Эйми бросилась к Миднайт, Натин сразу за ней. Воин Пустоты бросился ей наперерез, высоко подняв клинок. Он нанёс удар двумя руками, и Эйми отскочила назад, врезавшись в Натин. Всадница удержала её от падения, изрыгая проклятия ей на ухо. Воин уже атаковал снова, и Эйми едва успела поднять свои ятаганы, чтобы блокировать его.
Он вырвал свой меч из её рук и наносил удары, снова и снова. Эйми рубила и танцевала вокруг него, позволяя своим ятаганам быть продолжением её рук. После нескольких дней неловкости, когда она не понимала, что делает, ей было приятно заняться чем-то, что она знала. Многочасовые тренировки с тяжёлыми деревянными мечами сделали её ловкой и проворной. Она нырнула под удар, нацеленный ей в шею, и полоснула правым клинком по бедру воина с внешней стороны. Хлынул расплавленный огонь, и Эйми подавилась запахом серы.
В тот момент, когда он споткнулся, Натин напала на него сзади. Кончик одного ятагана вспорол ему живот, чуть ниже нагрудника, в то время как другой перерезал горло. Лава потекла по его груди, и Эйми отпрыгнула назад. Воин, пошатываясь, сделал два шага в её сторону. Арбалетный болт отскочил от его нагрудника, срикошетил от одного из клинков Эйми и упал на землю.
Затем Воин Пустоты рухнул, и Эйми перепрыгнула через него, схватив Натин, когда та проходила мимо.
— Пошли!
Миднайт ревела от гнева и боли, всё ещё пытаясь взлететь, когда воин потянул её за хвост. Расплавленный огонь, вырвавшийся из его пронзенной копьем руки, зашипел на чешуе Миднайт. Лиррия развернулась в седле и нанесла удар воину. Он увернулся от её клинка и высоко поднял свой. Воины Пустоты были невероятно сильны и одним ударом могли отрубить Миднайт хвост.
— Нет! — закричала Эйми и бегом преодолела оставшееся расстояние. Тонкое лезвие её ятагана вонзилось ему под мышку, не встретив сопротивления ни мышц, ни плоти. Он повернулся и уставился на неё, в его глазах плясало пламя, как раз в тот момент, когда клинок Натин пронзил его шею.
— Сдохни, ты, уродливое чудовище! — закричала Натин, вытаскивая её клинок и позволяя лаве стекать с него.
Миднайт попыталась высвободить свой хвост, а затем ударила им воина по голове, раскроив ему лицо. Эйми увидела почерневший череп, с которого сползала кожа. К её ужасу, он всё ещё размахивал мечом. Он столкнулся с мечом Лиррии, прежде чем тот, наконец, упал на землю и съёжился.
— Искры! Эйми, убирайся отсюда! — закричала Лира.
На её лице было написано неподдельное беспокойство, и это зрелище тронуло всё ещё разбитое сердце Эйми.
— Взлетай! — закричала Лира, когда Миднайт взлетела, сжимая в когтях Воина Пустоты.
— Берегись! — крикнула Натин и оттолкнула Эйми в сторону.
Она споткнулась, потеряла равновесие и оперлась на ятаган, как на трость, чтобы не упасть. Клинки Натин столкнулись с клинками воина. Эйми не услышала его бесшумного приближения. Натин была сильна, её широкие плечи были мощными, и она делала выпады гораздо сильнее, чем Эйми, когда сражалась. Её стиль заставил воина отступить на несколько шагов. Затем Эйми увидела вспышку синего и услышала крик над ними.
— Отойди, Натин!
Натин перехватила клинок воина обеими руками, вывернула запястья, заставив его выронить оружие, а затем пригнулась. Скайдэнс пронёсся над головой, и его когти с оглушительным скрежетом вонзились в нагрудник воина, пока не зацепились за его плечи, и он не потащил воина в небо.
Эйми схватила Натин за руку.
— С тобой всё в порядке?
— Да, но не благодаря тебе и твоим глупым идеям, — она покачала головой. — В следующий раз…
Остальные её слова потонули в рёве дыхания дракона. Он пронёсся по территории над их головами, снова закрыв вход в туннель. Как скоро балки ослабнут настолько, что рухнут?
Эйми услышала резкий крик и посмотрела в ту сторону, откуда доносился звук. У самого дальнего поворота баррикады группа Воинов Пустоты добралась до деревянного сооружения и схватила одного из стражников. Он снова закричал, когда несколько рук схватили его за конечности и перетащили через баррикаду. Подбежав к нему, Эйми почувствовала запах его горящей плоти.
К тому времени, как она добралась до него, он уже лежал на земле и скулил. Она перепрыгнула через него, нанося удары в обе стороны обоими ятаганами, чувствуя, как они прорезают кожу и скользят сквозь огонь. Её правый клинок почти перерубил шею воина, и его голова откинулась назад. Капли расплавленного огня вылетели из раны, забрызгав стражника на земле. Он закричал, когда пламя прожгло его кожу. Эйми выругалась и оттолкнула ногой воина, который рухнул на землю.
Она развернулась, чтобы проверить второго. Её левый клинок только задел его по лицу, рассёк нос, но Натин атаковала его. Он прижал её спиной к баррикаде, его единственный меч легко отражал удары обоих её мечей.
— Эйми! — раздался с баррикады знакомый голос. — Ложись!
Эйми пригнулась, и десятки арбалетных болтов рассекли воздух над её волосами. Их сила отбросила Воина Пустоты, который собирался напасть на неё. Он попытался подняться, и, хотя из него лилась лава, ему удалось подняться на колени, прежде чем Эйми пинком уложила его обратно. Стоя одной ногой на его нагруднике и пачкая ботинком дерево с гравировкой, она перерезала ему шею. Кончик её ятагана раскалился докрасна от жара огня, горевшего внутри него.
Она развернулась, готовая помочь Натин, но воин уже стоял на коленях. Она взмахнула обоими ятаганами одновременно, скрестив их на его шее и отрубив ему голову. От запаха серы у обеих девушек перехватило дыхание.
Эйми опустилась на колени рядом с упавшим стражником. На щеках у него была серебристая щетина, а в глазах цвета мха застыл страх. Ей не нужно было смотреть на его раны, чтобы понять, насколько они серьёзны — она видела это по его искре. Она беспорядочно пульсировала, когда его тело отчаянно пыталось использовать свою энергию, чтобы исцелить его, но с каждым ударом свет становился всё слабее. Эйми схватила его за руку и дышала ртом, стараясь не чувствовать запаха его обожжённой плоти. Видеть, как умирает Левана, было ужасно, но это было ещё хуже. Теперь она буквально видела, как уходит его жизнь.
— Помоги ему, — произнёс голос, который она узнала.
Эйми посмотрела на баррикаду над ними и увидела круглое встревоженное лицо Халфена, смотревшего на неё сверху вниз. Затем он поймал взгляд Натин и не отвёл его. Эйми увидела на его лице благоговение перед девушкой, которую он любил и потерял.
Неловкий момент разрядила Натин.
— Давай, Эйми, позаботимся о нём.
Над ними Халфен и ещё один стражник вскарабкались на вершину баррикады и, наклонившись, просили Всадниц помочь их другу.
— В этом нет смысла, он умирает, — тихо сказала Эйми.
Стражник уставился на неё, на губах у него выступила кровавая пена, в глазах ярко вспыхнули последние капли энергии, а в груди погасла искра.
— Искры! — Натин выругалась и пнула высохшее тело Воина Пустоты, лежавшее рядом с ними. Эйми услышала хруст хрупких костей, похожий на треск ломающихся веток.
Она оглядела территорию лагеря. Воины Пустоты прорвались мимо драконов на дальней стороне, но стражники сдерживали их. В центре лежал мёртвый воин, его рука была глубоко засунута между досками баррикады, и дерево начинало тлеть. Эйми услышала крики, требующие принести воды. Наверху Фарадейр и Блэк обдували вход в туннель дыханием дракона, и было очень жарко. Эйми откинула потные локоны со своего влажного лба.
Скрежет истязаемого металла пронзил уши Эйми. Секунду спустя за ним последовал глухой треск камня, когда опоры наконец подломились и вход в туннель рухнул. Звук был такой, словно сотня драконов взревела одновременно.
Горячая пыль и угли разлетелись по всему лагерю, и Эйми прикрыла глаза рукой. Когда грохот стих, наступила долгая тишина. Воздух в лагере был насыщен каменной пылью, и Эйми закашлялась, когда она попала ей в горло. Взмахи драконьих крыльев подняли пыль, и сквозь неё Эйми разинула рот, увидев то, что когда-то было входом в туннель — его не было, а большая часть скалы над ним отвалилась, обрушившись на территорию каравана. Лава шипела на земле, просачиваясь из-под каменных глыб размером с дракона. Эйми надеялась, что десятки Воинов Пустоты были раздавлены.
Она перевела свой воспалённый взгляд обратно на лагерь. Они не дали тысячам монстров пройти через туннель, но также заперли около пятидесяти внутри. Страх скрутил желудок Эйми, когда огненные глаза обратились к ней, и если бы она съела хоть кусочек ужина, то, скорее всего, её вырвало бы. Но она отказалась смотреть, как гаснет искра в глазах других стражников.
Позади неё Натин и Халфен, оба покрытые пылью, о чём-то спорили. Халфен всё ещё стоял на вершине баррикады, с трудом удерживая равновесие, с обнажённым мечом в одной руке и наклонив здоровое ухо к Натин.
— Я помогу, — настаивал он.
— У тебя нет дракона. У тебя будет сожжено твоё глупое лицо.
— Сейчас ты сражалась без своего дракона.
— Я Всадница, — бросила ему в ответ Натин.
Эйми обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть боль на лице Халфена. Затем краем глаза она уловила какое-то движение. Два воина уставились на неё своими пылающими глазами. Они молча побежали к ней, обнажив мечи и звеня кольчугами.
— Натин! — закричала Эйми.
— Останься! — крикнула Натин Халфену, и Эйми заметила, что это прозвучало скорее как просьба, чем как приказ.
Эйми схватила девушку, развернула её, и прижалась своей спиной к спине Натин.
— Если ты умрёшь, я не надену этот проклятый браслет, — сказала Натин, вставая в стойку, защищая спину Эйми.
— Просто заткнись и сражайся.
— Можно мне всё же занять твою комнату?
— Что?
— Твою спальню. Мне нравятся фиолетовые кристаллы на потолке над твоей кроватью.
Несмотря ни на что, Эйми издала короткий смешок.
— Ты можешь забрать мою комнату и всё, что в ней есть.
— Фу, не нужны мне твои пропотевшие жилеты.
Затем на них набросились Воины Пустоты. Эйми и Натин никогда не тренировались сражаться спина к спине, но однажды она видела, как это делали Лиррия и Сэл в спарринге с двумя другими Всадницами. Они были грациозны и завораживали. Она и Натин — нет. Воин Натин атаковал первым, и когда она сделала выпад, чтобы парировать его удар, а затем отскочила назад, она ударила Эйми локтем прямо в спину. Эйми вскрикнула, споткнулась и выпрямилась как раз вовремя, чтобы отразить первый выпад воина.
Их клинки лязгнули друг о друга над головой Эйми, оба её ятагана столкнулись с его длинным мечом. Она не могла сказать, куда смотрели его страшные глаза, но чувствовала обжигающий жар, исходивший от его рук. Но, прежде чем страх успел вонзить в неё свои когти, она пошевелилась.
Она высвободила свои клинки из его рук, позволив его удару направиться вниз, а сама скользнула в пределах досягаемости. Её правый клинок со скрежетом прошёл по его нагруднику, оставив царапину на чёрном металле, но левый не попал в цель, и ей пришлось увернуться. Он выставил локоть и убрал меч. Лезвие почти пронзило бок Эйми, порезав её плащ, но не кожу. Он схватил её левой рукой, но она увернулась и отскочила в сторону.
Слегка подпрыгивая на носках, она снова атаковала. Ожог от отпечатка ладони на её руке пульсировал при каждом движении, но вместо того, чтобы замедлять её, он подстёгивал её. Никто больше не должен был почувствовать боль от прикосновения руки Воина Пустоты. Месяцы, когда Лиррия пыталась отвлечь её во время их спарринга, принесли свои плоды. Эйми смогла не обращать внимания на рёв драконов и крики стражников, лязг стали, когда сражались другие, и сосредоточиться на убийстве воина, стоявшего прямо перед ней.
Она постоянно двигалась, как учила её Лиррия. Она наносила удары и парировала, её ятаганы царапали его доспехи или пролетали на волосок от него. Она не сводила глаз с его меча. Она не могла прочесть его следующего движения в его неестественных глазах, поэтому попыталась угадать его по изгибу запястий. Он держал свой меч двумя руками, но, когда их клинки столкнулись, он попытался схватить её левой рукой. Когда он сделал это в третий раз, Эйми изогнулась, отклоняясь в сторону. Его рука пролетела мимо неё, обнажившись, и она быстрым движением отрубила ему кисть. Он упал на землю, пальцы всё ещё дёргались, а из обрубка запястья сочился расплавленный огонь. Он не кричал и не издавал ни звука. И всё же он снова напал на неё.
Их клинки сталкивались друг с другом и разъединялись, Эйми уворачивалась от его ударов, её небольшой рост делал её проворной. Она слышала лязг стали позади себя и недовольные возгласы Натин. Она не осмеливалась взглянуть, не рисковала отвести взгляд от воина, с которым сражалась. По всему лагерю она слышала рёв драконов, скрежет их когтей по доспехам и звон арбалетов, доносившийся с баррикады.
Воин Пустоты слабел, но это только делало его таким же медлительным, как человека. Эйми пыталась найти другую лазейку, пыталась просунуть свои клинки сквозь его броню. Она не сводила с него глаз, даже когда почувствовала, что Джесс приземлилась на баррикаду.
— Стой, девочка! — закричала она, парируя удар в колени, а затем откинула грудь назад, когда воин прицелился ей в сердце.
Она боялась, что Джесс бросится в бой и в своём ослабленном состоянии может быть ранена или убита.
— Я могу это сделать! — крикнула она, обращаясь отчасти к своему дракону, отчасти к себе.
Лава стекала с обрубка запястья воина, шипя, падая на каменные плиты. Эйми была вынуждена отскочить назад, когда она закипела у её ног. Воин Пустоты шагнул вперёд, словно его там и не было. Он замахнулся, целясь ей в голову; она пригнулась, и её удар был точным, глубоко вонзившись ему в бедро. Она высвободила клинок и отскочила назад, когда расплавленный огонь потёк по его ногам, расплавляя кожу на ботинках. Он попытался поднять руку, чтобы замахнуться, но споткнулся.
Эйми отступила назад, ожидая, что он упадёт, и наткнулась прямо на Натин. Девушка выругалась, развернулась, и её клинок появился над плечом Эйми. Она вонзила его прямо в левый глаз Воина Пустоты. В конце концов он упал, и обе девушки попятились, когда огонь вырвался из него, оставив после себя сморщенный труп.
— Не за что, — выдохнула Натин, запыхавшись.
— Что? Я уже убила его, он чуть не упал, — запротестовала Эйми.
— Правда? Потому что, похоже, она здесь, чтобы спасти тебя, — Натин ткнула пальцем в сторону Джесс.
Дракон Эйми сидел на вершине баррикады, вцепившись когтями в край, и жёлтыми глазами следила за своей Всадницей. Она выглядела такой настороженной, но её крылья поникли, распластавшись вдоль деревянной конструкции, а голова была низко опущена, как будто она едва могла её поднять. Эйми послала ей луч любви и напомнила, что нужно оставаться на месте.
— Фу, ненавижу, как они это делают, — сказала Натин, пиная труп Воина Пустоты, стараясь не попасть на остывающую лаву. Его почерневшие кости позвякивали в мешковине из кожи, а одежда и доспехи казались ему теперь слишком большими.
Эйми оглядела территорию лагеря, адреналин всё ещё бурлил в её венах, заставляя сердце бешено колотиться, а кончики пальцев покалывать. Каменные плиты были усеяны утонувшими трупами, над которыми витали серные испарения. Блэк оторвал голову одному из воинов, прижатому к земле, и позволил его телу упасть на другого. Он выплюнул голову, оставляя за собой огненный след, в сторону разрушенного туннеля. Фарадейр и Скайдэнс пронеслись над территорией, но все Воины Пустоты были мертвы.
Натин обняла Эйми за плечи, и Эйми почувствовала, что девушка навалилась на неё всем своим весом.
— С тобой всё в порядке? — спросила она, встревоженная тем, что Натин может пострадать. Она быстро проверила искру своей подруги, но та всё ещё ярко горела в её груди.
— Я в порядке, — быстро сказала Натин, но продолжала опираться большей частью своего веса на Эйми. — Я просто… у меня болит нога, — неохотно призналась она. — Я не чувствовала этого, когда мы дрались.
Эйми знала, что она имела в виду. Ожог на её руке теперь пульсировал так, как она не замечала раньше.
— Давай найдём Аранати и сменим повязку на твоей ноге. И тебе следует нанести на неё побольше её мази.
Тот факт, что Натин согласилась без возражений, сказал Эйми, как сильно ей было больно. Но когда крик боли разнёсся по всему лагерю, Натин бросилась бежать ещё раньше Эйми. Она огляделась в поисках врагов, но все воины определённо были мертвы. Фарадейр стоял в центре того, что раньше было зоной поражения, и когда Яра спешилась, а Фарадейр отошёл в сторону, Эйми увидела лежащую на земле Всадницу. Воздух пронзил ещё один крик, и сбитая с ног Всадница отчаянно заколотила каблуками по земле. Аранати уже была рядом с ней.
Паника охватила Эйми при мысли о том, что Лиррия, или Дайренна, или Пелатина могут пострадать. Она споткнулась о труп Воина Пустоты, одной ногой наступив на хрупкие кости его руки, а другой наступив на корку лавы. Она упала на колени рядом с кричащей Всадницей.
Это была Рика. Облегчение охватило Эйми, быстро сменившись чувством вины. Не имело значения, что она никогда раньше не разговаривала с этой женщиной, она была Всадницей и нуждалась в помощи. На плече у неё был ожог, проникавший сквозь плотную ткань плаща прямо в кожу. Эйми увидела красный отблеск, мерцание белой кости и чёрную корку по краям.
Аранати положила руку на другое плечо Рики, удерживая её, пока пыталась достать из седельной сумки свою аптечку.
— Вот, я могу помочь.
Эйми протянула руку и высвободила её. Аранати кивнула в знак благодарности и продолжила тихо разговаривать с Рикой. Её слова были неразборчивыми на их языке и иранском. Рика захныкала, когда Аранати щедро полила рану своей мазью. Над ними поднялось облачко дыма, и Аранати раздражённо отмахнулась, но ничего не сказала. Смайя свернулась калачиком на земле рядом с головой своей Всадницы, внимательно наблюдая за Аранати жёлтыми глазами.
— Она будет жить? — спросил тихий голос. Эйми услышала, как кто-то согнул колени, затем Дайренна присела на корточки рядом с ней, и Эйми поняла, что вопрос был адресован ей, а не Аранати.
Эйми машинально поискала искру в груди Рики и на мгновение забеспокоилась, увидев, что она тусклее, чем у неё самой. Затем она снова посмотрела на лицо Рики и поняла, что Всадница была примерно на двадцать лет старше её, так что, конечно, её искра была слабее. Эйми ещё несколько минут смотрела на её искру, проверяя, не ослабевает ли она. Затем она кивнула, и Дайренна вздохнула с облегчением.
— Мы никого не потеряли, — тихо сказала она.
Эйми знала, что она имела в виду Всадниц, и была рада, но Рика была тяжело ранена. Эйми огляделась и поняла, что стражникам повезло меньше. Арбалетные болты валялись на земле, некоторые всё ещё торчали между костями Воинов Пустоты, но среди них Эйми заметила и мёртвых стражников. А за баррикадой кричал мужчина, резко и отчаянно. Значит, там тоже были раненые. Но туннель был закрыт, и пока они были в безопасности.