НОЧНОЙ СВИСТ
Я приношу посох Мардж и протягиваю его ей. Мы выходим вместе и присоединяемся к остальному отряду, собравшемуся у сторожевой башни. Воспоминание о двух казненных мужчинах болезненно колет в груди. Я смотрю в подножие башни, боясь, что если подниму взгляд к вершине, то не смогу перестать прокручивать в голове видение падающих навстречу своей гибели людей. Вокруг шелестит шепот, пока Коул, стоя на верхней платформе, не откашливается. Все замолкают.
— Блэкфелл прорван; похоже, между мятежниками и городом установилось временное затишье. Нам нужно добраться туда быстро, прежде чем мятежники сделают следующий ход. На случай, если это ловушка, я формирую две группы. Отряд будет разделен по центру лагеря: на северную и южную части. Карлайл возглавит северную половину — она останется здесь для охраны лагеря. Южная половина идет со мной; мы выдвинемся к Блэкфеллу, чтобы отбить город. Берите оружие и готовьтесь к бою. Мы выступим на закате и застанем их врасплох под покровом темноты.
А значит, я останусь здесь, в составе северной группы. И Коул уйдет в Блэкфелл.
Сердце падает куда-то в желудок при мысли о разлуке с ним. Мардж хлопает меня по плечу и покидает толпу. Вокруг меня бурлит нервное предвкушение — люди разбегаются в противоположных направлениях. Коул идет ко мне; солдаты расступаются, пропуская его. Словно он — камень, а толпа — река, вынужденная обтекать его.
Он кладет руку мне на плечо и шепчет: — Я не хочу расставаться с тобой, но я должен просить тебя остаться здесь.
Я отчаянно качаю головой. — Нет. Я иду с тобой.
— Это слишком опасно.
— Если это действительно ловушка, здесь будет так же опасно, как и с тобой.
Он ворчит. — Да, но здесь у тебя есть Дэ… — он вовремя спохватывается, не произнеся имени Дэйши.
— Тогда она может пойти с нами, — умоляю я. — Пожалуйста. Не делай этого.
— Если её увидят, мы все покойники.
Я хватаю его за руку и тащу к себе в комнату. Дверь отсекает шум снаружи, и между нами воцаряется тишина.
Желвак гуляет на его челюсти. — Поверь, мне это дается так же тяжело, как и тебе. Но это в твоих интересах.
— Коул. — Я осмеливаюсь коснуться пальцами его груди. — Мы должны быть вместе, помнишь? Ты просил меня остаться. С тобой.
Он вздыхает, опустив взгляд и избегая моих глаз.
Я пробую снова, приподнимая его подбородок, чтобы он посмотрел на меня. — Я обещала.
Его голос падает до шепота: — Обещала…
В его глазах бушует война, брови сдвинуты к переносице. Он выдыхает. — Иногда я гадаю, понимаешь ли ты, какой властью надо мной обладаешь. И именно в такие моменты я осознаю — понимаешь… бери все медицинские припасы, какие сможешь. Мардж останется здесь, а ты займешь её место при нас. Ты должна держаться позади сражения, на окраине Блэкфелла. И при малейшей угрозе — я хочу, чтобы ты бежала. Не оглядывайся. Не останавливайся, чтобы подумать обо мне. Беги. Если со мной что-то случится, я хочу, чтобы ты отвела её в Земли драконов.
— Я… — голос прерывается при мысли о том, что придется уходить без него. Оставить его и жить в мире, где его нет. Нет. Я начинаю качать головой.
— Кэт, пообещай мне, — настаивает он, сжимая мою руку в своей.
— Я улечу, — заверяю я.
— А?
— Я не побегу, я улечу. Мы с Дэйшей тренировались.
Он моргает. — Тренировались… летать?
— Ну. Мы делали это всего несколько раз. Но я смогу.
В дверь стучат, и с той стороны доносится голос Карлайла: — Капитан, можно на пару слов?
— Один момент, Карлайл! — кричит Коул, расстегивая цепочку на шее и вкладывая её мне в ладонь. Металл кольца его матери холодит мою разгоряченную кожу.
Дыхание перехватывает, когда он сжимает мои пальцы вокруг кольца. Он прислоняется лбом к моему лбу, всё еще удерживая мою ладонь, сжатую на его семейной реликвии.
— Я люблю тебя, — обещает он приглушенным шепотом. Другой рукой он притягивает меня к своим мягким губам. Но отстраняется — слишком быстро — и в завершение целует меня в лоб.
Он выскальзывает из комнаты и исчезает в ночи.
Я застегиваю цепочку Коула на шее, затягиваю ремешок кинжала в ножнах на бедре и убираю меч. Сделав глубокий вдох, я игнорирую гул в венах и направляюсь в крыло лекарей.
Дэйша? Мы идем в Блэкфелл. Мятежники совершили прорыв. Я отправлюсь туда с остальным отрядом, встретимся на окраине города у леса.
Я вылетаю сейчас…
Нет. Дождись заката. И держись позади нас, чтобы тебя не заметили.
Я распахиваю дверь в крыло лекарей и нахожу Мардж собирающей бутылки. Она поворачивается ко мне, вскинув бровь.
— Вы остаетесь здесь, а я занимаю ваше место в Блэкфелле, — объясняю я.
— Это кто сказал?
— Капитан.
Она медленно моргает, глядя на меня, затем кивает на плотно набитую сумку. — Там бинты, шины, иглы и нитки. Несколько флаконов от боли. Используй их экономно.
Я не могу представить, как бы она совершала этот переход и какой уязвимой была бы рядом с местом битвы. То, что я иду вместо неё, приносит мне тень облегчения. Но мои руки дрожат под грузом ответственности. Мне никогда не приходилось зашивать рану или самостоятельно накладывать жгут. Обернувшись к двери с сумкой за спиной, я встречаюсь взглядом с Мардж.
— Спасибо, что спасла меня тогда, несколько недель назад, — бормочет она.
— Пустяки… Вы говорите это, потому что думаете, что я умру?
Она хлопает меня по плечу. — Всё с тобой будет в порядке.
Это ничуть не унимает мою тревогу. Но я выхожу из комнаты прежде, чем успеваю раздуматься. Я иду в центр лагеря, где толпа становится всё гуще. Плечом я задеваю плечо Арчи, останавливаясь рядом с ним. Он выдает нервную улыбку, а его руки заняты тем, что вертят кинжал.
— Почему Дэриан так долго копается, черт возьми? Кто-нибудь, приведите его, — командует Карлайл.
Арчи вскидывает руку, вызываясь добровольцем, но я бью по ней, заставляя опустить.
Однако Карлайл замечает движение. — Арчи?
— Нет, я за ним схожу, — вклиниваюсь я. Я спешу к комнате Дэриана, не давая Арчи и секунды на возражения. С силой бью кулаком в его дверь. Когда он не отвечает, я толкаю дверь и нерешительно вхожу.
Дэриан без рубашки, он натягивает штаны и затягивает их на талии. Когда он полностью поворачивается ко мне, моему взору открывается его безупречная грудь оливкового оттенка. Четкая линия паха уходит вниз от бедер. Если мышцы Коула — это плотная и мощная мощь, то Дэриан — это плавно высеченная элегантность. Мускулы на его руках перекатываются, пока он медленно застегивает пуговицы на штанах.
У меня перехватывает дыхание, и я прикрываю глаза тыльной стороной ладони.
Он посмеивается. — Что, никогда раньше мужчину не видела?
Я нащупываю рубашку, перекинутую через спинку стула, и вслепую швыряю её в него. Он хохочет над моей нескрываемой нервозностью.
— Ты можешь поторопиться? Тебя одного не хватает, — ворчу я.
— Могут и подождать. Им придется меня подождать.
— Ты такой самовлюбленный кусок…
— Знаю.
Я мечу в него свирепый взгляд, радуясь, что его торс теперь прикрыт рубашкой, которую я ему кинула. Впрочем, он её так и не застегнул. Темная ткань низко расходится, обнажая грудь и живот.
Я снова отвожу глаза, осматривая его комнату. Беспорядочная свалка из ножен, ремней и одежды валяется кучей на полу у ножки кровати. Спутанные простыни и одеяла «борются» друг с другом на постели. Черный плащ накинут на отодвинутый от стола стул, дожидаясь, когда кто-нибудь об него споткнется. Пачки бумаг разбросаны по всему столу. Один листок пергамента приковывает моё внимание.
На большом скрученном листе, прижатом книгами по углам, нарисованы безошибочно узнаваемые очертания хребта Драконья Спина.
Карта.
За северной частью хребта Драконья Спина виднеется край Земель драконов, прикрытый другими бумагами. Я кляну себя за то, что не заметила её, когда заходила сюда в первый раз.
— Мы… опоздаем, — предупреждаю я, хотя наполовину отвлечена картой на его столе.
Дэриан крадется ко мне, хватая два меча, прислоненных к столу. — Мы? Разве ты не должна остаться здесь? Ну, знаешь, «северная часть лагеря» и всё такое.
— В таком случае, разве ты тоже не должен остаться?
Он пожимает плечами. — Я им нужен.
— Я им тоже нужна, — парирую я.
Он фыркает, убирая мечи в ножны; свист металла разрезает воздух между нами. — Рыжий пойдет на всё, чтобы не спускать глаз с сестренки, да? Будь он умнее, он бы заставил тебя остаться.
— Это было моё решение, — шиплю я, сжимая кулаки из-за его скрытого оскорбления в адрес Коула.
Он указывает на дверь и затыкает флягу за пояс. — Ну, тогда посмотрим, на что ты способна.
***
Солнце зашло примерно час назад, и вокруг Блэкфелла повисла зловещая тишина. В прошлый раз, когда я была здесь, шел дождь. К счастью, сейчас по ночному небу разбросано всего несколько облаков. Лунный свет то проступает, то тонет в тонких черных обрывках туч.
Наш отряд сгруппировался и присел на корточки на окраине Блэкфелла; мы обмениваемся приказами шепотом. Ночной холод пробирается под кожу, ветер усиливается, и я пытаюсь заставить руки не дрожать. Но я содрогаюсь всем телом, и мои зубы стучат в ответ.
Увесистое тепло ложится на мои плечи. Я смотрю вправо: Дэриан отходит, накинув на меня свою куртку.
— Твоя чечётка зубами раздражает до чертиков, а я пытаюсь сосредоточиться, — ворчит он.
— Или ты просто хочешь взбесить Коула? — парирую я.
Он посмеивается и переключает внимание на Коула, который раздает распоряжения остальной группе. О боги, Коул лишится своего богами проклятого рассудка, если увидит на мне куртку Дэриана.
Я сдергиваю куртку, шепча: — Ты всегда ведешь себя хуже некуда.
— Для той, кто ненавидит моё поведение, ты еще ни разу не попросила меня прекратить.
— Может, потому что я знаю: ты не прекратишь. — Я протягиваю куртку обратно.
Он приглушенно смеется, не сводя глаз с Коула. — Ну надо же. Посмотрите-ка. Кто это у нас тут всё понял. Может, я начинаю на тебя влиять.
— Я бы не сказала, что влиять. Ты просто нажимаешь на мои кнопки, — ворчу я, тряся курткой, чтобы привлечь его внимание.
— Я бы предпочел их расстегивать.
Я замахиваюсь курткой на Дэриана, и он уклоняется с ухмылкой.
Коул замолкает, оглашая план группе, и свистит, сверля Дэриана взглядом. — Есть что сказать?
Дэриан беспечно качает головой, на его губах всё еще играет хитрая ухмылка.
Ускользая от Дэриана, я оставляю куртку на земле и снова вздрагиваю, когда ветер хлещет по коже. Я пристраиваюсь рядом с Арчи, который тоже заставляет себя не дрожать.
— Ты в порядке? — бормочу я, прислоняясь плечом к его плечу.
Его широко раскрытые глаза встречаются с моими; он сглатывает. — Свистеть по ночам — это плохо.
Мои мысли возвращаются к тому времени, когда мы пили в моей комнате и говорили о самых больших страхах. Совы, тетушка Бекки и свист по ночам. А Коул только что свистнул, чтобы привлечь внимание Дэриана.
Я кладу руку на руку Арчи. — С нами всё будет хорошо.
Он кивает, хотя его огромные глаза всё еще смотрят на Блэкфелл вдалеке. — Как тебе это удается?
— Что именно?
— Как тебе удается не бояться?
— Я боюсь… я просто… притворяюсь, что нет? Изображаю храбрость? Иногда это заставляет тебя быть смелым.
Он делает прерывистый вдох. Какое-то время всё его тело остается скованным, пока его взгляд не сужается в решимости.
По безмолвной команде Коула Арчи вскакивает на ноги, направляя меч в сторону Блэкфелла с зычным криком: — Давайте, черт возьми, врежем им!
Он несется к Блэкфеллу, размахивая руками; ноги едва касаются земли. Я ловлю на мгновение ошеломленный взгляд Мелайны, прежде чем она вскакивает и тоже бежит к Блэкфеллу, а Гэвин и Нолан следуют за ней. Остальной отряд оживает и бросается вслед за Арчи, который не слишком быстр, чтобы долго удерживать лидерство.
Ожерелье матери Коула обжигает мне кожу, когда я смотрю, как его огненно-рыжие волосы исчезают вдали вместе с остальным отрядом. То малое, что осталось от моего сердца, испуганно бьется в груди.
Каждая секунда, когда Коул находится вне поля моего зрения, ставит под вопрос его приказ оставаться здесь, на окраине. Что, если я им нужна? Что, если я смогу им помочь?
Ну что ж… если Коул разозлится на меня за невыполнение приказа, я это переживу.
Потому что, если он злится на меня — значит, он еще жив.