— Ты сказал, Яра была здесь? — спросила Пелатина.
— Она знает о доме Кьелли? — Эйми задала свой вопрос, прежде чем Халфен успел ответить на вопрос Пелатины.
Эйми чувствовала себя так, словно кто-то украл половину энергии из её искры, словно ударил её в грудь и высосал всю энергию. Она показала Яре карту, попросила следовать по ней, а Яра запретила. Но все это время она знала, куда ведут подсказки? Яра знала, что Кьелли здесь. Она знала, куда обратиться за помощью, но не сделала этого. Они потратили часы, распутывая все подсказки, в то время как Яра могла просто прийти и привести Кьелли этим утром, или прошлой ночью, или много лет назад!
— Ты уверен, что видел здесь Яру? — повторила Пелатина. Она обошла Халфена слева, чтобы убедиться, что он услышал её вопрос.
— Он глухой, а не слепой, — отрезала Натин. Эйми почти улыбнулась, видя, как она защищает кого-то, но холодный шок, поселившийся у неё в груди, отразился на её лице, заморозив его.
— Прости, — поспешила извиниться Пелатина.
— Всё в порядке, — Халфен покачал головой и слегка улыбнулся Натин. — И я только наполовину глухой. Но да, это точно Яра, которая навещает меня. Высокая блондинка, довольно устрашающего вида, с кроваво-красным драконом, это она, верно?
Пелатина кивнула.
— Ты сказал «посещает» во множественном числе, имея в виду, что она была здесь не один раз, — Эйми чувствовала, что с трудом подбирает слова.
Халфен кивнул.
— О да, наверное, она прилетает раз в два месяца. Может быть, чаще. Я не всегда здесь дежурю. Иногда мой сержант разрешает мне патрулировать практически пустые улицы вокруг Луфенджен-сквер в поисках карманников.
— Но это недалеко от пекарни Палкстана. Ты пробовал его картофельные оладьи с жареным луком? — спросила Пелатина.
— О, они такие вкусные, — Халфен ухмыльнулся.
Эйми уставилась на них, не веря своим глазам. Как Пелатина могла даже думать о еде прямо сейчас? И как Халфен могла улыбаться? Ей казалось, что всё рушится вокруг неё. Она обернулась и увидела, что Джесс свернулась калачиком на полу, вытянув длинную шею и уставившись на Эйми жёлтыми глазами.
— Что мне теперь делать, девочка? — прошептала ей Эйми.
Джесс зашаркала по полу. У неё не было ответов. Эйми оглядела большую пещеру, в которой царили густые тени за шарами дыхания дракона.
— Кьелли! — закричала она.
Имя эхом отразилось от стен, насмехаясь над ней, затем наступила тишина.
— Кьелли, мы твои Всадницы. И мне жаль, что мы не можем разгадать твою последнюю подсказку, но не могла бы ты всё равно прийти и помочь нам? Пожалуйста!
На этот раз эхо её слов перекатывалось, отражаясь друг от друга. Эйми почувствовала, как чья-то рука скользнула в её ладонь и сжала её.
— Не думаю, что она здесь, — тихо сказала Пелатина.
— Она здесь, — настаивала Эйми. — Вот на что указывают подсказки. Мы просто ещё не проявили себя. Осталось разгадать ещё одну подсказу или разобраться с чем-то другим, и тогда она поймёт, что мы достойны её помощи.
Эйми почувствовала, как Пелатина взяла её за другую руку и медленно повернула лицом к себе. Эйми посмотрела ей в лицо. Тёмная кожа Пелатины, казалось, впитывала оранжевый свет пламени, а затем светилась изнутри.
— Ты достойна быть Всадницей, — мягко сказала Пелатина. — Я наблюдала за тобой, и не только сегодня. Я иногда видела тебя на тренировках, и ты никогда не сдавалась. Требуется мужество, чтобы смотреть на мир глазами своей персоны. Я помню, как ты закрывала лицо волосами, когда впервые взобралась на гору, чтобы спрятаться. Но посмотри на себя сейчас, — Пелатина отпустила руку и потрепала короткие кудряшки Эйми, заставив их подпрыгнуть. Она пошевелила своими белоснежными пальцами. — И я видела, как быстро вы с Джесс сблизились, что удивительно, учитывая, что Яра поторопила вас, и вы провели вместе всего несколько месяцев. Я уверена, что нам со Скайдэнсом потребовалось около года, чтобы достичь того, чего вы уже достигли. Итак, Эйми Вуд, ты достойна того, чтобы найти Кьелли.
Эйми почувствовала, как к глазам подступают слёзы, и попыталась сморгнуть их обратно.
— Да, я ей тоже об этом говорила.
Натин небрежно бросила комментарий. И полностью испортила момент, хотя на самом деле у них с Пелатиной был приятный момент. Тем не менее, Эйми была благодарна за её типично прямолинейную поддержку. Она неохотно высвободила свои руки из рук Пелатины и повернулась к Халфену.
— Чем занимается Яра, когда она здесь? — спросила Эйми.
Халфен до этого смотрел в пол, но теперь снова поднял голову и склонил её набок, чтобы лучше слышать.
— Ну, вообще-то, она не проверяет гробницу, наверное, потому, что это наша работа — охранять её. Она всегда просто проверяет дерево и снова уходит, — Халфен указал копьём куда-то в тень позади них.
— Дерево? — Эйми почувствовала прилив возбуждения. Она подумала о символах деревьев на карте, где были отмечены подсказки к разгадке, и о дереве, изображённом на кожаной обложке дневника Кьелли. Возможно, поиски ещё не закончены. — Ты можешь показать мне?
Халфен склонил голову набок, и ей пришлось повторить вопрос. Он кивнул.
— У тебя есть шар? Я могу зажечь факел, только так я доберусь сюда от водопада, но, если у тебя есть шар, это избавит меня от необходимости возиться с растопкой.
Эйми достала из кармана шар дыхания дракона размером с кулак, его оранжевый свет создавал вокруг неё сияние.
— Отлично, — Халфен посмотрел на Натин. — Не могла бы ты достать мне такой?
К удивлению Эйми, Натин выглядела взволнованной и виноватой. Халфен улыбнулся и отмахнулся от его вопроса.
— Я просто пошутил. Ладно, дерево в той стороне.
Он поманил Эйми её шаром, затем шагнул в тень за гробницей. Она послала команду Джесс, приказывая ей остаться, а затем догнала Халфена. Она подошла к нему с хорошей стороны и протянула свой шар, освещая им путь по полу пещеры. Когда у них выдалась свободная минутка, она не удержалась и спросила его кое о чем.
— Ты ничего не сказал о моем лице. Оно… оно тебе не противно?
— Я был глух на одно ухо в течение четырёх лет. Я знаю, что это не так заметно, как твоё лицо, но когда люди это понимают, они начинают относиться ко мне по-другому. Но для меня я всё тот же мальчик, каким был до того, как это случилось. У меня по-прежнему есть цели, то, чего я хочу в жизни, и это не изменилось только потому, что мне нужно, чтобы люди вокруг меня говорили немного громче, — Эйми услышала, как он почесал свои коротко подстриженные волосы. — Я всё ещё могу быть красивым, даже если у меня не работает одно ухо. Так что, я думаю, ты всё ещё можешь быть красивой, даже если у тебя неподходящее лицо.
Он улыбнулся ей, когда они шли, и Эйми решила, что он ей нравится.
— Натин считает тебя красивым? — выпалила она.
Его улыбка стала задумчивой.
— Раньше да.
Эйми собиралась спросить, что случилось с его ухом, когда он остановился и указал вверх, и кончик его копья исчез в густых тенях. Эйми подняла свой шар, оранжевый свет которого разогнал темноту. Они были прямо у стены пещеры, и она тянулась всё выше и выше, потолок терялся в тени. Жилка сверкающего розового кварца извивалась в скале, как река на карте. Примерно на высоте дома она разделялась надвое, извиваясь по обе стороны от маленькой деревянной двери.
— Ну, этого я не ожидала, — сказала Пелатина у них за спиной.
— Уф, это ещё одна подсказка. Я уже сыта по горло Кьелли и её играми, — пожаловалась Натин.
— Тсс! — резко оборвала её Эйми, всё ещё беспокоясь, что Кьелли, возможно, наблюдает за ними, проверяет их. Натин только пожала плечами.
— Это дерево, — Халфен указал острием копья на дверь.
Эйми подняла свой шар повыше, чтобы все могли видеть дерево в виде круга, вырезанное на деревянной двери. Они были точь-в-точь похожи на те, что Кьелли нарисовала на карте.
— Что ж, если это вход в дом Кьелли, то она, должно быть, уменьшилась в размерах. Сомневаюсь, что даже тощая Эйми смогла бы пройти через неё, — заметила Натин.
Она была права, это была не совсем настоящая дверь, скорее дверца шкафа. Но кто встроил шкаф в стену пустой пещеры?
— Что проверяет Яра? — спросила Эйми.
Халфен пожал плечами, что было так похоже на Натин, что она чуть не улыбнулась.
— Не знаю. Она не разрешает мне пойти с ней. Хотя я никогда не просил. Она довольно пугающая, а её дракон постоянно наблюдает за мной.
Эйми оглянулась назад, туда, откуда они пришли, за гробницу, где их ждали драконы.
— Джесс! — закричала она.
Натин в отчаянии покачала головой, а Пелатина расхохоталась.
— Что? — Халфен обвел всех взглядом, беспокоясь, что снова не понял шутки.
— Обычно Всадницы свистят, чтобы позвать своего дракона, или те, кто постарше, у кого уже есть связь, могут вызвать своих драконов, просто мысленно установив связь. Эйми, однако, просто кричит, — Натин всё ещё качала головой.
— И что? Это работает, — Эйми указала на Джесс, которая парила над гробницей. Она приземлилась рядом с ними, клацнув когтями по камню, и начала бодать Эйми головой, запутавшись своими спиральными рожками в волосах Эйми.
— Да, я тоже люблю тебя, девочка, — сказала Эйми, и смущение залило её щеки краской. Она была рада, что было темно. — Но сейчас у нас есть работа, которую нужно выполнить.
— Ух ты, она потрясающая, — выдохнул Халфен. Затем он быстро взглянул на Натин. — Я имею в виду её дракона, а не Эйми. Ну, Эйми потрясающая, потому что она Всадница, но и ты тоже, и твой дракон тоже потрясающий.
Эйми подозревала, что такой же румянец появился сейчас и на щеках Халфен, и она улыбнулась. Натин — нет. Она всё ещё выглядела виноватой. Эйми не могла долго об этом думать, но оставалась последняя подсказка, которую нужно было разгадать. Она забралась в седло.
— Ты не сдаёшься, не так ли? — спросила Пелатина, глядя на неё снизу вверх, и её тёмные глаза сверкали так, что Эйми захотелось подойти поближе, чтобы получше разглядеть их.
Эйми с усилием отвела взгляд и легонько надавила на рога Джесс. Хотя она уже привыкла к этому, её желудок слегка сжался, когда они оторвались от земли. Перед дверью был каменный выступ, достаточно большой, чтобы на него мог усесться дракон. Джесс приземлилась и расправила крылья.
— Хорошая девочка, — сказала ей Эйми, протягивая руку и дотрагиваясь до двери.
Ручки не было, поэтому она толкнула её. Она услышала тихий щелчок, затем дверь распахнулась. Она подпрыгнула, откинулась в седле так далеко, что чуть не свалилась, быстро схватилась за луку, подтянулась снова и понадеялась, что остальные этого не заметили.
Она знала, что дверь слишком мала, чтобы быть входом в какой-нибудь удивительный пещерный дворец, но всё равно её рука дрожала, когда она снова потянулась к ней. Несомненно, это должно было стать последним препятствием, которое нужно преодолеть, а затем появится Кьелли.
Она взялась пальцами за деревянный край и полностью распахнула дверь.
— Что там внутри? — крикнула Натин.
— А можно мне тоже посмотреть? — спросил Халфен, заразившись их восторгом.
— А пирог есть? — спросила Пелатина, заставив Эйми улыбаться.
Маленький деревянный ящичек был размером с ладонь Эйми. Она осторожно вытащила его и ощупала. В неглубоком углублении за дверцей больше ничего не было. Оставив дверцу открытой, она сунула ящичек в карман плаща и потянула Джесс за рога. Она резко расправила крылья, дважды взмахнула ими и оттолкнулась от стены пещеры. Эйми подвела её обратно к гробнице Мархорна, и она приземлилась рядом с Малгерусом. Он вытянул шею и игриво щёлкнул на неё зубами.
Шаги остальных эхом разносились по пещере, когда они бежали обратно к Эйми. Она поставила маленький ящичек на крышку гробницы Мархорна. Она не думала, что он будет возражать, ведь это ящичек его дочери. Когда все собрались вокруг, повисла напряжённая тишина, как будто все затаили дыхание. Эйми тоже. Её мозг лихорадочно работал, перебирая ответы на вопросы, которые были в ящике. Ключ от входной двери Кьелли и записка с её адресом?
На ней была маленькая металлическая застёжка, похожая на шкатулку для драгоценностей. Она потускнела от времени, а петля была жёсткой, когда Эйми подняла её одним пальцем. Крышка откинулась и ударилась о камень гробницы, заставив всех подпрыгнуть.
— Простите, — прошептала она.
Внутри коробки была какая-то жёлтая ткань. Эйми дотронулась до неё. Шёлк. Под тканью было что-то твёрдое. Она очень осторожно вытащила это. Концы шёлка развевались, когда она двигала его, и она подумала, что это, должно быть, шарф. Ткань была вся в дырах, а один конец начал подгнивать, но, должно быть, когда-то это был красивый жёлтый шарф. Именно такую вещь она и представляла себе на Кьелли.
— И что нам теперь делать? Помахать этим шарфом Воинам Пустоты и надеяться, что они исчезнут, как по волшебству? — Натин скрестила руки на груди, скептически глядя на шарф и ящичек.
— Шшш, — На этот раз Халфен заставил её замолчать.
— В шарф что-то завёрнуто, — сказала Эйми и начала его разматывать.
Её сердце бешено колотилось о рёбра, а пальцы дрожали. Казалось, что шарфу не будет конца, пока, наконец, широкий золотой браслет не упал ей на ладонь. Она позволила шёлку соскользнуть на гробницу. Золотой браслет был шириной с её мизинец, и вся его поверхность была покрыта мелкими письменами на языке, который Эйми не могла разобрать. Она повертела его в руках. С одной стороны на нём была петля, а с другой — крючок и застёжка.
Они нашли браслет Кьелли.
Когда Эйми поняла, что у неё в руках, она совсем не обрадовалась, а вместо этого испытала огромное разочарование. В памяти всплыла строка из стихотворения, вырезанного на столе в зале совета. В ней говорилось о том, что суть меня всегда здесь. Эйми думала, что это означает, что Кьелли здесь, но она имела в виду вот что. Она оставила свой браслет в городе, но её здесь не было.
Она посмотрела на остальных. Натин хмуро смотрела на браслет, как будто собиралась попросить Малгеруса съесть его. Румянец волнения сошёл с лица Пелатины, и теперь она была хмурой, как её сестра. А Халфен выглядел смущённым и, возможно, немного испуганным.
Эйми снова подвела их всех. Они не нашли Кьелли. Воины Пустоты должны были прорваться через вторые врата, и у них не было возможности остановить их.
Эйми даже не поняла, что упала, пока не ударилась задницей об пол. Она прислонилась спиной к холодному камню гробницы Мархорна, а ноги её были вытянуты вдоль пола пещеры.
— Она должна была прийти и спасти город, — тихо сказала она, и её слова упали на золотой браслет, который она держала в руках.
Джесс легла рядом с ней и положила голову Эйми на колени, под её руки. На мгновение Эйми захотелось вскарабкаться ей на спину и улететь далеко-далеко. Но она этого не сделала. Она не могла покинуть город и всех людей, как пекарь, которого она встретила этим утром. Как он, с его перепачканными мукой руками, мог сражаться с Воинами Пустоты? Как мог кто-то из них? Как мог Кэллант, с его кашлем? Или младший брат Натин?
— Эй.
Голос был мягким, и Эйми посмотрела в тёмные глаза Пелатины. На её лице была нежная улыбка, и Эйми снова задалась вопросом, как ей это удавалось? Как она могла решиться улыбнуться прямо сейчас?
— Это нехорошо, так что не говори этого, — приказала Эйми, прежде чем Пелатина успела что-либо сказать. — Предполагалось, что Кьелли спасёт нас. Я собиралась найти её, — она почувствовала, что на глаза наворачиваются слёзы, но ничего не сделала, чтобы остановить их. — Что, если я потерплю неудачу, потому что недостаточно хороша?
— Перестань вести себя как идиотка!
Натин пнула Эйми в голень, не сильно, но и не слишком нежно.
— Я не уверена, что это поможет, Натин, — сказала Пелатина, всё ещё пристально глядя на Эйми.
Эйми смахнула слёзы.
— На самом деле, как ни странно, это в некотором роде помогает.
— О, ну что ж, в таком случае вставай, бубадыш!
— Что такое бубадыш? — спросила Эйми.
— Иранское слово, и оно примерно переводится как «человек, который настолько упрям, что не хочет видеть того, что находится прямо перед ним, и он подобен кроту, который роет землю задом наперёд».
— Столько оскорблений в одном слове? — Натин усмехнулась. — Мне нравится твой язык. Тебе придётся меня немного подучить.
— Чтобы ты могла оскорблять меня ещё больше? — спросила Эйми, поднимаясь на ноги.
— Вот именно, — Натин ударила её по руке, той, что не пострадала. — Как на иранском будет «грибоголовая»?
Эйми опустила взгляд на браслет, который держала в руках. Разочарование от того, что она не нашла Кьелли, всё ещё вызывало ощущение, что у неё ломаются рёбра и сжимается сердце, но Натин и Пелатина были правы, сдаться сейчас было бы жалко. Она посмотрела на Халфена, который всё это время держался в стороне от разговора.
— Зачем Яра приходила и проверяла этот браслет?
Он пожал плечами.
— Извини, понятия не имею. Было похоже, что она просто проверяла, на месте ли он, а затем возвращалась. Хотя я не уверен, как и почему она ожидала, что кто-то украдёт его.
Эйми была уверена, что любой из учёных университета был бы рад заполучить этот браслет, и Кэллант в первую очередь. Возможно, они смогли бы узнать больше о Кьелли или своём прошлом, изучая его. Так зачем же прятать его и оберегать? Халфен сказал, что Кьелли оставила инструкции городской страже охранять гробницу её отца, но Эйми теперь думает, что это было прикрытием. На самом деле они охраняли браслет, даже если и не знали об этом. Но почему? Это был всего лишь браслет.
Несмотря на разочарование, Эйми всё ещё испытывала лёгкое волнение, держа его в руках. Он принадлежал Кьелли. Она носила его. Он был на каждой статуе, резьбе и картине по всему городу. Так почему же она сняла его? Эйми снова и снова вертела его в руках, ища ещё какую-нибудь подсказку. Она щёлкнула по застёжке ногтем, открывая браслет, затем надела его на левое запястье. Возможно, это была важная реликвия, и ей не следовало его надевать, но в данный момент ей нужно было чувствовать себя ближе к Кьелли.
Она защелкнула застёжку.
Острая боль пронзила её запястье и прострелила руку, как раз в тот момент, когда кто-то закричал в воздухе над ними.
— Нет! Не надевай его!