Бельярна сопровождали ещё двое советников. Эйми узнала Циэллу, но не знала имени молодого человека. Лицо Циэллы было искажено беспокойством, но молодой человек выглядел таким же нетерпеливым, как и Бельярн. На краю каменного коридора, сразу за спинами советников, стоял городской стражник, и Эйми узнала его. Ей потребовалось некоторое время, чтобы вспомнить его лицо, прежде чем она вспомнила, что он был на стоянке для караванов, когда они обрушили ворота. Он также был с караваном, когда они путешествовали по ту сторону гор, и он дал ей отпор, когда Эйми попыталась заговорить с ним, прогнав её из-за её лица. Тогда он довёл её до слёз, но сейчас ей было всё равно, что он о ней думает.
— Почему я здесь нахожусь? — потребовала ответа Эйми, задавая свой вопрос прямо Бельярну. — Где Джесс?
— Твой дракон? — Бельярн пренебрежительно махнул рукой. — Мы её не трогали. Она должна быть где-то в городе. Это не важно. Ты нам нужна не как Всадница, а именно из-за этого.
Он указал на браслет на её запястье. Эйми хотела спрятать его за спину, но остановилась и вместо этого выпрямила спину, расправив плечи.
— Я знаю, чего вы хотите, — сказала она ему.
— О, ты знаешь, правда? — спросил Бельярн насмешливым тоном.
— Вы хотите, чтобы я использовала браслет для создания Воинов Пустоты, но я не стану этого делать, — голос Эйми был твёрд. — Это не спасёт наш город.
Бельярн подошёл на шаг ближе к железным прутьям её камеры.
— Что такая тощая девчонка, как ты, может знать о том, что нужно для обеспечения безопасности в этом городе? — он поправил очки на носу и окинул её взглядом с головы до ног.
Эйми всё ещё была мокрой после погружения в море и стояла в одних носках, её ботинки пропали, когда она дралась со стражниками, которые схватили её, а её плащ и рубашка лежали скомканными на полу. На ней были только брюки и потрёпанный старый жилет, в котором она совершала восхождение, тот самый, который она не решилась выбросить. На шее у неё всё ещё висели защитные очки, но они были сломаны и бесполезны. Без своего дракона, ятаганов, плаща и сапог она была лишена всего, что выдавало в ней Всадницу. Но внутри у неё всё ещё были сила и решимость, и они делали её Всадницей.
— Благодаря мне весь совет не был вырезан в тундре, — сказала ему Эйми. – Благодаря мне у вас вообще есть шанс сразиться с Воинами Пустоты. Я нашла браслет. Я нашла её, — она ткнула пальцем в сторону Кьелли. — Это я привела в действие механизм, который заблокировал внешние ворота. Я видела, как погибли две Всадницы, убитые этими монстрами. И с помощью моего дракона и камнепада я убила сотни Воинов Пустоты.
Возможно, она преувеличивала это число, но оно должно было быть довольно близким, и она, чёрт возьми, наверняка убила больше, чем Бельярн. Она почувствовала, как рука Кьелли легла ей на плечо, и поняла, что её поддерживают.
— Очень впечатляюще, я уверен, — протянул Бельярн, и в его голосе послышалась скука, — но Воины Пустоты находятся в горах. Они прорвались в гавань, несмотря на вас и ваших удивительных драконов, — он сделал вид, что берёт в кавычки слово «удивительных». — И я бы дал им время до завтра, пока они не прорыли себе дорогу через скалы, загораживающие другой туннель.
— Это не наша вина! — закричала Эйми, защищая себя и Всадниц.
— Но разве вы не наши хранительницы? Разве ваша единственная цель не в том, чтобы защитить Киерелл? Вот почему мы позволяем вам общаться с опасными существами, не так ли?
— Мои Всадницы сделали… — начала Кьелли, но Бельярн перебил её.
— Заткнись! Ты уже доказала, что более чем бесполезна.
При этих словах что-то щёлкнуло в голове Эйми. Она была слишком поглощена своей болью, чтобы задаться вопросом, почему Кьелли оказалась с ней в одной камере, но теперь она поняла. Бельярн и его маленькая команда похитили её, думая, что Кьелли может стать их оружием против Воинов Пустоты. Но когда они обнаружили, что без браслета и всего лишь с одной искрой в груди Кьелли не сможет им помочь, они похитили Эйми.
— Это больше не твой город, — продолжил Бельярн, обращаясь к Кьелли. — Нам следовало послушаться твоего отца и остаться в горах. Ты думаешь, что оказал благотворное влияние на город, но это из-за тебя мы отважились выйти за пределы гор. И каковы были последствия? Мы привлекли внимание целой армии монстров.
— Они всё равно пришли бы! — выпалила Эйми. — Пагрин послал свою армию, чтобы уничтожить нас. Это их цель. Они не пришли, потому что мы на них наткнулись, и они подумали: «О, смотрите, вот на кого можно напасть!» — Эйми добавила ещё немного сарказма, подражая Натин.
— У вас нет доказательств, что этот Пагрин вообще существует, — вступила в спор Циэлла.
— Он её брат! — Эйми указала на Кьелли и ткнула её в плечо. — Она и представить себе не могла, что это может быть её брат.
— Брат, который был убит более трёхсот лет назад, — Циэлла многозначительно посмотрела на Кьелли, приподняв одну идеально ухоженную бровь. — Ты сама рассказала нам эту историю.
— Я сказала, что мы думали, что он был убит, и мы оставили его, — в голосе Кьелли послышалась надломленность, когда её многовековое горе столкнулось с новой скорбью по брату.
— Хватит! — рявкнул Бельярн. Он медленно поправил очки на носу одним пальцем и посмотрел прямо на Эйми. — Совет принял решение, и либо…
— Только трое из вас приняли решение, — крикнула Эйми, перекрикивая его. — Вы — Совет Неравенства, вы должны голосовать за все, все одиннадцать человек.
Бельярн отмахнулся от её слов.
— Майконн слишком долго добивался своего в совете. Он слишком доверяет своей сестре.
— Это потому, что…
— Ты, — продолжил Бельярн, как будто Эйми ничего не говорила, — либо будешь работать с нами, чтобы создать контрармию из Воинов Пустоты, подчиняющихся воле совета, либо мы заберём у тебя этот браслет и передадим его тому, кто более достоин его силы.
Младший советник шагнул вперёд, в его карих глазах горел нетерпеливый огонёк.
— Вы не понимаете, браслет убьёт его, — Эйми слышала разочарование в своём собственном голосе, что делало его резким.
— Сет знает о рисках, и я думаю, даже самые упрямые из наших членов согласятся, что древнюю силу лучше держать в руках члена совета, чем какой-то тощей девчонки с уродливым лицом.
Эйми открыла рот, чтобы возразить, но Бельярн продолжил, его голос был раздражающе спокоен и уверен.
— Или ты снимешь браслет, или мы снимем его с тебя.
Бельярн щёлкнул пальцами, и стражник, который тихо ждал в дальнем конце коридора, появился рядом с ним. Эйми не понимала, какое значение может иметь появление стражника, пока не увидела у него в руках нож. Он был таким длинным, что походил почти на короткий меч. От осознания этого у неё внутри всё сжалось. Она могла бы использовать энергию искры Пелатины и большую часть своей собственной, чтобы снять браслет. Но на это ушла бы половина её жизни и жизни Пелатины, если бы та была ещё жива. Или стражник мог перерезать ей запястье и таким образом забрать браслет. Она выживет, но, имея только одну руку, никогда больше не сможет летать.
На стене рядом с её камерой мерцал факел, и его пламя отражалось в линзах очков Бельярна. Это придавало ему пугающий вид Воина Пустоты. Но Эйми не нужно было видеть его глаза, чтобы понять, что он сделает это. Он отрубит ей руку, искалечив её, чтобы завладеть силой браслета. И всё напрасно.
— Вы не понимаете, — сказала Эйми, и на этот раз в её голосе послышались слёзы. — Я не могу создавать Воинов Пустоты, ни Кьелли, ни Сет не могут. Для их создания нужны искры и элемент, а у нас их недостаточно. Только Квореллы могли это сделать, потому что в их крови были тысячи искр.
Бельярн отмахнулся от её возражений.
— Ты можешь использовать браслет, чтобы забирать искры у людей, да? Поэтому мы заберём их у заключённых, которых здесь, в городской тюрьме, предостаточно. А в университетской больнице есть умирающие люди. Я уверен, что они отдали бы всё, что осталось от их искры, чтобы спасти город. Возможно, найдутся даже совершенно здоровые люди, которые пожертвуют своей искрой на общее дело.
Эйми отшатнулась, отступив от решётки, вглубь камеры, как будто так она могла убежать от советников и их чудовищных планов. Мысль о том, чтобы забирать искры у заключённых и тех, кто слишком болен, чтобы их можно было вылечить, привела её в ужас. И когда это прекратится? Если бы Сет, носящий браслет, встретил её год назад, смог бы он вырвать искру из её груди? Посмотрел бы он на её странное лицо, решил бы, что она слаба или заразна, и лишил бы её жизни?
Только Циэлла выглядела смущённой, крутя блестящие кольца на пальцах, но она не стала возражать Бельярну. Стражник стоял тихо и бесстрастно. Эйми снова вспомнила, как он избегал её из-за её лица. У него не возникло бы проблем с тем, чтобы забрать у неё браслет и отдать его кому-нибудь более «достойному».
Эйми почувствовала, как Кьелли обняла её за плечи, но это не принесло ей утешения. Кьелли не могла защитить её. И Джесс здесь не было — Эйми даже больше не чувствовала своего дракона. Она была одна, и она была беспомощна, а Бельярн тянулся к стражнику за ключами. Он передал их советнику рукой, в которой не было ножа. Нож, который вскоре будет использован, чтобы отрезать ей руку, пока она брыкалась, кричала и умоляла.
Не осознавая, что делает, Эйми отстранилась от Кьелли и попятилась в угол камеры. Её лопатки упёрлись в холодный камень, и она съёжилась там. Бельярн вставил ключи в замок, и механизм заскрежетал, поворачиваясь.
Глаза Эйми забегали по камере в поисках чего-нибудь, что она могла бы использовать в качестве оружия, но в комнате было пусто. Её взгляд метнулся к крошечному окошку, но оно было слишком высоко и слишком мало. Паника сковала её грудь, разрывая горло, перехватывая дыхание, пока ей не показалось, что она вот-вот потеряет сознание от чистого страха.
Бельярн и Сет вошли в камеру, стражник с ножом следовал на шаг позади них. Циэлла осталась снаружи и отвернулась, но ничего не сказала, чтобы остановить мужчин. Кьелли встала перед Эйми, закрыв её своим телом.
— Прими силу, — сказала Кьелли так тихо, что её услышала только Эйми. — Если ты это сделаешь, браслет снова заработает, и ты сможешь остановить их.
Эйми поняла, что Кьелли имела в виду, говоря о том, чтобы остановить их. Если браслет заработает, у неё будет шанс схватить стражника и украсть его искру, убив его прежде, чем он успеет её покалечить. Она могла бы также украсть искры Бельярна и Сета, помешав им осуществить их ужасные планы.
Эйми закрыла глаза и почувствовала, как сила браслета окутывает её разум, проверяя защиту, которую она воздвигла против него, ища способ проникнуть внутрь. Всё, что ей нужно было сделать, это позволить этому случиться.
— Сделай это! — умоляла Кьелли. — Это твой единственный шанс спасти себя, своих подруг и молодую женщину, которую ты любишь. Только Всадница может увидеть все связи между драконами и людьми, между Воинами Пустоты и их повелителем.
Кьелли была права, Эйми знала, что это так. Она была единственным человеком, который мог использовать браслет, чтобы найти Пагрина. Сет не был связан с драконом, он не смог бы увидеть те мерцающие синие линии, которые соединяли Всадниц с их драконами. Он не смог бы увидеть линии силы, ведущие от Воинов Пустоты к человеку, который их создал.
Если Эйми потеряет браслет, они все будут обречены. Но если она воспользуется им, чтобы убить Бельярна и остальных, она будет ничем не лучше их. Она тоже станет монстром.
Сила браслета проникла в её сознание, когда Бельярн подошёл ближе.
— Отойди, — приказал он Кьелли, а когда она не подчинилась, ударил её тыльной стороной ладони по лицу. Сила его удара сбила Келли с ног, и из её носа потекла струйка крови.
— Прими силу, Эйми! — закричала Кьелли, пытаясь подняться на ноги, когда Сет схватил её и толкнул обратно на пол.
Эйми обвела взглядом комнату, всё ещё отчаянно ища выход, который не включал бы в себя убийство трёх человек.
— Сделай это, — Бельярн подал сигнал стражнику.
— Джесс! — закричала Эйми, хотя и знала, что на этот раз её дракон не сможет её спасти.
— Сет, нам понадобится…
Слова Бельярна были прерваны хрипом. Эйми уставилась прямо на него, его глаза выпучились, на лице застыла маска замешательства. Затем он закашлялся горячей кровью, которая покрыла его губы и забрызгала лицо Эйми. Она вздрогнула и ударилась головой о стену позади себя. Бельярн захрипел, кровь потекла по его подбородку, когда он повалился вперёд. Его очки соскользнули с носа и разбились об пол. Эйми проследила за ними взглядом, но тут её взгляд зацепился за длинный нож, торчащий между рёбер Бельярна, рукоять которого крепко сжимал стражник.
Стражник медленно вытащил нож, и Бельярн рухнул на пол, как будто только лезвие удерживало его в вертикальном положении. Камера наполнилась медным запахом крови, которая скапливалась под трупом Бельярна и стекала к ногам Эйми, одетым в носки. Она капала с кончика лезвия стражника, и долгое мгновение казалось, что кровь — единственное, что движется в камере.
Затем, прежде чем Эйми успела среагировать, стражник перепрыгнул через тело Бельярна, схватил Сета и перерезал молодому человеку горло. Кьелли отпрянула, когда безжизненное тело Сета рухнуло на пол рядом с ней.
Пальцы Эйми дёрнулись, потянувшись к рукоятям ятаганов, которые она оставила лежать на улице. Её ноги напряглись, когда желание броситься на стражника охватило их. Но у неё не было оружия, и шок от происходящего приковал её к месту.
Не вытирая лезвия, стражник повернулся и направился к двери камеры. Кровь Бельярна и Сета стекала с его ножа, оставляя на полу дорожку. Циэлла, стоявшая, прижав унизанные кольцами пальцы к груди, увидела его приближение и закричала. Она повернулась, чтобы убежать, но стражник в три прыжка оказался рядом с ней.
— Нет! — закричала Эйми.
Лезвие вонзилось ей в спину, окровавленное острие вышло из груди. Она беспомощно дёргала его, порезав пальцы, пока стражник не вытащил его с отвратительным чавкающим звуком. Она упала, кровь, такая же красная, как шёлк её платья, растекалась вокруг неё.
Кьелли неуверенно поднялась на ноги, и Эйми бросилась к ней, позволив пожилой женщине опереться на неё.
Стражник отвернулся от тела Циэллы и повернулся к ним лицом. Половина его лица была забрызгана кровью, но ещё ужаснее было то, насколько он был расслаблен. Он двигался с уверенностью человека, который знал, что представляет собой самую большую угрозу в комнате. Эйми вцепилась в Кьелли, пытаясь сообразить, что происходит.
— Зачем вы это сделали? — закричала она на стражника.
Он проигнорировал её, вместо этого поднял подол своего лоскутного плаща и вытер им свой клинок.
— Эти нелепые плащи были идеей отца, не так ли? — спросил стражник. Он всё ещё был сосредоточен на своём длинном ноже, и Эйми не была уверена, относится ли это замечание к ней.
— Что? — ахнула Кьелли рядом с ней. — Нет.
Эйми почувствовала, как пожилая женщина начала дрожать всем телом. Стражник шагнул обратно в камеру, не обращая внимания на то, что он заляпал кровью пол. Кьелли прижалась к Эйми, тяжело дыша рядом с ней. Он остановился перед ними, держа длинный нож наготове. Его рука была перепачкана кровью Циэллы, и капли, стекая с пальцев, падали на каменный пол. Эйми отчаянно пыталась придумать, как защитить Кьелли и увести их обоих подальше от него. Без своих ботинок она даже не могла пнуть его с какой-либо силой.
Стражник спокойно протянул руку и погладил Кьелли по лицу, оставив на её щеке кровавое пятно. Кьелли захныкала.
— Прости, — прошептала она.
— Извиняться уже триста лет поздно, — ответил стражник.
— Пагрин.
Имя, сорвавшееся с губ Кьелли, прозвучало тише шёпота, но разнеслось по комнате с силой грозовой тучи.
Эйми перевела взгляд с Кьелли на стражника-убийцу. Это был не Пагрин, а обычный городской стражник. Он был старше, с поседевшим лицом и совсем не походил на Воинов Пустоты. Кьелли сказал, что воины похожи на человека, который их создал, потому что они были созданы из его искр.
— Я был удивлён, что ты не заметила этого раньше, — продолжил стражник, обращаясь к Кьелли и игнорируя Эйми, — но тогда я должен был догадаться, что ты всё ещё слишком занята собой, чтобы заметить меня, прячущегося здесь у всех на виду.
Эйми как зачарованная наблюдала, как менялся стражник. Морщины на его лице разгладились. Седая щетина отступила на подбородок. Волосы на его голове начали расти, и пряди стали густыми и тёмными. За какие-то полминуты он перевёл стрелки часов на двадцать лет назад, и теперь за седой маской скрывался человек, которого Эйми узнала. Стражник стоял перед ними с таким же лицом, как у тысяч Воинов Пустоты.
Это был Пагрин.