Бек
Бек подставил обе ладони для двойного «дай пять», когда Картер слетела с балкона. Она звонко хлопнула его по ладоням, а затем повернулась, чтобы дать «пять» и Ади, но, к удивлению Бека, Ади подхватил Картер на руки и закружил её в воздухе.
— Это было невероятно! — крикнул Ади.
— Готов спорить, это самое быстрое прохождение испытания за всю историю, — ухмыльнулся Бек. — Как ты вообще…
— Число Пи, — выдохнула она, заправляя локон за ухо, когда Ади наконец опустил её на землю. — Проще числа Пи. Понимаете?
— В смысле… математическое число?
— Хватит болтать! — рявкнула Сиерра. — Время тикает. — Впрочем, даже она не могла скрыть улыбки.
Они подошли к ней, сгрудившись перед огромным клоунским лицом.
— На билетах есть какой-то код, — сказал Ади, переворачивая их, чтобы все могли разглядеть напечатанные на обратной стороне буквы:
VEKQQ CMH
RKMX
RKWWKX
Ади на мгновение задумался, а затем произнёс:
— K — это почти наверняка гласная, но нам понадобится шифр.
По очереди каждый из них поднёс свой билет к сканеру возле выпуклого красного носа клоуна. Когда сканер пискнул на четвёртом билете, двери с оглушительным скрипом распахнулись. Из глубины помещения донёсся злорадный хохот, за которым последовал жуткий, искажённый голос: «Добро пожаловать в мою комнату смеха! Тот, кто вошёл сюда, уже не захочет уходить!»
Бек провел языком по передним зубам, пытаясь заглушить дикий шквал синестетических ощущений, которые мгновенно породила эта комната. Баббл-гам от лопающихся шариков, ржавое железо от скрипа дверных петель и лекарственный, химический привкус от зловещего хохота клоуна.
Стоило им переступить порог, как двери за их спинами со скрипом захлопнулись.
Они оказались в квадратной комнате с шахматным полом. Стены были расписаны сбивающими с толку чёрно-белыми спиралями, поверх которых яркими пятнами выделялись неоновые граффити. На одной из стен висели три высоких зеркала. На противоположной располагалось гигантское ярмарочное колесо. Краска кое-где облупилась и потрескалась, а пол был завален мусором — выброшенными стаканчиками, обрывками билетов и даже бумажной лодочкой из-под фастфуда с парой размокших ломтиков картофеля фри.
Комната выглядела настолько обветшалой, зловещей и достоверно жуткой, что Бек был просто в восторге. Абсолютный идеал в стиле Гейм-мастера.
Они одновременно сделали шаг вперёд, чтобы осмотреть помещение, и так же одновременно вскрикнули и отскочили назад, когда плитки шахматного пола под их ногами вспыхнули яркими цветами — лесной зеленью, сочным оранжевым, небесно-голубым и флуоресцентным розовым.
Переглянувшись, они пожали плечами и пошли дальше. Цвета квадратных плиток менялись каждый раз, когда на них наступали, и снова становились чёрными или белыми, стоит только шагнуть в сторону.
— Ади, колесо на тебе, — распорядилась Сиерра. — Картер, осмотри зеркала. Бек… не возражаешь порыться в этой куче мусора?
— Нисколько, — отозвался он, усаживаясь скрестив ноги на вспыхнувшую фиолетовую плитку и принимаясь раскапывать хлам.
— Это кривые зеркала, — подала голос Картер. — Из тех, что искажают отражение. Под этим висит кодовый замок. Эм… похоже, нам нужно слово из пяти букв. А на этом висит навесной замок, так что нам понадобится ещё и ключ.
— Ключ и слово из пяти букв, — повторила Сиерра. — Попробуй буквы с билетов. V-E-K-Q-Q?
— Не подходит. Может, что-то связанное с комнатой смеха? — задумалась Картер. — Клоун? Музыка?
— Жуткая хрень, — пробормотал Ади, разглядывая колесо.
Бек ухмыльнулся:
— Не любитель ярмарок?
— Не любитель клоунов. Боже, они меня до смерти пугают. — Ади передёрнуло. — У этого колеса три уровня. На каждом — смесь из букв, пустых просветов и редких рисунков клоуна, делающего… ну не знаю, всякие жуткие клоунские вещи. Скорее всего, это шифр для билетов, если подстроить диски правильно. — Он принялся крутить уровни колеса, хмурясь и сдвигая их туда-сюда.
— С этими граффити что-то не так, — заметила Сиерра. — Будто в них зашифровано послание, но это… какая-то оптическая иллюзия?
Бек потянулся к бумажной лодочке со старой размокшей картошкой. Гадость. Он уже собрался отшвырнуть её в угол, как вдруг его взгляд зацепился за надпись под едой. Вытряхнув картошку, он обнаружил на дне зашифрованный текст.
— Ади! — окликнул он, вскакивая на ноги. — У нас тут ключ к масонскому шифру!
Ади лишь мельком глянул на код и… фыркнул:
— Детский сад. Я выучил масонский шифр «пляшущих человечков», когда мне было двенадцать.
Бек нахмурился:
— Ну-ну, ладно… — пробормотал он, возвращаясь к мусорной куче и оставляя Ади наедине с его клоунским колесом.
Внезапно свет в комнате погас, и яркие ярмарочные огни сменились жутковатым пурпурно-чёрным ультрафиолетовым свечением. Колесо само по себе пришло в движение и закрутилось. Из случайных отверстий в потолке вырвались струи воздуха. Безумный клоунский хохот эхом отдался от стен — на вкус он напоминал липкий густой санитайзер для рук, — а затем снова раздался тот дурашливый голос: «Вы ведь ещё не собрались уходить? Мы только начинаем!»
— Мы что-то задели? — спросил Ади.
— Время, — Картер указала на красный таймер, тикающий над тремя зеркалами. — Прошло ровно десять минут с начала раунда. Наверное, это происходит через равные интервалы, чтобы отвлекать нас.
Не найдя больше ничего интересного в мусоре, Бек подошёл к Картер, разглядывая своё отражение в центральном зеркале. Он хмыкнул:
— Симпатичная шея как у жирафа.
— Отличный подбородок великана, — парировала она.
— Подбородок великана? — переспросил Ади. — Как у этого парня? — Он ткнул пальцем в одного из клоунов, нарисованных на внешнем диске колеса, у которого и правда был длинный обвисший подбородок.
— Ага, типа того, — ответил Бек. — А вот тот сбоку похож на…
Они вдвоём ахнули.
— Это же подсказка! — воскликнул Ади, быстро поворачивая диск так, чтобы клоуны с длинной шеей и огромным подбородком встали в один ряд. — А какой третий?
Бек и Картер вместе прильнули к следующему зеркалу.
— Короткие ноги и длинное тощее туловище, — сказал Бек.
— И ещё огромный лоб, — добавила Картер.
Ади быстро нашёл соответствующего клоуна на самом внутреннем диске. Как только все три изображения встали ровно друг под другом, он выудил из кармана билеты и начал сравнивать буквы на них с буквами на дисках колеса:
VEKQQ
CMH
RKMX
RKWWKX
— Есть! — выкрикнул Ади. — Первое слово — FLOSS!
Бек поморщился:
— Серьёзно? Зубная нить?
Сиерра тут же опустилась на корточки перед зеркалом и набрала FLOSS на кодовом замке.
— Не открылось, — качнула она головой.
— Следующее… ARM, — продолжал Ади. — Потом… CORN. И последнее… — Он потратил пару секунд, сканируя колесо взглядом. — C-O-T… COTTON!
— Нить, рука, кукуруза и хлопок? — нахмурилась Сиерра. — Что за…
— «Кэнди»! — одновременно рябнули Картер и Бек, отчего Ади даже подпрыгнул.
— А-а… точно, — сообразила Сиерра. — Сахарная вата, сладкая парочка, попкорн… Поняла. — Она быстро прокрутила диски на замке, выстраивая слово CANDY. Замок щелкнул и раскрылся. Всё зеркало распахнулось прямо на нее… и Сиерру тут же завалило целой лавиной разноцветных плюшевых игрушек.
— Вау, — протянул Бек. — Вот она, детская мечта. — Как только Сиерра кое-как выбралась из-под завала, Бек с воплем «Куча-мала из игрушек!» развел руки и с разбега нырнул в верхушку плюшевой горы.
— Бек, прекрати паясничать, — осадил его Ади, пока команда принималась разгребать игрушки в поисках следующей подсказки.
Бек сделал вид, что плывет кролем по плюшу:
— Дай мне насладиться моментом.
— Нам нужно их сосчитать? — спросила Картер. — Или как-то отсортировать?
Бек схватил плюшевую лягушку и поднял ее над головой:
— Есть идея. Что если…
Но прежде чем он успел договорить, свет снова погас, погружая комнату в то же самое пурпурное ультрафиолетовое свечение. Диски колеса снова закрутились, а зловещий хохот опять загремел из динамиков.
Бек поморщился, усиленно сглатывая слюну, чтобы избавиться от густого химического привкуша во рту.
— Ади! — крикнула Картер. — Граффити!
Бек окинул взглядом стены. Не вся краска реагировала на ультрафиолет, поэтому светящиеся фрагменты вспыхнули словно древние руны — узоры из квадратов, уголков и точек.
— Куда делся тот код? — закричала Сиерра.
Отбросив лягушку, Бек ринулся искать бумажную лодочку с шифром под неумолимый хохот клоуна: «Вам уже весело? Надеюсь, вы никогда отсюда не уйдёте!»
Голос стих, освещение снова стало обычным, и светящаяся краска исчезла.
Сиерра сочно выругалась.
— Неужели уже прошло десять минут? — Картер взглянула на таймер. — Нет, всего пять. Похоже, это происходит каждые пять минут. А значит… нам придётся ждать ещё пять минут, чтобы узнать, что там было написано.
— «Смотри под ноги», — ровным голосом произнес Ади. — Что бы это ни значило. А теперь, может, разберемся с этими игрушками? Боже, эта комната — просто ходячий кошмар.
Бек уставился на него в полном изумлении:
— Смотри под ноги?
— Так там написано, — Ади окинул ошеломлённых сокомандников спокойным взглядом. — Я же говорил вам, что выучил масонский шифр еще ребенком.
— Ладно, — кивнул Бек. — Так вот, что я хотел сказать до того, как этот Бозо начал нас подкалывать: каждая плюшевая игрушка определенного цвета. Что если нам нужно расставить их на соответствующие по цвету плитки на полу? — Он цапнул лягушку и поставил её на плитку у двери, которая тут же вспыхнула тем же темно-зеленым светом. Когда Бек отошел, плитка осталась гореть.
— Гениально, — прошептала Сиерра, и Бек гордо выпрямил спину. — Налетаем, нам нужно зажечь весь пол!
Следующие несколько минут превратились в суматоху: они хватали фиолетовых слонов, оранжевых китов и синих коал, жаркие споры вызвало то, какой плитке больше подходит красный чихуахуа — бордовой или кирпично-красной, и совпадает ли эта жёлтая квадратная плитка с горчично-жёлтым питоном или всё же с золотистым бегемотом. Вскоре они поняли, что угадали с цветом, только когда плитка продолжала гореть даже после того, как от неё отходили.
Бек только успел подобрать ярко-салатового хамелеона, как Картер выкрикнула: «Последняя!» и с размаху вогнала фиолетового единорога на заключительный квадрат. Второе зеркало со щелчком распахнулось, отделяя ещё одну жуткую голову клоуна с широко разинутым ртом, образующим отверстие размером с кулак.
— А как быть с этим? — спросил Бек, подбирая ящерицу.
Они посмотрели на него, на хамелеона, а затем на разбросанные остатки игрушек.
— Может, он понадобится нам позже? — предположила Картер.
— Проверь, нет ли на нём дополнительных подсказок, — скомандовала Сиерра.
Бек перевернул игрушку и заметил молнию на брюшке. Расстегнув её, он нащупал внутри два небольших цилиндра и выудил их наружу.
— Мини-фонарик, — сказал он, — и свиток. — Он развернул плотную бумагу, на которой длинным рукописным шрифтом было выведено послание… но в зеркальном отражении.
Бек поморщился:
— От этого у меня точно разболится голова. Но пождите, я смогу разобрать. — Он прищурился: — «Не… нервничаем… ли… мы…», уф, это займёт вечность.
— Поднеси к зеркалу, — посоветовал Ади, но когда Бек поднёс бумагу к оставшемуся зеркалу, искажение отражения сделало текст только еще более нечитаемым. — Ладно, вернемся к этому позже, — поправился он. — В следующей комнате могут быть нормальные зеркала.
— Зато теперь у нас есть ультрафиолетовый фонарик, — заметила Картер, щелкнув кнопкой и направив луч на граффити. Надпись из рун вспыхнула ярким светом. — А что делать с этим парнем? — Она указала на клоунскую рожу с открытым ртом.
Свет снова погас. Бек тяжело вздохнул, подавляя желание плюнуть от отвратительного химического вкуса, во рту, пока клоун снова затянул свою монотонную речь. У него было стойкое ощущение, что они идут с отличным результатом — если бы не эти дурацкие паузы, они бы уже давно закончили.
После того как клоун произнес очередную завуалированную угрозу и его хохот затих, свет зажёгся снова. Сиерра стояла перед клоунской головой на стене, смеривая её таким взглядом, будто перед ней был смертельный враг.
— Если эта дрянь откусит мне руку, — чеканя слова, произнесла она, — я рассчитываю, что вы скинетесь из своих призовых мне на крутой протез. — Задержав дыхание, она решительно сунула руку прямо в пасть клоуну.
Бек уже замер в ожидании, что Сиерра закричит или снизу сорвется страшное лезвие гильотины, или…
— Я что-то нащупала! — рябнула Сиерра, и в ту же секунду из глаз клоуна ей прямо в лицо ударили струи воздуха, а из носа вырвался сноп конфетти, закружившись вокруг неё ураганом. Она визгнула — самым настоящим, испуганным визгом — и отскочила назад, зацепилась за розовую лису и грохнулась на мягкое место.
— Ты в порядке? — Картер тут же присела рядом с ней.
Сиерра выглядела так, будто готова была кого-нибудь прибить, но демонстративно подняла руку, в которой зажала ключ:
— Замечательно, — прорычала она. — Пошли отсюда.
Картер выхватила ключ из её руки и вставила его в замок под последним зеркалом. Оно распахнулось. Бек повеселел, решив, что это всё — долгожданный выход! Для полуфинала это был бы абсолютный рекорд скорости.
Но… нет. За зеркалом пролегала круглая труба на уровне пояса. Ярмарочная музыка оттуда гремела еще громче.
— Я первый! — крикнул Бек и рыбкой нырнул в туннель. Сиерра поползла следом, но как только они оба оказались внутри, туннель начал вращаться по спирали, сбивая Сиерру с ног.
— Держись, Сиерра! — крикнул Бек, извиваясь и добираясь до конца, а затем буквально вываливаясь с другой стороны. Пока Сиерра пыталась восстановить равновесие и ползти дальше, Бек залез руками обратно в туннель, схватил её за предплечья и рванул на себя с такой силой, что они оба выкатились в следующую комнату, и Сиерра растянулась прямо на нем.
Он одарил её своей самой ослепительной улыбкой:
— Обожаю эту комнату.
Сиерра скатилась с него как раз в тот момент, когда Картер и Ади с воплями и ругательствами выскочили из трубы и повалились на пол. Свет снова погас, и этот ужасный клоун опять завел свое: «Не так быстро! Давайте продлим веселье!»
— Боже мой, — пробормотал Ади, когда свет зажёгся. — Если я когда-нибудь встречу этого гада, я засуну этот мягкий красный нос прямо ему в…
— Зеркала! — перебила его Картер.
Туннель привёл их в зеркальный лабиринт: их отражения бесконечно дробились и отскакивали от стенок, уходя в бесконечность. На стене очередной таймер замер на отметке 25:06. Двадцать пять минут для полуфинала — это же отличный результат, правда?
— Бек, где та записка, которая задом наперед? — спросила Сиерра.
Бек достал записку, найденную в хамелеоне, и прижал её к ближайшему зеркалу, разворачивая буквы. Он начал читать вслух:
— «Не нервничаем ли мы ещё, О…» — Он осекся, оторвал взгляд от бумаги и окинул взором стены вокруг, пока не наткнулся на одну из встроенных камер. Он сглотнул.
— Что там? — шепнула Картер. — Ещё одна… — Она понизила голос: — Подсказка?
Он кивнул и посмотрел на Сиерру, чьё лицо мгновенно потемнело.
— Мы почти вышли из этой комнаты. Давайте закончим.
Мысли Бека мчались с бешеной скоростью. Ещё одна подсказка. Что Настоящий Гейм-мастер написал им на этот раз?
Но затем он взглянул на застывший таймер и понял, что Сиерра права. Они были так близки.
Он убрал записку в карман.
— Тут ещё масонский шифр, — подал голос Ади, направляя ультрафиолетовый фонарик на граффити, набросанные поверх зеркал.
По мере того как он разглядывал символы, его лицо становилось всё более озадаченным.
— Что там? — спросила Картер. — Что написано?
— Я… я не знаю, — ответил он, и в его голосе прозвучало настоящее замешательство. Все уставились на него.
— Не знаешь? — переспросила Сиерра. — А как же все эти разговоры про то, что ты выучил его ещё в…
— Да не имеет это никакого смысла, понятно?! — огрызнулся Ади.
Он посветил фонариком на граффити, открывая ряд символов, которые для Бека выглядели полной тарабарщиной.
Разбирая символ за символом, Ади пробормотал:
— U-T-M-U-N-C-W-U-T-M… Это даже в слова не складывается. Бессмыслица какая-то.
— Нет, этого не может быть, — Сиерра выхватила у него фонарик. — Может, надо читать с другой стороны? Или это анаграмма? Или…
— Сиерра, — оборвал её Ади. — Я посмотрел под всеми углами. Ничего не выходит.
Сиерра всплеснула руками:
— И зачем мы только выбросили ту чертову лодочку из-под картошки?! Ах да, потому что Ади всё выучил наизусть. Ади у нас прямо вундеркинд. Раз он говорит, что может прочитать без ключа…
— Разверни, — перебила её Картер.
Ади посмотрел на неё:
— Что?
— Мы в зеркальном лабиринте, — пояснила она. — Что если это написано задом наперёд, ну… как то другое послание?
Сиерра кивнула:
— Ну конечно. Ади? — Когда он смерил её тяжелым взглядом, она добавила: — Ладно, прости, что я подкалывала тебя. Просто сделай это.
— Уже делаю, босс.
— Называй буквы по мере того, как разберешь, — сказал Бек. — У меня хорошая память.
Бек буквально видел, как в голове Ади прокручиваются шестерёнки, когда тот пытался мысленно развернуть каждую букву.
— W-A-N-T-O-U-T…
— Да! — прошептала Картер. — Это оно.
— T-W-I…
Бек прижал пальцы к вискам, визуализируя буквы, пока Ади зачитывал их.
— S-T-A-N-D-S…
Сиерра нервно покрутила пирсинг на губе.
— H-O-U-T, — Ади сделала паузу. — Всё. И что это значит?
— «Хочешь наружу? Танцуй и пой!» — хором выкликнули остальные.
Ади уставился на них:
— В прямом смысле?
Пожав плечами, Бек выскочил на середину комнаты и во весь голос затянул жутко фальшивую версию песни «Twist and Shout», которую так любили его родители. Он пел во всё горло, одновременно крутя бедрами и маша руками в воздухе.
Остальные члены команды… его энтузиазма не разделили.
— Да ладно вам! — Бек протянул руку Картер. Смущённо косясь на камеры, она зажмурилась и начала неловко покачивать бедрами из стороны в сторону.
— Вот это я понимаю! — закричал Бек. — Давай, Сиерра!
Закатив глаза, Сиерра подняла руки и принялась вяло махать ими:
— На-на-на, танцуй и пой, — пробормотала она.
— Ты просто звезда! — вопил Бек. — А теперь ты, Ади!
Ади стоял в углу, наблюдая за ними с выражением нескрываемого ужаса.
— Нет, — отрезал он.
Пока Картер не подплыла к нему, не схватила за руки и не вытащила на их импровизированную танцплощадку. Ади скривился, но сопротивляться не стал: Картер прокрутилась под его рукой, Бек вопил текст песни во все легкие, Сиерра с абсолютно каменным лицом извивалась всем телом…
— Боже, да что угодно, только прекрати, — выдохнул Ади. Затем он набрал полную грудь воздуха и присоединился к Беку для грандиозного финала: — Ну же, подходи поближе и зажигай со мной!
Свет снова погас, погружая их во тьму. Из динамиков донёсся голос клоуна: «Ну разве это было не весело? Приходите поиграть со мной снова!»
А затем — вспышка света: одно из зеркал со скрипом распахнулось, открывая смеющегося Фитци по ту сторону.
— Команда «Хельсинг», вы совершили побег! И какой же незабываемый побег это был!
Интервью: Алисия Анжелос
СЕЗОН ЧЕТВЁРТЫЙ
КОНЕЦ ТРЕТЬЕГО РАУНДА: УДИВИТЕЛЬНЫЙ ЛАБИРИНТ
Камера фокусируется на Фитци и Луисе Расселе, стоящих у дверей квест-комнаты. Они улыбаются, когда к ним подходит вспотевшая Алисия Анжелос в налокотниках и наколенниках. На ней чёрный кроп-топ и розовый шлем.
— Ну как, тебе понравилось? — спрашивает Фитци, протягивая ей микрофон.
Она упирает руки в бёдра, всё ещё тяжело дыша.
— Я уже пожалела, что вызвалась на испытание на ловкость.
— Ты была великолепна, — произносит Луис. — Как Гейм-мастер, я очень горжусь тобой.
Алисия вытирает лоб тыльной стороной ладони:
— Когда посреди лабиринта неожиданно выскочил этот надувной плюшевый мишка, у меня чуть инфаркт не случился.
— Но батуты стали твоим заклятым врагом, — замечает Фитци.
Алисия стонет, качая головой:
— Ох уж эти батуты…
— Что, — ухмыляется Фитци, — никогда в детстве не прыгала на батутах?
— Представь себе, Фитци, нет. Спасибо, что напомнил. — Она принимает бутылку воды от кого-то за кадром и жадно пьёт.
— Я считаю, ты справилась превосходно, — говорит Луис. — И, между нами говоря, у меня есть предчувствие, что вы пройдёте в финал. Не то чтобы я знал время других команд, — добавляет он, вскидывая руки, — просто мне нравится твой стиль.
— Что ж, спасибо, Луис. — Она толкает его локтём. — Да ладно тебе, ты можешь сказать мне время остальных. Это будет наш маленький секрет.
Фитци втискивается между ними:
— Эй! Никаких сговоров. Некоторые назвали бы это жульничеством. А, Гейм-мастер?
Улыбка Луиса на мгновение гаснет, но к нему тут же возвращается привычная непринуждённая уверенность:
— Разумеется, нет, Фитци. К тому же самый главный секрет — это то, что я приготовил для финала. И уж поверь мне, наши зрители ни за что не захотят такое пропустить.