Эйми в отчаянии огляделась, всё ещё прячась за своим щитом. Лиррия сказала им, что они узнают, с каким драконом им суждено соединиться. Она сказала, что они это почувствуют. В это время она гладила Миднайт, а её дракон осторожно положила голову на плечо Лиррии. Казалось, они были вместе целую вечность.
— Но как я пойму? — прошептала Эйми. Всё, что она видела, — когти и зубы существ, которые думали, что она станет вкусным обедом.
Она снова выглянула из-за щита, когда в неё что-то врезалось. Она закричала, когда её швырнуло на землю. Её рука соскользнула с ремней щита, и он упал рядом с ней, на его поверхности мерцал запечатлённый круг неба. Чей-то кулак ударил её в челюсть, и рот наполнился кровью. Натин прижала её к земле и ударила коленом в живот. Эйми задохнулась, когда боль пронзила её тело, и она захлебнулась собственной кровью.
— Это всё, на что способна такая уродина, как ты, — выплюнула Натин в её сторону. — Я боролась за то, чтобы принадлежать этим потрясающим женщинам, и я не позволю тебе всё испортить.
На лице Натин отразилось отвращение. От этого её голубые глаза выпучились, а все морщинки, образовавшиеся на её лице, направили ненависть в окружающий мир. Казалось, она проникла в её волнистые волосы, заставляя их развеваться во все стороны. Эйми привыкла к этому выражению отвращения, ожидала его, но теперь она видела другие выражения, когда кто-то смотрел ей в лицо. Она вспомнила, как Лиррия улыбалась ей в темноте своей маленькой комнаты. Внутри Эйми что-то щёлкнуло, словно замок встал на место.
— Моё место здесь! — крикнула она в лицо Натин.
Она схватила Натин за длинные волосы, пригнула голову девушки к земле и ударила её лбом в нос. Хрустнуло. Тёплая кровь брызнула на щеку Эйми. Крик Натин перешёл в бульканье, и она занесла руку для нового удара, но Эйми перехватила её. Она ударила Натин коленом в пах и перевернула девушку. Эйми вскочила на ноги.
Как раз в тот момент, когда напал голубой детёныш.
Он с рёвом бросился на Эйми, его длинные изогнутые зубы блестели от слюны. Эйми стояла на месте, хотя все инстинкты подсказывали ей бежать. Затем она подсунула правую ногу под край своего брошенного щита и резко подняла его вверх. Щит взметнулся вверх и врезался в морду синего дракончика. Тот взревел, из обеих ноздрей повалил дым. Обод щита сломал оба длинных передних зуба молодого дракона. Эйми стало жаль его, но совсем немного. Когда щит с грохотом упал на землю, детёныш прыгнул на неё.
Она метнулась под его хлещущими когтями, перекатилась под хлопающим крылом, чувствуя, как галька и камни впиваются ей в спину, и вскочила на ноги как раз вовремя, потому что челюсти детёныша щёлкнули в том месте, где только что было её бедро. Она снова схватила свой щит и, размахнувшись, ударила им детёныша по голове. Брызнула кровь, и существо упало. Его дыхание с хрипом вырывалось сквозь сломанные зубы, но оно больше не поднималось. Синяя чешуя на его змеевидной голове была расколота, а из одного глаза сочилась кровь. Внезапно он стал выглядеть испуганным и жалким, а не устрашающим.
— Прости, — прошептала Эйми.
Затем раздался треск, и Эйми резко повернула голову вправо. Хайетта уронила свой щит и перепрыгнула через него. Она с диким криком бросилась вперёд, её длинные конечности обвились вокруг тела тёмно-синего детёныша. Эйми, вздрогнув, увидела, как фиолетовый детёныш вонзил зубы в плечо Хайетты. Девушка закричала, но не выпустила своего детёныша. Натин бросилась на помощь. Паника охватила Эйми. Хайетта почти заполучила своего.
Она лихорадочно осматривала место гнездования, но по-прежнему не видела ничего, кроме смертельно опасных существ, которые хотели её съесть.
И вдруг она всё поняла.
Изумрудный детёныш скорчился на камне, отдельно от других, не принадлежа к стае. Она была меньше других детёнышей, самка, и повернула голову, встретившись жёлтыми глазами-щёлочками с глазами Эйми. Она почувствовала, что попала в ловушку этого взгляда, он был таким напряжённым, и в нём было что-то ещё. Эйми словно выбросила что-то из головы, что-то невидимое, но почти осязаемое, и дракон сделал то же самое. Это чувство повисло в воздухе между ними, соединяясь, формируясь. Эйми чувствовала это так сильно. Её тянуло по этой связи, и она почувствовала прилив сил в своём сознании, более сильный, чем страх, более сильный, чем любовь, словно волна прокатилась по её мозгу, меняя всё.
Изумрудный детёныш спрыгнул со скалы и сделал несколько шагов к ней, стуча когтями по камню. Она вытянула свою длинную змеевидную шею и зашипела. Эйми опустила щит и подняла руку, как это делали Лиррия и Дайренна, открытой ладонью к дракону. Эйми задохнулась. Воздух внезапно стал слишком разреженным, как будто его не хватало. Она почувствовала связь ещё сильнее. Казалось, что всё в ней каждая эмоция, каждая мысль, каким-то образом мгновенно были связаны со всем, что было в этом существе. У неё перехватило дыхание.
Краем глаза Эйми уловила какое-то движение, когда два детёныша, один фиолетовый, другой мерцающий бледно-зелёный, бросились на неё. Она взмахнула рукой, забыв, что уронила щит. В панике она крепко зажмурилась, поморщившись, ожидая почувствовать, как зубы вонзаются в её плоть.
Её детёныш спас её.
Он прыгнул между ней и нападавшими, встал на задние лапы и заревел, нанося удары когтистой передней лапой. Глаза Эйми в шоке распахнулись. По морде фиолетового детёныша текла кровь, а из открытой раны виднелась белая челюстная кость. Бледно-зелёный в знак покорности отступил, царапая живот о скалу.
Эйми оправилась от шока и воспользовалась моментом. Она шагнула вперёд, протянула руку через спину своего детёныша и ловко надела ему на голову намордник. Детёныш зарычал и повернулся к ней мордой, когда Эйми туго натянула намордник. Их связь установилась, но, очевидно, нужно было время, чтобы завоевать доверие. С кожаных ремешков намордника свисал шнур, и, прежде чем у Эйми сдали нервы, она схватила его, дёрнула голову дракона к себе и сунула таблетку лиллибела в рот. Горячая слюна покрыла её пальцы, когда она запрокинула голову детёныша назад, заставляя его сглотнуть. Эйми смотрела в один жёлтый глаз и ждала. Она чувствовала, как их связь ослабевает — не исчезает, а уходит на задний план, как шум в соседней комнате после того, как кто-то закрыл дверь.
Детёныш обмяк, и Эйми осторожно опустила её на землю. Она вытерла скользкие руки о штаны. Недоверие, благоговение и гордость переполняли её.
Затем эйфорию нарушил крик.
Эйми сразу же посмотрела на Хайетту, но та уже дала таблетку тёмно-синему детёнышу и стояла, гордая и защищающая её. У неё всё ещё был щит, хотя он свисал с руки, а из укуса на плече медленно сочилась кровь.
Ещё один крик эхом разнесся по лощине, и Эйми поняла, что это Натин.
Девушка лежала на каменистой земле, прикрывая своим телом дракона. Она яростно пинала бледно-зелёного детёныша. Разорванная ткань и плоть свидетельствовали о том, что детёныш пытался схватить её за ногу. Натин ударила детёныша ногой прямо по голове, и тот отшатнулся, но его тут же сменил синий. Он рванулся вперёд и вонзил зубы в кожаный ботинок Натин. Она снова закричала. Детёныш резко дёрнул головой в сторону, и с неё сорвали ботинок. На носке появились кровавые полосы. Растерянный дракон обглодал ботинок, слизывая кровь с кожи. Натин повезло, что у неокрепшей челюсти детёныша хватило сил только на то, чтобы стащить ботинок. Взрослый дракон оторвал бы ей ногу.
— Дуй в рог, Натин! — крикнула Эйми.
Натин слабо брыкалась, когда бледно-зелёный детёныш вернулся к ней.
— Хайетта, мы должны… — начала Эйми, поворачиваясь к другой девушке, но как только она это сделала, раненый фиолетовый детёныш бросился на Хайетту. Она увернулась от взмаха крыльев и оттолкнула его щитом. Но детёныш зарычал и бросился в атаку, и кровоточащее плечо Хайетты манило его к ней.
Натин снова закричала, её пронзительные вопли эхом отразились от скал. На мгновение Эйми заколебалась. Все эти годы она мечтала, чтобы её обидчики умерли и оставили её в покое. Теперь у неё был шанс отойти в сторону и посмотреть, как детёныши убивают Натин. Она могла бы начать свою жизнь Всадницы без насмешек Натин, без того, чтобы её заставляли сомневаться в собственной значимости.
Но затем Натин подняла глаза, и Эйми была потрясена тем, что в них увидела. Нахальная хулиганка, излучавшая уверенность, исчезла. Вместо неё на неё смотрела испуганная девушка с окровавленным лицом и сломанным носом. Эйми увидела себя в этой девушке, избитую и окровавленную, боящуюся, что на этот раз хулиганы убьют её, и желающую, чтобы кто-нибудь пришёл и спас её.
— Оставайся там, я вернусь, обещаю, — сказала она своему бессознательному дракону.
Она подхватила свой брошенный щит и побежала по каменистой земле. Она использовала инерцию, налетев на бледно-зелёного детёныша как раз в тот момент, когда он прыгнул на Натин. Её скорость сбила детёныша с ног, и она упала вместе с ним. Её щит обрушился ему на грудь, и Эйми отчетливо услышала треск сломанной передней лапы. Дракон закричал от боли и попытался броситься на Эйми, но она схватила камень, разбила ему морду и вскочила на ноги.
Она развернулась на носках и пнула голубого детёныша в голову, когда он направился обратно к Натин. Затем она опустилась на колени рядом с девушкой.
— Дай мне рог, Натин. Мне нужно протрубить в него сейчас же, иначе этот детёныш съест тебя. Затем он съест меня.
Но Натин исчезла, панический страх сковал её в глубине души. Из порезов на ноге текла кровь, и Эйми поскользнулась на ней, когда подошла ближе. Если они не уберутся отсюда в ближайшее время, Натин умрёт от потери крови, так как энергия её искры иссякнет.
Натин зашипела, когда Эйми склонилась над ней и прижала к себе потерявшего сознание дракона. Она перекинула серебряный рог через плечо и грудь, так что теперь он был зажат между её телом и оранжевой чешуёй её потерявшего сознание детёныша. Эйми просунула пальцы вниз, пытаясь высвободить его.
— Убирайся, уродка, — выплюнула Натин, и в её глазах снова вспыхнул гнев.
— О, заткнись, Натин! Мне нужен рог.
Она снова потянулась вперёд и на этот раз сильно ударила Натин по лицу. Из её сломанного носа хлынула свежая кровь. Она закричала и покатилась, отчего рог выскользнул у неё из-под груди. Эйми схватила его, прижала мундштук к губам и дула, пока лёгкие не опустели. Звук громко разносился над пустотой. Потянулись долгие мгновения.
Синие и фиолетовые детёныши начали окружать потерявшего сознание и беззащитного дракона Эйми. Они придвинулись ближе, принюхиваясь. Один из них толкнул дракончика мордой. Лиррия говорила им, что до тех пор, пока дракон не связан узами, он остаётся диким существом, и всё становится его добычей, даже другой дракон.
— Нет! — закричала Эйми. Мысль о том, что она потеряет своего дракона, была такой же ужасающей и болезненной, как мысль о потере конечности.
Она вскочила на ноги как раз в тот момент, когда грохот камней возвестил о прибытии Всадниц. Яра, Лиррия и Аранати ворвались в гнездо, сверкая ятаганами. Они закружились вокруг оставшихся детёнышей, словно сгустки смертоносных чёрных облаков. Уши Эйми снова наполнились рёвом, когда детёныши начали сопротивляться, но через несколько мгновений всё было кончено. Трое детёнышей лежали мёртвыми, их синяя, зелёная и фиолетовая чешуя была забрызгана кровью.
Эйми не осознавала, что осела на землю, пока в поле её зрения не появились ноги. С ног и кончиков двух клинков капала вязкая драконья кровь. Она посмотрела в улыбающееся лицо Лиррии.
— Эй, мой свирепый детёныш дракона, ты сделала это. И ты всё ещё жива.
Лиррия присела на корточки и протянула руку, обхватив подбородок Эйми. Эйми вздрогнула, когда пальцы Лиррии прижали ещё один растущий синяк.
— Однако ты разбила свою прелестную губку, — прошептала Лиррия.
Эйми подумала о том, как Натин налетела на неё и ударила в челюсть. Она не хотела признаваться Лиррии, что была застигнута врасплох.
— Один из детёнышей достал меня, — сказала она.
— Ну, потом я смогу хорошенько поцеловать его.
Лиррия улыбнулась ей, и Эйми почувствовала прилив счастья. Она сделала это. У неё был свой собственный дракон. И была симпатичная девушка, которой она нравилась.
— Посмотри на себя, такая самодовольная, — Лиррия рассмеялась, и Эйми почувствовала, что краснеет.
На скале послышались шаги, и Лиррия быстро встала, отпустив лицо Эйми и отступив от неё на шаг. Появилась Яра, и Эйми тоже мгновенно вскочила на ноги. Лиррия ушла, даже не взглянув на Эйми, и та почувствовала укол ревности, когда её возлюбленная присела на корточки рядом с Аранати, которая обрабатывала раны Натин.
— Отличная работа, Полумесяц, — сказала Яра, и Эйми отвлеклась от Лиррии. — Я впечатлена, что вы все выжили. Теперь мне просто нужно, чтобы вы научились управлять своими драконами.
Это была ужасающая мысль; если бы она ошиблась, это означало бы долгое падение и неприятную смерть. Однако в тот момент Эйми это совсем не беспокоило. Она посмотрела на своего прекрасного изумрудно-зелёного дракончика, сидевшего на другом конце гнездовья, и прикоснулась к той части своего сознания, где теперь ощущалась другая жизнь, связанная с её собственной. Она сделала это. У неё был свой дракончик, и теперь люди могли принять её.