Они знали, что это дом Кьелли, из-за драконов. Разноцветные здания по обе стороны улицы становились всё меньше, словно ступеньки, спускающиеся вниз, превращаясь в коттеджи на окраине города. Там мощёная дорога снова превратилась в грунтовку, а в конце дорожки стоял одинокий коттедж. Садовая калитка была выкрашена в солнечно-жёлтый цвет, и по обе стороны от неё гордо возвышались два резных деревянных дракона.
— Она не заслуживает того, чтобы её дом охраняли драконы, даже если они всего лишь деревянные, — сказала Эйми.
— Я могла бы попросить Мэла поджечь их, — предложила Натин, пожав плечами.
— Ты действительно очень жестока, не так ли? — спросила Пелатина, качая головой. — Давай не будем устраивать пожар, который может спалить город дотла. Большинство этих зданий деревянные, в отличие от кирпичных в Киерелле.
Натин снова пожала плечами.
— Ладно. Эйми тоже всегда отвергает мои замечательные идеи.
Когда они направились по грунтовой дороге, Джесс расправила крылья и втянула шею, так что все перья лежали ровно. Малгерус, напротив, вытянул шею и щелкал зубами на пролетающих мимо мух. Скайдэнс выглядел так, словно он прыгал вприпрыжку, как будто его почти ничто не удерживало на земле, а небо тянуло его вверх.
Они дошли до жёлтых садовых ворот. Здесь было тихо. Город остался позади, а впереди тянулись ряды аккуратных зелёных виноградников. Грунтовые дорожки вились между виноградными лозами, следуя изгибу холма. Слева от них, внизу, река искрилась голубизной в лучах солнца. Они были уже слишком далеко, чтобы слышать звуки доков, но могли видеть шум и баржи, снующие вверх и вниз по реке, которая была такой же оживлённой, как и любая из главных улиц Киерелла.
— В историях люди всегда выполняют секретные, опасные задания ночью, в грозу. Только не в самый солнечный летний день. Мне слишком жарко, — пожаловалась Натин.
Эйми смотрела на коттедж Кьелли, и её охватывал страх.
— Сними плащ, — рявкнула она тоном, очень похожим на тон её тети Науры, когда та была раздражена.
— Именно это я и делаю, — бросила Натин в ответ, запихивая свой плащ в одну из седельных сумок Малгеруса. — Итак, какой у нас план, Эйми?
— Почему я всегда должна составлять планы?
— Потому что ты сама себя назначила разработчиком планов.
— Но не только я…
— Прекратите, вы обе, — прервала её Пелатина таким резким тоном, какого Эйми никогда от неё не слышала.
Эйми мгновенно стало стыдно. Она ругалась с Натин, потому что была напугана, и теперь, когда она была здесь, она просто хотела, чтобы всё закончилось без того, чтобы ей пришлось что-либо предпринимать. И уж точно не что-то похожее на убийство бессмертной.
— Это Эйми начала, — сказала Натин. Пелатина бросила на неё взгляд, и она заткнулась.
Не осознавая, что делает, Эйми положила одну руку на садовую калитку и крепко сжала её, царапая ногтями дерево. Джесс склонила голову ей на плечо, тоже глядя на коттедж. Это был симпатичный коттедж с побеленными стенами, деревянными ставнями и цветочными ящиками на окнах.
— Эйми, — мягко начала Пелатина, но Эйми покачала головой и подняла руку, не давая девушке сказать что-либо ещё.
Сейчас ей не нужны были ободряющие речи. Ей не нужны были слова утешения или сарказм Натин, чтобы разобраться в своих запутанных мыслях. Ей просто нужно было, чтобы всё закончилось.
Она толкнула калитку и решительно вошла внутрь, Джесс последовала за ней. Она услышала, как Натин что-то прошипела, но не обратила на это внимания и продолжила свой путь. Сад был полон трав и полевых цветов, их ароматы смешивались в воздухе. Она чувствовала, что Джесс наслаждается запахами новых вещей, и пожалела, что не может разделить восторг своего дракона.
В коттедже было так тихо — Эйми ничего не слышала изнутри. Когда они приблизились к входной двери, она почувствовала, как гнев снова сжимает её разум, и была благодарна за это, потому что это оставляло меньше места для страха. Входная дверь была деревянной, и на ней было вырезано дерево — то самое дерево, которое было высечено на статуях Кьелли на карте, найденной Эйми, которое было выгравировано на обложке дневника Кьелли и на нагрудниках всех Воинов Пустоты.
Эйми присела, потянув за седло Джесс, чтобы та тоже присела, и жестом велела остальным сделать то же самое. Пелатина вопросительно посмотрела на неё, а Натин закатила глаза, но обе девушки присели и двинулись вперёд. Держась кончиками пальцев за подоконник, Эйми очень медленно подняла голову, чтобы заглянуть внутрь коттеджа.
— Она там? — спросила Натин ещё до того, как Эйми успела осознать, что она видит.
На первом этаже коттеджа была одна комната с кухней в дальнем конце. Медные трубы тянулись вдоль потолка и изгибались к плите, соединяясь с ней рядом сложных на вид клапанов и рычагов. Летний свет струился из окон по всем стенам, заливая интерьер мягким жёлтым сиянием. Эйми ахнула от того, что увидела.
Повсюду были картины. Стены были увешаны картинами, ещё больше их было прислонено к книжному шкафу, а незаконченная картина стояла на мольберте посреди комнаты. И на каждой картине был изображён дракон. Некоторые из них летели по небу, на холсте сверкала разноцветная чешуя. Другие располагались на уступах Кольцевых гор, серая скала была изображена с такой детализацией, что казалась острой, как бритва, даже в красках. На дальней стене был крупный план головы дракона, его перья стояли дыбом, а чешуя была такого же изумрудно-зелёного цвета, как у Джесс.
— Великие сверкающие искры, — прошептала Пелатина рядом с ней. Она тоже подняла голову, чтобы выглянуть в окно.
— Ух ты, они потрясающие, — сказала Натин, сидевшая с другой стороны от Эйми, и в её голосе не было и намёка на сарказм. — Как думаете, Кьелли их нарисовала?
Эйми подумала об удивительно подробной карте и маленьких набросках в дневнике Кьелли. Как она посмела сидеть здесь и создавать прекрасные вещи, в то время как посылала монстров уничтожать Киерелл. Как кто-то мог так поступить, быть таким двуличным? Быть таким бессердечным?
Затем кто-то появился, спускаясь по деревянной лестнице с верхнего этажа коттеджа. Сердце Эйми пропустило удар, а затем помчалось быстрее, бешено колотясь в груди. Кончики пальцев у неё гудели от адреналина, а ладони, лежавшие на подоконнике, вспотели.
Держа в руках книгу, женщина пересекла комнату и уселась за большой обшарпанный стол, придвинутый к одной из стен. Она стояла к ним спиной. Эйми была слишком потрясена её видом, чтобы полностью осознать, что это была Кьелли. На вид ей было лет тридцать пять, несмотря на то что ей было несколько сотен лет, но её лицо сохраняло то же царственное выражение, что и у всех статуй в Киерелле. Её длинные светлые волосы водопадом красоты ниспадали на спину и были именно такими, какими Эйми всегда их себе представляла.
Эйми думала, что сможет увидеть все искры Кьелли. Она представляла, как они сверкают в теле бессмертной, словно светлячки, запертые под её кожей. Но когда Кьелли прошла через комнату, Эйми увидела только одну действительно яркую искру в её груди.
— Это она, не так ли? — спросила Натин, её слова были торопливыми и запыхавшимися.
— Наверно, — ответила Эйми. Она не могла отвести взгляда от спины Кьелли. Она была прямо там. Гнев бурлил в Эйми, смешиваясь с адреналином и заставляя её нервничать. Джесс царапала когтями траву под ними, и её губы были растянуты в беззвучном рычании.
Кьелли так мирно сидела за своим столом, положив рядом открытую книгу, и что-то делала с банками и травами. Эйми подумала о растерянных и напуганных людях в Киерелле, о советниках, отчаянно пытающихся придумать способ защитить их, и о Яре, которая боится за жизнь своих Всадниц. Как могла Кьелли так поступить с ними?
— Это большое окно, — сказала Натин, откидываясь назад, чтобы посмотреть наверх. — Думаю, что все наши драконы поместились бы там. Мы могли бы просто разбить его и послать их убить Кьелли. Если они все испепелят её дыханием дракона, а Мэл откусит ей голову, даже бессмертная с тысячами искр наверняка этого не переживёт.
Звучит заманчиво. Эйми могла бы спрятаться здесь и позволить Джесс сделать то, что нужно.
— Мы не можем, — твёрдо сказала Пелатина, разрушая надежду Эйми.
— Почему бы и нет? Это отличный план, — возразила Натин.
— Я всё время забываю, что вы обе такие новички в сообществе Всадниц. Вам нужно ещё многому научиться.
— Ну, это не наша вина, — Натин мгновенно заняла оборонительную позицию.
— Почему мы не можем использовать наших драконов? — спросила Эйми, прежде чем начался спор.
— Потому что до того, как вы с ними связались, ваши драконы были дикими существами. Если бы вы не приняли их как детёнышей и не установили с ними связь, они бы рассматривали вас как добычу. Вот почему мы должны убивать несвязанных детёнышей.
— Да, но мы связаны, — заметила Натин.
— Знаю, и ваша связь перезаписывает их естественные инстинкты, но, если вы начнёте посылать ваших драконов убивать людей, эти инстинкты снова проявятся. На этот раз ты, вероятно, сможешь вернуть Малгеруса под контроль, но это будет сложно и ослабит вашу связь.
Эйми знала, что Пелатина права, не только потому что в её словах был смысл, но и потому, что она это чувствовала. Их связь изменила Джесс, и Эйми хотела сохранить её. Она не хотела, чтобы Джесс снова стала дикой и представляла опасность для кого бы то ни было. Эйми не хотела рисковать потерять любовь, которую испытывала к Джесс, и она знала, что Джесс тоже этого не хотела бы — её дракону нравилось быть частью стаи с другими драконами и Всадницами.
— Мне жаль, Эйми, но ты единственная, кто может это сделать, — тихо сказала Пелатина, и в её глазах была печаль, которую Эйми не хотелось видеть.
Эйми глубоко вздохнула.
— Знаю.
Страх, сомнения и сильное желание убежать заставляли её дрожать, и она сжала кулаки, чтобы другие этого не заметили.
— Отойдите, — приказала Эйми. — Пожалуйста, — и она указала на браслет.
Пелатина и Натин отступили назад, и Эйми переключила регулятор на Юра — настройку, которая позволяла ей высасывать искру из кого-то другого.
— Вы не станете прикасаться ко мне сейчас, хорошо? — она пристально посмотрела на них обеих, чтобы убедиться, что они все поняли.
— Не будем обещаю, — Пелатина спрятала руки за спину и быстро улыбнулась Эйми.
— По крайней мере, теперь мне не придётся терпеть твои объятия, — сказала Натин.
Эйми положила руку на прохладную чешую Джесс, радуясь, что всё ещё может прикасаться к ней, и позаимствовала немного силы Джесс вместе с непоколебимой верой своего дракона в собственные силы.
— Хорошо, не могли бы вы двое вышибить дверь, а я вбегу и схвачу Кьелли. Как только я прикоснусь к ней, браслет начнет высасывать из неё искры. Не знаю, сколько времени это займёт, так что, возможно, вам придётся её придержать, — изложила Эйми свой план.
— И это всё? Вот так просто? — спросила Натин, поправляя свой конский хвост и поднимая его повыше на макушке.
Эйми хотела возразить, что нет ничего простого в том, чтобы использовать сверхъестественные способности для высасывания жизни из человека, но она не хотела спорить. Она просто хотела покончить с этим.
— Готовы? — спросила Эйми.
Обе девушки кивнули. В глубине души Эйми надеялась, что они скажут «нет», что они скажут ей, что это ужасный план и что есть другой выход, но его не было. Она должна была сделать это, чтобы спасти свой город, и она это сделает. Кьелли заслуживала того, чтобы заплатить за страх и смерть, которые она уже причинила.
Эйми прикоснулась своим лбом к лбу Джесс.
— Ты должна остаться здесь, девочка. И очень скоро всё закончится, и мы полетаем в своё удовольствие, хорошо?
Пелатину и Натин пройти вперёд. Они направились к двери, и Пелатина взяла с собой Скайдэнса. Эйми на мгновение растерялась, пока не увидела, что делает Пелатина. Направив его голову, она заставила Скайдэнса обдать петли двери жаром — без пламени. Металл раскалился докрасна и ослабел. У мужчины, возможно, хватило бы сил вышибить дверь одним ударом, но у них бы этого не получилось, и Пелатина дала им преимущество, чтобы сохранить элемент неожиданности. Эйми бы до такого не додумалась.
— Готова? — спросила Пелатина, поворачиваясь, чтобы посмотреть на Эйми.
— Давай, — подтвердила Эйми.
— Раз, два, три, — Пелатина сосчитала до трёх, а затем вместе с Натин ударила ногой прямо в середину двери. На ослабленных петлях она с грохотом распахнулась внутрь. Крепко прижав руки к телу, чтобы случайно не коснуться их, Эйми бросилась между остальными в дом. Снаружи раздался рёв Джесс.
Эйми бросилась через комнату, сбив холст с мольберта, который с грохотом упал на пол. Кьелли резко вскочила со стула, широко раскрыв глаза от шока. Прежде чем она успела что-либо сказать, Эйми налетела на неё. По инерции они обе упали на пол. Кьелли приземлилась, ахнув, с глухим стуком, Эйми оказалась на ней сверху.
Весь гнев и разочарование, которые копились в душе Эйми, выплеснулись в крике. Это помогло ей сделать то, что ей было нужно. Она схватила Кьелли за запястье левой рукой и мгновенно почувствовала искру, исходящую от женщины. Браслет высасывал её жизненную силу, и она начала перетекать в Эйми. Она почувствовала тошнотворную неправильность того, что в ней есть чужая искра, но проигнорировала это и сжала её крепче.
Кьелли ахнула и начала тяжело дышать. Эйми увидела, как в её груди разгорается вторая искра. Она не могла смотреть на Кьелли. Она знала, что должна была это сделать, что Кьелли заслужила это, но она не хотела смотреть в глаза женщине, когда убивала её. Вместо этого она сосредоточилась на браслете, на том, что чувствовала.
Но что-то было не так.
Она ощущала энергию всего лишь одной искры. Где были тысячи других? Почему Эйми не могла их почувствовать?
Она посмотрела в лицо Кьелли. Её голубые глаза были открыты так широко, что Эйми могла видеть белки вокруг, и она хватала ртом воздух, как рыба, вытащенная из воды. Она выглядела совершенно испуганной. Снаружи снова заревела Джесс, и на этот раз к ней присоединились Скайдэнс и Малгерус. Казалось, от грохота вибрируют стены коттеджа. Эйми поняла, что плачет, и слёзы капали с её подбородка на лицо Кьелли.
Затем Эйми услышала, что кто-то кричит. Энергия, исходящая от искры Кьелли, теперь была почти вся в её груди. Эйми чувствовала, как она иссякает, словно выливаешь воду из кувшина и по весу понимаешь, что он почти пуст. Ей просто нужно было продержаться ещё немного, и всё было бы сделано.
Но почему у Кьелли была только одна искра?
— Искры! Эйми, прекрати!
Голос Пелатины, наконец, пробился сквозь шум в её голове, и абсолютная паника, охватившая её, заставила Эйми напрячь всю свою волю, несмотря на силу браслета, и отпустить запястье Кьелли. Она слезла с Кьелли и огляделась. Пелатина сидела на корточках на полу рядом с ней, раскинув руки, как будто собиралась схватить Эйми. Натин стояла посреди комнаты, сжав руки в кулаки и с открытым ртом глядя на женщину.
Эйми вытерла слёзы рукавом и тоже уставилась на неё. В дверном проёме стояла пожилая женщина. Снаружи, за её спиной, все три дракона сидели на корточках, прижавшись животами к земле и поджав крылья, как будто их что-то напугало.
— О, Искры, Эйми, что ты наделала? — голос Натин превратился в хриплый шёпот.
У пожилой женщины были серебристые волосы и тусклый блеск в глазах. Она перешагнула через упавший холст и посмотрела на Эйми сверху вниз.
— Я же просила вас использовать карту, чтобы найти меня, только в случае крайней необходимости, — сказала она. — И почему ты напала на Петру?