Саул бросил взгляд на меня. Его потрясение совпало с моим.
— Ты знала, что принц Райн уезжает? — спросил он.
— Нет, — я оглядела заброшенную палатку в поисках записки или подсказки о том, куда делся Райн. — Возможно, он изменил расположение своей армии в рамках военной стратегии противодействия Тохону.
— Кого ты пытаешься убедить? Меня или себя?
— Давай найдём Тею.
Она набросилась на нас, как только мы подошли ближе.
— Вы вернулись, — сказала она с ноткой обвинения в голосе.
Я ощетинилась.
— Конечно, мы вернулись. Ты и Майор Гренвил знали о нашей миссии.
— В свете того, что произошло, ваше задание могло быть тщательно продуманной уловкой. Все считают, что вы сбежали, чтобы встретиться с принцем.
— С Саулом в придачу?
Она бросила на него быстрый взгляд.
— Он мог быть сообщником.
— Ауч, — сказал Саул.
— Что именно тут произошло? — спросила я.
Тея махнула рукой, указывая на пустые палатки.
— Сегодня день летнего солнцестояния. Трусливые солдаты Райна ушли прошлой ночью, не сказав ни слова, чтобы им не пришлось столкнуться с нападением Тохона.
— Откуда ты знаешь, почему они ушли, если они не сказали ни слова? — спросила я.
— Почему же ещё? Если это стратегический ход, Принц Райн должен был уведомить генерала Джаэль о своих планах.
Не должен был, если он ей не доверял. Но я не собиралась подливать масла в огонь гнева Теи.
— Возможно, он все-таки рассказал ей, а она хранит это в тайне.
— Я бы могла бы в это поверить, если бы она не наслала ураган на их лагерь.
Это объясняло беспорядок. И тут меня осенило.
— Ты сказала Джаэль, где я была?
— Нет. Она думает, что ты тоже уехала. Тебе придется ей это объяснить.
Миленько.
— Послушай, Тея. Я не знаю, куда подевался Райн и зачем. Я удивлена не меньше тебя. Однако я знаю, что у него была на это причина. Очень веская причина, и я ему доверяю.
Неубеждённая, она сказала:
— Ага. Давай посмотрим, как ты к нему станешь относиться, когда солдаты Тохона посылают к тебе непрерывный поток раненых и умирающих. Принц Райн тоже бросил тебя.
* * *
Слова Теи не доходили до меня, пока я не добралась до лазарета. Я зашла в свою комнату, чтобы оставить вещи, и замерла. Скудные пожитки Блохи исчезли. Райн забрал Блоху с собой. Всплыло воспоминание — Лорен передаёт сообщение от Райна о том, что я доверяла ему в отношении Блохи.
Я присела на край кровати, вспоминая. Райн изменил планы после того, как я рассказала ему о своей теории, что Тохон закапывает своих мертвецов. Что, если он вернулся в свою палатку, прочитал ту книгу о магах и узнал что-то ужасное? Он испугался? Он, конечно, вёл себя именно так, и Лорен упомянул, что он был взволнован. Тогда почему он не доверился мне? Может быть, у него не было времени, а может, потому что он знал, что я не нарушу своего слова, данного Эстрид, и не уйду. И для меня было бы безопаснее, если бы я не знала.
Квейн и Лорен обещали защитить меня от Тохона. Не то чтобы они могли, но всё же… Я чувствовала себя брошенной, хотя и знала, что для их ухода должна быть веская причина.
Дверь распахнулась. Она ударилась о стену, когда поток воздуха ударил меня, сбивая с ног. В комнату ворвалась Джаэль. Воздух вокруг меня сгустился, как сироп. Он оторвал меня от пола и повис в воздухе. Мои ноги повисли.
— Где он? — требовала Джаэль.
— Я не знаю.
Я со свистом ударилась о стену с такой силой, что у меня застучали зубы.
— Говори.
— Я не… — воздух подбрасывал меня вверх, пока я не ударилась головой о потолок. Крепкий. Вспыхнула боль, затуманивая моё зрение.
— Где ты была? — спросила она.
— Собирала лекарственные… травы, — я ахнула. Её сила все еще удерживала меня в воздухе. — Спроси сержанта Саула.
— Ты врёшь.
Воздушная опора исчезла, и я полетела вниз. Рухнув на землю, я перевернулась на спину. Запястья горели от боли, а колени и правое бедро болели. Прежде чем Джаэль смогла снова поднять меня, я спросила:
— Зачем ещё мне возвращаться?
— Угрызения совести, — сказала она.
— Я не жажду наказаний, Джаэль. Она бросил меня. Я уверена, у него была на то веская причина. Я просто не знаю её!
— Я знаю. Всё это время он плёл интриги с Тохоном, снабжая его информацией. Это объясняет, как тебе удалось сбежать от Тохона, вылечить Райна и выжить во время эпидемии. Я не верю в эту чушь о том, что магия Керрика спасла тебя. Тохона, да. У Керрика нет такой способности, — Джаэль задумалась. — Теперь всё, что мне нужно решить, это то, в сговоре ли ты с ними или ты просто коза отпущения. Тохон может быть весьма… убедительным, когда использует всю свою силу.
В своих комментариях она рассказала довольно много, но я сосредоточилась на насущной проблеме. Я уловила движение за её спиной. Ноэлль остановилась у двери. — отлично. Всё, что мне было нужно, — это Тохон, чтобы завершить эту небольшую вечеринку.
— Я… — порыв ветра подбросил меня к потолку. Быстро.
— Джаэль, остановись, — сказала Ноэлль.
Я зависла в воздухе, когда Джаэль набросилась на Ноэлль.
— Чем сильнее ты на неё давишь, тем сильнее она будет сопротивляться, — сказала Ноэлль, прежде чем Джаэль успела ответить. — Кроме того, она трусиха. Если бы она знала, что принц Райн уезжает, она бы уехала с ним.
Джаэль колебалась.
— И ты должна знать лучше, чем кто-либо другой, что Райн и Тохон никогда бы не объединились, — добавила я. — Тохон не простил ему того, что случилось, когда вы учились с ним в школе.
«Школа-пансион для сорванцов» — так описал это Керрик. Райн был коронован в последний год обучения, Джаэль разбила Керрику сердце, а Тохон превратился в монстра.
Джаэль с силой опустила меня на землю. Когда я села, мои руки пронзила боль. Мои запястья были либо сломаны, либо растянуты. Джаэль отступила назад.
Я продолжила искать слабые места в её аргументах.
— Ты также прекрасно знаешь, что мы с Керриком можем делиться своей магической энергией. Или ты забыла тот день, когда ты напала на нас, и мы остановили тебя? — я взглянула на Ноэлль. — А я нет, — и я не забуду, как Ноэлль просила Джаэль перестать причинять мне боль. Прогресс!
Джаэль сжала губы — предупреждающий знак, который я проигнорировала.
— К тому же, если Тохон… применил ко мне свою магию жизни, я бы… ну, меня бы здесь не было, это точно, — я вздрогнула. Я была в полном замешательстве. Его прикосновения были подобны эликсиру, и с каждым разом я становилась всё более зависимой.
Взгляд Джаэль стал задумчивым. Я надеялась, что она вспоминает те шесть лет. Несмотря на то, что они с Керриком были друзьями Тохона, она должна была видеть гниль, таившуюся в глубине его души. Размышляя об историях, которые рассказали мне Белен и Керрик, я вспомнила один комментарий.
— Тохон использовал на тебе свою магию, когда пытался украсть тебя у Керрика? — спросила я её.
Она улыбнулась.
— Ублюдок пытался, но потерпел неудачу. Как и тебе, ему нужен контакт с кожей, чтобы творить свою магию. Я бы не подпустила его к себе, — её ухмылка стала зловещей. — Как ты только что узнала, воздух — могущественная сила.
— Удобно.
— Действительно. Эстрид считает, что нам нужен Райн и его армия, чтобы остановить Тохона. Я здесь из-за её паники, — Джаэль убрала длинную золотистую прядь волос за ухо, выражая своё раздражение. — Моя свекровь не верит в мои способности во время боя.
Странно. Я тоже не брала в расчёт её магию. Забыв о своей боли, я поднялась на ноги.
— Ты можешь уничтожить роту солдат?
— Я могу наслать вихрь, чтобы отвлечь их и вывести из равновесия.
— Только это? — спросила я.
— Да.
Очень жаль.
— Сколько солдат ты можешь обезвредить удушением? — спросила я.
— Около дюжины.
Этого недостаточно. И это не сработало бы даже с мёртвыми солдатами. Я поникла.
— С чего такой внезапный интерес? — спросила она.
— Я ищу хоть какую-то надежду.
— И?
— Нам нужен Райн.
* * *
Я долго лежала на полу после того, как Джаэль ушла. Она не оценила мой комментарий и, прежде чем покинуть мою комнату, сбила меня с ног. По крайней мере, она больше не считала меня угрозой. Конечно, это было временно.
Мои запястья болели, в голове пульсировала боль, а колени саднило. Когда боль утихла, я поднялась на ноги. Я не собиралась провести остаток летнего солнцестояния, лежа на земле.
Когда я вошла, по лицам сиделок пробежала волна удивления. Я подумала, слышали ли они как Джаэль напала или просто были шокированы, увидев, что я вернулась. Кристина помогла мне наложить шины на запястья, а я, как могла, наполнила травами мешочки для солдат. Несколько солдат побывали в лазарете по поводу порезов и ссадин. Я расспрашивала всех, кто приходил, чтобы узнать новости. Ничего о том, что войска Тохона вступили в бой с нашими, или о местонахождении Белена. Или Райна, если уж на то пошло. Джаэль приказала удвоить патрули на сегодняшнюю ночь, и её солдаты первой волны охраняли границу Помита. Должно быть, она больше доверяла предсказанию Райна о том, что Тохон нанесёт удар сегодня, чем показывала.
Солнце село, а приближающейся армии всё ещё не было слышно. Я сомневалась, что кто-нибудь сможет заснуть этой ночью. Я не могла. Пока я вертелась с боку на бок, в моей голове мелькали образы — Тохон и его мертвецы, Керрик и Белен, Урсан и прыгуны.
* * *
Ночью войска Тохона атаковали. Я совсем не так представляла себе начало войны. Я ожидала услышать боевые кличи, звон металла о металл и грохот столкновения двух сил. Я ожидала, что меня разбудят после беспокойного сна. Вместо этого нападение произошло в полной тишине.
На самом деле, утром, казалось, ничего не изменилось. Когда прибыла моя первая смена сиделок, они сообщили, что всё в порядке. Но в течение дня поступали новые сообщения. Патрули, которые должны были вернуться, так и не вернулись. И когда солдаты второй волны прибыли на границу Помита, чтобы сменить остальных, первая волна уже исчезла.
В лагере царило напряжение. Все были в состоянии повышенной готовности. До нас дошли слухи, что Джаэль отправила роту солдат на север и одну на юг, чтобы обойти врага с фланга, она удвоила численность войск на границе и осталась с ними.
Посреди очередной бессонной ночи громкие голоса и крики боли подняли меня на ноги. Я помчалась в лазарет и разбудила персонал как раз в тот момент, когда прибыли первые раненые, за которыми последовал непрерывный поток. Мой мир сузился до промывания и перевязки колотых ран, наложения шин на конечности, лечения сотрясений мозга и выдачи лекарств. До сих пор никто не получил травму, которая нуждалась бы в моей магии исцеления. Это было хорошо, учитывая, что мои запястья ещё не полностью зажили, и мне нужно было поберечь силы для человека, находящегося на грани смерти.
Те, кто мог говорить, продолжали повторять одно и то же о враге. Безмолвный, смертоносный, безжизненный и немилосердный. Они содрогались от отвращения.
— Мы счастливчики, — сказал мне сержант, когда я зашивала глубокий порез на его руке.
— Почему же? — спросила я.
— Мы сбежали. А остальные… — он сжал руки в кулаки. — Остальные… — сержант закрыл глаза. — Остальных утащили под землю.
Хотя мне хотелось броситься на поиски Ноэлль, чтобы мы обе могли спрятаться под кроватью, я сохраняла спокойствие, заканчивая накладывать швы. Осматривая других пациентов и давая указания сиделкам, я услышала ещё больше ужасных описаний.
— … земля разверзлась, а они хлынули наружу как огненные муравьи.
— Двое схватили Хелен и свернули ей шею…
— … не стали преследовать, но большинство из моей команды не могли бежать.
— Наш отряд карабкался по деревьям, думая зайти им за спины, а они бросились за нами в погоню.
Через несколько часов потом раненых иссяк. Джаэль назвала бы это временным отступлением.
Я была не удивлена, когда Джаэль прибыла позже эти обедом. Осунувшаяся и окровавленная, она сжимала в одной руке карту, а в другой — кинжал.
Не говоря ни слова, я отвела её обратно в смотровую. Затем я обернулась к ней.
— Где моя сестра?
— Она доставляет послание для меня. Не переживай. Она держится достаточно далеко от зоны.
— Зоны?
Джаэль убрала оружие в ножны и развернула карту. Ярко-красная дуга прочертила длинную линию вокруг западной части Забина. Она постучала по ней грязным пальцем.
— Вот, где они прячутся. Приблизишься к этому району, и они… соберутся в кучу, но отступишь, и они останутся в зоне боевых действий, — она перевела дыхание. — Как нам их остановить?
Я сопротивлялась желанию быть милой.
— Они носят металлические ошейники?
— Да.
— Тогда ты должна нанести удар по черепу, — я объяснила маневр. — Мы тренировали твои войска до того, как… — Райн ушёл, но у меня хватило ума не называть его имени.
— Кто ещё знает эту технику?
— Отряд Топора Майора Гренвила, — никто из его солдат не заходил в лазарет, и я не знала, волноваться мне или радоваться их отсутствию.
Джаэль выругалась.
— Кто бы сомневался.
Я ждала.
— Я отстранила их от работы из-за слишком большого количества вопросов, оставшихся без ответов, об их связи с тобой и Райном.
— Они верны. Райн научил их удару по черепу. Я научила их бесшумно передвигаться по лесу. Их сотрудничество с нами подготовило их к этой битве.
— Значит, на данный момент они вне подозрений, — Джаэль сложила карту и зашагала прочь.
Только после того, как она ушла, я поняла, что только что осудила своих друзей, защищая их.
* * *
Следующие три дня пролетели как в тумане. Жертвы прибывали волнами, поскольку Джаэль пробовала разные тактики. Я вылечила только пару солдат, у которых были более тяжелые ранения. Большинство моих пациентов получили травмы, поддающиеся лечению. Казалось, что у солдат, которые могли уйти из зоны боевых действий, было больше шансов спастись.
Ноэлль приходила в лазарет каждый вечер, чтобы записать имена раненых. С каждым разом её лицо становилось всё более осунувшимся. Она выглядела очень юной и испуганной. Я хотела утешить её, но боялась, что она отвергнет мои попытки, хотя она и выпила тоник, который я приготовила для неё, чтобы восстановить силы. Она поблагодарила меня робкой улыбкой.
Солдаты, о которых я заботилась, заметили, что мертвецы Тохона остались в зоне боевых действий. Они не наступали и не отступали. Джаэль прекратила посылать патрули, так как никто из них не вернулся. Кроме того, никто не столкнулся с живым врагом, что имело смысл для Тохона и имело дополнительное преимущество — нервировало нашу армию.
Когда появился Одд, неся на руках обмякшую Винн, я бросилась к ней. Кровь заливала половину её лица, другая половина была бледной. Страх комом застрял у меня в горле, когда я жестом пригласила его в смотровую. Он положил её на стол с нежностью, которой я за ним не замечала.
— Что произошло? — я приподняла ей веки, чтобы проверить зрачки.
— Её противник пытался обезглавить её, — сухо ответил Одд.
Хотя крови было много, она не хлестала. Я взяла влажную тряпку и протерла кожу. Глубокий порез шел от кончика подбородка вдоль челюстной кости и проходил через левое ухо. Из-под разорванной кожи виднелись зубы и кость. Я осмотрел рваную рану, проведя пальцем по внутренней стороне раны.
— Ну? — спросил Одд.
— Она будет жить.
Он шумно выдохнул.
— Я исцелю её, но… — я сдвинула кожу вместе.
— Но что?
— Инфекция может стать проблемой, но… она будет ужасно заживать.
— Поэтому? — проложил Одд.
— Она может повлиять на её слух и состояние рта. Как и на её улыбку и, возможно, будет мешать жевать, — магия переполняла меня изнутри. — Или я могла бы исцелить её, и у нее не осталось бы даже шрама.
— Но он останется у тебя, — ответил Одд.
Я пожала плечами.
— У меня не возникнут другие проблемы.
— И у неё, возможно, тоже. Кроме того, какое-то время ты будешь бесполезна, — Одд осмотрел весь лазарет. — Ты пользуешься большим спросом.
Винн открыла глаза.
— Зашей меня и отправь обратно, Детская Мордашка, — пробормотала она невнятно. — Сначала дай мне что-нибудь обезболивающее, — она крепко зажмурилась.
Я заколебалась.
— Что бы ты сделала, если бы она не была твоим другом? — спросил Одд.
Нет необходимости отвечать. Он попал в точку. Дав ей дозу обезболивающего, которое также усыпило её, я собрала всё необходимое. Одд колебался, пока я зашивала её кожу. Я сделала швы маленькими и плотно прилегающими друг к другу, надеясь, что шрам не будет выглядеть так ужасно.
Работая, я спросила Одда о ходе боя.
— Эффективен ли удар по черепу?
— Когда мы можем подойти вплотную, он работает просто замечательно. Но эти… штуки трудно обезвредить, — Одд опустился на стул рядом со мной. — Я никогда не понимал, насколько сильно боль влияет на битву.
— Что ты имеешь в виду?
— Обычно, когда ты режешь человека, он отступает или, по крайней мере, колеблется. И он становится более осторожным, когда ты пустишь ему кровь. Эти штуки просто продолжают приближаться. У них могут вываливаться внутренности, но это не имеет значения.
К сожалению, я вспомнила, как Керрик, Белен и обезьяны сражались с ними.
— Жаль, что у нас нет больше солдат, — сказал Одд. — Этот удар по черепу работает лучше, когда мы можем действовать вдвоем против одного.
— Как?
— Один отвлекает тварь, а другой подкрадывается сзади и бах! — Одд рубанул рукой воздух. — Хотя я удивляюсь, почему мы беспокоимся. Они не приближаются, и мы не можем прорваться сквозь их строй. Так зачем сражаться?
Отличный вопрос.
— Есть ли какие-нибудь следы…
— Твоего парня? — ухмыльнулся Одд.
Я подавила желание поправить его. По крайней мере, он не назвал Райна трусом.
— Принца Райна или его армии?
— Нет. И, прежде чем ты задашь ещё миллион вопросов, нет никаких следов Белена тоже.
Я закончила перевязывать порез Винн. Одд отнес её на пустую кровать и сидел с ней, пока она не проснулась.
* * *
Поток раненых прекратился на следующий день. Когда Одд пришёл навестить Винн, я спросила его, что случилось.
Он выпятил грудь.
— Генерал Джаэль последовала моему совету.
— Ага.
— Мы прекратили атаковать противника. Теперь мы держимся на расстоянии, наблюдаем и ждём, когда он сделает следующий шаг.
Я задумалась, как долго это продлится. Прошло два дня без новых жертв. Я могла сосредоточиться на своих пациентах и выписала нескольких из них, включая Винн, которая пообещала следовать всем моим инструкциям по уходу за раной.
— Я хочу, чтобы ты вернулась сюда через неделю, чтобы снять швы, — крикнула я, когда она выбежала за дверь.
В конце третьего спокойного дня появилась Ноэлль с парой солдат. Она выглядела изможденной, с тёмными кругами под глазами.
— Высшая Жрица требует твоего немедленного присутствия, — сказала мне Ноэлль тонким голосом.
Я оставила Кристину за главную и последовал за Ноэлль в кабинет Эстрид. Здесь всё было обставлено не так изысканно, как в её приемной, но стоял огромный письменный стол из тёмного дерева. Эстрид стояла за ним, а Джаэль и несколько высокопоставленных офицеров стояли перед ним. Они обернулись, как только я вошла. Напряжение, повисшее в комнате, навалилось на меня с такой силой, что я чуть не отступила в коридор.
Выражение лица Эстрид оставалось безмятежным, но взгляд Джаэль пылал яростью и негодованием. Ничего хорошего.
— Аври, пожалуйста, входи, — сказала Эстрид, жестом подзывая меня ближе.
Когда я приблизилась, офицеры покинули комнату.
— Я не стану лгать тебе, Аври, — начала Эстрид. — Мы в беде, и очень сложно поверить в то, что Принц Райн бросил нас. Он сказал тебе что-нибудь перед отъездом?
Я вспомнила наш разговор после похорон Урсана.
— Он никак не намекал на то, что собирается уйти, но я сказала ему кое-что, что могло послужить толчком.
— Я так и знала, что на что-то скрывает, — влезла Джаэль.
— Джаэль, позволь мне с этим разобраться, — сказала Эстрид. — Что ты ему сказала, Аври?
Я поведала свою теорию о том, что Улани закопала мертвецов.
— Я думала, что это безумие, но Райн сказал, что рассмотрит такую возможность.
— И почему ты не рассказала нам об этом раньше? — спросила Джаэль.
— А что бы ты сделала на моём месте? — спросила я. Когда никто не ответил, я продолжила:
— Вы не поверили нам, что существуют мертвецы Тохона, так что не было никаких шансов, что вы примете мои домыслы без доказательств.
— Райн понял, что задумал Тохон, и сбежал, не предупредив нас, — сказал Джаэль.
Снова, я спросила:
— А если бы он предупредил вас, что бы вы сделали? Ничего!
Эстрид разгладила рукава своей мантии.
— Это правда. У него хватило ума уйти. Иначе он застрял бы в этой ловушке вместе с нами. По крайней мере, у нас есть надежда, что он продолжит сражаться с Тохоном, — она опустилась в кресло.
Мне потребовалось время, чтобы сообразить.
— В ловушке? В какой ловушке?
— Покажи ей, — сказала Эстрид.
Джаэль развернула на столе одну из карт. Я узнала, это была та же самая карта, которую она показывала мне раньше. Только вместо красной дуги к западу от Забина на карте был большой красный круг с лагерем Эстрид прямо посередине.
— Мы окружены, — сказала Джаэль.