Завтрак на следующее утро был напряженным занятием — всего около минуты. Как только все поняли, что Джордан и Алекс помирились, напряжение исчезло. Биар и Д.К. поспешили принести свои извинения, но Алекс в них не нуждалась, уже поняв, что их действиями двигала лояльность. Во всяком случае, ее легкое прощение огорчило их еще больше, поскольку Д.К. пришлось на несколько минут выйти из-за стола, и она смогла вернуться только после того, как Алекс выследила ее и вытерпела ее слезы раскаяния на своем плече. Но Д.К., шмыгнув носом в последний раз, как и остальные, смирилась с тем, что Алекс просто хотела двигаться дальше.
Только за завтраком Алекс, наконец, поделилась с ними всем, вкратце рассказав о том, как она и Нийкс превратились из врагов в друзей, и о событиях, которые привели к тому, что она стерла память Джордана. Как только ее объяснение было закончено, она почувствовала себя измотанной — смертельную вялость, которая снова заставила ее задуматься, не пытается ли ее иммунная система все еще бороться с какой-то неизвестной болезнью. Но поскольку никаких других симптомов не проявилось, она в конечном счете списала свою усталость на перенапряженные эмоции и возобновившееся горе из-за необходимости говорить о своем ушедшем друге. Таким образом, девушка отбросила свою усталость в сторону, чтобы заверить Джордана, Биара и Д.К., что все прощено, особенно после того, как они осознали, от какой боли они все были бы избавлены, если бы только позволили ей объясниться, прежде чем выносить приговор.
— Я идиот, — сказал Джордан, качая головой и занимаясь самобичеванием.
— Здесь не о чем спорить, — последовал мгновенный ответ Кайдена, когда намазывал какую-то фруктовую пасту на кусок поджаренной лепешки.
Алекс застыла от его комментария, ее собственный хлеб с начинкой замер на полпути ко рту. В то время как она приняла все извинения, Кайден явно не так легко простил Джордана за то, что тот причинил ей боль. Но опять же, она плакала, пока не заснула в его объятиях, так что его защитное поведение было понятно. Как бы то ни было, она не могла не опасаться, что его комментарий вызовет недовольство за столом и вызовет новый раунд словесных атак.
Однако ей не стоило беспокоиться, потому что вместо того, чтобы наброситься в ответ, Джордан ухмыльнулся. Он понимающе перевел взгляд с Кайдена на Алекс, прежде чем остановиться на Кайдене и сказать:
— Почти уверен, что ты уже говорил мне это прошлой ночью. У меня до сих пор звенит в ушах от того, как ты на меня наорал.
Нахмурившись, Алекс вопросительно посмотрела на них обоих, гадая, что между ними произошло… и когда.
— Кто-то должен был вытащить твою голову из твоей задницы, — вмешался Деклан, говоря с набитым ртом. — Иначе ты мог бы заблудиться там на несколько дней. Кайд оказал нам всем услугу.
Приглушенный смех вырвался у Биара, в то время как Д.К. пыталась подавить свое собственное веселье, они оба не понаслышке знали, каким упрямым может быть Джордан. Но Алекс не смеялась вместе с ними, потому что была слишком занята, испытывая то же трепетное чувство, что и прошлой ночью, понимая, что должна благодарить Кайдена за нечто большее, чем просто за то, что он предложил ей физический комфорт. Если она правильно поняла, он был тем, кто побудил Джордана извиниться, и тем самым воссоединил ее с одним из самых близких друзей… и, следовательно, со всеми ними. Тот факт, что все, что она предложила взамен, был поцелуй в щеку, стал почти неловким. Или так бы и было, если бы она не увидела, какой довольной была его улыбка потом.
— Ну, как бы то ни было, — продолжил Джордан, ничуть не спровоцированный словами Деклана, когда он обратился непосредственно к Кайдену, — спасибо, что вчера поддержал Алекс. — Его ухмылка стала шире, превратившись в нечто более коварное, когда он закончил: — Что касается одобрения, вы определенно его заслужили.
Алекс чуть не опрокинула чашу, за которой тянулась, и ей пришлось схватиться, чтобы та не расплескалась, когда она заметила, что Биар и Д.К. кивают, их улыбки стали такими же широкими, как у Джордана. Услышав смешок Деклана, Алекс повернулась к нему, но ее внимание было отвлечено, когда Кайден поднял свой сок и сделал глоток, его глаза танцевали, когда он подмигнул ей. Затем, покончив с завтраком, он встал и ушел в свою комнату, но не раньше, чем нежно провел пальцами по скуле Алекс, когда проходил мимо.
Только тогда Алекс пронзила Джордана взглядом, зная, что его одобрение относится не к защитной поддержке Кайдена, а скорее к тому, что он — а также Д.К. и Биар — предложили свое официальное одобрение. Как, печать одобрения.
Для Кайдена.
И Алекс.
Вместе.
Скорчив гримасу и надеясь, что они не видят, как ее щеки заливает жар, Алекс отодвинулась от стола и невозмутимо произнесла:
— Веселитесь дальше.
На ее комментарий последовал смешок, а Джордан даже отсалютовал ей вилкой.
— Нет смысла бороться с неизбежным, — сказал Деклан. — Ты могла бы с таким же успехом перестать пытаться.
Сделав грубый жест через плечо, который только заставил их смеяться громче, Алекс потопала в свою комнату, испытывая облегчение от того, что Кайден уже ушел… даже если его веселое подмигивание означало, что он точно знал, на что намекал Джордан.
— Ненавижу свою жизнь, — пробормотала Алекс, опускаясь на безопасную кровать, желая завернуться в одеяло и выйти только тогда, когда она превратится в бабочку, которая сможет улететь.
— Как бы то ни было, пока ты не умрешь, тебе просто придется продолжать страдать из-за этого, — чопорно сказала Зайлин, при этом Алекс не поняла, что та уже находилась в ее комнате. — Не сомневаюсь, что ты найдешь способ, какой бы находчивой ты себя до сих пор ни проявляла. Для смертного, по крайней мере.
Помощница продолжала ходить вокруг да около, готовя наряд, который Алекс должна была надеть в тот день, но Алекс замерзла. И это было потому, что, хотя Зайлин говорила на языке Тиа Аурас, она все еще отвечала на слова Алекс.
Каливер сказал, что никто из помощников не способен понимать общий язык, но Зайлин только что доказала обратное. Все это время Тиа Аурас была способна понимать Алекс… так же, как все это время Алекс была способна понимать ее.
Алекс захотелось рассмеяться над иронией; они обе вели себя так, словно не могли понять друг друга. Но даже сейчас, как бы сильно она ни хотела, чтобы Зайлин узнала об их взаимном обмане, Алекс не могла рисковать, делая это. Одно дело, когда Зайлин знала общий язык, и совсем другое, когда Алекс знала язык Тиа Аурас, то, что она могла объяснить, только раскрыв свою связь-ваэлиану.
Глаза Алекс расширились, и она быстро села, уставившись на свою руку, когда ее осенило еще одно осознание. Причина ее усталости в последнее время заключалась не в том, что она боролась с болезнью, и не в том, что это было вызвано физическим напряжением и эмоциональными «американскими горками» последних нескольких дней. Скорее всего, это было из-за ее подавленной связи-ваэлианы и кольца, которое она носила, чтобы скрыть свою связь от Тиа Аурас.
Атора сказал ей, что кольцо черпает энергию прямо из владельца, и что она начнет ощущать его действие через несколько дней. Прошло уже четыре дня с тех пор, как она покинула Медору… этого было достаточно, чтобы объяснить ее неестественную усталость, которую даже лэндра не смогла вылечить. Кроме того, Атора предупредил, что длительный износ может привести к значительному ослаблению, возможно, даже к смерти.
Хотя Алекс не думала, что еще несколько дней сильно навредят ей, теперь, когда она поняла причину своей летаргии, этого было достаточно, чтобы вывести ее из себя. Все, чего она хотела, это сорвать кольцо со своего пальца и швырнуть его через всю комнату, но с Зайлин это было невозможно.
Вместо этого она отбросила свое беспокойство и позволила Тиа Аурас помочь ей одеться, спрятав улыбку, когда увидела, что Зайлин раздобыла для нее брюки, как девушка и просила. Это, вкупе с сочувствием, которое она проявила прошлой ночью, заставило Алекс значительно смягчиться по отношению к помощнице, даже если сегодня она вернулась к своему обычному, вспыльчивому состоянию.
Алекс все еще понятия не имела, почему женщина была так презрительна по прибытии, но, по крайней мере, Зайлин немного подобрела с тех пор. Она не была уверена, что могло спровоцировать это изменение, но какова бы ни была причина, нельзя было отрицать, что Тиа Аурас проявила признаки человечности, когда это было важнее всего, и за это Алекс была благодарна.
Вскоре, одетая в одежду, похожую на ту, что была на ней во время восхождения на гору — эластичные кожаные черные брюки и топ, с удобными, но прочными ботинками, Алекс снова присоединилась к друзьям, их лица были мрачными, когда они ждали, что их ждет дальше.
— После сегодняшнего дня мы пройдем уже половину пути, — сказала Алекс, пытаясь вселить немного оптимизма в группу. — Еще несколько дней, и мы отправимся домой.
Предполагая, что они продолжали выполнять задания, иначе они вернулись бы гораздо раньше… это она добавлять не стала.
— Интересно, получим ли мы сегодня этот вариант смерти, чумы и трагедии? — сказал Биар, прикрывая зевок.
Увидев еще больше доказательств того, что он не спал, Алекс сделала мысленную заметку связаться с ним как можно скорее, чтобы узнать, как он справляется со… всем.
Изобразив, как она надеялась, сардоническую усмешку, чтобы разрядить атмосферу, она ответила:
— Думаю, что предпочла бы любое из них очередному вторжению в мой разум. Как мы выяснили, это страшное, очень страшное место.
К счастью, ее друзья усмехнулись, а не впали в меланхолию… или, что еще хуже, принесли еще больше извинений. Но прежде чем кто-либо успел сказать больше, они были мгновенно перенесены на стадион.
На этот раз трибуны были уже полны — более чем полны — когда они прибыли, Тиа Аурас кричали достаточно громко, что Алекс поморщилась и была вынуждена снизить свой обостренный слух до уровня, отличного от меяринского.
Саэфии встала и произнесла свое уже знакомое приветствие, после чего Врата поднялись, закружились, показали свои слова, еще немного покрутились, а затем опустились, чтобы отдохнуть в облачном промежутке рядом с помостом.
Алекс не была в восторге от вариантов на тот день — Врата Мужества, Врата Стыда и Врата Искушения — но, обменявшись покорным взглядом со своими друзьями, она выбрала арку и целеустремленно направилась к ней, перепрыгнув через пропасть и пройдя через огненные врата.
Когда она вывалилась с другой стороны, ей пришлось моргнуть, затем снова моргнуть, просто чтобы переварить то, что она видела.
— Ну… похоже, это будет интересно.
Слова Джордана по прибытии не могли быть более точными.
— Дай угадаю, Врата Мужества? — сухо спросил Деклан со стороны Алекс, на что она молча кивнула, в то время как Д.К. выругалась самым неподобающим принцессе словом себе под нос.
Алекс почти сделала то же самое, учитывая то, что было перед ними.
Она и ее друзья были перенесены на обрывистый край облачной земли, которая удерживала Вардаэсию в воздухе. Всего в нескольких футах от того места, где они стояли, облака исчезли из-под ног, уступив место такой огромной пустоте, что невозможно было разглядеть, как далеко под ними простирается земля. Если там вообще была земля. Алекс предположила, что пустыня была где-то там, внизу, но все, что она могла видеть, это то, как солнца и падающие звезды наверху сияли в пустом воздухе, их свет менялся по мере того, как атмосферные цвета постепенно переходили от светлого к темному, не оставляя ничего, кроме непостижимой черноты. Это было все равно что заглянуть в самый глубокий, темный океан.
Но не это было причиной бурной реакции Д.К.. Потому что, хотя вид вниз вызывал учащенное сердцебиение, вид вверх был, пожалуй, еще хуже, учитывая все, что он подразумевал.
— Нет. Нет, нет, нет, нет-нет-нет-нет-нет, — прошептала Д.К., снова и снова качая головой. Задача по восхождению на гору заставила ее столкнуться лицом к лицу со своим страхом высоты, но это выходило далеко за рамки этого.
Начинаясь всего в нескольких футах от края обрыва, в пустом пространстве плавали сотни маленьких, покрытых хлопком платформ, похожих на миниатюрные облака, каждая шириной едва ли с одного человека. Расположенные на небольшом расстоянии друг от друга, они поднимались все выше и выше, словно какая-то потусторонняя лестница на небеса, продолжаясь высоко над их головами и переходя в новый участок затянутой облаками земли далеко-далеко над ними.
— О, боже, — прошептал Биар, больше ничего не сказав. Отчасти потому, что ему нечего было сказать, но также и потому, что он отвлекся, когда с яркой вспышкой света к ним присоединились еще шесть человек.
Группа Тиа Аурас включала пятерых мужчин и одну женщину, ни одного из них Алекс не узнала, каждый был одет в одинаковые темные кожаные наряды. Они не объяснили своего присутствия… более того, они вообще ничего не сказали. Вместо этого они с любопытством смотрели в пустоту, не обращая внимания на затянутую облаками лестницу смерти, в отличие от Алекс и ее друзей.
— Сегодня ваше мужество будет испытано, — эхом разнесся вокруг них голос Саэфии. — Чтобы пройти через эти Врата, вы должны принять участие в гонке. В отличие от ваших предыдущих задач, эта будет учитываться на индивидуальной основе. Победитель должен быть только один, если этот победитель родом из Медоры, то вы, как группа, пройдете. Однако, если победит Тиа Аурас, вы потерпите неудачу.
Шестеро против шестерых. Не такие уж ужасные шансы, если бы они были на равных. В прямом и переносном смысле. Потому что, игнорируя тревожное предположение о плавающих облачных ступенях, нужно было учитывать и кое-что еще — нечто более биологическое. Хотя Алекс еще не видела доказательств истинных способностей потусторонней расы, помимо их способностей к мгновенной транспортировке, она была уверена, что у них есть другие бессмертные таланты в рукавах. В конце концов, они ни за что не смогли бы изгнать меяринов, если бы не сравнялись с ними в силе, скорости и мастерстве.
— Простите меня за то, что я это говорю, — крикнула Алекс, — но я не могу не усомниться в справедливости противопоставления двух наших совершенно разных рас друг другу, не тогда, когда у одной есть какие-то отличительные… преимущества.
В ответе Саэфи был намек на веселье, когда она сказала:
— Ты вошла во Врата Мужества, Александра. Не Врата Справедливости.
«Это не было одним из наших вариантов», внутренне проворчала Алекс.
— Но чтобы показать, что мы можем быть разумными, те, с кем вы участвуете в гонках, уже согласились не «паррон».
Иностранное слово, переведенное Алекс как смесь между «вспышкой» и «перемещением», позволило ей легко понять, что это было за название, которое Тиа Аурас использовали для флэш-телепортации.
— Хотя и благодарна за это… упрощение… — Алекс медленно произнесла: — Я имела в виду другие ваши физические способности. — Или то, что она предполагала о них.
— Испытание без вызова потребовало бы немного мужества, — последовал единственный ответ Саэфии. — Теперь приготовьтесь, люди. И слушай внимательно. Хотя только один из вас должен выиграть гонку, чтобы пройти, вы все должны добраться до Лендаса Марны. Будете ли вы продолжать оттуда или нет, зависит от вас, но если вы хотите иметь хоть какой-то шанс на успех, по крайней мере, один из вас должен пройти полный круг после достижения этой отправной точки. Первый претендент, который вернется на Лендаса Марна после завершения трассы, будет объявлен победителем.
Мало что из того, что сказала Саэфии, имело смысл, но перевод Лендаса Марна эхом отозвался в голове Алекс, заставив ее нахмуриться от фамильярности. Однако, у нее не было времени задавать какие-либо дополнительные вопросы, потому что без какого-либо другого предупреждения императрица крикнула:
— Вы можете начинать.
С невероятной скоростью все шестеро Тиа Аурас взлетели, их шаги были нетвердыми, когда они спрыгнули с края затянутой облаками земли. Каждый из них без передышки прыгал между разделенными ступенями смерти в своей коварной миссии по восхождению, делая это похожим не более чем на игру в классики.
— Матерь Божья…
— Вперед, Алекс! — закричал Кайден, чтобы прервать Деклана, зная, что она была единственной, кто мог не отставать от скорости, которую демонстрировали Тиа Аурас. — Мы встретимся с тобой там, наверху!
Не желая оставлять своих друзей, но также понимая, что если они не справятся с этой задачей, то обрекут на гибель весь свой мир, Алекс со скоростью меярина помчалась в направлении Тиа Аурас, не жалея ни секунды, чтобы передумать, перепрыгнув через выступ и оказавшись в ближайшем облачке. В тот момент, когда она приземлилась, то поняла, почему остальные двигались так быстро… они должны были, так как плавучие платформы не были устойчивыми под ногами. Как только ее вес лег на облако, оно начало опрокидываться, заставляя ее размахивать руками. Это было так, как если бы она стояла на каяке, плавающем в воде, отчаянно пытаясь сохранить равновесие. Но вместо мягкой жидкости под ней была невероятно огромная пропасть… та, в которую она не могла позволить себе упасть.
Молясь, чтобы ее друзья были достаточно умны, чтобы помогать друг другу подниматься медленно и безопасно, а также надеясь, что у Кайдена есть какой-нибудь полезный дар, такой как левитация, который поможет им всем добраться до места назначения в целости и сохранности, Алекс отбросила свои опасения в сторону и сосредоточилась на своем собственном трудном путешествии.
Все выше и выше она прыгала от облачного взрыва к облачному взрыву, размывая небо, пока не оказалась так высоко, что больше не могла видеть друзей под собой. Она шла на опасный риск, некоторые из ее прыжков были без должной осторожности или расчета, особенно по мере того, как она поднималась все выше, и прыжки становились все более коварными. Но ее риск окупился, потому что, хотя Тиа Аурас были первыми, кто не попал в цель, она начала наверстывать упущенное. Они были быстры, но и она тоже. И когда она догнала первого из них — мужчину с волосами, достаточно длинными, чтобы завязать их на затылке, — она сделала все возможное, чтобы не обращать внимания на его яростное рычание и мертвенно-бледные глаза, когда проплывала мимо на облаках слева от него.
Сделав пометку держаться от него подальше, Алекс продолжила подъем, тяжело дыша, но не прекращая своих усилий, и не уменьшая риска, на который она шла. В глубине души она понимала, что чувствует себя слабее, чем обычно; что эффект кольца делал и без того трудную задачу еще более сложной. Пот выступил бисеринками на коже, и Алекс чувствовала головокружение, но в то же время адреналин бурлил в венах, позволяя продолжать прыгать с облака на облако в ее отчаянной попытке выиграть гонку.
Она прошла мимо еще трех Тиа Аурас, каждый из которых смотрел на нее почти с таким же шоком и яростью, как и первый, но она не обращала на них внимания и оставалась сосредоточенной на своей цели, зная, что ее друзья — и ее мир — полагаются на нее.
Все шло хорошо, пока она не догнала ведущего Тиа Аурас. В одну секунду она поравнялась с ним, этого было достаточно, чтобы увидеть его испуганное выражение лица, а в следующую ее накрыл приступ головокружения, настолько сильный, что, когда она головокружительно прыгнула к следующему облаку, она инстинктивно поняла, что у нее ничего не получится.
Страх охватил ее, когда она промахнулась мимо цели, ее ноги не достигли маленькой платформы, но верхняя часть тела врезалась в нее. Цепляясь руками за твердую массу пара, она попыталась подняться обратно, но сила тяжести была против нее, и облако начало поворачиваться под ее весом, поворачиваясь к ней.
Издав панический звук, Алекс попыталась восстановить равновесие платформы, но это было бесполезно. Дюйм за болезненным дюймом он переворачивался вверх и вниз, пока ее пальцы не начали соскальзывать.
А затем, когда она больше не могла держаться, крик сорвался с ее губ, когда хватка полностью ослабла, и Алекс упала.