— Что это значит? Город лоз? — спросила Эйми, искренне надеясь, что кто-нибудь знает.
— Помнишь, раньше я сказала, что Кьелли действительно начала выводить меня из себя своими загадочными подсказками, а ты меня заткнула? — Натин многозначительно смотрела на неё.
— Лозы? Где растут лозы? И какие именно? — размышляла Пелатина.
— Вино? — предложила Дайренна.
— Спасибо, но я бы предпочла кофе. О, подожди, в этом бесполезном городе нет ни одной кофейни.
Очаровательная самодовольная улыбка, которой Пелатина одарила Дайренну, подсказала Эйми, что это была их старая шутка. Она почувствовала внезапный укол ревности и пожалела, что Пелатина не может подразнить её старыми шутками и милыми улыбками.
— Возможно, ты права насчёт виноградных лоз, — задумчиво продолжила Пелатина. — Виноград не растёт так далеко на юге, там слишком холодно. Единственное вино, которое мы покупаем, поступает из городов-государств, особенно… уль-джао, как называется этот маленький городок?
— Вортенс. Он примерно в дне полёта к югу от Наллейна, — сказала Яра. — Мои родители хранили там вино под замком. Одна бутылка стоит примерно месячную зарплату одного из наших пивоваров.
— Вот именно, — Пелатина кивнула. — Когда я жила в Таумерге, другие девушки, работавшие в прачечной, мечтали о том, чтобы у них был дом в Вортенсе, на склонах, среди виноградников, и они целыми днями сидели на солнышке и пили вино.
Эйми оглядела присутствующих. Ни у кого не было других предположений о том, где находится город лоз, и никто не спорил с Ярой и Пелатиной. Возможно, это был неожиданный шаг. Возможно, они ошибались. Но сегодняшний день показал Эйми, что она может доверять окружающим её людям, и научил её тому, что сплочённая группа увеличивает знания и навыки каждого. С ней никогда раньше такого не было.
У неё в голове созрел план, но она не могла осуществить его в одиночку. Она взяла Натин с собой, потому что так привыкла к её дерзкому присутствию, что не могла представить, как отправится на задание без неё. Кроме того, Натин была достаточно предана ей, чтобы пройти с ней так далеко, и Эйми теперь её не бросит. И она возьмёт с собой Пелатину, потому что та говорит на Главике, а это было бы полезно. Возможно, была ещё одна причина, по которой Эйми хотела видеть милое личико Пелатины рядом с собой, но она сказала себе, что ведет себя глупо. Пелатина улыбалась всем, а не только ей.
— Хорошо, я полечу в Вортенс с Натин и Пелатиной и найду Кьелли, — сказала Эйми, излагая свой план. — Не думаю, что есть смысл посылать ещё Всадниц. Я единственная, кто может убить Кьелли, и она не знает о нашем приближении. Троих должно хватить, чтобы проникнуть внутрь и убрать её. И, Яра, тебе понадобятся все остальные. Я не думаю, что мы сможем долететь до Вортенса раньше, чем через двенадцать часов, — Эйми посмотрела на Пелатину, ожидая подтверждения.
— Обычно требуется два дня полёта, чтобы добраться так далеко на север. Вы могли бы уложиться в один день, если бы очень постарались, но Джесс и Малгерус ещё не совсем выросли, и вы целый день гоняли их туда-сюда по городу, и у них обоих были травмы. Они скоро начнут уставать.
— Мы будем действовать так быстро, как только сможем, но, Яра, тебе нужно быть готовой на случай, если Воины Пустоты прорвутся через внутренние ворота до того, как мы доберёмся до Кьелли, — продолжила Эйми. — Я знаю, что ты была у ворот и разбирала всё это, прежде чем я затащила тебя сюда, так что прости меня, — Эйми обращалась непосредственно к Яре, и её голос не дрожал, а лицо не покраснело. — Я знаю, ты сказала, что стражники не привыкли к сражениям, но тебе нужно задержать Воинов Пустоты на территории каравана как можно дольше, пока мы не доберёмся до Кьелли, — Эйми подумала о толпе на Кворелл-сквер и о перепуганных людях, которые, вероятно, прячутся в своих домах. — Пожалуйста, не дай им прорваться на улицы.
— Когда я уходила, Капитан Тент и его люди разбирали здания, где хранились повозки, чтобы построить более прочную баррикаду, — сказала Яра.
— Хорошо, — Эйми кивнула в ответ. Она видела, что Яра почти взяла себя в руки, но всё ещё были некоторые трещины, выражение её лица было напряжённым, руки дрожали. Ей нужно было взять что-то под контроль и снова стать собой. — Тебе, наверное, стоит вернуться в лагерь для караванов. Уверена, что Капитан Тент великолепен, — она ободряюще улыбнулась Халфену, — но ты должна быть там, чтобы координировать действия Всадниц, и людям будет легче видеть, как лидер Небесных Всадниц защищает их.
Эйми случайно увидела Натин. На ней был тот самый самодовольный вид, о котором она говорила. Ранее она отметила, что Эйми весь день раздавала приказы более важным людям, чем она сама. В то время она этого не осознавала, но Натин была права. Хотя это было странно, потому что она не чувствовала себя главной — мысль об этом пугала — она просто пыталась довести дело до конца и попросить других помочь ей. И иногда единственным способом сделать это было сказать им, что делать.
Перед её мысленным взором возникло улыбающееся лицо тёти Науры. Эйми знала, что была бы поражена и горда, если бы могла сейчас видеть Эйми.
— Дайренна, — Эйми повернулась к старшей Всаднице. — Не могла бы ты сходить в зал совета и сообщить Кэлланту, что здесь произошло и куда я ушла?
Эйми нужен был кто-то, кто мог бы пойти туда, и она не хотела посылать Яру. Советники, вероятно, всё ещё спорили, но внутри верхней галереи их эмоции были подобны пламени в шаре дыхания дракона, смертоносному, но сдерживаемому. Добавить в смесь Яру — всё равно что расколоть шар, и пламя вырвется наружу.
Дайренна сжала свои покрытые шрамами руки, на мгновение поднесла их к губам, а затем заговорила.
— И рассказать Совету Неравенства о твоём плане? Всё? Включая то, кого вы собираетесь убить и почему?
Взгляд Эйми метнулся к Яре. Её тонкие губы исчезли, когда она сжала их, и она провела пальцами по своим растрепавшимся волосам. Она почти незаметно покачала головой. На поверхность всплыла плачущая версия Яры.
— Да, — сказала Эйми Дайренне, не сводя глаз с Яры, — расскажи им всё. Это будет больно, но для людей лучше знать правду о Кьелли.
Дайренна кивнула.
— Это правильный выбор.
— Все узнают, что я им солгала, — слова Яры были резкими, но с оттенком печали.
— Ты не солгала, ты хранила тайну, которую поклялась хранить, потому что ты наш лидер.
Эйми произнесла это мягко, хотя не так давно она кричала на Яру за то, что та солгала им всем. Когда она была маленькой и хулиганы избивали её, оставляя на лице синяки, отчего оно выглядело ещё хуже, чем было на самом деле, дядя никогда не обращал внимания на то, как плохо она выглядит. Он всегда говорил ей, что она хорошенькая. Это было неправдой, и она ему не поверила, но было приятно знать, что кто-то на её стороне. Яра выглядела так, словно сейчас ей нужен был кто-то на её стороне.
— Мы все понимаем, почему ты не сказала нам раньше, — Эйми обвела жестом других Всадниц, и, к её облегчению, они все кивнули, — так что другие тоже поймут. И если кто-то этого не сделает, Всадница или кто-то из совета, дайте мне знать, и я попрошу Джесс откусить им головы.
Эйми улыбнулась, чтобы показать, что на самом деле она этого не сделает, и, к её радости, Яра действительно рассмеялась. Это был скорее удивлённый выдох, чем смех, но Эйми восприняла это как должное.
— Предполагается, что я должна тебя защищать, — сказала Яра. Говоря это, она гладила Фарадейра по голове. — Ты только что показала мне, как сильно я сегодня облажалась.
— Я думаю, что каждый человек, независимо от того, кто он, иногда нуждается в заботе. И ты не потерпела неудачу, просто сегодня ты была не так хороша, как в другие дни, но это нормально. Раньше у меня были дни, когда я не выходила из дома. Это были неудачные дни.
Пелатина подошла ближе к Эйми, касаясь тёмными кончиками пальцев её белых пальцев.
— И посмотри на себя сейчас.
Натин тоже присоединилась к разговору.
— Но будьте осторожны, она, похоже, вот-вот начнёт раздавать объятия.
Яра оставила Фарадейра, подошла и обняла Эйми.
— Вообще-то, я бы не отказалась от объятий.
Голова Эйми доходила Яре только до плеча, так что её лицо было прижато к её груди, и искра Яры сияла на её лице. Эйми закрыла глаза и улыбнулась. Она улыбнулась, потому что кто-то обнимал её, прикасался к ней, не испытывая отвращения к ней. Она улыбнулась, потому что искра Яры была в её груди, где ей и полагалось быть. И она улыбнулась, потому что, когда она открыла глаза и посмотрела вниз, её собственная искра сияла так же ярко, как и у всех остальных.
— Спасибо, — прошептала Яра так, что услышала только Эйми.
Эйми улыбалась так широко, что у неё заболели щёки.
— Значит ли это, что мы можем быть друзьями?
Яра снова рассмеялась своим удивлённым смехом-выдохом.
— Да, Эйми, мы можем быть друзьями.
Эйми оглянулась и увидела, как Джесс легонько ткнула Фарадейра головой, словно хотела поиграть. Фарадейр был старше и рассудительнее, но всё равно толкнул её с такой силой, что она отлетела в сторону. Она снова вскочила на него, без агрессии, просто с детской радостью. Фарадейр, который был больше и сильнее, боролся с ней, но не причинил ей вреда. Эйми мысленно ощутила игривость Джесс, и это заставило её рассмеяться.
Драконы дурачились вдали от Антейлла, но Эйми вдруг задалась вопросом, был ли Фарадейр отцом Джесс. Она решила, что ей нравится эта мысль, и она поверила бы в это, даже если бы у неё не было возможности когда-либо узнать.
— Хорошо, — Яра высвободилась из их объятий. Её лицо преобразилось, и на нём снова засияла прежняя уверенность. Но Эйми заметила, что хрупкость Яры исчезла, теперь ей больше не нужно было в одиночку хранить страшную тайну Кьелли.
Яра оглядела их.
— Вы все знаете, что вам нужно сделать?
— Ты имеешь в виду туманный план Эйми, согласно которому мы долетим до Вортенса, а затем «проникнем внутрь и уберём Кьелли?» О да, легко, — в словах Натин сквозил её обычный сарказм, но она улыбалась.
— Тебе не обязательно идти, — сказала ей Эйми.
— Я иду, — твёрдо сказала Натин, подтягивая узел своего конского хвоста повыше на макушке.
— Эйми права, мы справимся и без тебя, — сказала Пелатина, улыбаясь и отмахиваясь от Натин.
— Ни за что. Я видела, как вы украдкой поглядывали друг на друга. Вы пересечёте половину тундры, влюбитесь, забудете, что делаете, и улетите куда-нибудь. Вы успеете сорвать друг с друга одежду ещё до того, как приземлитесь.
Румянец мгновенно залил щёки Эйми.
— Ну, даже если ты будешь с нами, мы всё равно можем это сделать, — Пелатина усмехнулась и пожала плечами.
Натин фыркнула от смеха. Эйми не могла сказать, говорила ли Пелатина серьёзно или просто дразнила Натин, но у неё защипало в животе при мысли о том, чтобы это выяснить. Лиррия притворялась перед всеми, что они с Эйми не были любовницами, но Пелатина при всех намекала, что, возможно, они с Эйми были или могли бы ими быть. Она быстро проверила, включён ли браслет Кьелли, на случай если Пелатина прикоснётся к ней. Она часто представляла, как сама это делает, всегда проверяя.
Пелатина первой вскочила в седло, под ней заплясал Скайдэнс, ей не терпелось выбраться из пещеры и снова подняться в небо. Натин уже собиралась тоже сесть в седло, когда Халфен взял её за руку.
— Будь осторожна, — сказал он ей.
Круглое лицо Натин исказилось от эмоций — вины, замешательства и чего-то ещё. Это был долгий перелёт в Вортенс, и Эйми пообещала себе, что спросит Натин, что за история у неё с Халфеном. Затем Натин вскочила в седло, а Халфен отступил назад, сжимая копье. В жёлтом свете шаров дыхания дракона он был больше похож на испуганного мальчишку, чем на городского стражника. В его груди горела яркая искра, хотя, возможно, она была немного тусклее, чем у Натин. Возможно, то, что повредило его слух, отняло у него часть энергии.
— Что мне теперь делать? — спросил Халфен, и Эйми на мгновение удивилась, когда он задал этот вопрос ей, а не Яре.
— Не думаю, что тебе есть смысл здесь оставаться, — сказала она ему.
— Мой сержант наорёт на меня, если я покину свой пост до окончания смены, — сказал Халфен, наклонив голову так, чтобы его здоровое ухо могло расслышать её ответ.
— Нет, если у тебя послание от лидера Небесных Всадниц, — сказала Яра. Эйми было приятно слышать, как её голос снова звучит твёрдо и властно.
— Какое послание? — Халфен всё ещё выглядел обеспокоенным.
Яра на мгновение взглянула на Эйми, и та кивнула.
— Я приказываю тебе рассказать своему сержанту и друзьям из стражи о том, что здесь произошло, и раскрыть им тайну Кьелли, — Яра строго посмотрела на него, пока он не кивнул.
Яра летела на стоянку караванов, она должна была рассказать Капитану Тенту секрет и новый план, но Эйми была рада, что тоже дала Халфену задание. Она наблюдала, как он выпрямился, и посмотрела вниз, туда, где была его искра, точно так же как она делала, когда чувствовала себя хорошо.
— Она яркая, — сказала она ему.
— Обещаешь? — он поднял глаза, снова становясь похожим на мальчишку, а не на стражника.
Эйми улыбнулась и кивнула. Пока Халфен собирал небольшую сумку, которую спрятал за гробницей Мархорна, Эйми размышляла о том, что сказать ему, что у него яркая искра, было легко. Но что бы она сделала, если бы кто-то с тусклой искрой спросил её об этом? Казалось неправильным лгать им, но осознание того, что их искра потускнела, изменило бы всю жизнь человека. Как Кьелли переносила жизнь с этим знанием, и силой всю жизнь?
— Эйми?
Дайренна отвлекла её от этих мыслей как раз вовремя, чтобы заключить в объятия. От старшей Всадницы пахло маслом для кожи, и это напомнило Эйми о её тихой мастерской в Антейлле. Она надеялась, что Дайренна вернётся в свою мастерскую, когда всё закончится.
— Ты хорошо поработала сегодня, малышка, — сказала Дайренна и поцеловала её в макушку, прежде чем отстраниться. — Но ты всё равно должна мне чашку чая.
Эйми рассмеялась.
— Когда я вернусь, обещаю, я приготовлю тебе чашечку чая. Только сначала мне нужно пойти и спасти мир.
Скайдэнс первым поднялся в воздух, его сапфирово-синяя чешуя сверкала, как небо в солнечный день. Следующим был Малгерус, и они со Скайдэнсом кружили в нетерпеливом ожидании Эйми. Она всё ещё видела искры Пелатины и Натин, ярко горящие в их груди и кружащие в воздухе, как светлячки. Джесс подтолкнула её локтем, и она почувствовала, как её дракон хочет вернуться в открытое небо.
— Ты ведь понятия не имеешь, куда мы направляемся и с какой опасностью можем столкнуться, не так ли, девочка? — спросила Эйми, ухватившись за высокую луку седла и подтянувшись. Как только её задница коснулась кожи, Джесс с треском расправила крылья и начала хлопать ими. — И тебе всё равно, ты просто хочешь летать.
Она достала из кармана плаща перчатки и защитные очки и надела их. Порез на костяшках пальцев заныл, когда перчатка скользнула по нему, но слюна Джесс сделала своё дело, и это было не так больно, как могло бы быть. Когда они взлетели, Эйми почувствовала восторг Джесс от того, что воздух обдувает её крылья, и от ощущения невесомости, когда они оставляют землю позади. Это было замечательное тонизирующее средство от страха и ответственности, которые она почувствовала, когда браслет Кьелли защёлкнулся на её запястье.
На мгновение Эйми представила, что ей придётся сделать это самой, без Джесс, которая могла бы прийти ей на помощь или умерить её страхи простой радостью полёта. В одиночку у неё ничего бы не получилось, в этом она не сомневалась. Джесс добралась до Скайдэнса и Малгеруса, и три дракона повернули свои морды к далекому водопаду. Эйми поняла, что без Натин и Пелатины у неё тоже ничего не получится. Этим утром ей удалось уговорить Натин отправиться с ней на поиски Кьелли, и теперь у неё была ещё и Пелатина. И хотя Дайренна и Яра не пошли с ней, они её поддержали.
Эйми посмотрела вниз как раз перед тем, как они улетели. Яра наблюдала за ними, подняв лицо вверх, её волосы развевались на ветру от крыльев их драконов. Она не кричала на Эйми, не запрещала ей уходить и не посылала Фарадейра за Джесс. Вместо этого она помахала Эйми рукой и поняла, что этим простым жестом заслужила уважение Яры.
Она посмотрела на искру, сияющую зеленовато-белым светом в её груди. Не стала ли она немного ярче, чем была, когда она впервые увидела её? Она подумала, что так оно и есть.