Решив, что это лучшее место для их прибытия, Алекс направила дверной проем прямо в Библиотеку, в пещеру, из которого она и Кайден впервые вышли.
Это было ухабистое путешествие, путешествие между мирами всегда, казалось, требовало больше усилий, чем более короткие расстояния, но как только она и ее друзья оказались на другой стороне, облегчение, которое разлилось между ними, было ощутимым. Но было и чувство неуверенности.
Особенно когда они увидели, что Атора ждет их.
Тиа Аурас в капюшоне ничего не сказал, когда они стояли перед ним, точно так же, как они ничего не сказали в ответ, позволив ему прийти к собственным выводам о том, что произошло за время их отсутствия… и каков был результат.
Ему не потребовалось много времени, чтобы осознать правду.
Знакомым монотонным голосом, который эхом разнесся по всей пещере, он просто сказал:
— Значит, вы потерпели неудачу.
И, не сказав больше ни слова, он исчез, его исчезновение было таким внезапным, таким окончательным.
Уставившись на то место, где он только что стоял, Алекс прижала руку к животу, чтобы отогнать острую боль от покинутости, сумев сохранить выражение лица как раз вовремя, чтобы посмотреть на друзей.
— Что нам теперь делать? — спросила Д.К..
Кайден нежно отвел руку Алекс от ее живота, чтобы подержать ее в своей, понимая боль и успокаивающе сжимая.
— Первое, что нам нужно сделать, это выяснить, что произошло, пока нас не было, — ответил он. — Прошла неделя с тех пор, как мы ушли, так что нам нужно отметиться, прежде чем мы сделаем что-нибудь еще.
Алекс отбросила свое чувство покинутости, чтобы согласиться с ним.
— Я предлагаю отправиться прямо в Башню и связаться с Дарриусом для получения информации. После этого мы узнаем больше и, надеюсь, сможем… — Она не была уверена, что они смогут сделать, поэтому закончила, хотя и несколько неуклюже: — …придумать план.
— Ты не хочешь увидеться с родителями, пока мы здесь? — спросил Биар.
Она хотела. Отчаянно. Особенно после того, как она так сильно скучала по ним во время своего пребывания в Тиа Аурас. Это чувство не ослабевало с течением дней, и она все еще жаждала быть в их объятиях. Тем не менее, она сказала:
— Я вернусь позже. Они в безопасности там, где они есть, наш приоритет — убедиться, что все остальные тоже в безопасности.
Это была жертва, отсрочка визита к родителям и утешения, которое они могли бы предоставить, но Алекс сказала правду… хотя она знала, что Эйвен может получить доступ к Библиотеке, даже если он каким-то образом обнаружил, что ее мать и отец были в Медоре, ему все равно было бы непросто найти их спрятанными внутри древнеегипетской среды обитания. Несмотря на видение Алекс будущего, они не были его целью… они еще даже не были на его радаре. И она была полна решимости продолжать в том же духе.
— Тогда давай пойдем к директору и объясним, где мы были, — сказал Джордан, поворачиваясь и уходя. Но затем он остановился и в замешательстве огляделся, снова поворачиваясь к ним лицом. — Эм, где выход?
Даже с неприятным чувством, все еще бурлящим в животе после внезапного ухода Аторы, губы Алекс изогнулись при виде озадаченного выражения на лице Джордана, когда он осматривал запечатанную комнату. Она задавалась тем же вопросом, когда прибыла сюда в первый раз, но она не была настолько жестокой, чтобы заставить своих друзей прыгать в рассекающую реку, а затем проваливаться сквозь картину с водопадом только для того, чтобы попасть в фойе.
Вместо этого, по мысленному зову, появился дверной проем, и она провела всех обратно в Библиотеку. Однако, когда она вышла с другой стороны, то, что она обнаружила, вызвало в ней беспокойство.
Когда ее друзья подошли прямо за ней, они заговорили все сразу.
— Ай! — воскликнула Д.К.. — Алекс, двигайся!
Затем раздался голос Джордана, говорящий:
— Что происходит… я не вижу… Ой, Биар, это ты? Ты наступил мне на ногу!
— Двигайтесь, ребята, — сказал Деклан, — и кто-нибудь, включите свет!
— Алекс, куда ты нас завела? — спросил Биар.
— Все, тихо.
Последнее было сказано Кайденом, и из-за срочности его приказа остальные немедленно замолчали.
Во всепоглощающей темноте, которая окружала их, даже улучшенное зрение Алекс не могло видеть ничего, кроме свечения ее ваэлианы. Прошло много времени с тех пор, как она сталкивалась с такой чистой, чернильной чернотой, но она все еще знала, что это такое. И она была не единственной.
— Это… это фойе Библиотеки? — прошептала Д.К.. — Академия находится под карантином?
Алекс кивнула, но затем озвучила ответ, зная, что ее друзья были так же слепы, как и она.
— Да. И да.
— Означает ли это… — начал спрашивать Джордан.
— Это ничего не значит, — перебил Кайден. — Давайте не будем делать поспешных выводов, пока не узнаем больше.
— Это может быть просто тренировка, — согласилась Алекс, протягивая руку, пока не коснулась ближайшей стены, стараясь не нажимать слишком сильно ни на одну из картин, чтобы случайно не оказаться внутри одной из них. — Как только мы выберемся наружу, то сможем выяснить, что происходит.
Голос Д.К. был выше обычного, когда она сказала:
— Но что, если Эйвен там?
Кровь Алекс забурлила при одной этой мысли, но она сохранила спокойствие в голосе, когда произнесла:
— У нас нет выбора… мы здесь слепы. Нам нужно знать, что происходит.
Тогда ее осенила идея, и она быстро вызвала Аэнару. Несущий Свет прибыл во вспышке синего пламени, заставившей ее друзей прикрыть глаза, когда яркость прогнала тьму.
— Удобно, — прокомментировал Биар, и остальные кивнули в знак согласия.
— Жаль, что у нас не у всех есть волшебные мечи, — сказал Джордан.
— Или вообще мечи, — добавил Деклан, нервно хрустнув костяшками пальцев. И он, и Кайден были в ее боевом классе Эпсилон, так что они были более чем способны обращаться с клинком, если до этого дойдет. Джордан и Биар также были компетентными бойцами, имея рейтинг Дельта. Проблема была в том, что, кроме Аэнары, ни у кого из них не было никакого оружия.
— Следуйте за мной и держитесь поближе, — сказала она друзьям. Но как только она начала уходить, Кайден взял ее за локоть, поворачивая к себе спиной.
В голубом свете своего клинка она могла видеть, как он подталкивает к ней подарочный пакет, многозначительно говоря:
— На всякий случай.
Алекс знала, что он говорил. Она ненавидела мысль о том, что ее защищают, когда ее друзья не защищены, но если Эйвен где-то поблизости, он придет за ней, а не за ними. Точно так же, как это с Ваэваркой ей нужно будет скрестить клинки. Из-за этого, приказав всем повернуться, что, на самом деле, было бессмысленно, поскольку, как только она осторожно передала свое оружие Кайдену, пламя исчезло, и они снова были окружены тьмой, Алекс быстро сменила свою одежду на доспехи Тиа Аурас, поражаясь идеальной посадке и тому, насколько мягче и сильнее, они ощущались на ее коже.
Когда она вслепую снова потянулась за оружием и пламя снова вспыхнуло, выражения на лицах ее друзей, когда они увидели ее новый облик, были почти комичными.
— Вау, — сказала Д.К.. — Мне страшно просто смотреть на тебя прямо сейчас.
Нервы пронзали ее тело, но все же Алекс удалось выдавить улыбку и сказать:
— Будем надеяться, что если кто-то там есть, им тоже будет страшно.
Ее слова вызвали серьезные кивки, и она снова отправилась в путь, не желая терять ни секунды.
— Держитесь рядом, — повторила она, торопливо поднимаясь по лестнице, расстроенная тем, что ей приходится придерживаться смертельной скорости, чтобы они не отставали.
Наконец, добравшись до первого этажа Башни, Алекс и ее друзья выбежали наружу, одинокая луна над головой освещала кампус академии достаточно, чтобы ее обостренное зрение могло рассмотреть пейзаж и то, что происходило… или, скорее, не происходило.
— Итак… Ложная тревога? — неуверенно спросил Биар, также отмечая явное отсутствие движения.
Вспоминая другие случаи, когда Алекс была свидетелем карантина в действии, оба из которых произошли, когда Эйвен активировал защиту академии, Алекс не была уверена. Казалось, ничего не происходит… но она также знала, что спокойствие может быть обманчивым.
— Должны ли мы просто… — Д.К. колебалась, — …вернуться внутрь и подняться в кабинет профессора Марселя, как планировалось?
Это имело наибольший смысл, даже если это означало бы, что им придется подниматься по лестнице в полной темноте… то, что она, Джордан и Биар однажды уже делали. И все же Алекс не могла избавиться от ощущения, что ночь была слишком тихой.
Повернувшись к Кайдену, она прошептала:
— Что ты об этом думаешь?
Его глаза были настороженными, когда он осматривал кампус.
— Что-то не так.
Это было то подтверждение, в котором нуждалась Алекс, уже зная, что можно доверять его дару интуиции. Но это не помогло ей решить, какими должны быть их следующие шаги; должны ли они отступить в Башню и спуститься в Библиотеку или подняться в кабинет Дарриуса, или вместо этого им следует выйти на поиски того, что может быть не так.
— Мне неприятно быть тем, кто каркает, — тихо сказал Джордан, — но кто-нибудь еще думает, что здесь чего-то не хватает?
Алекс была не единственной, кто вопросительно посмотрел на него. Но ответил Биар.
— Где снег?
Как один, группа посмотрела на землю, отметив оттаявшую, поросшую травой землю под ногами.
— Что…
Деклан не успел закончить свое восклицание, потому что внезапно воздух перед ними покрылся рябью, как будто невидимый занавес опустился высоко над их головами, после чего кампус больше не был неподвижным и безмолвным.
— ПРИГНИТЕСЬ!
Рефлекторно Алекс последовала выкрикнутому приказу, оттолкнув друзей с дороги как раз в тот момент, когда к ним полетел огненный шар.
— ПРОСТИТЕ! – прокричала Мел, пробегая мимо, но это было все, что она успела сказать, так как она была занята, отбивая очередную огненную атаку женщины-меярина, которая приближалась к ней с обнаженным мечом.
Алекс в ошеломленном молчании наблюдала, как Мел, одаренная своей способностью стихии огня, послала следующий огненный шар прямо в грудь меярины. Бессмертная отшатнулась назад, крича, когда хлопала руками по одежде, прежде чем активировать Валиспас и исчезнуть. Но как только она ушла, Мел не остановилась… она сразу же бросилась обратно в бой.
И там была схватка. Перед ними нападали по меньшей мере две дюжины меяринов, каждый с обнаженным оружием, нападавших как на студентов академии, так и на преподавателей.
Дарриус стоял посреди поля перед зданием Башни с мечом в одной руке и Стабилизатором в другой, сражаясь бок о бок с Охотником и Картером, тремя мужчинами, защищавшимися от любого, кто осмеливался приблизиться. Точно так же Финн и Варин делали то же самое, хотя и немного отделились от группы. Тайла и Майра были в нескольких шагах от них, обе предпочитали луки мечам, но так же карали выбранным ими оружием. Майра, в частности, была зрелищем, на которое стоило посмотреть, она легко держалась против других представителей своей родной расы.
Но они не единственные учителя, сражавшиеся против небольшой, но смертоносной группы бессмертных.
Каспар Леннокс также был там, появляясь из тени и атакуя клинком, что стало проще, когда профессор Мармадьюк использовала свои низкоуровневые телекинетические способности, чтобы замедлять меяринов.
Флетчер тоже дрался, что, возможно, было самым большим сюрпризом из всех, потому что любой меярин, на которого он указывал пальцем, внезапно зажимал уши руками, крича от боли.
Широко раскрыв глаза, Алекс поражалась тому, что разворачивалось перед ней… не только сражающимся учителям, но и ученикам, которые, как и Мел, сражались бок о бок с ними.
Куда бы она ни посмотрела, мимо проносились знакомые лица: Коннор, использующий свою склонность к погоде, чтобы посылать удары молнии в любых меяринов, которые приближались к нему; Саванна, использующая свой дар замораживания, чтобы превратить своих противников в живые сосульки; Келли, которая подняла руки вперед, создавая аэродинамическую трубу защиты перед Шоном, который был без сознания и истекал кровью на земле… и Алекс внезапно поняла, что колеблющийся невидимый занавес был созданным им щитом, защитным пузырем, удерживающим меяринов от дальнейшего проникновения на территорию. Когда он упал, вместе с ним упал и его щит.
Боевые парни также были там: Себастьян, превращающийся в существо, похожее на черную пантеру, и обратно, когда он атаковал как в человеческой, так и в кошачьей формах; Брендан, посылающий взрывные волны энергии в мчащихся к нему меяринов; Ник, который создавал дублированные версии самого себя и сбивал нападавших с толку настолько, что у настоящего него был шанс на бой.
Заметив все в течение одного удара сердца, Алекс не могла поверить в то, что видела. Меярины были невероятно сильны и быстры, но их численность невелика, и, несмотря на одаренные способности и боевую доблесть преподавателей и студентов академии, их медленно, но верно побеждали.
Но затем она увидела, как один из них обрушился на Флетчера, в то время как тот сосредоточил свой дар на том, чтобы сбить другого, и Алекс, не колеблясь, прыгнула вперед, чтобы перехватить как раз в тот момент, когда меярин едва ли вонзил свой клинок в спину доктора.
Со звоном стали и вспышкой пламени меярин отшатнулся назад, и только тогда Алекс сосредоточился на его лице.
Это был Гайэль.
— Ты! — крикнул он, прежде чем снова замахнуться.
Но Алекс сражалась с ним раньше, в Драэкоре, и даже утверждала, что на том уровне подготовки, на котором он был сейчас, он ей не ровня. В три приема она обезоружила его и поставила на колени.
— Где Эйвен? – прошипела она. Когда он не ответил, она потянулась вперед и схватила его за воротник, привлекая его внимание. — Где он?
— Не здесь, — выплюнул Гайэль, и прежде чем она успела моргнуть, другой меярин врезался в нее достаточно сильно, чтобы она поняла, что бессмертный не просто бежал, а использовал Валиспас, чтобы усилить удар.
Растянувшись на земле, Алекс едва успела перевернуться на спину и встретить приближающийся клинок Ваэры. Защищала ли женщина со стальными глазами своего отца или просто выполняла приказ о нападении, Алекс не знала. Что она действительно знала, так это то, что как воин Зелторы, Ваэра была гораздо более сильным противником, чем Гайэль, и положение Алекс делало ее опасно уязвимой.
— Король Эйвен будет так рад тебя видеть, — сказала Ваэра, ее глаза остекленели.
Угрозы в ее тоне было достаточно, чтобы Алекс поняла кое-что важное: Эйвен хотел убить ее сам. Он ни за что не позволил бы одному из своих подчиненных отказать ему в этом удовольствии. И из-за этого она пошла на риск, за который Нийкс надрал бы ей задницу.
Когда Ваэра снова замахнулась на нее, вместо того, чтобы встретить ее оружие, Алекс ударила ногами, чтобы подставить меярине подножку. Когда Ваэра споткнулась и упала, ее клинок оказался пугающе близок к тому, чтобы выбить глаз Алекс, к счастью, промахнувшись мимо цели, но все же сумев сделать неглубокий порез на щеке, из которого мгновенно потекла кровь. Но помимо быстрого шипения от боли, Алекс проигнорировала это и вскочила на ноги, направив Аэнару на горло Ваэры, прежде чем проверить, какую угрозу все еще представляет Гайэль. Она была одновременно и рада, и обеспокоена, увидев, что теперь он сражался вместе с другим меярином в бою против Кайдена и Деклана, оба парня раздобыли мечи с момента своего прибытия.
Алекс хотела бы остановиться и посмотреть, как они сражаются спина к спине; хотела бы, чтобы у нее было время полюбоваться тем, как Кайден взмахнул своим клинком, прежде чем выбросить свободную руку, отправив Гайэля и второго меярина в полет, даже не коснувшись их. Она хотела бы сидеть сложа руки и наслаждаться шоу, когда еще двое бессмертных размыто появились, чтобы занять их место, и Кайден использовал против них свой арсенал даров, включая вспышки молний Коннора и порывы ветра Келли. Любой меярин, сумевший преодолеть его защиту, был встречен клинком Деклана, и они вдвоем одерживали победу над всеми, кто осмеливался приблизиться.
Независимо от того, насколько хорошо они справлялись, Алекс не хотела рисковать, оставляя их — или кого-либо еще — надолго без ее помощи. Повернувшись обратно к Ваэре, она прижала Аэнару ближе и повторила свой предыдущий вопрос.
— Где Эйвен? — потребовала Алекс. — Почему его здесь нет?
— Он с нетерпением ждет скорой встречи с тобой, Эйлия, — ответила Ваэра. Странная ясность появилась в ее глазах, тон понизился, когда она добавила шепотом, как будто боялась, что ее подслушают: — Но он не знал, что ты будешь здесь, поэтому он никогда не приказывал нам доставить тебя к нему. Тебе нужно уйти, сейчас же. Прежде чем он отдаст эту команду.
Алекс нахмурилась от того, что казалось искренним предупреждением, но у нее не было возможности спросить что-либо еще, прежде чем Гайэль ворвался на Валиспасе, чтобы забрать свою дочь. Алекс могла бы двигаться быстрее и проткнуть Ваэру своим клинком — и Гайэля тоже — но она знала, что они действовали только по приказу Эйвена. И несмотря на то, что ненависть Гайэля к Алекс проросла еще до того, как на него были Заявлены права, она все еще не была готова хладнокровно убить его. Она такой не была… точно так же, как объяснила Зайлин ранее той ночью.
Как только Гайэль и Ваэра унеслись, в непосредственной близости от Алекс не осталось меяринов, девушка повернулась, чтобы посмотреть, где может понадобиться в следующий раз. Но пока смотрела, один за другим бессмертные начали отступать, активируя Вечный Путь и исчезая с территории академии.
Как раз в тот момент, когда последний из них ушел, и она потеряла бдительность, произошли три вещи одновременно.
Первым было то, что она услышала свистящий звук, столь же знакомый, сколь и тревожный.
Во-вторых, она резко обернулась и увидела меяринского головореза Скрэгона, прячущегося на опушке леса Эзера, радостно наблюдающего, как брошенный им кинжал летит по траектории прямо в сердце Алекс, скорость и интенсивность приближающегося лезвия не дают ей времени уклониться от его удара.
Но ей не пришлось этого делать, потому что третье, что произошло, было то, что во вспышке теней и света Сорайя появилась перед Алекс, вместо этого клинок Скрэгона глубоко погрузился в ее бок.
С воем боли Теневая Волчица рухнула к ногам Алекс.
— Нет! Сорайя… нет! — воскликнула Алекс, опускаясь на колени, когда Скрэгон исчез на Валиспасе. Она потянулась к лезвию, которое пронзило шелковистую черную шерсть Сорайи, но, несмотря на все инстинкты, говорившие ей об этом, она знала, что лучше не вытаскивать кинжал. Вместо этого она беспомощно пыталась остановить поток крови, крича: — ФЛЕТЧЕР! ПОМОГИ!
Но ей не нужно было звать доктора, так как он уже бежал в ее сторону вместе с Кайденом и Декланом, которые находились ближе всего к ней, в то время как к ним присоединилось еще больше измазанных в битве лиц.
— Постарайся держать ее неподвижно, Алекс, — приказал Флетчер, опускаясь на колени рядом с ней, его умелые руки прижимались к ране, в то время как Алекс переместилась, чтобы держать голову Сорайи.
Но Сорайя не была нормальным существом… она невероятно умна, настолько, что ее не нужно было успокаивать. Вместо этого волчица лежала совершенно неподвижно, пока Флетчер выкрикивал названия медикаментов, ее неглубокое дыхание и тихие всхлипы боли были единственными признаками того, что что-то не так.
— Зачем ты это сделала? — прошептала Алекс, поглаживая ее блестящий черный мех, слезы текли из ее глаз и жгли порез на щеке. Но, несмотря на весь интеллект Сорайи, она не могла общаться словами, мысленно или иным образом. И все же, когда ее полные боли янтарные глаза встретились с глазами Алекс, стало ясно, что волчица действовала в соответствии с ее защитными инстинктами, и она будет делать то же самое снова и снова, если это означает, что Алекс будет в безопасности.
Еще больше слез потекло по лицу Алекс, девушка повернулась к Флетчеру, когда Каспар Леннокс в вспышке тени появился рядом с заказанными лекарствами.
— С ней все будет в порядке? — спросила она, страдая от фантомной боли, когда дрожь пробежала по телу Сорайи.
— Нам нужно стабилизировать ее состояние, чтобы мы могли перевести ее в медицинское отделение для дальнейшего лечения, — ответил Флетчер, намазывая заживляющую мазь вокруг входного отверстия, где кинжал оставался вонзенным в плоть. — Посмотри, сможешь ли ты заставить ее выпить это.
Он протянул пузырек, наполненный зеленой жидкостью — сильным обезболивающим — и Алекс воспротивилась.
— Флетчер… она волчица. Человеческая медицина…
— … не причинит ей никакого вреда, — перебил он. — Доверься мне, Алекс. Возможно, я не часто лечу животных, но люди — не единственные существа, с которыми я встречался за эти годы. Я бы не дал ей это, если бы думал, что это принесет больше вреда, чем пользы.
Проведя значительное время в качестве одного из его пациентов, Алекс знала его опыт, чтобы довериться ему, и мягко убедила Сорайю открыть пасть.
Когда волчица снова содрогнулась, Алекс отчаянно пожалела, что у нее все еще не осталось немного лэндры от спаррингов с Нийксом, но она израсходовала последний запас как раз перед битвой в Грейвеле. Все, что она могла сделать, это надеяться, что Флетчер сможет вылечить Сорайю с помощью современной медицины, или что он, по крайней мере, сможет поддерживать ее состояние достаточно долго, чтобы Алекс смогла найти альтернативное решение. Возможно, у Заина и Кии все еще были какие-то припасы, которыми их снабдил Нийкс. Если нет, Алекс сама отправится в Раэлию, рискуя попасть в засаду, которая наверняка поджидает ее там. Она сделает все, что потребуется, чего бы это ни стоило, чтобы спасти своего верного товарища.
— Пожалуйста, Флетчер, насколько все плохо? — спросила она, пока он продолжал осматривать рану.
— Не хорошо, Алекс, — признался он, и она почувствовала, как ее сердце упало, а глаза наполнились новыми слезами. По крайней мере, до тех пор, пока он не продолжил: — Но, похоже, лезвие не задело какие-либо жизненно важные органы. Я буду знать наверняка, как только мы принесем ее в палату, и я проведу несколько сканирований, но думаю, что это выглядит хуже, чем есть на самом деле. В ожидании каких-либо осложнений она должна начать выздоравливать, как только мы введем ей какое-нибудь подходящее заживляющее лекарство.
Рыдание облегчения вырвалось у Алекс, даже если она знала, что это все еще преждевременно.
— Ты слышишь, девочка? — сказала она, нежно поглаживая лицо Сорайи. — С тобой все будет хорошо.
После того, как обезболивающее попало в ее организм, Сорайя больше не издавала ужасных хныкающих звуков, но ее начало трясти… реакция в основном от шока, а также потому, что она была окружена людьми, которых не знала, когда беспомощно лежала на земле. В ответ на это Алекс тихо попросила окружающих отойти назад и дать им немного пространства, что все они сделали по ее просьбе. Только двое придвинулись ближе… Каспар Леннокс и Варин.
— Мне нужно, чтобы ты отпустила ее сейчас, Алекс, — мягко сказал Флетчер. — Давай уйдем отсюда.
— Я иду с тобой, — сказала она, но Флетчер только покачал головой.
— Ты ничего не можешь сделать, кроме как мешать. Я смогу помочь ей гораздо быстрее без тебя.
— Но…
Сорайя издала тихий шмыгающий звук, привлекая внимание Алекс достаточно, чтобы та увидела выражение в глазах волка, говорящее, что можно оставить ее.
Еще больше слез потекло, когда Алекс повернулась к Флетчеру и сказала:
— Ты обещаешь присматривать за ней?
— Точно так же, как я поступил бы, если бы лезвие попало в тебя, — сказал он, слегка поморщившись при воспоминании о том, что это уже произошло. — Я клянусь, Алекс. Она в хороших руках.
И, выдержав его ободряющий взгляд в течение долгого времени, Алекс кивнула.
— Вот, — сказал он, передавая ей целебную мазь и указывая на кровоточащую щеку. — Это неглубоко… ты должна быть в порядке, чтобы…
— Я в порядке, — перебила Алекс, забирая у него мазь. — Просто сосредоточься на ней.
Настала его очередь кивнуть, и он бросил быстрый взгляд на собравшихся, прежде чем сказать Алекс:
— Раздай, когда закончишь… похоже, нескольким людям могло бы пригодиться.
В тот момент Алекс была безмерно благодарна Флетчеру за то, что он понял, как много Сорайя значила для нее, что он был готов отдать предпочтение животному, а не людям, которые только что боролись за свои жизни. Это было все, что она могла сделать, чтобы не обнять его, вместо этого тихо поблагодарив его и согласившись убедиться, что все, кто нуждался в незначительной медицинской помощи, получат ее.
Похлопав напоследок и пообещав, что скоро они снова будут вместе, Алекс поднялась и отступила назад, позволив Каспару Ленноксу и Варину опуститься на колени рядом с Флетчером. Потребовалась коллективная сила всех троих, чтобы осторожно поднять громоздкое тело Сорайи в воздух, прежде чем они быстро исчезли в облаке теней.
Только тогда Алекс повернулась лицом к толпе, заметив кровь, капающую из раны на лице Кайдена, и кровавый порез на предплечье Деклана. На самом деле, у большинства окружающих ее людей были те или иные травмы, поэтому, намазав щеку целебной мазью, она передала баночку Кайдену и Деклану, а затем остальным.
Все это было сделано в тишине, и никто не знал, что сказать. Но затем Картер шагнул вперед, покрытый брызгами как красной, так и серебристой крови, его ледяные голубые глаза пылали сочетанием ярости и облегчения, когда он рявкнул:
— Где, черт возьми, вы все были?
Алекс вздрогнула, но не съежилась от его ярости, особенно когда Кайден и Деклан придвинулись ее сторону, предлагая поддержку. Она огляделась в поисках Джордана, Биара и Д.К., изо всех сил пытаясь разглядеть их в толпе, и подумала, не прячутся ли они сзади, чтобы избежать гнева Картера. Она бы не винила их, даже если бы могла использовать дар обаяния Биара, чтобы успокоить разгневанного учителя боевых искусств.
— Это долгая история, — объяснила Алекс, зная, что лучше не делиться рассказом об их путешествии со всеми. — Но теперь мы вернулись. И, похоже, как раз вовремя. Почему эти меярины были здесь, и их было так мало?
Ответил Охотник, его темный плащ был покрыт серебристой кровью, когда он шагнул вперед, чтобы сказать:
— Они нападали так неделями, небольшие стычки, чтобы проверить нашу оборону. Они продолжают пытаться привезти сюда больше, но библиотечные палаты, по большей части, держатся. Лишь немногие могут пройти через это сразу, достаточно, чтобы ослабить нас, но не уничтожить.
Кайден и Деклан замерли рядом с Алекс, так же как и она сама, все они услышали одно и то же.
— Ты сказал… они атаковали… несколько недель? — повторила она, уверенная, что, должно быть, ослышалась. Но когда Охотник кивнул, она пробормотала: — Это не… Ты не можешь… Нас не было всего семь дней.
Затем Дарриус двинулся сквозь толпу, остановившись перед Алекс. Его лицо было в синяках от усталости, но его глаза были ясными, когда он посмотрел на нее, Кайдена и Деклана, принимая их шок, прежде чем тихо сказать:
— Вас не было семь дней, Алекс. Вы пропали почти два месяца назад.
Весь воздух вылетел из ее легких.
— Что? — воскликнул Деклан, в его голосе ясно слышалась тревога.
Потеряв дар речи, Алекс внимательно слушала, как Дарриус повторял, что прошло семь недель, а не семь дней. Неподвижно стоя рядом с ней, Кайден и Деклан так же изо всех сил пытались поверить в то, что они слышали. Джордан, Биар и Д.К. также, вероятно, сочли это невозможным для понимания, но, снова окинув взглядом собравшихся студентов и преподавателей, Алекс все еще не могла разглядеть никаких следов их присутствия в толпе.
Прервав тихое — хотя и творческое — ругательство Деклана, Алекс выкрикнула имя Джордана, гадая, был ли он с остальными, использовав свой дар, чтобы защитить их всех во время стычки. Но он не появился и не ответил… никто из них не ответил, даже когда она выкрикнула имена Д.К. и Биара.
Тревога начала биться в груди Алекс, когда она обменялась взглядом с Кайденом и Декланом, а затем крикнула:
— Кто-нибудь видел Джордана, Д.К. или Биара?
По группе прокатился ропот, пока, наконец, Шон, пошатываясь, не вышел вперед, прижимая руку к окровавленной ране на голове и морщась от яркого лунного света, достигающего его сотрясенных глаз. Но именно два слова, слетевшие с его губ, отвлекли внимание Алекс, два слова, от которых у нее на мгновение остановилось сердце.
— Их забрали.