Пробираясь сквозь толпу и продвигаясь дальше вдоль берега, Алекс вскоре углубилась настолько глубоко в тень, что даже городские огни, отражающиеся от воды, не давали возможности рассмотреть многое в деталях. Но как только она добралась до места назначения, хотя мало что могла разглядеть вокруг, где они стояли, Алекс все еще могла узнать красивые черты Райфа, а также столь же ошеломляющее лицо женщины рядом.
— Алекс, здесь кое-кто хочет с тобой познакомиться, — сказал Райф, указывая на женщину. — Но подальше от остальных. Она надеялась избежать любопытных глаз.
Ее интерес возрос, Алекс посмотрела на женщину Тиа Ауран, отмечая темную кожу и лунно-белые волосы и задаваясь вопросом, почему она приложила столько усилий, чтобы увести её из толпы.
Женщина слегка улыбнулась, и это движение осветило ее и без того сияющее лицо.
— Я — Айз Орса. Первый Оракул Вардаэсии.
Алекс замерла, услышав это имя.
— Айз…?
Понимая, Айз Орса тихо ответила:
— Айз Даега была моей младшей сестрой.
Ее… младшей сестрой?
Алекс не могла оторвать глаз от телосложения женщины, когда она, запинаясь, произнесла:
— Ты, э-э, выглядишь действительно хорошо для своего возраста.
Леди Тайн была старой. В смысле, старой-престарой. Она была сморщена и обветрена временем. И все же ее сестра, которая предположительно превосходила ее по годам, выглядела такой же юной, как и любая молодая женщина. Она была воплощением жизненной силы. На самом деле…
Бросив взгляд на Райфа, а затем обратно на празднующих Тиа Аурас, танцующих на берегу озера, Алекс поняла, что она еще не видела никого в Вардаэсии старше тридцати лет. Но она также не видела никого намного моложе своих двадцати лет. Несмотря на любопытство, она решила, что сейчас не время задавать вопросы, особенно когда Айз Орса издала тихий, понимающий смешок.
— Этот мир сохраняет наши тела так, как ваш не позволяет нашей расе, — сказала она. — Моя сестра выглядела бы для меня совсем по-другому в момент ее кончины.
Это, безусловно, было правдой. Не только это, но и Леди Тайн выглядела такой же древней, когда Алекс встретила ее тысячи лет назад. Сколько же времени потребовалось, чтобы проявилось такое старение? Сколько лет было Леди Тайн?
Не имея ни малейшего представления, как ответить, Алекс решила ответить непринужденно.
— Предполагаю, что она бы позавидовала твоему обычному уходу за кожей. Я и сама была бы рада получить несколько советов, если тебе захочется поделиться.
Еще один смех, на этот раз более искренний.
— К сожалению, только Тиа Аурас, населяющие этот мир, могут наслаждаться роскошью вечного омоложения, — сказала Айз Орса, но с улыбкой. — Одно из преимуществ нашего особого бессмертного наследия.
Подходящее время или нет, Алекс не могла удержаться от вопроса:
— Если это то, что удерживает всех здесь от старения, где все те, кто еще не достиг того возраста, который считается зрелостью? — На озадаченный взгляд Айз Орсы Алекс уточнила: — Где ваши дети?
К женщине пришло понимание, и она обменялась непроницаемым взглядом с Райфом, который ответил, хотя и медленно:
— В Тиа Аурас нет детей.
Алекс не смогла удержаться от того, чтобы не поднять брови.
— Вы же должны откуда-то взяться. Мне трудно поверить, что вы родились полностью взрослыми.
Она содрогнулась от самой этой мысли.
— Я должен уточнить, — сказал Райф тихим голосом, почти так, как будто он боялся, что его услышат. — Я имел в виду, что сейчас у нас нет детей. Их не было уже много-много веков.
Ошарашенная Алекс спросила:
— Вы не можете иметь детей?
— Давным-давно могли, — сказал он. — Но не после последствий Несаны Карн — Войны Бессмертных.
Прочитав недоумение Алекс, Айз Орса также тихо объяснила:
— Дети нашей расы зачаты только от соединения одного из нас с меярином.
Алекс дернулась, когда начала понимать.
— Для создания ребенка требуется как меярин, так и Тиа Аурас, причем наша часть генофонда достаточно доминирующая, чтобы гарантировать, что ребенок будет Тиа Аурас, — продолжила Айз Орса. — Однако между собой мы не в состоянии размножаться. Так что с тех пор, как мы изгнали меяринов после Несана Карн…
Она замолчала, но ее точка зрения была высказана.
Зайлин упоминала, что война привела к потерям, которые ощущаются по сей день, но Алекс никогда не представляла…
— Это так же для меяринов? — спросила она, не в силах припомнить, чтобы видела каких-нибудь бессмертных детей, бегающих вокруг Мейи. Но потом она поняла, что этого не могло быть, поскольку Рока и Эйвен были рождены от Астофа и Нииды — обоих чистокровных меяринов. Затем были Нийкс и Майра как брат и сестра, рожденные от Сайкора и Косетт; и Ваэра — дочь Гайэля; и… ну, список продолжался.
Даже когда она поняла, что это не может быть правдой, Айз Орса качала головой взад-вперед.
— В отличие от нас, меярины способны размножаться друг с другом и таким образом создавать чистокровных детей. Но это редкий случай и благословение для тех, кому посчастливилось зачать… настолько, что один ребенок считается благословением звезд, а два считаются драгоценным чудом. — Она сделала паузу: — За все века, что их раса жила здесь с нами, никогда не было случая, чтобы в одной семье было трое братьев и сестер или больше. Я не верю, что такое возможно.
Алекс обдумала то, что она знала о меяринах, и поняла, что все, что сказала Айз Орса, соответствует действительности. За все свое время в прошлом и настоящем она встретила только две пары братьев и сестер: Рока и Эйвена, а также Нийкса и Майру. И, опять же, в те времена она тоже не видела никаких детей. Она никогда не задумывалась о контроле над популяцией, но, учитывая их бессмертие, если бы они годами размножались, как кролики, и умирали только в редких случаях от смертельных ран, они бы давно вырвались из Мейи. Их неспособность легко зачать ребенка имела гораздо больше смысла.
— Мне жаль, — сказала Алекс, хмурясь от своих своенравных мыслей. — Это было очень неожиданно. 0Простите меня… я уверена, что ты позвала меня сюда не для того, чтобы дать мне урок по размножению.
По крайней мере, она определенно надеялась, что нет.
С еще одной мягкой улыбкой от Айз Орсы и тихим смешком от Райфа, женщина Тиа Аурас сказала:
— Нет, я хотела встретиться с тобой по другой причине.
Она протянула свернутый лист пергамента.
Заинтересовавшись, Алекс открыла его только для того, чтобы увидеть знакомое пророчество, написанное столь же знакомым почерком.
— Я видела это раньше, — прошептала Алекс, поскольку это был свиток, похожий на тот, который Леди Тайн впервые вручила ей в Раэлии, только в этой версии не было перевода, написанного на общем языке внизу, и пергамент сохранился намного лучше.
— Я сделала две копии, когда слова впервые пришли ко мне, — сказала Айз Орса. — Это одна из них. Вторую я подарила своей сестре после изгнания меяринов… накануне ее изгнания.
— Первый оракул Вардаэсии… — Алекс тихо повторила, название из предыдущего только сейчас обрабатывается. — Это была… Ты… — Она попыталась снова. — Ты хочешь сказать, что ты та, кто произнес пророчество?
Айз Орса выдержала ее взгляд и кивнула. Затем она облизнула губы, прежде чем обменяться нервным взглядом с Райфом, который ободряюще кивнул в ответ. Из-за этого в Алекс начали закручиваться дурные предчувствия, их поведение выводило ее из себя.
Медленно Айз Орса повернулась обратно к Алекс и нерешительно сказала:
— Дело в том, что это не то пророчество, которое я произнесла. Или, скорее, это еще не все. И то, что это такое, немного отличается от того, чем оно должно быть.
Алекс нахмурилась, пытаясь осмыслить сбивчивые заявления. Сглотнув из-за внезапно пересохшего рта, она помахала пергаментом в руках и сказала:
— Подожди, это пророчество или нет?
Когда Айз Орса снова обменялась взглядом с Райфом, на этот раз не просто нервным, но и с намеком на вину, смешанную с сожалением, Алекс хрипло догадалась:
— Это не оно, не так ли?
— Это… часть, — сказала Айз Орса. — Но это также… не так.
Заикаясь, Алекс прошептала:
— Что написано в настоящем?
Айз Орса осторожно вытащила из-под своей мантии второй кусок пергамента. Потом еще один. И еще один. Она передала все три новые страницы Алекс, которая взяла их дрожащими пальцами.
Взглянув вниз, первое, что она заметила, было то, что они были написаны другим почерком… вместо плавного каллиграфического почерка слова, все еще написанные древним шрифтом, были аккуратными и эффективными. Но это было все, что она восприняла, прежде чем начала читать, каждая новая строка заставляла ее дыхание становиться поверхностным, в то время как сердце, наоборот, учащалось. Но все же она не могла перестать читать, перевод автоматически приходил ей на ум.
Придет и будет рядом день,
Что изменения несёт.
Девицу смертной крови
Судьба немедля призовут.
Она и Призвана, и Избрана
Через Библиотеку прямиком,
Приобретет врага, что другом был
Во время путешествия в прошлом.
Когда настоящее зовет, и жизнь перезапускается,
Все больше проблем грядет
Ведь смертной она не является.
(Или частично?)
Когда ее борьба становится известной,
Много идет тренировок,
Помощь из редких источников,
Владеющих большей силой.
Несмотря на все это, она потерпит неудачу и падёт.
Сила ее в единственное.
Друзья ее, — больше, чем кровь,
Они – семья!
Вместе они отправятся в путь
С высшим приоритетом,
Ища помощи и умоляя о
Дипломатии союзников.
Кроме откровенной вражды
Не получат они ничего,
Что приведет к потере и боли
От смертельной уверенности.
Бегство в далекий мир
В поисках верности,
Через задачи из шести для шести,
Чтобы все достойно смогли их пройти.
Но выиграют они или проиграют,
Испытания даются нелегко.
Ибо тревожны Врата старого
Хорошо известны своим обманом.
И все же в свой мир они вернутся,
Когда все будут готовы
Присоединиться к борьбе, и поведут войну
Кровожадную битву.
Надежда может уйти, когда придет сердечная боль.
Из вариантов самый дорогой,
Когда воцаряется тьма и падают тени
Через множество убийств.
Когда приходит конец, и все решается,
Даже я не могу узреть
Если судьба, которая когда-то была правдой
Обернется трагедией.
Но это еще не все, так что слушайте внимательно
Ибо всегда будет
Скрытый шанс, тайная надежда
За одну настоящую победу.
Итак, вот оно, прими к сведению
И следуй идеально,
Что теперь я скажу, и говорю так хорошо
Одну последнюю тайну:
Если День и Ночь объединятся и будут сражаться
Против одного Врага,
Тогда Тьма и Свет встретятся в середине удара
И освободят Пленников.
…Если, однако, тьма победит,
Нет никакой стратегии,
Чтобы уберечься от всего, что будет потеряно
И сие будет навсегда.
Прочитав пророчество три раза, Алекс с тревогой осознала пляшущие черные точки в глазах, и звон в ушах… оба эффекта только усиливались по мере того, как она перечитывала последние два стиха снова и снова.
Это было удивительно, как сильно одно-единственное слово могло изменить мир. И когда Алекс, наконец, смогла выдавить эти буквы из своих губ, она сделала это, глядя на Айз Орсу и Райфа широко раскрытыми обвиняющими глазами.
— Если?
Сравнив пергамент с первым, копию которого увидела в Раэлии, она быстро подтвердила, что в ранней версии этим словом определенно было «когда». И хотя Алекс никогда не придавала большого значения пророчествам, она, по крайней мере, предполагала, что это давало некоторое подобие надежды для их нынешней миссии — что, когда День и Ночь объединятся для борьбы, придет свобода.
Когда.
Не если.
Ничто никогда не было гарантировано, но, черт возьми, раньше это было, по крайней мере, немного менее неопределенно, чем сейчас.
Яростно глядя на Райфа и Айз Орсу, она зашипела:
— И даже не заставляйте меня начинать с этого последнего четверостишия! — Тот, который в основном говорил, что вся надежда будет потеряна — навсегда — если тьма восторжествует. Не то чтобы Алекс уже не знала этого, но все же. Видеть это в письменном виде было просто… было просто…
— Почему ты сделала это со мной? — спросила она хриплым голосом, изо всех сил пытаясь подавить все, что она чувствовала. — Почему бы просто не передать все пророчество сначала, вместо того, чтобы подкрадываться с пропущенными стихами и измененными словами?
— Кроме тебя, только три человека во всех мирах знают пророчество во всей его полноте, — сказала Айз Орса, указывая на страницы, которые Алекс сжимала так, что побелели костяшки пальцев. — Я и двое, которые были со мной, когда я говорила его — Райф и Зайлин.
— Зайлин знает об этом?
Неудивительно, что Тиа Аурас была так темпераментна по отношению к Алекс… и неудивительно, что она с самого начала предполагала, что Алекс потерпит неудачу. Полное пророчество было не совсем блестящим, резюме достижений Алекс на сегодняшний день… это был в основном список всего, что она пережила с момента своего прибытия в Медору до сих пор.
— Я произнесла эти слова накануне изгнания меяринов в Медору, как уже говорила раньше, — продолжила Айз Орса. — Но из упоминания о смертной крови я поняла, что это не могло относиться ни к нашему народу, ни к их, несмотря на упоминание о наших Вратах Испытания. Я предположила, что это должно быть как-то связано с новым миром, в который они будут сосланы, миром, которому однажды будет угрожать тьма.
Она посмотрела на Райфа, затем снова на Алекс и продолжила:
— Оракулам запрещено говорить о пророчестве с кем-либо, кроме того, к кому относятся слова, или с теми, кто находится рядом, чтобы услышать его во время предсказания. Но я не могла с чистой совестью отослать свою сестру без какого-либо предупреждения о том, с чем ей, возможно, однажды придется столкнуться, и кого ей, возможно, однажды придется направлять и защищать. Поэтому я дала ей все, что могла: один куплет, измененный на одно слово, достаточный, чтобы следовать клятвам, которые я дала о неразглашении. И с тех пор все эти годы никто, кроме Райфа, Зайлин и меня, не знал правды. До сих пор.
Айз Орса умоляюще развела руками и, понизив голос, закончила:
— Зайлин разыскала меня в тот момент, когда увидела, как ты командуешь Сорайей де ла Торра и ступаешь по пути эйдена, который ты призвала. С учетом этого и твоей публичной просьбы по прибытии в Вардаэсию мы знали, что пророчество близко… и что ты заслуживаешь услышать его в полной мере. Теперь ты все знаешь, Александра. Но осмелюсь предположить, что ты мало чему еще не научилась в путешествии, которое привело тебя сюда. — Она сделала паузу, ее голос теперь был похож на шепот. — Теперь твой путь свободен. Но только ты можешь решить, куда отправишься дальше.
Зная, что она говорит фигурально, Алекс подавила стон и потянула себя за волосы, сдвинув блестящие заколки, которые Зайлин старательно закрепила ранее этой ночью.
«Что там происходит, Алекс? Твои эмоции повсюду.»
Даже беспокойство Ксиры не могло успокоить ее противоречивые мысли, поэтому она продолжила мысленно читать ему пророчество.
Когда Алекс закончила, пока Ксира перевариваю информацию, воцарилась тишина, но затем он спросил просто и ясно:
«Хочешь, я вернусь и поджарю их?»
Сдавленный смех вырвался у нее, этого было достаточно, чтобы Айз Орса и Райф обменялись обеспокоенными взглядами, но Алекс было все равно, насколько расстроенной она казалась. Девушка не была уверена, серьезно Ксира говорил или нет, но это стало признаком того, насколько она расстроена, что она колебалась, прежде чем, наконец, ответить отрицательно.
«Предложение остается в силе, если передумаешь», ответил он, как будто ему было все равно, поджарит он двух Тиа Аурас на огне или нет.
Поблагодарив — как бы жутко это ни было — Алекс отступила от их мысленной интерлюдии и вернула свое внимание к бессмертным перед ней.
— Я полагаю, ты не можешь сказать мне что-нибудь еще? Что-нибудь, что могло бы помочь склонить это, — она указала на пророчество, — в мою пользу?
Ответил Райф, на его губах появилась полуулыбка.
— Мне кажется, что пока ты справляешься сама по себе. Просто продолжай в том же духе еще два дня, и это «если», надеюсь, снова превратится в «когда». Предполагая, что все идет так, как должно, заключительный куплет станет излишним. По крайней мере, в теории.
По крайней мере, в теории?
Невозмутимо Алекс сказала:
— Ты только что упомянул надежду, предположение и теорию в трех предложениях. Прошу прощения, если я не совсем успокоена этим заявлением.
Райф печально пожал плечами.
— Пророчества непостоянны, Алекс.
Атора однажды сказал ей то же самое.
Продолжая, Райф произнес:
— Я написал его сам, — он указал на печатный текст, который она все еще держала в руках, — поэтому могу подтвердить, что это идеальная дословная расшифровка. Но контекст — это все, и у нас не будет этого без оглядки назад.
Это было в основном то, что Д.К. сказала о первоначальном пророчестве.
— Это означает, — сухо предположила Алекс, — что мы не узнаем, пока не придёт время. И тогда будет слишком поздно что-либо с этим делать, потому что все уже будет кончено.
Когда Райф и Айз Орса кивнули, Алекс громко и протяжно вздохнула.
— Как бы то ни было, спасибо, что нашли меня сегодня вечером и поделились настоящим пророчеством, — устало сказала она, хотя и не испытывала особой благодарности за то, что некоторые моменты ее жизни были предсказаны Оракулом тысячи и тысячи лет назад.
— Далеко не все потеряно, Александра, — тихо сказала Айз Орса, поняв ее тон. — Помни, что ты сказала нам всем сегодня вечером; последние слова моей сестры… не поддавайся тьме, не бойся теней. Она бы не отдала свою жизнь за ваш мир, если бы думала, что ее жертва будет напрасной. — Шепотом Айз Орса закончила, вторя предыдущему высказыванию Алекс: — Помни ее, Александра. Помни Айз Даегу.
И, со слезой, скатившейся по щеке, Айз Орса неуверенно улыбнулась Алекс и удалилась.
— Не забывай, что я сказал тебе вчера, Алекс, — тихо сказал Райф. — У тебя много сторонников среди моей расы. Завоюй последние двое Врат, и у тебя будет еще больше. — Он протянул руку, чтобы ободряюще сжать ее плечо, серебристые глаза не отрывались от нее, пока, во вспышке света, он также не исчез.