Несколько часов спустя Алекс лежала на траве рядом с Ксирой, глядя на закат.
После того, как Врата Потерянных Душ освободили ее, она призвала дракона, и вместе они парили в небесах весь день, пока она рассказывала ему обо всем, что произошло.
В конце концов Ксира доставил их в Лендаса-Марну и устроил на острове сказочного света, который днем был просто обычным — хотя и все еще красивым — участком земли, покрытым лесами, озерами и горами. Без окружающего их биолюминесцентного блеска ни Ксира, ни Алекс не были окрашены в цвет; что было почти разочаровывающим, поскольку идея появиться на празднике, покрытом радужной чумой, могла бы немного смягчить отказ Тиа Аурас помочь. По крайней мере, было бы приятно увидеть их реакцию.
Теперь, когда приближалось время ее возвращения в Медору, Алекс изо всех сил пыталась найти способ затронуть тему, о которой она так отчаянно хотела поговорить с Ксирой.
— Это почти забавно, наблюдать, как ты корчишься, — сказал Ксира после того, как она молчала целых пять минут.
— Знаешь, что совсем не забавно? — спросила Алекс. — Ты можешь читать мои мысли, когда я этого не хочу.
Он издал насмешливый звук.
— Нам действительно нужно поработать над твоими навыками лжи.
Губы Алекс дрогнули.
— Я почти уверена, что это не та черта характера, которую я хотела бы перенять.
— Возможно, и нет, — признал Ксира. — Но ты действительно безнадежна, когда дело доходит до обмана.
— Опять же, — медленно произнесла Алекс, — я не думаю, что это плохо.
— Ты также безнадежно умеешь прятаться, когда тебя что-то беспокоит, так что выкладывай.
Она прикусила губу, но даже с его приглашением, она не знала, как спросить. Главным образом потому, что она боялась ответа.
Когда она промолчала, Ксира громко — будто забавляясь — вздохнул и сказал:
— Ты смешная, ты знаешь это?
Прищурив глаза, Алекс спросила:
— Прости?
Он не ответил на ее вопрос. Вместо этого продекламировал слова их единения:
— Сердце я отдаю тебе, душу, чтобы поделиться, силу и разум, как здесь, так и там. Навсегда, Ваэлиана. — Он опустил нос, пока они не оказались настолько близко, насколько позволял его размер, и сказал: — Конечно, я возвращаюсь в Медору с тобой, Алекс. То, что ты даже боялась, что я могу этого не сделать, абсурдно.
У Алекс начало щипать в носу, но она сдержала подступившие слезы.
— Но у тебя здесь есть своя жизнь, — прошептала она. — Ты буквально Повелитель Небесного Королевства, правитель своей расы.
— И я также вернусь в Медору для тех, кто отправится в путешествие со мной.
Вздрогнув, Алекс сказала:
— Другие идут?
Удерживая ее взгляд, он сказал:
— Драэкора была домом для многих из нас, и очень долгое время. Несмотря на трагедию, которая там произошла, я не единственный, у кого есть причина или желание вернуться. И кроме того, — добавил он, — как только ваши меярины снова окажутся на свободе, они выиграют от нашего восстановления Махна эсс Л’ранд. К настоящему времени у них наверняка должны быть последние запасы Зао, если они не истощили их полностью.
Алекс вспомнила, что Махна эсс Л’ранд — это проводимая дважды в год церемония Дарования Жизни, на которой драконы оплакивали меяринов. Эти слезы — Зао — были основополагающим источником силы для Мейи, не только потому, что их можно было перерабатывать в Мирокс, а затем измельчать в пыль, которая создавала красочный огонь мираэс, но и потому, что они питали обереги вокруг города, обереги, которые защищали определенные места от доступа Валиспаса, и обереги, скрывающие саму затопленную долину от остальной части Медоры с тех пор, как Эйвен был изгнан, держа его также подальше.
По крайней мере, до тех пор, пока Алекс не впустила его обратно.
— Так и есть, — подтвердила она, вспомнив, как Кия говорила ей, что в современной Мейе осталось очень мало Мирокса. Плюс Эйвен использовал Леди Тайн, чтобы затащить Ксиру в будущее только для того, чтобы он мог получить доступ к дракону — и его слезам — и одержать верх в предстоящей битве.
К счастью, этот план был сорван. Даже если бы Эйвен все еще, технически, выиграл первое место после этого.
— Не могу поверить, что ты возвращаешься со мной, — прошептала Алекс, униженная тем, что он так резко изменил свою жизнь только ради нее. Особенно после того, что случилось с его матерью там, в Драэкоре.
— Не могу поверить, что ты думала, что я этого не сделаю, — ответил он, но затем сказал: — Я не уйду сразу с тобой сегодня вечером… у меня все еще есть кое-какие незаконченные дела, которые нужно доделать здесь, те же самые, которые удержали меня от того, чтобы отправиться прямо к тебе, когда я почувствовал, что наша связь восстановилась после твоего возвращения из прошлого. Но это не займет много времени, прежде чем я смогу совершить путешествие через абрассу вместе с теми из моих родичей, кто хочет назвать Медору домом.
— Не торопись, — серьезно сказала ему Алекс. — И я имею в виду это… я не хочу, чтобы ты приближался к Эйвену, пока у него Ваэварка. — Она опустила глаза и добавила: — Теперь он все вспомнит, так что он будет знать, как много ты для меня значишь. Тебе нужно держаться от него подальше, пока все это не закончится.
Она просто надеялась, что все еще будет рядом, когда придет это время. Потому что, если бы Эйвену удалось убить ее, Ксира тоже стал бы жертвой.
Тихо она сказала:
— Теперь, когда мы вернулись в тот же поток времени, даже если все это, в конце концов, сработает, рано или поздно наступит день, когда…
— Я знаю, Алекс, — прервал он так же тихо. — Но я прожил долгую жизнь, и когда твои смертные годы закончатся, я буду готов отправиться в свое последнее путешествие за пределы звезд.
Алекс поражалась его способности заставить смерть звучать так поэтично.
— Кстати, о звездах, — сказала она, не совсем настроенная продолжать их все более болезненный разговор, — они начинают появляться. Что означает…
— Тебе нужно вернуться во дворец, — закончил за нее Ксира. — И тебе нужно идти домой.
Она кивнула и медленно поднялась на ноги.
Придвинувшись к нему ближе, она положила руки ему на морду и прошептала:
— Я уже скучаю по тебе.
— Скоро мы снова будем вместе, — мягко сказал он ей. — Во веки веков.
Прижавшись поцелуем к его гладкой черной чешуе, она мысленно повторила:
«Навсегда, Ксира. И здесь, и там».
И с этими словами она отступила назад и вызвала дверной проем, в последний раз встретившись с его блестящими лазурными глазами, прежде чем покинуть Небесное Королевство и его правителя.
***
Хотя Алекс знала, что ей нужно принять ванну и переодеться к празднику, когда она вошла в дверь прямо в свою комнату, она не задержалась надолго, потому что сначала ей нужно было сделать кое-что еще.
Поспешив в общую комнату, она заметила, как там тихо, и предположила, что ее друзья, должно быть, в своих комнатах готовятся к вечеру. Или это была ее надежда, когда она подошла к двери в дальней стене и постучала по ней костяшками пальцев, открывая ее после того, как ее позвали войти.
— Алекс? — спросил Биар, когда она вошла в его комнату. — Ты в порядке?
Она оглядела помещение, обнаружив, что оно почти идентично ее личным апартаментам и пусто, за исключением ее друга, который поправлял наряд, чистую версию того, что он носил для их ежедневных задач.
— Это то, о чем я пришла сюда спросить тебя, — сказала она, подходя к его кровати и похлопывая по одеялу рядом с собой. Она изобразила самоуничижительную усмешку и добавила: — Я собиралась поговорить с тобой всю неделю. «Лучше поздно, чем никогда» сейчас кажется немного жалким.
Биар тихо засмеялся, когда сел рядом с ней.
— Да, ужасно, что тебе потребовалось так много времени, чтобы прийти на вечеринку, учитывая, сколько у тебя было свободного времени.
Она улыбнулась его сарказму, ее рот растянулся шире, когда он легонько толкнул ее локтем в ребра, чтобы довести свою точку зрения до конца. Но потом она стала серьезной.
— Я должна тебе кое-что сказать и не уверена, как ты это воспримешь.
Выражение лица Биара стало настороженным.
Алекс продолжала:
— Просто… Кажется, у тебя все хорошо. Лучше. По крайней мере, на первый взгляд.
Его глаза затуманились, и он отвел взгляд.
— Это нелегко. Но я пытаюсь, ради папы. И я не остался без помощи.
— Деклан?
Биар кивнул.
— Он… понимает. Я имею в виду, на что это похоже. Потеряв своего отца всего несколько лет назад. — У него перехватило горло. — Он действительно был рядом со мной все это время. Но это был не только он. Джордан и Дикс, Кайден и ты. Все.
Алекс покачала головой.
— Я ничего не сделала.
— Ты сделала все, Алекс, — твердо поправил ее Биар. — Ты и другие, вы — причина, по которой у меня есть силы продолжать сражаться.
« …несмотря ни на что, ему нужно продолжать сражаться».
Алекс сглотнула, когда до нее дошли слова Уильяма. Затем снова сглотнула, обдумывая, как поделиться посланием из Врат Потерянных Душ.
Дотянувшись до руки Биара и крепко сжав ее, она сделала глубокий вдох и повторила, на этот раз шепотом:
— Я должна тебе кое-что сказать. — А затем она продолжала шептать, объясняя, как она отважилась войти во Врата в надежде увидеть Нийкса, но в итоге увидела Уильяма также. Как она донесла слова, которые он хотел, чтобы услышал его сын, его последнее предложение, переданное через Алекс.
— Он так гордится тобой, Биар, и он очень, очень сильно тебя любит, — выдавила Алекс, заканчивая.
Глаза Биара наполнились слезами, но они не пролились. Вместо этого он притянул Алекс в свои объятия и прохрипел:
— Спасибо, что рассказала мне. Это… это помогает. Знать, что где бы он ни был, с ним все в порядке.
«Теперь я свободен, котенок. Это значит, что я лучше, чем в порядке».
Хотя это были слова Нийкс, Алекс знала, что они также относились к Уильяму, поэтому она сказала:
— Он лучше, чем в порядке, Биар. Обещаю.
Руки Биара только крепче обхватили ее, но стук в дверь заставил их разойтись, как раз в тот момент, когда Джордан и Д.К. вошли в комнату. Как и Биар, оба уже были одеты для вечера в свежие версии того, что они носили всю неделю для заданий у Врат.
Их лица застыли, когда они увидели Алекс с Биаром, и они выглядели так, будто собирались снова выйти, но Биар махнул им рукой, хриплым голосом приказав присоединиться.
— Э-э, все в порядке? — спросила Д.К., присаживаясь на край кровати, Джордан сделал то же самое рядом с ней.
Биар обменялся нежным, полным надежды взглядом с Алекс и повторил ее слова:
— Лучше, чем в порядке.
У нее перехватило горло, но она справилась с этим и вернула ему взгляд, а также мягкую улыбку.
— Мы помешали? — спросил Джордан. — Мы можем вернуться, если…
— Нет, нет, все в порядке, — заверил его Биар. — Мы просто… наступает момент завершения. — Он не сводил глаз с Джордана и тихо пообещал: — Я расскажу тебе об этом позже, приятель.
И Алекс знала, что так и будет. Потому что, хотя Джордан справился со смертью Уильяма лучше, чем ожидалось, он тоже чувствовал бы себя лучше, зная, что отец Биара успокоился.
— Я буду настаивать на этом, — сказал Джордан, явно заинтересованный. — Это даст мне повод для предвкушения, пока я борюсь с желанием пырнуть этих бессмертных дураков своим ножом для масла сегодня вечером.
— Только ножом для масла? — спросила Д.К. — Я думала о чем-то более остром. Даже зазубренном.
— Я надеялся, что Алекс может потерять самообладание и натравить Аэнару на них всех, — вмешался Биар, на что Алекс только ухмыльнулась и покачала головой, хотя ей было нетрудно представить, что это произойдет. — Может быть, даже сожжет несколько вещей этим магическим пламенем, оставит какой-нибудь долговременный ущерб.
Джордан фыркнул.
— Тебе было недостаточно того, что мы сделали в городе?
Юмор Алекс испарился, когда она бросила острый взгляд на них обоих.
— Что вы сделали?
Глаза Биара сияли, от этого зрелища что-то глубоко внутри нее успокоилось, когда он сказал:
— Давай просто скажем, что есть некоторые граффити, которые им, возможно, будет немного трудно удалить.
— Вардаэсия не забудет нас в ближайшее время, — самодовольно добавил Джордан.
— Поделом им, — сказала Д.К., скрестив руки на груди. — За все, через что они заставили нас пройти на этой неделе. За то, что тратили наше время впустую.
Став серьезной, Алекс сказала:
— Как вы, ребята, на самом деле относитесь к тому, чтобы пойти домой сегодня вечером? Я имею в виду, без Тиа Аурас?
— Это как сказал Биар ранее сегодня… если они заставили нас так усердно работать только для того, чтобы, в конце концов, отказать нам в их помощи, тогда нам лучше без них, — ответил Джордан. — И учитывая все, мы бы никогда не узнали, собирались ли они просто встать и оставить нас в середине битвы, в любом случае. Если вы не можете доверять своим союзникам, кому вы можете доверять?
— Это все еще удар, — признала Д.К.. — Но мы находчивы. Мы придумаем что-нибудь еще.
— Вместе, — сказал Биар. — Всегда вместе.
Алекс улыбнулась им всем, чувствуя себя легче, чем это было возможно, учитывая все, с чем им вскоре предстояло столкнуться. И когда она оставила их, чтобы пойти и приготовиться к ужину, она сделала это, зная, что они были правы… они найдут другой способ. Вместе.
С этим знанием, когда она шла к своим личным апартаментам, на ее лице была мягкая улыбка, которая медленно исчезла, когда она увидела, что общая комната больше не пустовала.
Ее шаги стали тяжелыми, когда она приблизилась к Деклану, который встал с дивана, его лицо было настороженным, как будто он готовился к удару.
Но Алекс не ударила его. Вместо этого она обхватила его руками, притягивая ближе.
Он замер, но затем медленно вернул ей объятие.
— Ты не расходный материал, Деклан Стирлинг. Ни сейчас, ни когда-либо. Ты слышишь меня? — сказала она ему на ухо.
Когда он кивнул, она снова отстранилась.
И вот тогда она ударила его, хлопнув ладонью по плечу… сильно.
— Хорошо. Так что никогда больше не выкидывай таких трюков, как сегодня, — приказала она с сердитым взглядом. Она указала на комнату, где только что оставила своих друзей, и сказала: — Ты нужен им, — она указала на закрытую дверь Кайдена, — ты нужен ему, — она указала на себя, — и ты нужен мне. Такая благородная жертва или нет, больше никогда. Это понятно?
Он поднял руки.
— Не волнуйся. Кайд уже сорвался на мне. Считай, что сообщение передано громко и ясно.
Алекс внимательно посмотрела на него, чтобы оценить его правдивость, затем повторила:
— Никогда больше, Деклан.
Его лицо смягчилось.
— Никогда больше, Алекс.
И с этими словами она притянула его к себе для еще одного объятия, прежде чем, наконец, отпустить и отправиться в свою комнату, чтобы подготовиться к их последнему ужину в Вардаэсии.
***
Праздник был таким же напряженным, как и предполагала Алекс. Хуже, возможно, потому, что она и ее друзья были выставлены напоказ, как танцующие обезьяны, и казалось, что все население Вардаэсии хотело вовлечь их в разговор. Поскольку у них была целая неделя, чтобы сделать это, Алекс не могла понять, почему они решили подождать до последней ночи, когда она отчаянно хотела уйти. Как Кайден сказал ранее, они были вдали от дома достаточно долго. Не говоря уже о том, что они возвращались с пустыми руками, и никому не было сказано, что они вообще отважились отправиться в Тиа Аурас. Сегодня вечером, после еще более долгой недели испытаний, предстояло провести несколько долгих бесед. Последнее, чего она хотела или в чем нуждалась, — это застрять на потустороннем званом ужине, которому, казалось, не видно конца.
Время шло, и Алекс потребовалось все силы, чтобы не наброситься на гуляк и не потребовать, чтобы они поторопились и закончили праздновать, чтобы она и ее друзья могли наконец уйти. Хотя Биар ранее шутил о том, чтобы она вызвала Аэнару, она была не очень далека от того, чтобы сделать именно это. И она была не одинока, потому что видела, как рука Джордана крепко сжала нож для масла, а Д.К. пронзала каждого, кто приближался, адским взглядом, которого Алекс не видела со времен ее первых дней в академии.
— Спокойно, — сказал Кайден ей на ухо в миллионный раз за этот вечер, снова почувствовав ее беспокойство. — Становится поздно… они должны скоро с нами покончить.
Она стиснула зубы, но каким-то образом сумела изобразить вежливую улыбку на лице, когда к их столику подошел еще один бессмертный и поздравил с «по-настоящему захватывающей» неделей. Ранее тем вечером друзья Алекс решили, что им лучше выступить от ее имени после того, как она набросилась на одну из первых Тиа Аурас, которая относилась к ним как к знаменитостям, поэтому она с радостью позволила Деклану отвлечь внимание нового бессмертного и вовлечь его в разговор.
— Клянусь, если мы не выберемся отсюда еще через час, я позову Ксиру, чтобы он пришел и устроил здесь адский дождь, — проворчала Алекс Кайдену, даже не заботясь о том, что ближайшие бессмертные уши могли ее услышать.
За прямоугольными столами, которые были установлены в тронном зале дворца Вардаэсии в стиле банкетного зала, на пиру должны были присутствовать сотни бессмертных. На самом верху зала сидели Саэфии, Каливер и Тайрос, расслабленные и явно наслаждающиеся празднеством. С другой стороны, тьма угрожала не их миру. Не было никаких причин, по которым они не должны были бы прекрасно провести время.
Пытаясь стряхнуть с себя горечь, Алекс окинула взглядом комнату и остальных собравшихся Тиа Аурас, которые ели и запивали горы неопознанных, но вкусных блюд, разложенных на столах. Ее взгляд зацепился за одну конкретную группу бессмертных, которых остальные обходили стороной, показывая, что они либо действительно важны, либо на самом деле нет. И поскольку Алекс узнала их, она поняла, что они относятся ко второй категории. Но она бы с радостью предпочла сидеть с любым из них, а не с толпой претенциозных, заискивающих Тиа Аурас.
— Смотри, — сказала Алекс Кайдену, незаметно указывая на группу и решительно игнорируя желание вздрогнуть от ощущения, которое охватило ее, когда она это сделала. — Это наши помощники.
Они все были там: Сорин, Латания, Энка, Кантор, Анаис и Зайлин. Райфе и Айз Орса тоже были с ними, тихо разговаривая с Зайлин, они втроем стояли немного в стороне от остальных в группе.
Почувствовав взгляд Алекс, Зайлин подняла глаза и встретилась с ней взглядом. Ни одна из них не видела другую с последнего задания тем утром, когда Алекс отказалась убить бессмертную женщину. Глядя на нее сейчас, Алекс не могла прочесть выражение ее лица. Но она смогла истолковать легкое движение подбородка вверх как призыв.
Зная, что где угодно лучше, чем за переполненным столиком, за которым она просидела несколько часов, Алекс повернулась к своим друзьям и, чтобы их услышали бессмертные, сказала:
— Я собираюсь размять ноги. Скоро вернусь.
Кайден приподнял бровь, наблюдая за игрой Алекс и Зайлин, но не сказал ничего, кроме:
— Я оставлю тебе немного торта.
По общему признанию, потусторонний эквивалент торта был поистине пищей богов, поэтому Алекс с готовностью приняла его предложение, даже если ей не хотелось есть ничего другого во время застолья. Как бы она ни злилась на Тиа Аурас, ее чувства не распространялись на то, чтобы пренебрегать их десертами просто назло. Поступив так, она бы только наказала себя.
С тихими словами благодарности и еще более тихими извинениями за то, что только он мог понять, она вышла и пробралась сквозь толпу, стараясь оставаться как можно более незаметной, даже если это было в основном безнадежное дело. Но поскольку десерты принесли как раз в тот момент, когда она уходила, внимание Тиа Аурас, к счастью, было отвлечено, и лишь несколько человек выкрикивали приветствия, хвалили и время от времени шептали колкости, когда она проходила мимо.
Ей показалось интересным, что раса была настолько разделена в том, что они чувствовали к людям, в том, что они чувствовали по поводу битвы, с которой столкнулась Медора. Но независимо от того, были ли они сторонниками смертных или против них, это вряд ли имело значение. Черта была подведена, и Саэфии ясно дала понять, что ее люди останутся там, где они были. Так что редкие насмешки ничего не значили для Алекс; на самом деле, их было легче игнорировать, чем бесконечное обожание.
Лавируя между столами, чтобы, наконец, достичь края тронного зала и оказаться рядом с Зайлин, Алекс сказала с сухой насмешкой:
— Вы звали, Ваше Высочество?
Райф ответил прежде, чем Зайлин смогла сдержаться в ответ на ее сарказм, его губы дрогнули от юмора, когда он сказал:
— Я хотел бы, чтобы у нас было больше времени, чтобы узнать тебя, Алекс. Думаю, ты бы отлично вписалась в нашу компанию.
Алекс не могла не оценить комплимент таким, каким он был. Несмотря на это, она сказала:
— Без обид, но я более чем готова убраться отсюда.
— Ты действительно выглядела так, словно у тебя мурашки по коже, — заметила Айз Орса.
Глядя на нее сейчас, после того как всего несколько часов назад Алекс увидела юное изображение ее сестры, было удивительно снова отметить их сходство. Алекс задумалась, насколько близки они были до того, как Леди Тайн отправили на Медору. Она гадала, ощущалась ли ее потеря, или то, что она сделала, что привело к ее изгнанию с меяринами, означало, что сестра была рада избавиться от нее. Но поскольку это был едва ли тот вопрос, который она могла задать, девушка знала, что никогда не узнает ответа. Она также знала, что в конечном счете это не ее дело, даже если из-за любопытства ей хотелось узнать больше.
— Честно говоря, я удивлена, что они до сих пор не попросили нас выступить с песнями и танцами, — ответила Алекс. — Можно подумать, что они не наблюдали за нами всю неделю, так как они обращаются с нами сегодня вечером.
— Сегодня утром ты была права, — сказал Райф, — когда говорила о том, что это развлечение. Они просто пытаются вытянуть из тебя как можно больше, прежде чем ты уйдешь.
У него, по крайней мере, хватило такта выглядеть пристыженным. Но для этого не было причин, поскольку он никогда не относился к ней так, как к большинству других бессмертных. Ни один из тех, с кем она сейчас стояла, так не делал. Один, в частности, считал ее полной противоположностью развлечения, но до сих пор она оставалась странно тихой во время их разговора.
— Все в порядке, Зайлин? — спросила Алекс. — Я полагаю, ты позвала меня по какой-то причине?
Серебристые глаза Зайлин переместились на Райфа, затем на Айз Орсу, оба из которых кивнули в ответ на какое-то безмолвное общение, которое протекло между ними. А затем, со вспышкой света, Алекс была перенесена из тронного зала, прибыв в свою спальню, которая технически больше не принадлежала ей, вместе со своей помощницей.
Скрестив руки на груди, Алекс сказала:
— Не то чтобы я была неблагодарной, но я почти уверена, что мне не следует покидать праздник.
— Райф и Орса прикрывают нас, — сказала Зайлин, что объясняло их кивки. — Но у нас не так много времени, прежде чем Саэфии завершит пир и отправит вас домой.
— Наконец-то, — пробормотала Алекс, заставляя губы Зайлин слегка приподняться. Но затем ее лицо посерьезнело.
— То, что ты сделала сегодня, было глупо.
— Не за что, — сказала Алекс, закатив глаза.
— Это также было храбро, — продолжила Зайлин. — Храбрее, чем я могла бы ожидать от смертного.
Не совсем довольная ее похвалой, Алекс отмахнулась от нее, сказав:
— Я не убийца, Зайлин. Именно честность, а не храбрость удержала меня сегодня, будь прокляты последствия.
По лицу Зайлина пробежала тень. Голосом таким тихим, что даже Алекс было трудно ее расслышать, она сказала:
— Ты никогда не могла пройти последний тест.
Так же тихо Алекс сказала:
— Я знаю.
И она знала. В тот момент, когда она увидела, как вспыхнули глаза Зайлин тем утром после ее заявления о том, что Саэфии придется соблюдать их соглашение, если они одержат победу, Алекс поняла правду.
Тиа Аурас никогда не собирались приходить на помощь Медоре. И то, что сказала Зайлин дальше, только подтвердило это.
— Если бы ты убила кого-нибудь из нас сегодня, — сказала бессмертная, — они бы заявили, что твое сердце слишком полно ненависти, чтобы пройти испытание любовью. Сами Врата были уловкой.
Тихо Алекс продекламировала:
— Ибо тревожны Врата древности, хорошо известные обманом.
Дрожь по телу Зайлин показала, что она узнала слова из пророчества, как и предполагала Алекс.
С новым пылом Зайлин наклонилась вперед и сказала:
— Что бы ни случилось сегодня, ты должна продолжать бороться, Алекс. Ты не можешь сдаться… не сейчас. Не после всего, через что ты прошла, чтобы зайти так далеко.
Алекс не собиралась сдаваться, и не только потому, что она обещала Нийксу, что не сделает этого.
— Спасибо тебе за все, Зайлин, — многозначительно сказала Алекс.
Тиа Аурас медленно закрыла глаза, признавая прощание таким, каким оно было.
— Прежде чем ты уйдешь, у меня есть кое-что для тебя, — сказала бессмертная женщина, дотрагиваясь до ожерелья Мирокса у себя на шее, как будто напоминая себе о подарке, который сделала ей Алекс.
— Это правда не обязательно…
Прежде чем Алекс успела закончить, произошла яркая вспышка, и в руках Зайлин появился перламутровый пакет. Внутри были три упаковки, каждая из которых была обернута золотом и перевязана блестящими нитями бечевки.
Передавая пакет, Зайлин сказала:
— Посмотри.
Не в силах обуздать свое любопытство, Алекс положила пакеты на кровать, потянувшись за первым, чтобы развязать бечевку и снять золото. Ее брови нахмурились от того, что она обнаружила, и она вопросительно посмотрела на Зайлин, но бессмертная жестом велела ей продолжать, поэтому Алекс открыла вторую и третью упаковки. Закончив, она отступила назад и посмотрела на подношение.
Это был наряд, из всех вещей. Но это было не просто какое-то снаряжение — это были доспехи. Невероятно легкие и непостижимо гладкие, это была лучшая броня, которую Алекс когда-либо видела в своей жизни; даже лучше, чем те, что носили Зелтора меярин — безусловно.
В первой упаковке были сапоги — сапоги до колен самого черного цвета, казалось, переливающегося на свету. Во втором пакете были брюки, похожие на кожаные, которые сейчас носила Алекс, но в то время как темный материал перед ней казался таким же эластичным, он также переливался на свету, сияя тонким, но отчетливым мерцанием. В третьей упаковке находилась верхняя часть доспехов; произведение искусства с длинными рукавами и высоким воротником, сделанная из того же волнистого черного материала, но с золотыми завитками, тонко обвивающими лиф и поднимающимися на одно плечо.
Просто взглянув на это, Алекс поняла, что ансамбль был сшит так, чтобы плотно прилегать к телу, обеспечивая полную гибкость и комфорт, а также полную защиту от шеи до пят.
— Это гораздо меньше, чем ты заслуживаешь, — тихо сказала Зайлин, — но это поможет защитить тебя от Ваэварки. — Пробежав пальцами по текстурированным впадинам и изгибам лифа, она объяснила: — Мы называем материал ваэронис. Эффект ряби, который видишь, объясняется тем, что он усилен звездной пылью.
Алекс дернулась.
— Звездной пылью?
— Ты уже знаешь, что Ваэварка обладает силой убить любого от малейшей раны, — сказала Зайлин. — Это из-за того, как он был выкован; сделан из тьмы, но с единственной каплей жидкого звездного света. Как я говорила вчера, комбинация создала разум, стоящий за клинком, но такие крайности тьмы и света не могут сосуществовать в единстве, отсюда и изменчивая природа оружия. Этот доспех, — она снова коснулась лифа, — последний в своем роде. Если Ваэварка заденет тебя, пока ты в нем, ваэронис поглотит тьму клинка. Ты все равно будешь ранена, но эффект будет таким же, как от любого обычного оружия. — Она выдержала взгляд Алекс, когда закончила: — Это означает, что, если только это не смертельный удар, Предвестник Смерти не сможет убить тебя. По крайней мере, не только из-за его природы.
Алекс не позволяла себе думать о физической конфронтации с Эйвеном. Она сражалась с ним раньше, хотя и только однажды против Ваэварки. В тот раз ей каким-то образом удалось уклониться от его клинка, но это было потому, что Нийкс прыгнул, чтобы оказаться между ними. Несмотря на то, что до сих пор она переживала каждую встречу с Эйвеном, в глубине души она знала, что настанет день, когда ей придется столкнуться с ним и его клинком тьмы, точно так же, как она знала, что вероятность избежать хотя бы какого-то неглубокого пореза была почти нулевой.
Вот почему она не позволяла себе думать об этом… потому что единственная царапина от лезвия привела бы к ее смерти.
До сих пор.
— Зайлин, — прошептала Алекс, уставившись на колышущийся темный материал. — Я не знаю, что сказать.
Тиа Аурас выглядела смущенной явными эмоциями в голосе Алекс.
— Ты действительно сохранила мне жизнь. Думаю, это меньшее, что я могла сделать.
Алекс просто покачала головой, не позволяя помощнице отмахнуться от ценности ее подарка.
— Если доспехи последние в своем роде, разрешено ли мне вообще их иметь? Императрица знает об этом?
— Знает, — сказала Зайлин, начиная складывать доспехи. — И она хочет, чтобы они были у тебя.
Алекс удалось подавить фырканье, но она не смогла удержаться от поднятия бровей.
— Мы говорим здесь об одной и той же Саэфии?
— Ты была бы удивлена, насколько высоко императрица относится к тебе, — сказала Зайлин, собирая все обратно. — Несмотря на сегодняшний исход, она хочет, чтобы у тебя был наилучший шанс в битве за свой мир.
— Могла бы и не дурачить меня, — не удержалась Алекс от бормотания.
Положив сложенные вещи обратно в пакет, Зайлин выпрямилась и сказала:
— Императрица сделала то, что считала нужным, ради нашего народа, но это не значит, что она не испытывает раскаяния в своих действиях.
— Ты говоришь так, будто она пострадавшая сторона во всем этом, — сказала Алекс. — Когда на самом деле она единственная, кто в любой момент может щелкнуть пальцами и передумать.
— Мой народ — ничто иное, как политика, — сказала Зайлин. — В игре есть силы, которые ты даже представить себе не можешь, и последствия, которые никакое объяснение не помогло бы понять. — Ее голос стал тише. — Иногда то, что кажется легким выбором, на самом деле является самым трудным из всех. Поэтому, как бы это ни было трудно, я призываю тебя не выносить суждений… по крайней мере, не зная причин, побудивших ее принять решение.
Алекс глубоко вздохнула, но кивнула.
— В любом случае, сейчас это не имеет значения.
Задержав на ней пристальный взгляд на долгое мгновение, Зайлин, наконец, тоже кивнула. И когда она заговорила снова, это было не о доспехах или о Саэфии. Вместо этого она должна была сказать свое собственное «прощай» — то, что было намного лучше, чем короткое предложение Алекс.
— Для меня было честью и привилегией служить тебе, Алексндра Дженнингс, — прошептала Зайлин. Она согнула руку в локте и прижала кулак по диагонали к груди к сердцу в Тиа Аураском эквиваленте приветствия, слегка поклонившись Алекс, когда она прошептала в завершение: — Пусть свет всегда сияет над тобой, мой друг, и пусть ты никогда не сбиваешься со своего пути.
А затем с яркой вспышкой Алекс была доставлена обратно в тронный зал с подарочным пакетом у ног, но Зайлин не было видно.
Празднование все еще было в самом разгаре, но, казалось, оно затихало, за что Алекс была благодарна, поскольку это означало, что им, возможно, скоро, наконец, разрешат уйти.
Пробираясь через зал, Алекс петляла между столиками, пока не вернулась к своим ожидающим друзьям.
Действуя так, будто она действительно просто пошла размять ноги, несмотря на таинственную сумку, которую она теперь держала, Алекс заняла свое место между Кайденом и Д.К. и повернулась, чтобы спросить всю группу:
— Уже пора идти домой?
— Скоро, — сказал Деклан. — Судя по всему, еще несколько минут.
— Ты только что пропустила большую часть речи, — сказал ей Биар. — Тебе бы это понравилось.
Его тона было достаточно, чтобы Алекс поняла, что «понравилось» было бы наименьшим из ее чувств, поэтому теперь она была особенно рада, что Зайлин увела ее.
— Держу пари, — пробормотала она, прежде чем с надеждой посмотреть на Кайдена. – Ты…
Ей не нужно было заканчивать, прежде чем он забрал у нее сумку… приподняв бровь, когда увидел, что внутри, но воздержался от комментариев и передал кусок декадентского торта, покрытого золотистой глазурью.
— Ммм, — сказала она. — Мой герой.
Он слегка усмехнулся.
— Не так уж много тебе требуется, не так ли?
Вспомнив, как Нийкс предупредил Кайдена, что заставит его потрудиться ради этого, но усилия будут стоить того, глаза Алекс смягчились, когда посмотрела на него и тихо ответила:
— Больше нет.
Поскольку она использовала их бесконечные часы ужина, чтобы рассказать ему о том, что она пережила во Вратах Потерянных Душ, он понял, что она имела в виду, и протянул руку, чтобы нежно сжать ее ногу, не в силах сделать больше, во-первых, потому что у нее во рту был торт, но, в основном, потому, что Саэфии встала, и в комнате воцарилась тишина.
Быстро расправившись с остатками десерта, Алекс встала вместе с друзьями, когда императрица позвала их присоединиться к ней во главе зала.
Едва взглянув на сумку, которую теперь держал Кайден, Саэфии не прокомментировала единственную в своем роде броню, поэтому Алекс предположила, что она не хотела, чтобы собравшиеся массы знали о подарке. Алекс уже поделилась своей благодарностью с Зайлин, если императрица действительно была довольна подарком, сделанным смертной, то Алекс была уверена, что ее помощница поймет, как передать свою признательность.
— Нам было приятно принять вас во время вашего короткого пребывания на этой неделе, — сказала Саэфии, ее голос был слышен зрителям. — Мы благодарны за компанию, которую вы предложили, и за приключения, которыми вы поделились с нами. И хотя мы, скорее всего, никогда больше не встретимся, мы желаем вам самых теплых благословений, смертные Медоры. Пусть ваше будущее будет светлым, а ваша жизнь — полной света.
Все как один, Тиа Аурас повторили ее последнюю реплику, каждый из них сделал тот же жест, который Зайлин только что попрощалась с Алекс — единственным исключением, конечно, была Саэфии, поскольку императрица никому не кланялась.
Как только бессмертные снова поднялись, по жесту Саэфии мужчина с бритой головой выступил вперед, пока не оказался прямо перед Алекс и ее друзьями.
— Может быть, я и Привратник, но нога моя никогда не ступала в ваш мир, поэтому все, что я могу сделать, это призвать путь эйдена, чтобы открыть мост между Тиа Аурас и Медорой, — сказал он. — Вам придется указать путь, который приведет вас туда, куда вы хотите прибыть.
Алекс кивнула, у нее и раньше был большой опыт в предоставлении подобных указаний.
Когда мужчина открыл дверь, Алекс почувствовал серьезность момента, тяжесть всего, через что они прошли за последнюю неделю, и неопределенность всего, к чему они собирались вернуться.
Повернувшись к Саэфии, она тихо сказала единственное, что, по ее мнению, могла, учитывая ее все еще сокрушительное разочарование.
— Благодарю вас за ваше гостеприимство, императрица. Мы благодарны, что… что…
Она запиналась на словах, не зная, как закончить, так как совсем не чувствовала особой благодарности.
Видя, что Алекс колеблется, вмешалась Д.К., ее дипломатическая подготовка спасла положение, даже если глаза все еще пылали тем внутренним огнем.
— Что Алекс пытается сказать, так это то, что мы благодарны за возможность считаться послами Медоры, и мы хотели бы, чтобы вы знали, что приглашение посетить наш мир всегда будет открыто для вас, если вы когда-нибудь захотите это сделать.
Как будто это собиралось случиться. Но Алекс была благодарна своей подруге за быстроту мышления.
Кроме царственного кивка головы, Саэфии ничего не ответила, и быстро стало ясно, что она сказала все, что намеревалась сказать.
Повернувшись к друзьям, Алекс спросила:
— Готовы?
Услышав их едва сдерживаемое подтверждение, она в последний раз обвела взглядом тронный зал, поймав улыбающиеся глаза Райфа и спокойное лицо Айз Орсы. Затем окинула взглядом бесстрастные выражения лиц Саэфии, Тайроса и Каливера, прежде чем, наконец, сосредоточиться на фигуре Зайлин, затененной в дальнем углу комнаты. Серебристые глаза долго смотрели на нее, прежде чем Зайлин кивнула на прощание.
Это было все, что нужно было Алекс, чтобы напомнить ей, что ее время в Тиа Аурас закончилось, поэтому одним шагом она прошла через дверной проем, пересекая миры и наконец… наконец-то… возвращаясь домой.