не будь он стражником, придавало бы ему подозрительный вид. Эйми заметила беспокойство в его глазах — такое же было у Яры, когда она беспокоилась о своих Всадницах.
— Лишь малая часть этой армии прошла через ворота, и посмотрите, что они натворили, — продолжил капитан Тент, махнув рукой с длинными пальцами в сторону дымящейся баррикады и ряда мёртвых стражников. Их друзья укладывали их на землю, накрыв их лица разноцветными лоскутными плащами, как саванами. Эйми так привыкла видеть искры, что ей было странно видеть мужчин, у которых в груди ничего не светилось. Они выглядели более измученными, чем могли бы, если бы она не видела, как ярко светились их искры всего полчаса назад.
— Но теперь туннель закрыт, — сказала Яра, убирая свои сабли в ножны. — И это дало нам немного времени.
— Времени делать что именно? — спросил капитан Тент, уперев руки в бока.
Взгляд Яры метнулся к Эйми, затем за баррикаду, за стражников, туда, где они оставили Кьелли.
— Времени для вас, чтобы укрепить эту баррикаду. Вытащите сгоревшие бревна и замените их. Разбери последние запасы в повозке, если вам понадобятся ещё брёвна, — сказала ему Яра. — И пусть кто-нибудь из твоих парней соберёт все арбалетные болты, которые не погнуты и не сломаны и из которых можно стрелять снова.
— Думаешь, они прорвутся через этот камнепад? — тонкие брови капитана Тента полезли на лоб.
— Не знаю, — призналась Яра. — Но это не армия людей. С ними невозможно договориться, их нельзя победить так сильно, чтобы они сдались и отправились домой. Они будут продолжать наступать, и я готова поспорить на своего дракона, что даже сейчас они начали разбирать этот камнепад.
Эйми подумала о том, что Кьелли рассказывала им о Воинах Пустоты, о том, что они прониклись намерением своего повелителя и не остановятся, пока не выполнят его. Она решила, что Яра была права, и Воины Пустоты уже передвигали валуны. Она посмотрела на отвесные скалы над туннелем и заснеженную вершину Пика Норвен. А они также попытаются подняться в горы?
— Сколько у нас времени? — спросил капитан Тент. За его плечом появился стражник с озабоченным молодым лицом, но капитан не обратил на него внимания, сосредоточившись на Яре.
— Тент, не знаю, ладно, — Яра не смогла скрыть раздражения в голосе.
— Ну, вы могли бы, по крайней мере, слетать и посмотреть, что делают остальные, — капитан ткнул пальцем в сторону армии за горами. — Поскольку вы единственные, кто сейчас может покинуть город, — в его словах прозвучала колкость, и Эйми вздрогнула, увидев, как вспыхнули высокие скулы Яры.
— Я не хотела, чтобы этот туннель обрушился! — Яра набросилась на него, не скрывая гнева. — Я много лет боролась за то, чтобы сделать Киерелл более открытым, более связанным с внешним миром, чтобы каждый, независимо от того, есть у него дракон или нет, мог безопасно путешествовать за пределы наших гор.
— Яра, ты… — начал капитан, но Яра оборвала его.
— Нет, мы закончили.
Она намеренно повернулась к нему спиной. Эйми, ссутулившись, смотрела, как капитан тихо выругался и умчался прочь, а молодой стражник поспешил за ним.
— Яра, нам нужна стража, — мягко сказала Дайренна, положив руку ей на плечо.
Яра сжала её пальцы.
— Знаю, я извинюсь перед ним позже. Или, может быть, попрошу моего друга сделать это за меня.
— Интересно, он десятый капитан стражи, или это его так зовут? — Натин наклонилась и спросила Эйми.
Ответила Лиррия.
— Это его имя. Очевидно, он был десятым ребёнком у своих родителей, и к тому времени у них уже закончились имена. Хотя это всего лишь слухи.
— Лиррия, заткнись, — сказала Яра, хотя в её голосе не было злобы, только усталость. — Аранати, Рику можно перевозить? Смайя может отвезти её домой? — когда Аранати кивнула, Яра продолжила. — Хорошо, ты пойдёшь с ней, убедишься, что с ней всё в порядке, а потом вернёшься.
— Где ты будешь? — спросила Аранати.
Яра огляделась по сторонам, затем указала на гостиницу на Гудсгейт-стрит.
— В «Рёве дракона», — затем она повернулась к Эйми. — Ты должна мне всё рассказать, — она посмотрела на Натин. — И ты тоже. А где Пелатина?
Эйми огляделась в поисках неё и заметила, что Всадница помогает пробить брешь в баррикаде, чтобы можно было вынести раненого стражника. Она закатала рукава рубашки, и её бронзовые предплечья были покрыты потом, сажей и кровью. Скайдэнс сидел на баррикаде над ними, вытянув длинную шею в сторону свою Всадницу.
— Пелатина! — крикнула Яра и, когда та оглянулась, поманила её к себе. — Лиррия, возьми Сэл и Финею и вылетайте на смотровую площадку. Не вступайте в бой с армией, но проверьте, что они делают, и доложите.
Эйми почувствовала на себе пристальный взгляд Лиррии, подняла глаза и встретилась взглядом с кареглазыми глазами в зелёную крапинку, в которые смотрела столько раз. В её взгляде было что-то невысказанное, возможно, нерешительное, и Эйми не могла понять, что именно.
— Лиррия? Какие-то проблемы? Лети, — приказала Яра.
Лиррия ещё мгновение удерживала взгляд Эйми, затем отвернулась и крикнула через весь двор Сэл и Финее.
— Дайренна, ты пойдёшь с нами, — сказала Яра. — Пошли.
Яра вскочила на спину Фарадейру и, никого не дожидаясь, подняла его в небо. Эйми вскарабкалась на баррикаду, где всё ещё сидела Джесс. Она забралась в седло.
— Извини, девочка, всего один короткий перелёт.
Она очень мягко сдавила рога Джесс и была осторожна, когда сжимала её рёбра коленями. Она могла сказать, что её дракон всё ещё был измучен, но всё, что она чувствовала через их связь, — это радость Джесс от того, что её Всадница жива и они воссоединились. Они пронеслись над головами стражников и приземлились на дальнем краю стоянки для караванов. Она спрыгнула с седла и, ободряюще придерживая Джесс, стала искать Кьелли. Пожилая женщина, сидящая на груде ящиков с надписью «Манпенин» — отца Натин.
— Объясни мне, как пожилая женщина, которая выглядит так, будто ей нужно вздремнуть, может быть вдохновителем всего этого? — Яра не спешилась, и её взгляд метался между Эйми и Кьелли.
— Она не Повелительница Искр, но она Кьелли, — снова сказала Эйми Яре.
Она поспешила к Кьелли и мягко потрясла её за плечо. Кьелли подняла голову, и её светлые глаза, казалось, увидели что-то далёкое, прежде чем снова сфокусировались.
— Я видела, как ты сражалась с ними. А воины… Снова увидеть лицо моего брата спустя триста лет… — Кьелли содрогнулась. Хотя, конечно, на самом деле это не его лицо.
— Эйми, о чём она говорит? — спросила Яра, но ответила Кьелли.
Она встала, уперев руки в бока, и оценивающе посмотрела на Яру.
— Ты, должно быть, Яра, нынешний лидер моих Всадниц.
— Да, и Небесные Всадницы под моей защитой и командованием. Если вы думаете, что сможете просто вернуться сюда спустя столетие и взять всё под свой контроль, то будете разочарованы.
Эйми вздрогнула от резкого тона Яры, но стоявшая рядом с ней Кьелли улыбнулась.
— Всадницами я никогда не командовала, и я никогда не хотела. Вы — самостоятельные женщины, и тот факт, что вы пережили восхождение и сблизились с драконом, доказывает мне, что у вас есть вся храбрость и навыки, необходимые для защиты этого города. Я не собираюсь лишать тебя власти, не волнуйся, дитя.
Яра разозлилась, когда её назвали ребёнком, но спорить больше не стала, хотя Эйми видела, что она не доверяет Кьелли. Наконец Яра спешилась и повела их по Гудсгейт-стрит к «Рёву дракона». Улица была пуста, и они оставили своих драконов снаружи. Внутри тоже никого не было; Дайренна объяснила, что в качестве меры предосторожности они расчистили улицы вокруг стоянки караванов и возвели вторую баррикаду между этим местом и улицами Шайна и Бартера.
Вечерний солнечный свет струился сквозь окна, лаская светлое дерево скамей и стульев. Пол был выложен плитами из шифера, а стены выкрашены в масляно-жёлтый цвет. Но без посетителей заведение казалось скорее печальным и одиноким, чем гостеприимным. Дайренна направилась на маленькую кухню, чтобы приготовить чай, а Натин отправилась на поиски еды.
— Итак… — начала Яра, но Кьелли подняла палец и прервала её.
— Сначала чай.
— У меня нет терпения бессмертной, — отрезала Яра
— Что ж, верю, хотя я больше не бессмертна, — призналась Кьелли. Яра прищурилась, глядя на неё.
Дайренна вернулась с чайником и стопкой кружек. Натин внесла тарелку с выпечкой.
— По-моему, они вчерашние, но всё равно вкусные, — сказала она им, размахивая недоеденным пирожком.
Эйми чувствовала растущее нетерпение Яры, когда Дайренна раздала круглые кружки с дымящимся чаем всем, кроме Пелатины. Когда Дайренна передавала Эйми её кружку, Всадница быстро улыбнулась ей.
— Кажется, я припоминаю, что ты всё ещё должна мне чашку чая. Таким образом, твой долг составляет две чашки.
Эйми вдохнула терпкие пары и позволила своему разуму расслабиться, всего на мгновение. Затем она подняла глаза и встретилась взглядом с глазами Яры — они были тверды, как изумруды, и, казалось, пронизывали Эйми насквозь, словно могли найти ответы внутри неё. Все остальные тоже наблюдали за ней, и когда-то это заставило бы её нервничать, но сегодня на фоне мёртвых стражников и браслета, который высасывал из неё жизнь, пара взглядов на её необычном лице, казалось, не имели значения. Поэтому она глубоко вздохнула и рассказала Яре о том, что произошло.
Она упустила из виду нападение бродяг и не упомянула о своих собственных страхах, но рассказала Яре всё остальное, даже признала, что чуть не убила ни в чем не повинную ассистентку Кьелли. Яра не сводила глаз с Эйми, но время от времени их взгляды останавливались на Кьелли. Эйми объяснила их открытие тем, что Кьелли не была Повелительницей Искр и что на самом деле в её груди осталась только одна искра.
Дойдя до этой части рассказа, она посмотрела на Кьелли, гадая, хочет ли та продолжить. Но пожилая женщина просто покачала головой и жестом велела Эйми продолжать. Когда Эйми объяснила, что Воины Пустоты были созданы Пагрином, братом Кьелли, Яра обратила своё внимание на Кьелли.
— Вы уверены? — спросила она твёрдым голосом.
— Ты же не думаешь, что я узнала бы в лицо собственного брата? — Кьелли продолжила рассказ, объяснив, как они с отцом решили, что Пагрин мёртв, и оставили его дома. — И он воспользовался нашим деревом, — тихо добавила Кьелли.
— Каким деревом? — огрызнулась Яра.
— На нагрудниках, — ответила Эйми, глядя на Кьелли. — Это тот же знак, который изображён на вашем дневнике и которым отмечены статуи на карте.
— И был на двери вашего коттеджа, — добавила Натин.
— Это наш семейный герб. Во Вьентоне, нашей старой столице, он был на всем, — в её глазах вспыхнул гнев. — Пагрин всё перепутал. Он не имел права клеймить своих воинов символом, который означал семью и безопасность.
— Он называет Киерелл вашим городом, — вступила в разговор Дайренна. — На нагрудниках воинов написано: «Мы не остановимся, пока город Кьелли не превратится в пепел». Учитывая то, что мы знаем сейчас, эти слова звучат горько и лично.
Кьелли вздохнула так тяжело, что Эйми показалось, будто она почти видит, как на неё давит груз многовековых воспоминаний. Яра распустила волосы, собранные в конский хвост, и они упали ей на лицо. Она провела по нему пальцами, как будто, расправляя пряди, могла каким-то образом привести в порядок и этот беспорядок. Эйми взяла пирожок и, откусывая от слоёного теста к мясу и овощам внутри, поняла, насколько она проголодалась. Она проглотила один и схватила другой.
— Итак… — начала Яра, но затем оборвала себя отчаянным смешком. — Я понятия не имею, что нам теперь делать.
— Мы найдём моего брата, — сказала Кьелли, поворачиваясь к Эйми.
Все остальные сделали то же самое, и она быстро проглотила наполовину прожёванный кусок, поморщившись, когда он оказался у неё во рту.
— У тебя есть план, малышка? — тихо спросила Дайренна.
— На самом деле не у меня, это скорее план Кьелли, — поспешила пояснить Эйми. — Она думает, что раз я вижу искры в каждом из нас, и потому что я связана с Джесс, то должна быть в состоянии видеть и другие связи. Как будто я действительно смогу увидеть связь между мной и Джесс. И если я смогу это сделать, то смогу увидеть связь между Воинами Пустоты и человеком, который дал им жизнь, и перейти по этой связи, чтобы найти Пагрина.
Пелатина ободряюще улыбнулась, но Яра выглядела скептически. Дайренна уставилась на свои покрытые шрамами руки.
— Я не очень хорошо это объяснила, не так ли? — спросила Эйми.
— Ты отлично справилась, — завершила её Кьелли.
— Значит, ты видишь другие связи? — спросила Яра, приподняв светлую бровь.
Эйми покачала головой.
— Я пыталась, но пока не получается.
— Возможно, кто-нибудь другой мог бы попробовать, — предложила Яра, потянувшись через стол к запястью Эйми.
Эйми быстро отдёрнула руки. Она бы с удовольствием передала эту ответственность Яре, но это было невозможно. Она посмотрела на своего лидера и объяснила, что браслет питается от искр, и для его снятия нужна энергия одной из них.
— Искры Кьелли! — выругалась Яра, хлопнув ладонью по столу. Затем она осознала, что сказала, и её высокие скулы вспыхнули, когда она посмотрела на Кьелли.
— О, не смей извиняться, — Кьелли ухмылялась. — Для меня большая честь, что моё имя стало популярным ругательством.
— Ты пропустила ту часть, где браслет убивает тебя, — вмешалась Натин, и Эйми сердито посмотрела на неё. Она не собиралась признаваться в этом, потому что не хотела ничьей жалости.
Никто не произнёс ни слова, но все снова уставились на Эйми. Поэтому она глубоко вздохнула и рассказала им, как браслет отнимает у неё жизнь. Не успела она договорить, как Дайренна подошла и взяла её за руку.
Стоявшая рядом с ней Пелатина обняла её за талию. Натин с тоской посмотрела на последний пирожок, затем пододвинула тарелку к Эйми. Яра прижала кончики пальцев ко рту, и на секунду Эйми показалось, что в её глазах заблестели слёзы.
Она была поражена. Когда умерли её тетя и дядя, у неё никого не осталось в целом мире. И теперь эта группа невероятных женщин заботилась о ней. У неё были подруги и люди, которые могли её утешить. Эйми с трудом сдерживала слёзы, навернувшиеся на глаза. И это придало ей решимости найти Пагрина, чтобы спасти не только город, но и себя. Она хотела остаться с этими женщинами навсегда.
— Мне нужно научиться пользоваться этим браслетом, — сказала Эйми, положив запястье на стол, и золотая манжета звякнула о дерево. Она повернулась к Кьелли. — Вы должны сказать мне, где я делаю ошибку и что мне нужно сделать по-другому.
Морщинистое лицо Кьелли было мрачным, но решимость в её глазах была такой же, как у Эйми.
— Нам понадобится помощь.