Эйми инстинктивно закрыла глаза, когда они проходили через водопад. Прохладная вода брызнула ей в лицо, но вода закончилась так быстро, что она не успела намокнуть. Она сморгнула капли с ресниц, и они упали на чешуйки Джесс. Малгерус прорвался прямо к ним, его большие крылья окатили её водой.
— Эй! — настала очередь Эйми закричать.
Натин склонила голову набок и одарила её самодовольной улыбкой. Эйми рассмеялась. Затем она огляделась. Они оказались внутри огромной пещеры, которая простиралась на высоту водопада. Она была даже больше, чем Сердце, её свод уходил глубоко в тень. Рассеянный свет проникал сквозь водопад, мягко освещая лабиринт сталагмитов. Скала этих бесчисленных конусов была покрыта кварцем, как и в Антейлле, который переливался фиолетовым, розовым и молочно-белым цветами.
Рёв водопада в пещере казался приглушённым, и Эйми подпрыгнула, когда заговорила Пелатина, и её голос отозвался эхом.
— Там внизу есть тропинка, смотри.
Трое Всадниц медленно летели вглубь пещеры, и Пелатина направляла Скайдэнса вниз, указывая между сталагмитами. Эйми направляла Джесс коленями, следуя за Скайдэнсом, и тоже увидела её. По полу пещеры вилась блестящая дорожка, камень был гладким, словно от многолетних хождений. Но кто мог так часто ходить этим путём, что проложил дорожку? Кьелли?
Эйми почувствовала, как её сердце пропустило удар, а затем ускорилось, чтобы наверстать упущенное. Она посмотрела вперёд, следуя по тропинке, в поисках Кьелли. Хлопки крыльев драконов эхом отражались от тёмных стен пещеры. Свет от водопада исчез за их спинами, и какое-то время они летели в темноте. Затем Эйми заметила два шара оранжевого пламени. Шары дыхания дракона. Конечно, у Кьелли должны были быть шары дыхания дракона.
Каждый из шаров был больше головы Эйми, и они свисали с пастушьих шестов, как и те, что в Сердце. Эйми понравилось, что у них в доме было такое же оформление, как и у Кьелли. Сверкающие сталагмиты становились всё меньше, а затем и вовсе исчезли, когда они достигли ровного пола пещеры. Над ними возвышалось пустое пространство, и Эйми подумала, не являются ли шары дыхания дракона входом в туннель. Наверняка у Кьелли были туннели и комнаты, как и у Всадниц, где-нибудь в уютном месте, где можно было бы жить без нависающих над головой теней.
Скайдэнс приземлился первым, Джесс и Малгерус приземлились по обе стороны от него. Джесс высунула язык, пробуя воздух на вкус.
— Стойте! Что вы здесь делаете? — раздался молодой и немного дрожащий голос. Голос мальчика. Точно не голос бессмертной женщины.
Сбитая с толку, Эйми спешилась, но продолжала держать руку на прохладной чешуйчатой шее Джесс. Шары дыхание дракона теперь висели у неё над головой, а в тени за ними что-то виднелось. Это был не вход в туннель, а скорее большой каменный ящик. Затем кто-то вышел на свет шаров.
Сердце Эйми, казалось, забилось сильнее, а затем в течение нескольких секунд замерло. Это была не Кьелли. На нём была кольчуга и пёстрый лоскутный плащ городского стражника. Оранжевый свет падал на его лицо, и Эйми увидела, что он всего на год или два старше её. Он нацелил на них копье, но его наконечник дрогнул, и его глаза нервно метнулись к драконам. Эйми была впечатлена. Не многие люди устояли бы против трёх драконов.
— Халфен?
Это заговорила Натин. Она шагнула ближе к парню, и её лицо исказилось, но глаза были широко раскрыты, словно она не верила своим глазам. Позади неё Малгерус опустился на пол, становясь ещё меньше, его перья приподнялись и затрепетали. Это было странное поведение, заставившее Эйми насторожиться.
— Натин? — парень опустил копье, уперев его рукоятью в землю. Он повернул голову в их сторону, наклонив одно ухо в сторону девушек. Он, похоже, обрадовался, увидев Натин, и на его лице расплылась широкая улыбка. — Ого, ты теперь Небесная Всадница?
Эйми ждала от Натин саркастического ответа, может быть, чего-нибудь вроде того, что дракон — это хороший модный аксессуар, но, как ни странно, этого не последовало. Вместо этого на лице Натин появилось выражение, которого Эйми раньше не видела. Ей было стыдно. Эйми была заинтригована. Очевидно, Натин и Халфен знали друг друга ещё до того, как Натин совершила восхождение, и Эйми стало интересно, какова была их история.
— Халфен, я… ты стражник? — Натин заикалась, что было совсем на неё не похоже.
— Да, — он пожал плечами, отчего его плащ зашелестел. — Ну, ты же знаешь, я всегда хотел стать Всадником, но мальчикам не разрешают подниматься на гору. На самом деле стражники чуть не запретили мне присоединиться, потому что… — он замолчал и указал на свою голову. — Но в конце концов они разрешили, хотя я думаю, что это могло быть потому, что твой отец кому-то заплатил.
Эйми заметила, как напряглось лицо Натин при упоминании её отца. Халфен, должно быть, тоже это заметил, потому что быстро продолжил.
— В любом случае, тренировка была тяжёлой, и я думаю, что инструкторы заставляли меня работать вдвое усерднее, чем всех остальных, но я справился. И теперь я стражник.
Он выпрямился и улыбнулся Натин. Казалось, он чего-то ждал. Эйми наблюдала за ней, но Натин не улыбнулась в ответ, и постепенно улыбка Халфена тоже поникла.
— Честно говоря, быть стражником не так хорошо, как я думал. Мой сержант всегда поручает мне самые тяжёлые обязанности, вроде этой, — он обвёл пальцем пещеру вокруг них. — Не уверен, что они доверят мне что-то ещё.
Эйми наблюдала, как Натин прикусила нижнюю губу, явно пытаясь найти, что сказать. Это было на неё не похоже. Эйми придётся подождать, чтобы узнать их историю, потому что в этот момент Пелатина вернула их к заданию.
— Мне искренне жаль прерывать это воссоединение, но у меня много вопросов, — сказала Пелатина.
— Ха, обычно все вопросы задаёт Эйми, — ответила Натин, и, похоже, она почувствовала облегчение от того, что у неё появился повод отвлечься от Халфена.
Халфен почтительно кивнул Пелатине, затем его взгляд метнулся к Скайдэнсу за её спиной, и он не смог сдержать улыбку. У него было круглое, открытое лицо, и улыбка ему шла.
— Извините, — сказал он, — я не хотел вас обидеть, когда сказал, что это одна из самых тяжёлых обязанностей стражника. Очевидно, что это очень важно, но в то же время довольно скучно. Хотя секретность добавляет немного волнения.
— Секретность? — спросила Пелатина.
Халфен кивнул.
— Да, ты же знаешь, что никто не знает об этом месте, кроме городской стражи и Небесных Всадниц. Я не могу сказать об этом даже своему отцу, когда нахожусь здесь на страже.
Пелатина по очереди посмотрела на Эйми и Натин, вопросительно подняв брови. Обе девушки покачали головами — они тоже понятия не имели, о чём он говорит.
— Что ты охраняешь? — спросила Пелатина.
В голове Эйми проносились разные вопросы. Зачем Кьелли понадобился стражник? И почему городской стражник, а не Всадница? И где она была? Было ли это каким-то испытанием, которое они должны были пройти?
Халфен снова повернул к ним левое ухо, словно пытаясь расслышать, хотя рёв водопада был далеко позади. Его круглое лицо сморщилось в замешательстве.
— Мы охраняем гробницу Мархорна в соответствии с инструкциями Кьелли, — объяснил он. — Перед тем как покинуть город, она сказала Капитану Элту, который тогда был главным, что хочет, чтобы гробница её отца всегда охранялась. С тех пор мы её охраняем. Потому что, как я уже сказал, это важно, но, честно говоря, эту работу они поручают самым молодым новобранцам или в качестве наказания.
Он величественно махнул рукой в сторону каменного ящика. Эйми никогда раньше не задумывалась об этом, обычно её интересовал только Кьелли, но у Мархорна должна была быть где-то гробница. Хотя она всё ещё не понимала, как мог умереть бессмертный отец Кьелли.
Натин первой шагнула вперёд, и в этот момент Халфен положил ладонь ей на плечо. Натин вздрогнула от его прикосновения, и он поспешно отдёрнул руку. Натин не смотрела на него, но Эйми смотрела, и она увидела сокрушённое выражение его лица. Это был знакомый ей взгляд, который она сама когда-то бросала. Эйми начала подозревать, что Натин нравится Халфену больше, чем просто как друг.
— Это просто гробница, — сказала Натин, пожимая плечами.
Она стояла у подножия скалы, и огромная каменная глыба доходила ей до половины груди. Она наклонилась вперёд, опершись на неё локтями. Халфен на секунду растерялся, а затем рассмеялся. Звук эхом отразился от стен пещеры.
— Ты никогда не питала особого уважения к авторитетам, — он указал на непринуждённую позу Натин.
— А ты бы питал, если бы имел такого отца?
Эйми ожидала, что ответ Натин будет резким, но та произнесла фразу мягко и, наконец, снова посмотрела на Халфена.
— Нет, — ответил он так тихо, что Эйми едва расслышала его. Он выглядел так, словно хотел снова прикоснуться к Натин, но не двинулся с места.
Пелатина осматривала гробницу, проводя руками по всем краям и присаживаясь на корточки, чтобы рассмотреть каменные плиты по бокам. Она была сделана из камня Кольцевых гор и сверкала извивающимися линиями белого и розового кварца.
— Красивая гробница, — сказала Пелатина, проводя тонкими пальцами по линии из сверкающего розового кварца, — но на ней ничего нет.
— Что ты имеешь в виду? — спросила Натин, всё ещё небрежно облокачиваясь на другой конец.
— Никаких гравюр, никаких секретных посланий, никаких подсказок о том, что мы будем делать дальше.
— Ха, — Натин выпрямилась. — Эйми?
Все смотрели на неё, даже Халфен, но она понятия не имела, что делать дальше. Она не могла отделаться от страха, что Кьелли где-то поблизости, наблюдает за ними, ждёт, разгадают ли они эту последнюю подсказку и будут ли они достойны того, чтобы наконец встретиться с ней. Если они потерпят неудачу, город будет обречён. Она прошла между шарами и положила руку на холодный камень гробницы Мархорна. Пелатина была права, она была пуста, даже его имя не было вырезано сверху.
— Ты когда-нибудь видел здесь кого-нибудь ещё? Может быть, здесь кто-то живёт? — спросила она Халфена.
Он стоял рядом с ней, но, пока она говорила, повернулся к ней с другой стороны. Она вопросительно посмотрела на него.
— Извини, ты была в моей команде, — он указал на своё правое ухо, и внезапно его поведение и комментарии о том, что стражники почти не признавали его, обрели смысл. Он был глух на одно ухо. — Живёт здесь? Думаешь, в этой пещере кто-то живёт? Что навело тебя на эту мысль?
— Уверен? Ты не видел, может быть, Кьелли? — спросила Эйми, вложив всю свою надежду в эти два маленьких вопроса.
— Кьелли? Например, ту самую Кьелли? — круглое лицо Халфена было наполовину улыбающимся, наполовину настороженным, как будто он был уверен, что над ним смеются, но не понял шутки. Внезапно Эйми тоже почувствовала себя глупо, и ей захотелось заплакать. Но она подавила это желание и вместо этого разожгла в себе огонь решимости. Теперь она не собиралась проигрывать.
— Я часто несу здесь службу. Уверен, что мне поручают это задание чаще, чем кому-либо другому, хотя, без сомнения, мой сержант будет это отрицать, — продолжил Халфен. — И единственный человек, которого я здесь когда-либо видел, это ваш лидер, Яра.
— Что? — Эйми, Натин и Пелатина воскликнули одновременно.