Ади
— Не нужно делать поспешных выводов, — сказал Ади. Он всё ещё тщательно изучал записку, пытаясь разглядеть скрытые закономерности, но пока безуспешно. Топорный язык, странные знаки препинания, опечатки… Очевидно, за этим зашифровано нечто большее — то, что Алисия хотела донести исключительно до Сиерры. — Нам нужно расшифровать остальную часть этого послания.
Картер заглянула ему через плечо:
— Как думаешь, что означают эти зачёркивания и подчёркивания?
— Не уверен. Дай мне минуту.
— Она не была такой уж умной, — хмуро бросила Сиерра. — Как она могла составить шифр, который оказался тебе не по зубам?
— Он у меня в руках всего секунд двадцать!
— И ещё вот это, — добавил Бек, заглядывая через другое плечо Ади и указывая пальцем в нижнюю часть листа. — «Не верь Расселам». Расселам — во множественном числе.
— Луис достаточно умён, чтобы спланировать и совершить убийство, — произнёс Ади. — У него был доступ и к Алисии, и к комнате финала, где нашли её тело…
— А Раниэль обеспечивала ему алиби, — подхватил Бек. — Что, если она ему просто соврала?
Картер покачала головой:
— Зачем Раниэль покрывать мужа, если у него был роман на стороне? Записка порождает только больше вопросов.
Ади сузил глаза:
— Ты просто отказываешься верить, что твой драгоценный Гейм-мастер может быть убийцей.
— Эй! — воскликнула Картер, выглядя искренне оскорблённой. — Мы только что узнали, что мой «драгоценный Гейм-мастер» — лживый, изворотливый бабник. И да, я не в восторге от этого, но, по-моему, я переношу эти новости вполне достойно! — Она эмоционально взмахнула рукой в сторону записки. — Но от того, что у Алисии была какая-то личная драма с Расселами, вовсе не следует автоматически, что Луис её убил!
Глаза Бека округлились:
— Может, они убили её вместе?! — Он всплеснул руками и прижал ладони к щекам. — Вот куда Алисия постоянно пропадала! Она встречалась с Луисом!
— Нет, — возразила Сиерра. — Ну… в смысле, может, иногда и так. Но был случай, когда она испарилась прямо перед съёмками отборочного раунда. И Луис, и Фитци в тот момент находились на съёмочной площадке. Я отлично это помню, потому что тогда вычеркнула Фитци из списка главных подозреваемых в измене — в обоих смыслах этого слова. Но потом я подумала, что в тот раз она могла просто пойти в другое место.
— Куда, например? — спросил Бек.
Сиерра лишь неопределённо пожала плечами.
— Давайте сделаем шаг назад и всё трезво обдумаем, — предложила Картер. — Прочитай письмо вслух ещё раз, пожалуйста.
Ади перечитал текст от слова до слова.
Как только он закончил, Сиерра поднялась с дивана и принялась за свою фирменную проходку из угла в угол:
— Что ещё за «свет от виллы номер четыре»? О чём она вообще?
— Я тоже над этим думал, — отозвался Бек. Он забрал записку из рук Ади. — Тут три цифры: два, четыре и один. Это может что-то означать?
— Она дала нам подсказку, — сказала Картер. — Какая подсказка во втором эпизоде вызвала столько споров? И была ли она как-то связана со светом?
Сиерра нервно затеребила колечко в губе:
— Ничего такого не помню, но, честно говоря, почти весь прошлый сезон у меня как в тумане.
— Я сейчас проверю, — Картер потянулась к своему ноутбуку, пока Бек поднимал листок к потолочной лампе, разглядывая его на просвет.
— Чисто. А у нас есть ультрафиолетовая лампа? — Он ахнул, сам же отвечая на свой вопрос: — Точно! Тот фонарик из приветственного набора!
Принеся фонарик, он начал щелкать режимами, водя лучом по обеим сторонам бумаги… но никаких невидимых чернил или скрытых знаков не проявилось.
Ади и не удивлялся. Нет, разгадка таилась в самом тексте. Он был написан слишком странно и неуклюже, чтобы это оказалось случайностью.
Картер быстро прокручивала кадры четвёртого сезона на экране ноутбука:
— Второй эпизод… Это была тема подпольного бара спикизи.
— О-о, точно, — вспомнил Бек. — Обожаю этот эпизод!
Но Сиерра лишь тяжко вздохнула:
— Ах да. Пианино.
Ади оторвал взгляд от текста и посмотрел на экран. Комната была стилизована под тайный бар времён Сухого закона: послания в бутылках с самогоном, задания на винтажных коктейльных картах и ноты на сцене для джазового квартета. Там была одна невероятно сложная головоломка, где участникам требовалось сыграть мелодию на рояле в обратном порядке.
— Команда Алисии прошлась по раунду без особого труда, — заметила Картер, — а вот вы тогда жестко застряли.
Сиерра мгновенно ожесточилась:
— Потому что Элайджа отказывался меня слушать!
— Ладно-ладно, — Картер примирительно подняла ладони.
Сиерра фыркнула и пробормотала под нос:
— Я ведь была права, чёрт возьми.
— Ноты, значит? — переспросил Бек, откладывая записку и разглядывая хайлайты серии. — Может, дело в нотном стане? Буквы от A до G, да? Кто-нибудь из нас играет на инструментах?
— Я играла на кларнете в начальной школе, — ответила Картер, — но почти ничего не помню. И при чём тут ноты, если свет должен нас куда-то направить?
— Да какая разница! — отрезала Сиерра. — Алисия прямым текстом сказала всё, что нужно! — Она резко ткнула пальцем в бумагу. — Луис Огастес Рассел. Не Фитци. Не Элайджа. Не случайный декоратор или техник. Всё это время это был Гейм-мастер! — Её глаза горели праведным гневом. — Нам нужно найти способ допросить его.
Ади обменялся быстрыми взглядами с остальными. Он не то чтобы был не согласен с Сиеррой. Если они пойдут с этим письмом в полицию, это может дать толчок расследованию, но у них по-прежнему нет прямых улик. Настоящих доказательств. Вроде признания.
И тут Картер произнесла совершенно нерешительным голосом:
— Кажется, у меня есть вариант.
Она положила свой телефон на журнальный столик прямо между ноутбуком и запиской Алисии:
— Он дал мне свой номер. Свой… личный номер.
Заявление встретили гробовым, обескураженным молчанием, после чего Сиерра рявкнула:
— Он ЧТО?!
— Ничего такого! — Картер отчаянно замахала руками. — Он просто сказал, что я могу взять у него интервью. Для моего канала. Вот и всё!
Ади подавил колкий комментарий. Картер выглядела слишком перепуганной, чтобы над ней подшучивать.
— Ладно, — произнесла Сиерра, изо всех сил пытаясь взять себя в руки. — Значит, ты возьмёшь у него это интервью.
Картер с трудом сглотнула и открыла мессенджер.
На составление короткого сообщения у них ушло минут десять… А вот ответ от Луиса пришёл практически мгновенно. Когда телефон Картер звякнул, они замерли, будто на столе лежала взведённая бомба.
Склонившись над экраном, они прочитали сообщение вместе:
Здорово, что ты написала, Картер. Мне очень жаль, что Раниэль так резко прервала нас в прошлый раз. Она бывает довольно строга в вопросах интервью для СМИ, но чего она не знает, то ей не навредит. 🤫 Мой график расписан до крайности вплоть до завтрашнего выбывания, но как насчёт того, чтобы встретиться сразу после него? Скажем, в 20:00? Я могу прислать за тобой машину к виллам. С нетерпением жду встречи. — Луис
THE ESCAPE GAME
СЕЗОН ПЯТЫЙ
ОТБОРОЧНЫЙ РАУНД ВТОРОГО ЭТАПА
— Команда «Хельсинг» спасла Сидней, Австралия! — объявляет Фитци, протягивая кулак для приветствия Сиерре. Та одаривает его тяжелым взглядом, и он, моментально сменив траекторию, вместо неё стукается кулаками с Эммой. — Я бы точно ходил сам не свой, если бы мой родной город стёрли с лица земли.
— Нам вообще-то полагается медаль за отвагу, — с иронией заметила Сиерра.
— Насчёт медали не уверен, но, возможно, вашей наградой станет ещё одна неделя на шоу Выживалити и шанс побороться за тот самый миллион долларов. Что ж, давайте узнаем, кто из команд показал лучшее время в нашей войне миров?
Часы на табло начинают стремительно менять цифры.
Тик, тик, тик…
— Команда «Ужас»! — гремит голос Фитци.
Участники команды «Ужас» взрываются ликующими криками. Камера переводится на команду «Майнд Хак», которые даже не пытаются скрыть своего раздражения — особенно после того, как потратили свою единственную подлянку, чтобы добавить тридцать семь секунд к итоговому времени «Ужаса».
После короткого обмена репликами между командами и Фитци табло вновь начинает мерцать, часы тикают, названия команд мелькают…
— Команда «Майнд Хак»! — выкрикивает Фитци, и Надя в облегчении согибается пополам. Чёрные губы Сиерры сжимаются в узкую полоску.
Фитци снова указывает на табло:
— Остаются две команды. «Хельсинг» и «Королевские сокровища». Одна из вас покинет нас сегодня вечером.
Камера крупным планом берет Сиерру и Эмму. Эмма молитвенно сложила руки, а Сиерра застыла с невозмутимым видом, её упрямый, решительный взгляд прикован к табло.
Тиканье. Мерцание. Смена цифр.
Драматическая музыка доходит до оглушительного крещендо, и имена на табло наконец замирают, проявляя итоговый результат.
Эмма закрывает лицо руками, абсолютно раздавленная, а Сиерра с трудом оторвала взгляд от цифр. Она переводит взор на Гейм-мастера, стоящего по другую сторону сцены. Луис Огастес Рассел одобряюще улыбается и аплодирует, поздравляя с успехом.
Сиерра не улыбается ему в ответ.