Пожилая женщина пересекла комнату и схватила Эйми за руку, стараясь не касаться её кожи. Когда она увидела браслет, по её морщинистому лицу пробежала волна грусти.
— Ты нашла мой браслет и надела его, — пожилая женщина покачала головой, пряди серебристых волос упали ей на щеки. — Зачем? — вздохнула она.
Эйми уставилась на неё. Её лицо было всё в морщинах, но оно было симметричным и имело царственный вид. Её серебристые волосы были собраны в пучок на макушке, но Эйми могла сказать, что они были длинными и прямыми. Её глаза были светло-серыми, как зимнее небо, и слегка миндалевидной формы. В них была глубина, которая намекала на всё, что она видела.
— Вы… — Эйми запнулась и попыталась произнести это снова. — Вы Кьелли?
Старуха снова вздохнула.
— Теперь меня зовут Эйлла, но да, я Кьелли из Квореллов.
— Искры! — выругалась Натин.
— Гари чингрет, — согласилась Пелатина.
— Но… — Эйми снова заикнулась. Как могла эта пожилая женщина со слабой искоркой быть Кьелли?
— Вопросы и ругательства могут подождать, а сейчас тебе нужно вернуть моей помощнице её искру, — голос Кьелли был твёрд, и, прежде чем Эйми успела её остановить, она схватила браслет и переключила циферблат на Зурл.
В шоке от того, что она увидела настоящую Кьелли, Эйми забыла о женщине, Петре, лежащей на полу. Внезапное осознание того, что она натворила, поразило её, как удар в грудь.
— О, Искры, — простонала она, присев на корточки и снова схватив Петру за руку. Она напала на эту невинную женщину и чуть не убила её. Неправильность искры Петры пронзила её тело.
В тот момент, когда она почувствовала, как остатки энергии Петры проходят через браслет обратно в её грудь, Эйми мысленно оборвала связь.
— Мне так жаль, — сказала Эйми, поднимаясь на ноги и отходя от женщины.
— Она не говорит на вашем языке, — сказала Кьелли, помогая Петре подняться на ноги. — Вассин ду орнунг?
Глаза Петры всё ещё были широко раскрыты, а зубы стучали, как будто ей было холодно. Кьелли продолжала что-то тихо говорить ей на Главике, пытаясь привлечь к себе внимание Петры, но голубые глаза женщины то и дело скользили по Эйми. И они были полны страха и обвинений.
Эйми почувствовала тошноту. Она не могла дышать. Перед глазами всё поплыло. Она, шатаясь, пересекла комнату, не видя ни остальных, ни картины на полу, на которой стояла, оставляя на холсте грязный отпечаток ботинка. Ей нужно было выйти на улицу. Ей нужна была Джесс.
— Переведи браслет в нейтральное положение, пока не причинила кому-нибудь вреда. Последовала команда Кьелли, и Эйми, облокотившись на разбитый дверной косяк, попыталась повернуть циферблат в замкнутое положение. Её пальцы дрожали так сильно, что ей потребовалось три попытки.
Затем она, пошатываясь, выбралась наружу и рухнула на землю. Джесс мгновенно оказалась рядом, прижалась к Эйми, окутывая её прохладной чешуёй и успокаивающим запахом древесного дыма. Она знала, что должна встать, вернуться в дом и высосать искру из груди Кьелли. Это было её задание. Но она не смогла этого сделать. Вытягивать искру из Петры было отвратительно и неправильно.
— Я не могу этого сделать, Джесс.
Джесс легонько подтолкнула её, и закрученные спиралью рожки запутались в коротких кудряшках Эйми. Эйми обвила руками шею Джесс и прижалась лицом к её чешуе. Ей хотелось оказаться внутри Джесс, стать её частью, и они могли бы улететь вместе.
Она услышала шаги и подняла голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как Петра выходит из задней части коттеджа, выскальзывает из сада через боковую калитку и бежит в город. Хотя сердце Эйми сжалось при виде того, как кто-то в страхе убегает от неё, она не могла винить молодую женщину.
Сознательное использование браслета пробудило в нём силу, и она почувствовала, что он хочет быть использованным снова. Он давил на её разум. Она закрыла глаза и сосредоточилась на своей связи с Джесс. Она долго сидела так, пока Джесс тихо не зарычала, и Эйми, открыв глаза, не увидела, что Натин смотрит на неё сверху вниз, уперев руки в бока.
— Что ты делаешь? Ты должна вернуться туда и убить Кьелли, — сказала Натин. Малгерус стоял прямо за ней, его перья были подняты, а голова моталась из стороны в сторону.
— Натин, дай ей минутку, — появилась Пелатина и присела на корточки рядом с Эйми и Джесс.
Слёзы навернулись на глаза Эйми, и она позволила им скатиться по щекам, капая на голову Джесс.
— Я чуть не убила невинную женщину. Я не могу вернуться в дом и рискнуть сделать то же самое с кем-то ещё. Что если эта старуха на самом деле не Кьелли? — Эйми подумала об одной тусклой искорке, которую она заметила в груди женщины.
— Она призналась, что она Кьелли, — заметила Натин.
— И в её глазах есть что-то особенное, — задумчиво произнесла Пелатина.
— Да, я тоже это заметила, — согласилась Натин.
— Они выглядят… итхансис. Ах, не уверена, как сказать это на вашем языке, но как будто действительно старые и знающие.
— Ты хочешь сказать, что она определённо Кьелли и я должна забрать у неё искру? — спросила Эйми.
Обе девушки уставились на неё, но не произнесли ни слова. Хотя она видела ответ в их глазах, в страхе, который они, как и она, пытались скрыть. Страхе за свой город, свои семьи и друзей. У Эйми не было выбора. Она высвободилась из объятий Джесс и поднялась на ноги.
— Я должна остановить Повелительницу Искр, — сказала она, обращаясь отчасти к остальным, но в основном к себе. — Это моё задание. Яра одобрила его.
Она отошла от Натин и Пелатины, затем переключила циферблат на браслете обратно на Юра. В тот момент, когда она это сделала, сила с ещё большим давлением обрушилась на её разум. Она поспешно воздвигла мысленную стену, чтобы не допустить её.
— В последний раз, — пообещала она себе и шагнула обратно в дверь коттеджа Кьелли.
Кьелли возилась с чем-то в маленькой кухне в дальнем конце комнаты. Она стояла спиной к двери. Всё, что нужно было сделать Эйми, это подбежать, схватить её и украсть её искру.
— Давай, сделай это, — прошептала она, пытаясь заставить свои ноги двигаться. Но её тело всё ещё не могло прийти в себя от того, что она приняла искру Петры, и отказывалось повиноваться ей.
Кьелли повернулась, держа в руках поднос с едой. Её лицо было спокойным, но на губах играла грустная улыбка.
— Я никогда не думала, что снова встречу кого-нибудь из своих Всадниц.
Затем Кьелли посмотрела на неё и, казалось, впервые по-настоящему увидела. Её старые глаза скользнули по лицу Эйми, опустились к золотому браслету, надетому на её запястье, и она вздохнула.
— Но если вы здесь по той причине, которой я опасаюсь, то это не самая приятная встреча, — Кьелли поставила поднос с едой на большой деревянный стол.
— Чего тебе следует опасаться? — отрезала Эйми, и её слова прозвучали остро, как лезвия. Кьелли была не из тех, кого окружали Воины Пустоты. Воспоминаний об огненных глазах и обожжённых руках было достаточно, чтобы вновь разжечь гнев Эйми. Это был тот толчок, в котором она нуждалась.
Она бросилась в дом и схватила Кьелли. Пожилая женщина с удивительной скоростью отскочила назад, опрокинув стул, который с грохотом упал на пол. От спокойного вида Кьелли не осталось и следа, когда она попятилась через комнату.
Эйми почувствовала, как в браслете нарастает нетерпение.
— Стой! — закричала Кьелли. — Я могу придумать только одну причину, по которой мои Всадницы могли использовать карту, чтобы найти меня, и почему на тебе мой браслет. Вы нашли несколько Воинов Пустоты, не так ли?
— Нашли? — Эйми не поверила своим ушам. — Их никто нет терял. Воины Пустоты исчезли, и мы были в безопасности. Пока вы не создали новых и не послали их убить нас!
Кьелли начала что-то говорить, но Эйми не хотела слушать её оправданий. Она сократила расстояние между ними как раз в тот момент, когда Кьелли вытащила из-за пояса кинжал и замахнулась на Эйми. Тренировка Эйми спасла её, и она отклонилась назад, лезвие рассекло воздух в том месте, где только что была её грудь.
— Остановись! — закричала Кьелли, подняв обе руки, одна из которых сжимала рукоять кинжала. — Теперь я понимаю, почему вы здесь, но моё убийство вас не спасёт. Воины Пустоты, о которых ты говоришь, все выглядят одинаково, не так ли?
Эйми собиралась атаковать, но слова Кьелли остановили её. Натин и Пелатина присоединились к ней в коттедже и встали по обе стороны от неё, готовые к атаке. Она могла добраться до Кьелли за три шага, но Эйми колебалась. Её беспокоило, что у всех Воинов Пустоты были одинаковые лица.
— Воины Пустоты создаются с использованием энергии искр своего повелителя, поэтому все они выглядят одинаково. И они похожи на своего создателя, — объяснила Кьелли. — Те, с кем вы сражались, мужчины или женщины?
— Они все мужчины, — Эйми обнаружила, что отвечает сама.
— Тогда они не могут быть моими, — просто сказала Кьелли.
В коттедже воцарилась тишина, и никто не пошевелился. Снаружи все их драконы были на ногах, расправляли крылья, щелкали крыльями в воздухе, всем хотелось что-то сделать, потому что они чувствовали беспокойство своих Всадниц.
Слова Кьелли были подобны кусочку головоломки, вставшему на своё место. Это объясняло, почему у всех Воинов Пустоты было одинаковое лицо — они были точными копиями своего повелителя, созданными с помощью искр из его крови.
И у них было не лицо Кьелли. Она не была Повелительницей Искр.
— Мы ей верим? — спросила Натин.
Эйми всё ещё стояла на цыпочках, левая рука дёргалась, готовая броситься на Кьелли, но она этого не делала. Они были неправы, Эйми поняла это только сейчас. Подсказки привели их сюда, но они неправильно их истолковали.
Их задание провалилось.
— Да, — ответила Эйми на вопрос Натин.
Она действительно поверила Кьелли, потому что, хотя в её голове всё ещё оставались вопросы, теперь всё обрело смысл. Но вместе с этим осознанием пришёл новый ужас. Если ей нужно было убить не Кьелли, чтобы спасти Киерелл, то кого?
— Если Воины Пустоты не ваши, то кому же они принадлежат? — спросила Эйми.
Паника исчезла с лица Кьелли, но страх всё ещё был там, в морщинках на её лбу и вокруг глаз. Но это был не страх перед Эйми и браслетом, потому что её глаза смотрели за пределы Эйми, видя что-то в прошлом, что могла помнить только она.
Эйми всё ещё была на взводе. Ей казалось, что её задание трещит по швам, и она понятия не имела, как снова собрать его воедино.
— Если не вы создали Воинов Пустоты, то кто же тогда их создал? И почему я вижу только одну искру в вашей груди? Где же тысячи других? — вопросы так и сыпались из неё, и она не могла их остановить. — И почему вы оставили свой браслет в Киерелле, когда уезжали? Почему вы вообще уехали из города?
Ей отчаянно нужны были ответы, нужно было знать всё, чтобы спланировать, что делать дальше. Предполагалось, что она спасёт Киерелл, но если Кьелли не Повелительница Искр, то кто же тогда? И к настоящему времени, если только совет не разрушил туннель, Воины Пустоты уже прорвались бы в город. Что, если Всадницы прямо сейчас сражаются за свои жизни, с каждым вздохом надеясь, что Эйми преуспеет в своём задании? Она подвела их. Их смерть была бы её в такой же степени виной, как если бы она высосала из них искры.
Кьелли внимательно наблюдала за ними.
— Я всё объясню, но сначала нам всем нужно выпить чаю и поесть, — сказала она.
— Вы не сердитесь, что я только что попыталась украсть вашу искру? — спросила Эйми, когда Кьелли подошла к ней. На этот раз Эйми попятилась.
Кьелли печально улыбнулась.
— Я всегда надеялась, что моими Всадницами будут смелые и решительные женщины, — она села за стол и указала на поднос с едой, который она приготовила. — Садитесь и ешьте, — она махнула рукой в сторону Натин. — У твоей подруги такой вид, будто, если я её не покормлю, она выскользнет на задний двор и начнёт есть моих цыплят.
Натин кивнула.
— Я подумывала об этом. Мэл мог бы поджарить их для меня.
Эйми почувствовала руку на своём локте и отдернулась. Она обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как Пелатина прячет обиду на лице и ободряюще улыбается ей.
— Эйми, давай присядем, — Пелатина кивнула в сторону большого деревянного стола.
У Эйми словно подкосились ноги, но она заставила себя подойти и сесть. Она села лицом к двери, чтобы видеть Джесс снаружи. И переключила регулятор на браслете в нейтральное положение. Остальные присоединились к ней, и Кьелли раздала чай, хлеб, масло с травами и что-то вроде маленьких фруктовых пирожных. Она поставила перед Пелатиной серебряный кувшин.
— Сначала выпейте кофе, — сказала Кьелли.
— Правда? Кофе? — лицо Пелатины просияло. Она налила немного тёмной жидкости в маленькую чашечку, поднесла её к носу и вдохнула с выражением чистого блаженства на лице. — О, как бы я хотела, чтобы здесь была Аранати.
— С чего бы? — спросила Натин, откусывая огромный кусок хлеба.
— Это жизнь в чашке, — она улыбнулась Натин. — Это кофе.
Натин с подозрением посмотрела на него, затем налила себе чашку чая. Она не стала наливать кому-либо ещё. Кьелли налила чашку себе и пододвинула ещё одну через стол Эйми. Но Эйми не могла заставить себя притронуться ни к чаю, ни к еде. Её всё ещё тошнило от того, что она сделала с Петрой и чуть не сделала с Кьелли.
— Прежде чем я отвечу на ваши вопросы, расскажите мне о Воинах Пустоты, с которыми вы сражались — попросила Кьелли.
Натин и Пелатина посмотрели на Эйми, и она решила, что они правы, это была её история, которую она могла рассказать. Итак, она отправилась с караваном советников в Лорсоке на встречу с Гельветами и рассказала Кьелли всё, начиная с того момента и до вчерашнего вечера, когда они нашли её браслет в пещере за водопадом. Кьелли внимательно наблюдала за ней, пока она говорила, время от времени отхлебывая чай. Когда Эйми закончила рассказ, её собственный чай уже остыл.
— Он был завернут в жёлтый шарф, не так ли? Мой браслет, — сказала Кьелли, и Эйми кивнула. — Это был мой любимый шарф.
— Но если не вы создали Воинов Пустоты, то кто же создал? — спросила Эйми. — Потому что в своём дневнике вы написали, что только Кворелл может создавать и уничтожать их.
— Ты его принесла? — ответила Кьелли своим собственным вопросом.
Эйми вытащила дневник Кьелли из кармана плаща и вытащила недостающие страницы, которые спрятала Яра. На лице Кьелли промелькнула тоска, когда она увидела свой дневник, но она не потянулась за ним.
— И вы единственный оставшийся Кворелл, — заметила Эйми. — Никто из остальных не выжил и не сбежал из Киереллатты, только вы и ваш отец, а он мёртв, потому что мы видели его гробницу.
— Когда живёшь сотни лет, просто невероятно, сколько сожалений накапливаешь, — сказала Кьелли, не отрывая глаз от страниц своего дневника. — Но думаю, что самым большим из них было то, что я не рассказала вам всю свою историю. Мы с отцом думали, что защищаем вас.
— Чего сейчас мы не знаем из того, что нам нужно знать? — спросила Пелатина.
— Вы уже многое из этого собрали воедино. Квореллы действительно создали Воинов Пустоты на Киереллатте, хотя изначально они не создавались в качестве воинов. Они были рабочими, — объяснила Кьелли, и по мере того, как она говорила, в голове Эйми возникали картины давно разрушенного мира. — На Киереллатте было четыре королевства, каждым из которых правил Кворелл. Это было самое северное королевство, которым правили Дораллени и Гизон, создавшие первых Воинов Пустоты, хотя изначально мы их так не называли. Они были просто расходуемой рабочей силой, созданной для тяжёлого труда в самых глубоких шахтах, где риск для человеческой жизни был слишком велик.
Зимне-серые глаза Кьелли смотрели куда-то вдаль, когда она делилась своими воспоминаниями.
— Морнвелло, их столица, была построена в горах и поднималась ярусами. Внизу улицы вели к шахтам и производственным районам. Они так гордились своими паровыми машинами, которые доставляли сырье по дну долины туда, где находились фабрики. Особенно это нравилось Дораллени, их дом был свидетельством их богатства и прогресса. У них действительно был красивый мост, который пересекал город и вёл к башне в золотую и серебряную полоску на вершине города, где они с Гизоном жили. Мне понравились их статуи, которые стояли вдоль всего моста, инкрустированные драгоценными камнями, которые они добывали.
Кьелли опустила глаза, помешивая чай в своей кружке.
— Они были моими друзьями, но они были слишком амбициозны, и вскоре создание рабочей силы превратилось в создание армии. Первых Воинов Пустоты. И да, в конечном итоге они уничтожили всё на том острове, несмотря на всё, что мы с отцом делали, чтобы попытаться остановить их.
— Подождите, подождите, вы хотите сказать, что их невозможно остановить? — в глазах Натин промелькнул страх, который Эйми тоже почувствовала. Она затаила дыхание, ожидая ответа Кьелли.