ОШИБКА
— Кэп! Погоди…
Я оборачиваюсь на голос. Арчи бежит к нам; простая коричневая форма велика его худощавому телу на размер.
— Ты нам был нужен… Ой. А это кто? — Глаза Арчи расширяются, когда он встречается со мной взглядом. Дневной свет ловит пряди его песочно-светлых волос, создавая вокруг его головы некое подобие золотого нимба.
Коул вклинивается прежде, чем я успеваю ответить: — Это Кэт…
К нам подходит бородатый мужчина. Его обветренное лицо принимает подозрительное выражение; длинные светлые волосы аккуратно зачесаны набок. — Капитан, — мужчина кивает в знак приветствия и бросает на меня тяжелый взгляд. — Я не знал, что у нас гости.
Черт. Военным запрещено принимать посетителей. Вес Дэйши на плечах кажется невыносимым, я изо всех сил борюсь с желанием поправить плащ. Молю богов, чтобы она продолжала сидеть тихо. Понимаю, как сильно паникует Коул только потому, что знаю его много лет: едва заметная дрожь пробегает между его большим и указательным пальцами.
Но голос его звучит ровно, как течение воды: — Доброе утро, Карлайл. Познакомься с моей сестрой, Катериной. Она не гостья. Её наставник недавно скончался, и я подумал, что нам не помешают лишние руки.
Сестра? Надо же было такое придумать. Впрочем, возможно, мне не придется долго играть эту роль.
— И вы получили одобрение Генерала? — вызывающе спрашивает Карлайл. Я краем глаза замечаю, как на челюсти Коула дергается мускул.
— Нет. Пока нет. Я планировал включить запрос в отчет за этот месяц. Мардж отчаянно нужна помощь, и я полагаю, Генерал одобрит экстренную просьбу.
Карлайл наблюдает за мной прищурившись. Не уверена, купился он или нет. В ушах колотит сердце — я думаю о том, что будет со мной и Дэйшей, если нас прогонят. Если нам придется добираться до Земель драконов в одиночку, без помощи Коула.
Карлайл откашливается и переводит взгляд на Коула. — Полагаю, лишние лекари нам не помешают.
Я сглатываю, быстро глянув на Коула. Лекарь? У меня нет ни опыта, ни знаний. Я могу попытаться притвориться его сестрой, но как я прикинусь лекарем?
Коул склоняет голову: — Спасибо, Карлайл. Не поможешь нам подыскать Катерине отдельную комнату? Желательно поближе к моей и, если можно, в районе западного крыла.
Карлайл моргает от такой просьбы. — Мы можем перенести часть припасов из одной северной складской палатки.
— Если это всё, что у нас есть, то сойдет. Спасибо.
— Я сейчас же распоряжусь. А пока — это вам. Срочно. — Карлайл протягивает Коулу письмо и исчезает в лагере.
Уголки рта Арчи растягиваются в широкой улыбке, отчего вокруг его карих глаз собираются морщинки. Он протягивает мне руку: — Привет, Кэт! Для меня большая честь познакомиться с тобой. Я Арчи Штормбейн.
Сердце колотится, я смотрю на его открытую ладонь — моя собственная взмокла от пота. Одним движением вытираю ладонь о бок, прежде чем пожать руку Арчи. — Приятно познакомиться, Арчи.
Между нами, тремя воцаряется неловкое, напряженное молчание. Я начинаю гадать: неужели Арчи не слышит стук моего сердца и не видит, как дрожат руки Коула?
— У меня… у меня что-то в зубах застряло, да? — спрашивает Арчи и закрывает рот, водя языком по зубам.
Коул убирает письмо Карлайла в нагрудный карман куртки. — Арч, не принесешь еще одну порцию завтрака для Кэт?
— Конечно! Сию минуту, Кэп! — Арчи кланяется, разворачивается на каблуках и бодро шагает к лагерю.
Коул усмехается, глядя ему вслед. — Я постоянно говорю ему не кланяться. Это прерогатива короля, но он непоколебим.
— У тебя есть поклонник? Как мило. — Я выдыхаю с облегчением. Поворачиваю голову: горячее дыхание Дэйши щекочет мне ухо.
Коул озирается, понижая голос: — Это было слишком рисково.
Я легонько толкаю его в плечо, шипя сквозь зубы: — Да, но какого черта, Коул? В ученицы к лекарю?
— Это будет оправданием, если возникнут вопросы. Ты же знаешь, посетителям нельзя находиться на аванпостах. Роль ученицы нас прикроет.
Дэйша высовывает голову из-под волос и наклоняет её, глядя на Коула. Я быстро заталкиваю её обратно под капюшон. — А как же план «сидеть у озера и перераспределить патрули»?
Коул морщится. — Я, возможно… запаниковал. Слушай. Давай сначала тебя покормим, а потом придумаем план. Ты можешь оставить её в лесу на час-другой?
— Исключено. — Я запускаю руку под капюшон, чтобы почесать Дэйшу. — Я заставлю её сидеть тихо.
Медно-рыжие волосы Коула рассыпаются, когда он качает головой. — Слишком рискованно.
— Ну, либо я остаюсь с ней в лесу, а ты говоришь своему отряду, что планы изменились…
— Я не могу так сделать, это вызовет подозрения.
— И что ты предлагаешь, Коул?
— Она не может оставаться с тобой. Она вас обоих погубит.
— Что ж, тогда я ухожу с ней в Земли драконов сама, — блефую я. Терпеть не могу манипуляции, но надеюсь, что этой угрозы хватит, чтобы убедить его.
Его тело напрягается — сработало. По крайней мере, частично.
— Поверь мне. Я смогу её… — я подцепляю пальцем подбородок Дэйши и вывожу её из-под волос, затем дважды хлопаю по её шее. — Скрыть.
Дэйша растворяется в воздухе.
***
Вокруг нас нарастает гул голосов, когда мы проходим мимо рядов тесных палаток и достигаем центра лагеря. Взгляды солдат тяжело давят на меня. Коул ведет меня, слегка касаясь ладонью поясницы.
Мы подходим к длинным столам, за которыми сидят группы солдат, склонившись над тарелками. Коул коротко представляет меня отряду, после чего отодвигает стул, приглашая сесть.
Арчи пододвигает мне тарелку. От одного запаха я бы застонала, не будь вокруг стольких незнакомцев. Рот наполняется слюной; пар от свежих оладий змейкой поднимается в утренний воздух. Я беру вилку и заставляю себя есть маленькими кусочками. Подавиться в первую же встречу было бы позорно. Первый же кусок тает во рту, и я едва не сползаю со стула от блаженства.
Дэйша рычит мне в ухо. Арчи, сидящий напротив, бросает на меня вопросительный взгляд. Я наклоняю голову, унимая её. — Простите, — я неловко смеюсь. — Давно не ела.
Коул садится рядом, бросая на меня осторожный взгляд. Пока Арчи отвлекается на него, я незаметно подцепляю кусочек оладушка и подношу к шее. Горячее дыхание Дэйши обжигает пальцы, когда она выхватывает еду. Пожалуйста, сиди тихо.
Арчи с набитым ртом спрашивает Коула: — Слушай, а Кэт может быть моим партнером по спаррингу?
— Кэт здесь как помощница Мардж, так что спаррингов не будет, — отвечает Коул.
— А-а… ясно. Жаль, Кэт, ты могла бы тренироваться с лучшими.
— Не сомневаюсь, — улыбаюсь я.
Арчи улыбается в ответ, его щеки раздуты от оладий. Он рассеянно крутит нож между пальцами, едва не порезавшись. Металл его ножа блестит дорого и ярко по сравнению с тусклыми ножами моим и Коула.
— Откуда он у тебя? — спрашиваю я, цепляясь за любой повод для разговора, чтобы заглушить звуки, которые издает Дэйша.
— О, это? — Арчи снова крутит нож в руке. — Привез с собой. Он из моего дома, из Хелмбрука.
Коул усмехается: — Хочешь сказать, что из всех вещей, которые можно было взять с собой, ты притащил собственное столовое серебро?
Арчи с улыбкой рассматривает рукоять. — Он напоминает мне о доме. — Он вонзает нож в оладушек и отправляет следующий кусок в рот.
Мои мысли невольно возвращаются к Дэйше. Я и не осознавала, как сильно к ней привязалась. До этого самого момента. Её тяжесть на моих плечах… за это время она стала мне такой же привычной, как воздух в легких. Её присутствие — это что-то глубоко личное. Нечто, что ощущается как дом.
Глядя на солдат вокруг нас, я четко осознаю: теперь она — то, ради чего я готова рискнуть жизнью. Мой долг исполнить последнюю волю матери перерастает во что-то большее. Во что-то, что я не могу до конца объяснить.
Коул нервничает, и с каждым вдохом это становится всё заметнее. Его пальцы барабанят по столу. Как только я доедаю последний кусок, он извиняется перед остальными и уводит меня.
Он ведет меня прочь от столов, понизив голос: — Поживешь в моей комнате, пока твоя не будет готова.
Часть меня чувствует облегчение. Там будет меньше лишних глаз.
Как только мы заходим в комнату Коула, оба синхронно выдыхаем. Я откидываю капюшон, а Коул достает из куртки письмо, которое дал ему Карлайл, и бросает на стол. То самое «срочное» письмо.
— Ты не собираешься его читать? — спрашиваю я, пока Дэйша выбирается из-под моих волос.
— Не сейчас. Сейчас нет ничего важнее тебя.
Я краснею от подтекста этих слов.
— Так, ладно… — Коул запускает руку в волосы. — Я не могу оставить тебя у себя, потому что будет странно, если сестра живет в одной комнате с братом. Но я не смогу тебя защитить, если не буду рядом…
В дверь стучат. Черт.
Я снова натягиваю капюшон, пока Коул открывает дверь. Карлайл даже не пытается скрыть свой колючий взгляд, направленный на меня. — Мардж требует встречи с Катериной.
— Сейчас? — спрашивает Коул.
— Если только не хотите подождать. Но я бы не советовал испытывать терпение этой женщины. Вы чем-то заняты?
Коул тяжело вздыхает. — Что ж, хорошо. Я её представлю.
— Большую часть припасов из палатки-склада уже перенесли, — докладывает Карлайл.
Коул благодарит его и отпускает. Чтобы не искушать судьбу, я неохотно соглашаюсь оставить Дэйшу в сундуке в комнате Коула на то недолгое время, что нас не будет. С каждым шагом прочь от Дэйши в груди нарастает беспокойство. Коул ведет меня к южной части аванпоста. Он открывает дверь в одно из самых больших каменных зданий, что я здесь видела. Запах меда и мяты бьет в нос, когда мы заходим внутрь. Стены заставлены шкафами с посудой, бутылочками и флаконами.
— Доброе утро, Мардж, — приветствует Коул.
Пожилая женщина, поправляющая постели у противоположной стены, поворачивается к нам. Её жесткие седые волосы собраны в пучок, выбившиеся пряди рассыпаны по обветренному лицу.
Она берет деревянный посох руками в черных перчатках; холодные серые глаза впиваются в Коула. — Коул. Что это за новости об ученице?
Пальцы Коула нервно подрагивают. — Моя сестра Катерина решила меня навестить. Она училась у нашего городского лекаря дома, но он, к несчастью, скончался. Я подумал, может, пока она на аванпосте, она могла бы помогать тебе? Так она продолжит обучение, пока не вернется домой и не найдет нового наставника.
— Не припомню, чтобы я на такое соглашалась, — в голосе Мардж сквозит раздражение.
Но Коул выдерживает её тяжелый взгляд, его голос абсолютно спокоен: — Насколько я помню, мне как капитану не нужно твое согласие.
Мардж переводит прищуренный взгляд на меня. Её посох стучит по твердому каменному полу, пока она ковыляет к нам. Я стараюсь не сглатывать под тяжестью её взгляда, изучающего мою одежду, волосы, лицо. Всё внутри меня молит спрятаться за шкафами. Вдруг она поймет, что Коул лжет?
Между нами, тремя воцаряется неуютная тишина, пока Мардж снова не смотрит на Коула. — Если это только на время. И если она не будет путаться под ногами.
Коул сплетает нервные пальцы в замок. — Отлично, спасибо, Мардж…
— Жду её здесь завтра. Сразу после завтрака.
— Завтра. Конечно. — Коул указывает мне на дверь.
— Приятно познакомиться! — бросаю я, наполовину махнув рукой, пока мы поспешно выходим. Как только дверь за нами закрывается, я шиплю, поворачиваясь к Коулу: — Я ни за что не смогу так притворяться!
Коул выставляет руку, призывая меня к тишине — мимо проходят двое солдат. Когда они исчезают из виду, Коул быстро ведет меня обратно к своей комнате. Но стоит нам открыть дверь, как моё сердце ухает вниз.
Сундук, в который мы посадили Дэйшу, опрокинут. Крышка распахнута, содержимое в беспорядке рассыпано по полу. Но Дэйши нигде нет.
Это была ошибка.
Я бросаюсь к сундуку, возвращаю его в нормальное положение и шарю глазами по полу, перебирая стопки писем, переписку и…
Коул откашливается. Он приподнимает простыни на своей кровати, открывая вид на Дэйшу. Она свернулась клубком, спрятав нос под хвостом. Спит.
Услышав шум, она поднимает голову, тяжело моргает и зевает. Воздух со свистом выходит из моих легких.
— Давай проводим тебя в твою комнату. Мне скоро на спарринг, а там будет поспокойнее, чем в моих покоях. — Коул кладет руку мне на плечо, его большой палец успокаивающе поглаживает кожу. — Позже я принесу тебе еду и новую одежду.
— А что не так с той, что на мне?
Его взгляд смягчается, он кладет обе руки мне на плечи. — С ней всё так. Но ты носишь это годами. Не говоря уже о том, что это всё, с чем ты путешествовала.
Я прослеживаю за его взглядом туда, где его руки касаются ткани. Материал покрыт темными пятнами.
Голос Коула становится задумчивым: — Не представляю, каково это — месяцами ходить в одном и том же. Наверное, не слишком удобно.
Мои глаза округляются от шока. — Что? Ты сказал «месяцами»?
— Да. Пожар был почти три месяца назад.
Во рту пересыхает, разум лихорадочно ищет доказательства. Я пытаюсь восстановить в памяти дни, события… и ничего. Я помню факты, но не дни. Или недели.
Или месяцы.
Я думала, холод можно списать на то, как далеко на север мы зашли. А не на то, что сейчас конец осени. То, как Дэйша оттягивает мои плечи… насколько она выросла. Теперь всё сходится. Ужас от осознания того, насколько я не в своем уме, вползает в душу.
Но нежное касание Коула заземляет меня. — Что случилось?
— Ничего, я в норме, — сглатываю я.
— Я знаю, что ты не в норме, когда говоришь «я в норме». — Он сжимает мою ладонь. — Если ты пока не хочешь об этом говорить, всё хорошо. Я рядом, когда будешь готова. А пока давай обустроим тебя и найдем чистую одежду. Можем постирать твои вещи, если хочешь оставить их. По рукам?
— По рукам, — пищу я.
Мы с Коулом и Дэйшей направляемся к западной палатке-складу, которую теперь приспобили под моё жилье.
Стоит нам войти, как меня обдает сырым запахом прели и земли. Мелкие дырочки в потолке пропускают лучи золотистого света, в которых танцуют вихри пыли.
— Ты заслуживаешь гораздо большего, — выдыхает Коул, закрыв дверь.
Дэйша высовывает голову из капюшона, и я чешу её под подбородком за то, что она так хорошо вела себя и сидела тихо. Осматриваюсь. Эта палатка, должно быть, раза в три больше тех, где живут солдаты. Наверное, логично, учитывая, что здесь хранили припасы. Остатки этих припасов всё еще сложены рядами в деревянных ящиках вдоль одной из стен. Толстые деревянные столбы поддерживают покатую крышу; Коул прислоняется спиной к массивной деревянной двери, скрестив руки на груди.
Я бросаю на него взгляд через плечо. — Здесь безопасно?
Он пожимает плечами. — Наверное, сейчас это самое безопасное место для тебя.
Колеблясь, я вынимаю Дэйшу из капюшона и спускаю на землю. Она обнюхивает комнату, изучая каждый угол. В конце концов запрыгивает на кровать, пробирается под простыни и затихает, снова проваливаясь в сон.
Я поворачиваю к Коулу. — Нам нельзя оставаться здесь надолго. Что ты предлагаешь?
Он едва не вздрагивает при слове «предлагаешь». Должно быть, наше прошлое давит на него гораздо сильнее, чем я могла вообразить.
Янтарный блеск его глаз туманится от боли и сожаления, прежде чем затухнуть, и он отвечает механически: — У меня нет готового решения. Мне нужно пара дней, чтобы придумать план. Может, даже раздобыть карту…
Я подхожу к нему вплотную. Рукава его кремовой рубашки закатаны, обнажая жгуты мышц на предплечьях. С каждым моим шагом его пальцы начинают мелко дрожать.
Я останавливаюсь в шаге от него. Но дрожь не прекращается. Поколебавшись, я беру его за руку и сжимаю её в своей, унимая его бьющиеся пальцы.
— Коул… — шепчу я. — Мне очень жаль за тот день в лесу.
Он качает головой, кусая губу и глядя вниз на наши переплетенные пальцы. — Тебе не за что извиняться. Ты пыталась спасти мать. Это мне жаль, что я не пошел с тобой. Я должен был…
— Ты делал то, что было лучше для твоей семьи. — Я печально улыбаюсь.
— Но ты тоже была моей семьей. Я хотел жизни с тобой, — его голос падает, он ловит мой взгляд.
Была. Хотел. Всё — в прошлом. Моё лицо поникает, он высвобождает руку. Пошарив под рубашкой, он достает что-то металлическое. Свет дробится, отражаясь от граней.
Ожерелье с кольцом его матери.
Он расстегивает цепочку на шее и держит её на ладони. — Я носил его каждый день после твоего ухода.
Он тяжело сглатывает. — Кэт, я…
Я вжимаюсь в него, прерывая его поцелуем.
Я тоже тебя люблю. Ему не нужно произносить это вслух, чтобы я это узнала или почувствовала.
Он вздыхает мне в губы, отдаваясь моим объятиям.
Я цепляюсь за него. Отчаянно, как утопающий, жаждущий глотка воздуха. Хватаюсь, растворяюсь, держу. Его ладони ложатся мне на лицо, он отвечает на поцелуй. Я прижимаюсь к нему, заставляя отступить на пару шагов. Его спина с глухим стуком ударяется о дверь, и на пол с коротким звяканьем что-то падает. Он отстраняется и приседает, чтобы поднять оброненное кольцо.
Он стоит передо мной на коленях, глядя снизу вверх. Кольцо его матери в его руке.
Вот оно. Этот самый момент.
Снаружи что-то шуршит, и он судорожно вскакивает на ноги, запихивая кольцо в карман. Его грудь тяжело вздымается, глаза расширяются.
Кадык дергается, когда он сглатывает. — Мы должны быть осторожны. Очень осторожны, Кэт. Они не должны узнать, что ты не моя сестра. На кону слишком многое. Нам столько всего нужно продумать — это… это не значит, что я не хочу… — Он спотыкается на словах, опираясь на деревянный столб и пятясь от меня.
Не могу понять, то ли он напуган, то ли борется с собой, чтобы не сорвать с меня одежду прямо сейчас.
— Хорошо, — выдыхаю я, едва касаясь его руки с улыбкой. Будто успокаиваю дикого зверя. — Всё хорошо.
Напряжение в нем спадает.
С печальной улыбкой он смотрит на наши руки, сплетенные вместе. — Последние месяцы я беспокоился о других: о моей семье, о моем отряде, о городах. Но с сегодняшнего утра я думаю только об одном человеке. О тебе. Я беспокоюсь о тебе. Потому что, если с тобой что-то случится… я этого не переживу. — Он вскидывает на меня взгляд. — Не в этот раз.
Я кладу другую ладонь ему на щеку. — Ничего со мной не случится, Коул.
Это всё, что я нахожусь ответить.
Даже если я не могу этого обещать.