Жара в общем зале чистильщиков на верхнем этаже здания Сурран была слегка удушающей — человек пятьдесят, не меньше, — но бодрый гул голосов и явное чувство товарищества с лихвой это компенсировали. Как чистильщик, прикреплённая к луму, я не обязана была присутствовать на ежедневных собраниях, если только у меня не было о чём отчитаться. Найти нового реза стояло в списке задач довольно высоко, но настоящая причина, по которой я встала ни свет ни заря и притащилась сюда, была в другом: если уж после ухода Эшли мне предстояло получить нового тагалонга, я хотела быть в команде, которая будет оценивать поступающих студентов — отсюда и повседневные джинсы с футболкой хэви-метал группы вместо моего обычного велокостюма.
— Кофе, — прошептала я, узнавая несколько знакомых лиц, прежде чем направиться к столику у стены и высокому термосу рядом с наполовину пустой коробкой пончиков. Длинное помещение было не столько верхним этажом старого здания, сколько переделанным чердаком; кондиционеры уже работали на полную, готовясь к ожидаемой жаре. И если маг и нашёл бы к чему придраться в комнате с высоким потолком и слуховыми окнами, то нахождение так высоко означало, что весь этаж был естественным образом свободен от дросса — отчасти потому, что магам незачем было сюда подниматься, но ещё и потому, что дросс обычно стекал вниз.
Шум стоял изрядный — все ждали Райана. Некоторые были одеты как велосипедные курьеры, кое-кто — в костюмах, но большинство выглядело как студенты. Несколько человек — самые возрастные и, по всей видимости, самые умелые — были одеты почти как бездомные, их поношенная одежда пахла стиральным порошком. Я стояла ко всем спиной и обернулась как раз в тот момент, когда первый приветственный глоток кофе скользнул вниз по горлу, — и едва не врезалась в Кайла.
— Привет, Грейди, — сказал он, и его хитрая ухмылка сразу дала понять: что-то не так. — Может, чего-нибудь к кофе? Водочки, например?
Я улыбнулась и, уперев палец ему в грудь, оттолкнула этого долговязого — ему было чуть за двадцать — с дороги.
— Ты такой смешной, Кайл. Как ты вообще доживаешь до вечера, чтобы тебе никто не сломал нос? — покачивая бёдрами, я направилась к стулу в глубине зала.
За моей спиной кто-то свистнул и что-то взорвалось, но улыбка сползла с лица, когда я поняла, что все места заняты, кроме одного. Оно было в первом ряду — и на нём стояла литровая бутылка водки.
— Грейди! — заорал сидевший рядом с ним тяжёлый мужик в лохмотьях. — Я занял тебе место. Прямо здесь, впереди.
Это был Терри. Слева от него, в костюме, сидел его лучший друг Веббер. Справа от пустого стула ждала Джессика, улыбаясь так, будто вот-вот лопнет.
— Сюда, дорогая, — промурлыкала она, похлопывая по сиденью. — Мы знаем, что ты занята, так что скинулись и купили тебе новую бутылку, чтобы тебе не пришлось идти на склад.
Я расправила плечи и, покачиваясь, направилась к первому ряду, будто королева.
— Вы все так добры, что подумали обо мне, — громко сказала я, перекрывая выкрики и тычущие в меня пальцы, на которые я не собиралась отвечать, усаживаясь и задвигая бутылку под стул.
Я поставила бутылку под кресло и села, чувствуя себя слегка не в своей тарелке, когда все трое тут же придвинулись ближе.
— Ну, давай посмотрим, — сказал Терри, и я уставилась на него пустым взглядом.
— Посмотрим на что?
Джессика придвинулась ещё ближе.
— На твои новые жезлы.
— А, — сказала я и стянула с плеча новый тубус для чертежей, провернув крышку. Чёрная кнопка из тени снова украшала центр, словно огромная заклёпка. Вторая была приклеена изнутри крышки, прямо под первой. Третья была спрятана за шнурками моего ботинка, как обычная монетка. Можно было бы подумать, что держать инертный дросс вот так, на виду, рискованно, но тень была редкостью, а если уж я находила её, мне нужно было чем-то заманить её в бутылку. К тому же дросс, связанный в моих новых стиках, должен был отталкивать любую тень, которая заметила бы инертный дросс.
По крайней мере, такова была теория, — подумала я, вспомнив паука, оживлённого тенью. Мне совсем не нравилось, что я использовала стики с инертным дроссом в сердцевине. То, что кто-то попытался меня разыграть, подсунув его, оставляло неприятный осадок. Да, я не собиралась пользоваться ими в тот момент, когда их сделала — это была просто оценка, не больше, — но кто-то другой мог бы.
— Вау, слухи разлетаются быстро, — сказала я, вытаскивая один стик.
— Видишь? Я же говорил, — Терри протянул руку, и Веббер хлопнул в неё двадцаткой. — Она бы не получила новый кейс, если бы не обзавелась новыми стиками.
Сдавленность в груди отпустила. Меня выдал не шёпот за спиной, а тубус без наклеек. Но тревога вернулась вдвойне, когда вокруг Джессики начали собираться люди, восхищённо тянув: «О-о-о».
— Они потрясающие, — сказал Кайл, и от его прежней язвительности не осталось и следа. — Можно?
Вопреки здравому смыслу, я дала ему один. Он отступил к подиуму и раскачивал необычный красный жезл, пока тот не лёг в руку, и во мне проснулось острое, собственническое ощущение.
— Потрясающе, — сказала Джессика, не отрывая от них глаз.
— У них серебряные наконечники? Как у тех, что в холле? — сказал Терри, и я вытянула второй жезл, чтобы показать ему. — Даррелл продала тебе их? — добавил он, проводя толстым пальцем вдоль рун. — Чёрт. Может, и мне снова начать ловить тень в бутылки из-под водки.
— Это были жезлы её отца, если я не ошибаюсь, — протянул кто-то, и я подняла глаза на Нога. Старик был в уличных лохмотьях, явно на свободном выгуле. Нужно было иметь твёрдую руку и четвёртый класс допуска по пси-полям, чтобы собирать дросс в общественном месте и не привлекать внимания, и Ног был одним из лучших. Сент-Унок был закрытым кампусом, но обыватели всё ещё ходили по его улицам.
— Можно? — спросил он, и я дала ему жезл, подумав, что он странная смесь уверенности и силы, завернутая в тряпьё с запахом кондиционера для белья.
Снова кольнуло сомнение, когда жезл покинул мою руку, но то, как Ног держал его, немного меня успокоило — не то, что дикая болтанка Кайла.
— Даррелл держала их для меня, — сказала я, протягивая руку. — Кайл?
— Неудивительно, что твой отец был университетским чистильщиком, — сказала Джессика.
— Прядильщиком, — поправил Ног, рассеянно проводя большим пальцем по руне. — И хорошим человеком. Я по нему скучаю.
Лицо у меня осталось пустым, а в голове было тесно, когда он вернул мне жезл.
— Спасибо, — сказала я, убирая его. — Кайл, если ты его поцарапаешь, я тебя убью.
Кайл наконец перестал размахивать жезлом и отдал его мне.
— Ты уже пользовалась ими? — спросил он.
— Пока нет.
— Ты продаёшь Эшли свои старые? — добавил он.
Но тут вошёл Райан, избавив меня от необходимости отвечать. Сжав губы, я снова закрыла тубус, тяжёлые мысли о папе не отпускали, пока он шёл к переду зала. Кайл занял место человека позади меня, и я дёрнулась, когда он наклонился вперёд и прошептал:
— Я куплю твои старые. Дам больше, чем Эшли, — после чего откинулся назад.
— Ладно, у нас сегодня плотный день, мальчики и девочки! — крикнул Райан, отодвигая подиум и усаживаясь за стоящий рядом стол. — За дело.
Постепенно зал стих. Райан, слегка за шестьдесят, был одним из лучших университетских прядильщиков: он не только работал в луме, но и отвечал за нас — распределял задания, разбирал редкие повышения и ещё более редкие споры. Я всегда думала, что с его хромотой из него вышел бы отличный «вольный», но прядильщики никогда не возвращались к работе с дроссом.
Он широко раскрыл глаза, увидев меня прямо перед собой с бутылкой водки и тремя друзьями, ухмылявшимися во весь рот, и я пожала плечами, чувствуя, как теплеет лицо. Даррелл, должно быть, уже поговорила с ним.
— Первый пункт, — сказал он, когда шорох стих. — Благодарственная запись Грейди за обнаружение спящего реза вчера в здании Лэнс.
— Спасибо, мисс Грейди, — приторно протянул Кайл, и Джессика тут же повернулась и слегка стукнула его по плечу.
Райан взглянул на его вздрагивание и перетасовал бумаги.
— Олив, проследи, чтобы это попало в список квартальных проверок, пока мы не узнаем его цикл. Нам не нужно, чтобы он снова активировался. В этом здании проводят манипуляции третьего и четвёртого класса. Грейди, хочешь что-нибудь добавить?
— Э-э, нет, — сказала я, не ожидав вопроса. — Разве что человек, в чьём офисе он находится, — десятка по шкале «заноза в заднице». — У меня дёрнулся глаз при воспоминании о тени. — Вообще-то я бы предложила ежемесячные проверки, пока не станет ясно, насколько чисто они будут держать этот этаж.
Райан замялся из-за странной просьбы, и я добавила:
— Были признаки долгосрочных проблем с дроссом.
Пожилой мужчина проглотил готовые слова; внезапное напряжение дало понять, что он знает о тени. Спасибо, Даррелл.
— Звучит разумно, — согласился он, кивнув Олив.
— Принято, — Олив улыбнулась мне и убрала телефон.
— Отлично. — Райан постучал бумагами, собирая внимание зала. — Повторная оценка через шесть месяцев. А теперь — выпускная неделя.
По комнате прокатился общий стон, и я отпила кофе, радуясь, что больше не в центре внимания.
— Поскольку добровольцев на выпускную вечеринку в арборетуме я всё равно не дождусь, Дэниел, Найд, Лен, Кайл — спасибо, что вызвались.
— Я был в прошлом году, — заныл Кайл.
— Значит, смокинг тебе всё ещё должен быть впору, — громко сказала Найд, и я улыбнулась, отметив, что Кайл заметно моложе остальных. Либо он серьёзно облажался, либо проявил скрытый потенциал, который Райан хотел развить. Я ставила на первое.
— В этом году ожидается больше свободного дросса, чем обычно, так что будьте готовы, — добавил Райан.
— А у меня были планы, — надулся Кайл, и Найд обняла его за плечи.
— Да соберись ты, — бодро сказала она. — В этот раз тебе стоит задержаться до конца. Потом у нас будет своя вечеринка.
Дэниел сделал вид, что что-то пьёт, и сердитое выражение лица Кайла сгладилось.
Мои брови поползли вверх. Не облажался. Скрытый потенциал. Неужели чудеса никогда не кончаются? Но хотя выпускные торжества традиционно порождали кучу бесхозного дросса из-за чрезмерного количества магии и обильных возлияний, эта работа считалась лёгкой и с повышенной оплатой за риск. На бесплатную еду тоже никто никогда не жаловался.
Слава богу, Сент-Унок — закрытый кампус.
— Пейс, Арчи, Сара, Гарри, Сол, — продолжил Райан, и я повернулась к переду зала. — Сегодня первокурсники обходят университет. Вы — на оценке. Приёмная комиссия ждала вас десять минут назад. Простите. Моя вина. В этом году у нас много выпускников, так что мне понадобится как минимум восемь потенциальных кандидатов.
Пятеро чистильщиков поднялись, один из них прихватил последний кофе, прежде чем они вышли из зала, чтобы провести первокурсников по университету, одновременно незаметно оценивая их чувствительность к дроссу и отсекая лучших. Я откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди, удивлённая тем, что он не назвал меня. Он знал, что я готова взять нового тагалонга. Как рейтинговый чистильщик, я могла выбирать из всего списка.
— Ничего важного по регулярным выездам для наших велокурьеров, — сказал Райан, уткнувшись в бумаги и демонстрируя редеющие волосы. — Имейте в виду: новая система выставления счетов теперь полностью введена, так что, пожалуйста, проверяйте наличие подписей до того, как уйдёте. Если Мардж вас отловит, не жалуйтесь мне, что вам вовремя не заплатили.
— Дон, ты снова на квартале, — добавил Райан, и я улыбнулась, когда тот выругался себе под нос. — На этой неделе у нас на территории выпускники, так что, в качестве личной просьбы ко мне, не могли бы вольные убрать тряпьё и надеть университетскую куртку с литерой или что-нибудь в этом роде? Не обязательно выглядеть бродягами, чтобы собирать дросс. Возьмите плед, сядьте под дерево с гитарой — будьте битниками.
— На попрошаек никто не смотрит, — проворчал Ног, когда Райан постучал бумагами, выравнивая их. Это был его сигнал, что собрание окончено, и стулья заскребли по полу. — У меня нет университетской куртки, — добавил он своим низким, гулким голосом, жалобно, но его уже никто не слушал.
— Эй, и ещё одно, — громко сказал Райан поверх нового шума, и я снова осела на стул. — В этом году мы отказываемся от значков с логотипом школы для маркировки выпускников. Это сработало не так хорошо, как мы надеялись, и мы получили слишком много жалоб на то, что воспоминания стирались по ошибке — потому что кто-то забыл надеть значок или его не было видно. Мы возвращаемся к старому паролю для доступа на закрытые мероприятия. Это должно создать среду с меньшим количеством обывателей, но, если что-то увидите — действуйте. Станции изменения памяти будут на каждой площадке.
Наступило мгновение тишины, а затем шум удвоился, когда Райан жестом распустил всех.
— Похоже, я снова на курьерских выездах, — сказала я Терри разочарованно. День, проведённый за показом кампуса первокурсникам, мне бы не помешал. — Увидимся, — добавила я, вставая и допивая кофе одним глотком. Мне предстояло переодеться в рабочий комплект и побеспокоить Мардж насчёт списка выездов. Утром, как обычно, они не появились в почте.
— Грейди, если у тебя есть минутка? — громко сказал Райан поверх уходящих чистильщиков.
— А может, и нет, — сказала я, вздрогнув, когда Веббер положил мне руку на плечо и слегка сжал её, прежде чем развернуться и выйти вместе с Терри и Джессикой.
— Смирись, Кайл, — говорил Дэниел, когда они с Кайлом выходили. — У всех остальных есть семья.
— У Грейди — нет, — сказал Кайл, и затем они исчезли, и в душно-жарком помещении на верхнем этаже Сурран-холла остались только Райан и я.
Пожилой мужчина пошатнулся, сходя с низкой сцены; его обычное добродушное выражение лица перекосилось в хмурое.
— Прости за это. У Кайла такта, как у быка в течке.
— Ну, он прав. — Я оперлась на спинку стула. — Почему я не в оценке?
Выражение лица Райана изменилось, улыбка стала шире, но до глаз не дошла — и мне стало не по себе.
— Тебе назначено постоянное место, — сказал он, протягивая конверт размером девять на три.
— Правда? — И тут всё встало на свои места. Я бы не обучала первокурсников, как загонять свободный дросс, если бы у меня была регулярная работа.
— Долгосрочно, — продолжал Райан, пока я вскрывала конверт. — С девяти до пяти. Лёгкая работа.
Я с нетерпением вытащила листок — и выражение лица тут же упало.
Специализированный Сборщик Дросса с Сильными Навыками Манипуляции и Интерпретации Данных.
Взгляд метнулся к бланку, губы приоткрылись. Доктор Бенедикт Стром?
Мысли перескочили к тому, как Бенедикт вчера осматривал меня с головы до ног, и мне стало жарко. Его проект сейчас был на пике — настолько, что он мог потребовать отдельного чистильщика для своих лабораторий, — но не просто «нет», а «чёрта с два». Это была работа, которую хотела Эшли.
Я сунула бумагу обратно в конверт и протянула его Райану.
— Э-э, спасибо, но нет.
Райан посмотрел на меня, отказываясь брать конверт.
— Это прямой запрос от старшего руководителя группы, — сказал он, и я с резким стуком положила конверт на подиум позади него.
— Плевать, — мрачно сказала я. — Эшли приглашали подать заявку, и, что важнее, я считаю, что этого вообще не следует делать. Дросс не статичен. Он притягивает другой дросс. Он движется, как слизневая плесень, к теням и под углами. Попытки сделать его инертным не продержатся. Я не хочу иметь с этим ничего общего.
— Отлично. — Райан забрал конверт с подиума. — Именно поэтому я настоятельно предлагаю тебе принять эту должность. Помимо того, что ты будешь держать их здание свободным от дросса и готовить образцы, я ожидаю, что ты будешь оценивать их результаты и держать меня в курсе в отдельном, конфиденциальном отчёте.
Я нахмурилась и взяла конверт. Шпион?
— Эшли Смит — ужасный выбор, — сказал он, глядя в открытую дверь у меня за спиной. — Она не чистильщик. Мне нужен лучший. И это ты.
— Райан, — возразила я, внезапно чувствуя себя как Кайл. — Они не хотят меня там видеть. Поверь. Я угрюмая и ядовитая. И я не уборщица. — Я не могла заставить себя работать на Бенедикта. Боль была старой, но такой же острой, словно он унизил меня в холле всего неделю назад.
— Ты не уборщица, — согласился Райан. — Я уже говорил с доктором Стромом, и он уверяет меня, что эту часть работы сведут к минимуму. Им нужна ты. Бенедикт просил именно тебя. Судя по всему, вчера ты впечатлила его до чёртиков, когда пыталась приманить клочок дросса через холл своим дневным уловом.
Этого не было.
— Это была не я. Я стояла рядом с полной ловушкой, — сказала я, но Райан меня не слушал.
— И раз уж он запросил тебя, я считаю, что мы должны воспользоваться возможностью проникнуть туда и посмотреть, что они делают.
Тяжёлый вздох опустил мне плечи.
— Ни одно доброе дело не остаётся безнаказанным, да? — сказала я. — Эшли подала заявку, — попробовала я снова. — Они попросили её подать документы, и она рассчитывает получить это место. Если я скажу ей, что работу получила я, в понедельник она будет в бешенстве. Я сказала ей не брать её. Мы поссорились.
Райан явно остался равнодушен.
— Это печально. Но как долго, по-твоему, продлятся твои отношения с Эшли? Её диссертация закончена. — Он замялся, новая мысль отчётливо отразилась на лице. — Вы ведь не пара, верно?
— Если я скажу «да», ты заберёшь этот конверт обратно?
— Нет.
Я поморщилась.
— Она моя подруга, и я не могу так с ней поступить.
Выражение лица Райана смялось; морщины сошлись, когда он отказался принять протянутый конверт.
— Ты научила Эшли всему, чему она могла у тебя научиться. Не сдерживай её, позволяя взять эту работу. Это должность чистильщика, и она загубит ей всю карьеру.
— Именно это я ей и сказала, — пробормотала я. — Она думает, что это её сделает.
— Послушай, я знаю, что это дерьмовая работа, но мне нужно твоё мнение, а не Эшли. Ты отложишь свои желания и сделаешь это для меня?
Я потёрла лоб, чувствуя, как надвигается головная боль. Он хотел, чтобы я шпионила за Бенедиктом. Это я могла переварить — и Райан с облегчением улыбнулся, когда я кивнула.
— Спасибо, — сказал он, понизив голос, но мне всё равно было не по себе. — Эшли будет злиться. Доктор Стром спросил, не встретишься ли ты с ним сегодня утром, и он лично проведёт тебя по их новому лабораторному пространству. Представит. Со всеми познакомит. Он сейчас как раз разговаривает с поступающими первокурсниками, прежде чем их разделят по экскурсионным группам.
Мои брови поднялись.
— Он читает вступительную речь? Серьёзно?
Райан кивнул, ухмылка расползлась шире.
— Думаю, он ведёт собственную охоту за головами. Его новое пространство требует кучу чистильщиков контуров, а первокурсники стоят дёшево. Большой зал через дорогу.
— Поняла, — мрачно сказала я, всё ещё размышляя, как сказать об этом Эшли. Может, у Hallmark найдётся открытка на такой случай: ИЗВИНИ, Я УКРАЛА ТВОЮ РАБОТУ, НО ТЫ ЖЕ ЗНАЕШЬ, Я ВСЕГДА БУДУ ТВОЕЙ ПОДРУГОЙ. Это было отвратительно. — Сделай мне одолжение, ладно? — добавила я, засовывая конверт в карман джинсов. — Постарайся перехватить любые письма в духе «спасибо, но нет», которые могут уйти Эшли. Я хочу сказать ей сама.
— Конечно, Грейди. Спасибо.
Спасибо? Он практически заставил меня это сделать.
— Ты мне должен, — сказала я, и он кивнул, улыбаясь и показывая слегка перекрывающиеся зубы.
— По-крупному, — согласился он, и я отвернулась, медленно шагая по коридору к узкой лестнице.
Но настроение моё только ухудшалось, пока я выбиралась из здания, отпирала велосипед и выкатывалась через дорогу к большому лекционному залу. Этот торт не зайдёт, сколько бы дерьмовой глазури я на него ни намазала. Эшли отчаянно хотела эту должность — и теперь она была у меня.