МЯТЕЖНИКИ
Мне не нужно спрашивать, чтобы понять, кто. Мятежники. — Тогда давай доставим тебя к ним. — Я беру её под руку и помогаю подняться.
Мы вырываемся из крыла лекарей прямиком в хаос. Арчи нигде не видно, как и солдат, которым было приказано охранять вход. Крики и вопли смешиваются с лязгом металла о металл. Вспышки серебра мерцают в ночи; солдаты проносятся мимо нас, стремясь к гуще толпы в северной части аванпоста. Сердце срывается в галоп, кожа невыносимо горит, пока я осматриваю мешанину тел. Всё, о чем я могу думать, — это ужасающая вероятность того, что кто-то из моих знакомых умрет.
Я веду мятежницу к западной части лагеря, к стене, ныряя под прикрытие палаток и столов.
— Дэйша, если ты рядом с аванпостом, отходи ближе к озеру. На нас напали!
— Что! А ты где?
— Пробираюсь… — Я бросаю взгляд на мятежницу. С каждым её хромым шагом за нами тянется след из капель крови. Я сильнее прижимаю её к себе, стараясь заставить идти быстрее.
— Я двигаюсь медленно…
— Не удивлена. Я иду за тобой.
— Нет! Не смей…
— Я намного быстрее твоих двух коротких ножек, — фыркает она.
— Технически, прямо сейчас у меня их четыре.
— Ха?
Женщина спотыкается, и я подхватываю её прежде, чем она успеет упасть. Её дыхание тяжелое, несмотря на шумный хаос, бушующий вокруг.
Она переводит взгляд на меня. — Ты должна меня отпустить. Оставь меня. Я тебя задерживаю…
— Нет. Если я оставлю тебя, ты погибнешь. — Я снова тяну её за собой.
— Почему ты считаешь нужным спасать меня? Ты меня даже не знаешь.
— Это неважно…
— Слушай меня, упрямая девчонка. — Она вырывает руку. — Мы не можем позволить тебе погибнуть. Уходи. Я скажу остальным отступить. Встретимся на севере, у реки.
Я всматриваюсь в месиво тел, сошедшихся в битве. Сердце падает, когда я различаю пламенно-рыжие волосы Коула в темноте. Он замахивается на мятежника, вооруженного дубинкой. Оглядывая остальную толпу, я узнаю Мелайну, сражающуюся против двоих мужчин.
Нас значительно меньше.
Я киваю, и дрожащий выдох срывается с моих губ. Достав кинжал из ножен на бедре, я вкладываю его ей в руки. — Ладно. Возьми это. На всякий случай.
Она отвечает на мой панический взгляд кивком и ковыляет прочь, опасно приближаясь к самому пеклу сражения.
Быстрый топот шагов отвлекает моё внимание от неё. Мужчина вылетает из теней и бросается на меня с двухсторонним копьем. Он делает выпад, я пригибаюсь и проскальзываю мимо, едва избежав удара по ногам. Я никогда не тренировалась ни в чем, кроме рукопашного боя, стрельбы из лука и владения мечом. И во всём этом я безнадежна. Я понятия не имею, как с этим справиться.
Черт.
Он снова замахивается, пугающе быстро, прежде чем я успеваю обнажить меч. Я падаю назад, едва успев увернуться от следующей атаки. Опираясь на землю одной рукой за спиной, другую я выставляю перед собой, будто это сможет помешать ему нанести смертельный удар.
Огромная тень нависает над ним сзади, за ней следует землепотрясающий рык. Кинжалоподобные зубы Дэйши сверкают в лунном свете за мгновение до того, как она бросается вперед и вцепляется мужчине в плечо. Она оттаскивает его от меня, её кошачьи глаза сужены в свирепой решимости. Кричащий мужчина извивается в её хватке и отчаянно вонзает острие копья в её раскрытое крыло. Рев Дэйши разрывает ночную тишину. Она сжимает челюсти сильнее с тошнотворным хрустом, и мужчина обмякает в её пасти, точно кукла. Она отшвыривает его в темноту.
— Дэйша! — кричу я и бросаюсь к ней.
Копье пронзило тонкую перепонку её крыла, пройдя насквозь. Я удерживаю себя от того, чтобы выдернуть его — знаю, что для человека это означало бы риск истечь кровью. Насчет драконов я не уверена.
— Можешь им пошевелить?
Она косится на копье, напрягает крыло и съеживается с пронзительным визгом. Я нежно провожу рукой по её переносице, чтобы успокоить. Копье нужно вытащить, если мы собираемся лететь. Глядя на темное море битвы, я веду её обратно к крылу лекарей. Она прижимает крылья к бокам с болезненным криком и с трудом протискивает плечи в дверной проем. Я выставляю руку, чтобы не дать Дэйше пройти дальше.
Мардж замирает, лихорадочно сгребая бутылочки из запертого шкафчика. Она оборачивается, выставляя свой посох в защитную стойку. Поняв, что это я, она расслабляется. Немного. Потому что её взгляд перескакивает на Дэйшу за моей спиной, и её рот приоткрывается в немом изумлении.
В моем голосе звучит паника: — Мардж, пожалуйста. Мне нужна твоя помощь — она ранена.
Мардж бросает свои склянки, преодолевает расстояние между нами и тянет дрожащую руку к копью, застрявшему в крыле Дэйши. Дэйша рычит и клацает зубами в воздухе рядом с рукой Мардж. В ту же секунду Мардж взмахивает посохом и бьет Дэйшу по голове.
Я загораживаю Дэйшу собой, раскинув руки и готовясь блокировать новые удары. — Больше ты этого не сделаешь, — предупреждаю я.
Дэйша за моей спиной встряхивает головой, приходя в себя скорее от шока, чем от самого удара. Если кто и мог напасть на дракона и не вздрогнуть, то только Мардж.
Она смотрит мимо меня на Дэйшу. — Мне нужно, чтобы ты мне доверяла, если я собираюсь помочь.
Я оглядываюсь на Дэйшу, которая смотрит на Мардж. Зрачки Дэйши пульсируют, становясь то щелочками, то круглыми, её верхняя губа подергивается.
— Катерина, зеленая бутыль на прилавке. — Мардж по-прежнему не сводит глаз с Дэйши.
Нерешительно я проскальзываю мимо неё, хватаю бутыль и возвращаюсь.
— Тебе нужно вытащить копье быстрым движением. Похоже, оно без зазубрин. Как только вынешь, вылей половину бутыли на рану, — инструктирует Мардж.
Сделав глубокий вдох, я делаю то, что она говорит, первым делом вырывая копье из крыла Дэйши. Дэйша ревет, её длинный хвост сметает всё в комнате и врезается в кровати. Я действую быстро, выливая зеленую бурлящую жидкость на рану, пока Дэйша шипит сквозь стиснутые зубы.
Я прижимаю её голову к своей груди и чешу под подбородком. — Всё… всё закончилось.
Мардж толкает меня посохом. — Вам обеим нужно убираться отсюда, пока вас не увидели. Вас обеих убьют.
Я отрываю взгляд от Дэйши и смотрю на неё. — Пойдем с нами.
Она качает головой. — Нет. Глупо было с моей стороны просить тебя взять меня с собой. Уходи.
— Я тебя не оставлю. Ты видела, что творится снаружи? Ты здесь в опасности.
Мардж хмыкает: — Я могу за себя постоять.
— Не хочу тебя расстраивать, Мардж, но твой острый язык не спасет твою задницу от мятежника.
Она с силой ударяет посохом об пол. Одной рукой она сжимает древко, а другой поворачивает навершие, разделяя посох на две части. Свет падает на металлическое лезвие, когда она обнажает его.
Мой рот приоткрывается. — Что за чертовщина…
— Следи за языком, женщина. — Она сверкает глазами, опуская клинок и направляя его острое острие на меня.
Я прижимаю ладонь ко рту. — Хочешь сказать, ты прятала это всё время? — Я не знала, что мы договорились делиться всеми секретами. — Она бросает взгляд на Дэйшу, затем снова на меня.
— А я-то думала, что ты с ума сошла, когда просила подать посох во время того нападения мятежников.
Она склоняет голову набок, опуская клинок к бедру. — Это тот момент, когда ты признаешь, что во мне гораздо больше смысла, чем ты привыкла думать?
— Нет.
— Ну и зря. — Она убирает клинок обратно в посох.
— Я думала, ты хотела попасть в Земли драконов? Это может быть твой единственный шанс.
Она на мгновение задумывается. — Я буду вас только задерживать.
— Не будешь. — Я хватаю её за руку и вытаскиваю за дверь вместе со мной.
Гул битвы снова врывается в уши, едва мы оставляем крыло лекарей позади. Мы втроем прокрадываемся к деревьям. Но Мардж права.
Она недостаточно быстра.
— Тебе нужно залезть к ней на спину, — шепчу я и подталкиваю Мардж к Дэйше.
Дэйша щурится, оценивая предложение. — А может, она лучше у тебя на спине посидит?
— Ты её не любишь и не знаешь, но я — знаю. И мне нужна твоя помощь. Пожалуйста.
Дэйша шумно выдыхает и припадает к земле. — Ладно.
— Я не смогу, — говорит Мардж. Впервые я замечаю в её голосе тень страха.
— Сможешь. — Я помогаю Мардж взобраться на шею Дэйши; мои слабые руки дрожат под её весом, пока я подсаживаю её. По крайней мере, так она будет в большей безопасности, чем на земле. На драконе. И так будет быстрее.
Мы скользим среди деревьев, продвигаясь к северу; одна моя рука прижата к плечу Дэйши, другая сжимает рукоять меча. Всё моё внимание приковано к хаотичному кипению битвы — обе стороны то наступают, то отступают, подобно зловещему приливу. Сейчас они уже гораздо дальше на севере, их оттеснили в лесную чащу. Мятежникам удалось отрезать отряд от лагеря, шаг за шагом заставляя их отходить к северу. Позади остаются тела, распростертые на земле — четкий след того, сколько территории отвоевали у них мятежники.
Вспышка рыжих волос мелькает в море черного и снова исчезает, и моё сердце сжимается в тисках. Голос Коула эхом отдается в моем мозгу — сначала слабой струйкой, пока плотину не прорывает, и меня затапливает его хриплым голосом, заглушающим всё остальное.
Ты — самый сильный человек, которого я знаю…
Бесконечно влюблен в каждую твою частицу, надломленную или целую…
Потому что для меня это всегда была ты…
И всегда будешь только ты…
Я предан тебе до дрожи, любовь моя…
Я люблю тебя, Катерина Блэквинд…
Я замираю на полушаге, уставившись в ту точку, где Коул исчез в толпе. Всё замедляется, пока я жду, когда он поднимется. Каждая секунда тянется в такт моему бешеному пульсу.
Обещай, что останешься со мной…
Обещай, что не уйдешь без меня…
Я перевожу взгляд на Дэйшу; она поворачивает голову ко мне, и её светящиеся белые глаза встречаются с моими. Она понимающе моргает. Мой взор падает на руку, лежащую на её плече. Холодное металлическое кольцо на моем пальце — кольцо матери Коула, которое он подарил мне с твердым намерением меня отпустить.
Собственный голос звучит в ушах — слова, которые я бросила Коулу несколько ночей назад. Обещаю.
Я срываюсь на бег в сторону битвы.
Я не могу оставить Коула. Я не могу оставить никого из них. Ни Арчи, ни Мелайну… ни Дэриана.
Только не так.
— Мне нужно их предупредить, — бормочу я Дэйше на бегу. — Если мятежники оттеснят их еще дальше на север, они окажутся в ловушке у реки. И все погибнут.
— Катерина! — кричит мне вслед Мардж.
— Скажи ей, что я вернусь, — шепчу я Дэйше.
Дэйша фыркает: — Сомневаюсь, что она меня поймет.
— Просто держи её при себе, не выпускай из виду.
— Ты меня в няньки записала?
— Когда-нибудь я буду должна тебе целую ферму кур.
— Вот это уже другой разговор.
Мои ноги вбиваются в землю, я бегу так быстро, как только могу. Деревья мелькают мимо, пока я прыгаю и перемахиваю через тени, ветки, кусты и камни.
Голос Коула шепчет в каждом уголке моего сознания.
Самый сильный…
Я бегу вдоль кромки леса, пока деревья не редеют у берега мрачной, бурной реки. Бросая короткие взгляды на поле боя, я ищу среди теней вспышку рыжих волос Коула.
…человек…
Облегчение затапливает меня, когда я наконец замечаю Коула во главе отряда. Я вклиниваюсь в битву, несясь прямо к нему. Набрав воздуха, я пригибаюсь, кручусь и проскальзываю под случайными замахами и оружием, прорываясь к нему.
…которого я знаю.
Коул проводит серию атак против мятежника; его рыжие волосы взлетают при каждом ударе. Он выбивает оружие из рук противника, и тот пускается наутек.
— Коул! — У меня почти не осталось дыхания, когда я оказываюсь в паре шагов от него. — Они загонят вас в ловушку! Вам нужно отступать!
Коул поворачивается ко мне, его лицо забрызгано кровью. С ужасом я понимаю, что не знаю, его это кровь или чья-то еще. Лицо напряжено, широкая грудь тяжело вздымается от усилий.
Когда он осознает, что я бегу прямо к нему в самом разгаре войны, которую он не в силах остановить, его облегчение при виде меня сменяется страхом. — Что ты здесь делаешь? Уходи отсюда, Кэт!
Мятежник залетает со спины Коула с занесенным топором. Сердце уходит в пятки — я понимаю, что отвлекла его, оставив уязвимым. С рывком я бросаюсь вперед, сокращая расстояние, между нами, и врезаюсь Коулу в поясницу, валя его на землю. Удар топора едва задевает мой бок — лезвие прорубает рубашку и проходит в дюйме от кожи.
Мы с Коулом падаем на землю, а мятежник уже снова замахивается для следующей атаки.
— Кэт! — кричит Коул. Прижав меня к груди, он перекатывается через меня, уводя нас обоих с траектории удара. Коул приподнимается на предплечьях, нависая надо мной; его нос касается моего, а глаза тонут в моем паническом взгляде. Он резко смотрит вправо, туда, где на земле лежит мой меч. Перехватывает его.
Но он не успевает.
Тело Коула дергается вперед, его лоб ударяется о мой — топор мятежника вгрызается в него. Весь воздух выходит из его легких в одном хриплом выдохе. Стиснув зубы, он собирает последние крохи сил и делает выпад моим мечом по ногам мятежника, подсекая их.
Мятежник кричит и падает на землю.
Но это неважно.
Всё это неважно.
Моя рука, дрожа коснулась бока Коула, чтобы проверить. Топор засел в его доспехах. Когда я убираю руку, чтобы обхватить его лицо, заставить его посмотреть на меня, я размазываю свежую кровь по его щеке. Моя ладонь вся в густом багрянце.
Тяжесть момента останавливает каждый удар моего сердца, каждый вздох в теле.
Он.
Не.
Должен.
Умереть.
— Коул. Коул! Посмотри на меня. Коул, посмотри на меня! — кричу я.
Он переводит свои теплые медовые глаза на меня, голова мерно качается в слабом кивке. Видимая дрожь сотрясает его руки. — Я в порядке, — хрипит он.
Перестав прижиматься к земле, я подхватываю его и прижимаю к себе, баюкая в объятиях. Дрожащими руками я осторожно нащупываю, где застрял топор. Гнусное лезвие глубоко вошло в доспех в районе ребер. Паника захлестывает меня, когда я осознаю, сколько вокруг крови. Я даже не могу понять, откуда она берется. Мои руки насквозь промокли от её тепла.
Слезы льются из глаз, голос сорвался до надтреснутого шепота: — Помнишь ту ночь, когда ты не хотел выпускать меня из комнаты? Как ты заставил меня пообещать, что я тебя не оставлю? Теперь ты пообещай мне, Коул. Пообещай, что не уйдешь.
Он всё еще с трудом втягивает воздух, веки подрагивают, пока он упирается ладонью в рукоять топора. Но улыбка кривит его губы, и он смеется.
Чёрт бы всё побрал, он смеется. — От меня не так-то просто избавиться, Кэт.
— Просто пообещай мне, проклятье!
Он смотрит на меня и кивает. — Обещаю.
Его лицо искажается от боли, когда он пытается вытащить топор.
— Перестань! — кричу я и хватаю его за запястье.
— Этот нагрудник от Короля… — хрипит он. — Он прочнее обычных доспехов.
Мои слова дрожат в истерике: — Да к чёрту Короля!
Но он вырывает топор из доспеха и отшвыривает его в сторону, оставляя на металле глубокую, рваную рану.
— Проклятый идиот! — Я срываю плащ и заталкиваю как можно больше ткани в его рану, чтобы остановить кровотечение. Сдавливая её изо всех сил, я молю всех богов и божеств спасти его. Заклинаю его жить. Мой взгляд цепляется за два кольца на моих пальцах. Темное татуированное кольцо связи, появившееся, когда я встретила Дэйшу, и металл кольца матери Коула.
— Я всё еще здесь. — Голос Дэйши касается моего разума, унимая мой ужас.
Коул наконец выравнивает дыхание и пытается сесть. Его рука вцепляется в моё плечо, заставляя слушать. — Всё хорошо, всё хорошо, это не моя кровь, Кэт. Не знаю чья, но не моя. Я в по-рядке!
Ужас отступает ровно настолько, чтобы я смогла оглядеться по сторонам на хаос битвы. Будто в замедленной съемке я узнаю всех вокруг. Мелайна. Гэвин. Нолан. Арчи. Дэриан.
Дэриан сражается сразу с тремя, за его спиной — Карлайл, отбивающийся от двоих. Я каменею, когда один из мятежников наносит удар Карлайлу. В одно мгновение Карлайл еще дерется, в следующее — валится на землю.
Мертв.
Теперь на Дэриана наседают пятеро — и моё сердце замирает от предчувствия беды. Арчи и Мелайна с ревом бросаются на защиту, размахивая мечами и крича.
Я отрываю взгляд, хватаю Коула за руку и требую, чтобы он меня услышал. — Ты должен приказать отряду отступить. Нас меньше, они загонят вас в ловушку у реки.
Коул колеблется.
— Доверься мне! — кричу я сквозь шум боя.
Коул уступает и орет на всё поле битвы: — Назад! Отступаем! Назад!
Все на миг замирают в замешательстве, но затем разворачиваются и бегут на север к реке. Я перевожу внимание на Дэйшу; тяга нашей связи направляет мой взор к её темному силуэту, скрытому у кромки леса.
Я так долго была во власти страха перед пламенем и ложью, но в этот миг он трансформировался во что-то большее — нечто более глубокое, чем любой уровень сознания, который я могла постичь.
Мне больше не страшно.
Единственное, чего я боюсь сейчас, в это самое мгновение — смерти людей, которых я люблю. И того, что я не сделаю всё, что в моих силах, чтобы её предотвратить.
Я опускаю голову, встречаясь глазами с Дэйшей, несмотря на разделяющее нас огромное расстояние.
— Дэйша, давай!
Громовой рев разрывается над полем боя, и ночь вспыхивает жизнью, когда струя огня вырывается из пасти Дэйши. Она яростно мотает головой из стороны в сторону, выпуская поток пламени, воспламеняющий всё, чего он касается, и прокладывая четкую линию драконьего огня между нами и мятежниками. Проходят считанные секунды, прежде чем жар костра сжимает воздух вокруг нас.
Я поднимаю руку, чтобы на время закрыть слепящий свет. Когда я решаюсь выглянуть, стена пламени уже отделяет нас от силуэтов мятежников. Темные фигуры исчезают за пеленой, пока огонь густеет и набирает силу. Моя челюсть отвисает; я смотрю, медленно опуская руку. На задворках сознания шепчут заклинания.
Огонь воплощенный. Пламя во плоти. Кровь власти.
Языки пламени следуют за моей рукой — чем ниже я её опускаю, тем больше они склоняются перед моей волей. Я протягиваю руку, приближаясь, пока до огня не остается волосок. Порочное рыже-красное пламя извивается и скользит, взывая к какой-то врожденной части меня.
Я поднимаю руку вверх.
Языки пламени вытягиваются и лижут ночное небо над нами, простираясь, точно когти. Ничего, кроме огня и власти. Это ужасающе и в то же время по-особому… красиво.
Свет во тьме.
Коул тянет меня за руку. — Нам нужно уходить! Все за реку!
Пламя вспыхивает и растекается, напоминая то, как вода расходится ручьями, образуя заводи; вены силы отходят от источника, пока не прорывает плотину.
Я отворачиваюсь от огня и вместе с Коулом бегу к реке. Дым наполняет легкие, вызывая приступ кашля, и я спотыкаюсь. Ноги замедляются. Мышцы кричат от боли, голова идет кругом, во рту пересохло. Коул помогает мне удержаться на ногах, пока я пробираюсь сквозь холодную речную воду, пенящуюся вокруг моих колен.
Зрение плывет, сознание мутится с пугающей быстротой.
— Дэйша? Где Мардж?
— Она в безопасности.
Я падаю в реку, но Коул подхватывает меня прежде, чем я успеваю полностью уйти под воду. Ледяной холод разливается по телу.
Что-то не так.
Коул выносит меня из воды на руках, преодолевая последние футы берега. Как только мы оказываемся на другой стороне, в глазах темнеет — новый приступ кашля перехватывает дыхание.
— Кэт? — Коул опускает меня на землю; он бледнеет, отнимая руку от моего бока. Она вся в крови.
В моей крови.
Весь адреналин, маскировавший боль, исчезает в мгновение ока, и вспышка агонии разрывается в моих ребрах.
Рев Дэйши звучит вокруг меня, прежде чем всё погружается в оглушительную тишину.
Последнее, что я вижу — отражение пламени в глазах Коула и усыпанное звездами небо над его головой.
Такие красивые, красивые звезды.